• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Гам и Рикки: дикие дни с Риком Россом по кличке Рикки Розе

28 Ноября 2012 | Автор текста: Джош Иллз
Гам и Рикки: дикие дни с Риком Россом по кличке Рикки Розе
Рик Росс

© с facebook-страницы

Даже когда он не ставит перед собой такой цели, его приход моментально привлекает всеобщее внимание. В глубине северного Майами тихая ночь. Чтобы пройти в дом, где располагается студия звукозаписи, нужно нажать кнопку звонка и пройти через ворота, затем миновать маленькую приемную и пересечь двор, уставленный фонтанами и римскими статуями. Совершенно неузнаваемый рэпер Фаболус, отрастивший кустистую бороду и одетый в тренировочный костюм, расслабляется в темноте у бассейна. Фаррел Уильямс, облаченный в обрезанные джинсы и черные армейские ботинки с надписью «Occupy Pussy», засел в студии и работает над новым треком вместе с Пуша-Ти. Они с головой погружены в работу, но при этом как будто ждут чего-то важного, что должно вот-вот произойти. И тут входит он: Уильям Говард Тафт рэпа, самопровозглашенный «большой жирный черномазый ниггер», человек, которого Ти-Пейн однажды назвал «Боссом» двадцать раз за одиннадцать секунд, единственный на земле обладатель усыпанного бриллиантами медальона с изображением собственного лица - Рик Росс.

Все в нем - огромное, от фигурно выстриженной бороды до медвежьего пуза, и даже в повседневной одежде он выглядит ярко: белые кроссовки Louis Vuitton, пара Levi's 501 с иголочки, усыпанное бриллиантами огромное распятие на шее и черная футболка размера XXXL с надписью «Магнат». Центр гравитации в комнате смещается: стулья передвигаются, Россу освобождают место, и он садится. Кто-то протягивает ему косяк размером с небольшой французский багет, Росс зажигает его и откидывается на спинку кресла, как величественный паша. «Что вы для меня припасли?» Сегодня он приехал сюда, чтобы прослушать трек «Presidential» со своего нового альбома «God Forgives, I Don't» (песня названа в честь золотых часов Rolex, украшающих сейчас его запястье). Комната битком набита людьми: Росс, Фарел, Пуша, заметная фигура рэп-сцены Майами DJ Халед, несколько девчонок, несколько белых парней. В дверях стоит обаятельный и хладнокровный менеджер Росса с удивительным именем Гуччи Пуччи. Фаррел нажимает кнопку «play», и из колонок раздается роскошный громоподобный бит и голос Росса, читающего рэп о местах в первом ряду, шезлонгах у моря и сексе втроем на круизном лайнере. Потом человек, однажды хваставшийся тем, что оказался «единственным жирным ниггером в сауне с евреями», превосходит сам себя: «Walking on Jewish marble / hand-painted the ceiling / Happy Hanukkah, nigga / it's a wonderful feeling!»

36-летний Росс появился из ниоткуда в 2006 году с умопомрачительным дебютным синглом «Hustlin'», удостоившимся сравнения со «звуком гири весом в триллион фунтов, ударяющейся об землю», и заработал репутацию самого большого, уверенного в себе и напористого рэпера в мире. Четыре из пяти его альбомов дебютировали на первой строчке чарта. За последние десять лет такого не удавалось достичь никому из рэперов, кроме Джей-Зи, Канье Уэста и Эминема - последние двое, к слову, большие поклонники Росса. Его главное достоинство - уникальный голос, густой громогласный баритон, звучащий подобно медленно подминающему под себя миллион долларов катку. Рик никогда не отличался особым поэтическим даром: «сотовый телефон» он рифмует с «айфон», «двадцать два» с «двадцать два», но свои технические недостатки он с лихвой компенсирует чутьем на отменные биты и неоспоримым обаянием, не говоря уже о способности издавать необычные звуки: как минимум в двух треках он убедительно изобразил счетчик купюр («Трррр!»), а его фирменный гортанный лай, какой мог бы издать ротвейлер с бронхитом, стал достоянием поп-культуры (комик Азиз Ансари писал в Твиттере: «Очень расстроился, когда узнал, что фамилия актрисы Джулианны Хау произносится не так, как тот звук, который издает Рик Росс»). Трек заканчивается фэйдаутом, и Фаррел выключает проигрыватель. «Ну как тебе?» - все оборачиваются к Россу, и он медленно выдыхает, выпуская длинную струю дыма. Рэпер снимает солнечные очки, демонстрируя большие глаза, делающие его похожим на обкуренного ламантина, и такие длинные и блестящие ресницы, что его вполне можно заподозрить в использовании туши. Он счастливо улыбается, словно только что увидел закат или рождение жеребенка: «Прекрасно».

А теперь босс проголодался. «Позвоните в Prime One Twelve, забронируйте дымовую комнату», - говорит он. Prime One Twelve - это стейк-хаус на Оушн-драйв, в самом сердце Майами. Когда-то там вместе обедали Билл Клинтон, Кэмерон Диас и Алекс Родригес, а Дуэйн Уэйд наблюдал за тем, как Леброн Джеймс объявляет, что отправляется в Саут-Бич. Комната, которую забронировал Росс, находится на третьем этаже, туда нужно подниматься по винтовой лестнице. Здесь есть телевизор с плоским экраном и большая кровать, и нет никого, кто попросил бы Росса потушить косяк. Сегодня к нему присоединются Пуччи, Халед и парень по имени Дюс, единственная обязанность которого - сворачивать Россу косяки (он говорит, что на каждый у него уходит примерно две минуты - неплохо, но довольно медленно, если учитывать, что больше от него ничего не требуется). «Скажи мне вот что, - говорит Росс, не утруждая себя тем, чтобы посмотреть в меню, - ты когда-нибудь ел креветки с арбузом из одной тарелки? Сегодня поешь». Он заказывает две порции ($88), два пирожка с крабовым мясом ($44), четыре огромных ножки краба ($180), пару крабовых клешней ($90), два гамбургера с курицей ($44), один крабовый коктейль ($21) и восемь унций филе ($46). Иногда (но не сегодня) он берет порцию супа на вынос и завтракает им на следующее утро - эту привычку он обессмертил в песне «I Love My Bitches», в которой есть такие строки: «Am I really just a narcissist / 'Cause I wake up to a bowl of lobster bisque?» (Конечно же, он не нарцисс - просто человек, который любит странные завтраки и старается все планировать наперед.) Стоит провести немного времени рядом с Россом, и к его стилю жизни быстро привыкаешь. Он называет его «стиль жизни босса». Всегда оставаться боссом - жизненное кредо рэпера. Одна из его песен называется «You The Boss», другая - «The Boss», а третья - просто «Boss». Для него быть боссом - скорее онтологическая характеристика, чем отражение количества денег в кошельке. Даже мусорщик или доставщик пиццы может быть боссом, если он водит дружбу с Главным. «Напиши об этом в Твиттер. Напиши, что обедал с Боссом, ел как босс». 

Кроме огромного количества морепродуктов, Росс заказывает себе гору салата-латука. Врач сказал рэперу, что ему нужно лучше питаться, и теперь он старается каждый раз заказывать салат. Это не значит, что он стал меньше есть жирной пищи - просто добавил к рациону зелень. Несколько месяцев назад Росс летел из Майами в Мемфис на открытие забегаловки из принадлежащей ему сети Wingstop, и в пути у него случился сердечный приступ. Врач на борту сделал рэперу искусственное дыхание и массаж сердца, после чего самолет совершил аварийную посадку в Форт-Лодердейл, где Росса обследовали. Через несколько часов, во время чартерного рейса в Мемфис, у него случился второй приступ. В этот раз самолет приземлился в Бирмингеме, штат Алабама, и Росса отвезли в отделение экстренной помощи. Тогда он не понял, что с ним произошло. «Мне казалось, что я просто вздремнул в кресле. Когда я сходил с самолета, я сказал: «Приступ? Да вы все с ума посходили». Пуччи позаботился о том, чтобы Росса зарегистрировали в больнице под выдуманным именем, и на протяжении нескольких дней рэпера тщательно обследовали. Никаких заболеваний обнаружено не было. После того как его выписали, Рик поселился в доме матери, где на протяжении нескольких недель приходил в себя и плотно питался: жареная курица, жаркое, брокколи с сыром, кукурузные лепешки, листовая капуста. («Моя мама лучше всех», - говорит Росс.) Друзья приносили ему подарки: носки, нижнее белье, пироги, пирожные. У него появилась возможность провести немного времени с детьми: девятилетней дочерью Тойе и шестилетним сыном Уиллом. Какое-то время он провел перечитывая любимые строки из Писания, в частности двадцать седьмой Псалом. «Там написано, что иногда приходится отправляться на войну, но всегда нужно сохранять уверенность». 

Хотя многие подозревали, что у музыканта эпилепсия или диабет, Росс поначалу утверждал, что причиной приступов был недосып: рэпер спал по два-три часа за ночь. Сейчас, однако, он говорит, что наверняка просто переборщил с травкой. Компания, издающая его музыку, называется 4 Blunts Lit At Once («Четыре одновременно зажженных косяка из табачного листа») - и если это и преувеличение, то совсем небольшое. «Я большой любитель травки, это уж точно. Торчок, если вам угодно. Я называю ее зеленой икрой. Травка помогает мне расслабиться - это как бы кратковременный отпуск. Когда я расслаблен, все довольны, потому что иногда я веду себя как козел». Я спрашиваю, не вставляло ли его когда-нибудь слишком сильно, и Росс теряется - кажется, он не понимает, что я имею в виду. С тех пор как у него случились приступы, он стал заворачивать травку в папиросную бумагу - говорит, что так лучше для здоровья. Кроме того, он старается находить время для сна - «Я сплю часто и понемногу, как и положено боссу» - и пить больше воды. Сегодня за ужином он вместе с гостями пьет клюквенный сок. «Эти пирожки с крабами - дерзкая штука», - говорит Халед. Росс соглашается и говорит, что это «теория». «Теория» - его любимое слово. «Понимаешь, теория - это что угодно», - объясняет Росс. От зажигалки («Эй, подай-ка мне вон ту теорию») до красивой девушки («Зацени эту теорию!»). У Росса и его приятелей выработался целый язык. Например, есть слово «шон», от «action», и оно тоже может обозначать девушку, а может - секс. Особенно впечатляющая теория называется «кино», и его уж точно стоит посмотреть, так ведь? «Ну конечно!» - кивает Росс. Ему пора уходить, но сперва он делает мне прощальный подарок - свежий косячок, только что скрученный Дюсом. «Возьми это к себе в номер. Это тебе подарок от Босса». Точно такие же косяки он безостановочно курил всю ночь - по три-четыре штуки в час, - и с ним ничего не случилось. Вернувшись домой, я раскуриваю косяк с пятью друзьями после похода в пиццерию - нам всем напрочь сносит крышу.

При рождении Рика Росса звали Уильям Леонард Робертс-младший, он вырос в рабочем квартале Кэрол-Сити на севере Майами. Это не самая благополучная часть города, но и не худшая. Рик до сих пор помнит момент, когда его семья переехала из квартиры в отдельный дом: «Это был большой шаг вперед. Пусть мы все еще жили неподалеку от многоквартирных домов, но зато дом у нас был свой». Тот дом сохранился до сих пор - маленькое бунгало цвета зеленой морской пены рядом с расчищенным под застройку участком и церковью. «Я все еще помню улыбку на мамином лице, когда мы переехали туда. Тогда я понял, что хочу часто покупать новые дома». Томми, мать Росса, была медсестрой, но при этом подрабатывала еще в нескольких местах. «Мама работала на износ. Она умеет вертеться». С отцом Росса, Уильямом-старшим, Томми разошлась, когда сын учился в начальной школе, и они разъехались. Уильям-старший умер от рака печени в 1999 году, когда Россу было двадцать три. Рэпер говорит, что вспоминает об отце с любовью, но не хочет о нем говорить. «Нечего ниггерам об этом читать, бро. Это личное». В своей песне «All The Money In The World» Росс признается, что очень скучает по отцу: «I'd never rap again if I could tell him that I miss him / Why the fuck I own the world, when I can't share it with him... / Crying in my mansion as I'm holdin' on his picture». 
Детство у Росса было вполне счастливое: игры на Atari, езда на велосипеде, игра в футбол с соседскими мальчишками. Его несколько раз временно исключали из школы в начальных классах за «шумные игры и все такое», и он перевелся в маленькую христианскую школу неподалеку от дома, но там тоже начались проблемы. «Они хотели, чтобы я выучил десять заповедей, а я сказал им, что у меня нет на это времени», - говорит рэпер. Его мать пошла в школу, где он учился до этого, устроила там бучу, и его приняли обратно.

Росс был упитанным мальчиком. Даже друзья прозвали его «жирным». Было время, когда излишний вес не позволял ему играть в футбол. В школьной команде в каждой возрастной группе был лимит по весу, и, по словам Рика, его вес никогда не соответствовал его возрасту. Лимит для тринадцатилетних составлял 64 килограмма, а Росс весил все 95 («Я был жирным коротышкой»). Он нашел тренера, который позволил ему тренироваться с остальными, но по воскресеньям, когда проходили матчи с другими командами, ему приходилось наблюдать за игрой с трибуны.

Он начал писать рэп в старших классах, основой для большинства его текстов был инструментал Ребби Джексона «Centipede», записанный на одной из маминых кассет. «Примерно год я читал рэп под эту музыку. Я уверен, что на этот бит можно легко положить и все то, что я читаю сейчас». Одним из его первых выступлений стало появление в шоу молодых талантов, где он читал рэп о том, как ходил к другим школам пялиться на девочек: «It 's Monday morning, there was nothing to do / I was chilling at the lockers, chilling with my crew / I had this feeling to rush some ho's / There was nothing stopping us, we had 30s and lows / At the red light, we all made our plan / We wanted some chicks, so we went to Norland». «Мне казалось, что это гениальные строки! В неделе пять учебных дней, и я перечислил пять разных школ - кто бы еще до такого додумался? Мне должны были дать приз!» - говорит Росс. К сожалению, жюри конкурса с ним не согласилось.

Когда Рик перешел в старшие классы, ограничения по весу отменили, и он снова смог играть в футбол. Сначала он был нападающим команды «Кэрол-Сити Чифс», тренером которой был известный в округе Уолт Фрэйзер. «Он был отличным парнем, - вспоминает Фрэйзер, - постоянно шутил, и за это другие мальчишки его очень любили. Я помню, у него была хорошая машина, и, приезжая в школу, он отцеплял у нее руль, чтобы ее не украли». «Мы называли его Большим Уиллом. Он был популярен, приезжал в школу на хороших тачках, с девчонками. Я был девятикласником, и мне хотелось быть похожим на него», - вспоминает Сантана Мосс, ресивер команды «Вашингтон Редскинз», учившийся в одной школе с Риком, но на несколько классов младше его. (Секретарша, до сих пор работающая в школе, тоже вспоминает его с любовью: «Да, я помню Рика. Он был таким большим медвежонком».) Росс добивался неплохих успехов в футболе. Он вошел во второй состав сборной города, а газета Miami Herald назвала 188-сантиметрового Росса, в котором тогда было 86 килограммов, «одним из лучших игроков». Вместе с другими футболистами Рик вошел в компанию, назвавшую себя IHOP Boys (IHOP - название сети ресторанов - прим. RS), поскольку все ее участники хорошо умели сбивать с ног игроков команды соперника. «Он мог бы добиться большего, если бы сильнее этого хотел. Ему всегда было трудновато сконцентрироваться, и держать вес в норме тоже было нелегко - он, как и большинство упитанных мальчишек, был довольно ленив. Но никаких серьезных проблем не было, и вел он себя всегда пристойно», - говорит тренер Фрэйзер. А как же наркотики? «Ничего такого не было, я бы об этом знал». В команде Росса прозвали «Большим Восточным», потому что все думали, что он будет играть в команде Университета Майами, члена Большой Восточной Конференции. Но этого не произошло, и Рик получил грант на обучение в университете Олбани-Стейт в Джорджии, где изучал уголовное судопроизводство. Росс быстро понял, что не создан для колледжа. «Я смог закончить школу благодаря тому, что был популярен, но учился неважно. Мне никогда не давалась математика». Он так и не смог выучить таблицу умножения: «Я дошел до пяти, но дальше мой мозг просто отказался воспринимать информацию». Когда его попытались записать в группу для отстающих, он бросил учебу и вернулся в Майами. 
Примерно в 1998 году Росс серьезно занялся рэпом. Он начал наведываться в студии, стараясь урвать время у микрофона. «Я совершал набеги на студии, как крыса - пару строк начитал там, пару - тут. Пытался взять старт». Сначала он пользовался псевдонимом Уиллоу (willow, «ива» - прим. RS) - производное от Уилл, - потом сменил его на Тефлон. Он начал писать песни рэперше из Майами Трине, у которой был контракт с местным лейблом Slip-N-Slide - со временем эта компания заключила договор и с самим Россом. Однажды Росс оказался в одной студии с голодным молодым парнем по имени Канье Уэст - тот продюсировал артиста, которому Рик писал песни. «Я тогда даже и не знал, кто такой Канье Уэст. Я просто видел парня в забавной рубашке, которому нравилось заниматься своим делом».

Росс часто оставался без денег. Ему приходилось ночевать у друзей и питаться тем, что оставалось у них в холодильниках. Иногда помогала мама: в 2004 году, когда Рику было двадцать четыре, она купила двухэтажный дом в пригородной местности Пемброк-Пайнс и десять дней спустя зарегистрировала его на имя сына. Тайаллондра Кемп, мать шестилетнего сына Росса, вспоминает в своих мемуарах, вышедших в 2009 году: «У Уилла часто не было денег. Однажды мы пошли поужинать, он достал дебетовую карточку, и я увидела на ней имя его матери». «Он не за одну ночь стал Риком Россом. Для этого потребовалось много времени, много упорной работы, микстейпов и фристайлов. Он каждый вечер оставался в студии один, слушал биты и писал без остановки. Тогда и речи не шло о шикарных тачках и ресторанах. В то время он питался фастфудом», - говорит Трина. Но это не мешало ему читать рэп о роскошной жизни. «Он как будто произносил заклинание, которое должно было принести ему деньги. В его песнях все выглядело так, будто у него уже есть все, чего у него не было». Когда карьера Росса в Майами наконец сдвинулась с мертвой точки, об этом быстро узнало большинство его знакомых. «В одном из его первых микстейпов был куплет, где упоминалось мое имя. Я подумал: «Это любовь», - говорит Мосс. «Мальчишки все время говорили мне: «Рик Росс играл в вашей команде!», - вспоминает Фрэйзер. - Я помню все имена, и в «Кэрол-Сити» никогда не было игрока по имени Рик Росс. Потом я увидел передачу про него по телевизору - гляжу, а там парень с большой бородой. Я решил, что такого не знаю. Но потом он заговорил, и я воскликнул: «Черт, да это же Уилл!»

«Йоу, где зажигалка?» Росс сейчас в Лос-Анджелесе, он в пресс-туре в поддержку нового альбома. Рэпер утопает в мягком диване в своем трейлере. На сегодня у него назначена съемка в шоу Джимми Киммеля, где он выступит на автостоянке перед несколькими сотнями поклонников. Здесь Пуччи и диджей Росса Сэм Сник. Два видеографа снимают рэпера, Дюс сворачивает косяки, складывая их по два в шкафчик рядом с Россом. Кроме того, парень по имени Дэмион, сотрудник Reebok, пытается срочно кому-то дозвониться, чтобы выбить Porsche для съемки клипа. Рик находит зажигалку и закуривает косячок. По телевизору Андерсон Купер рассказывает о стрельбе в кинотеатре в Колорадо, затем показывают интервью с тринадцатилетней девочкой, которая безуспешно пыталась спасти шестилетнюю девочку. «Жуть какая! Убить прекрасную светловолосую шестилетнюю девчонку - какой подлый поступок!» - говорит Росс. Тем не менее он не поддерживает ограничение прав на ношение оружия. «Я думаю, что ношение оружия - неотъемлемое право каждого из нас, неважно, из какой это поправки». На автоматы это право тоже распространяется? Он пожимает плечами. «У меня есть парочка». Рик переключается на History Channel, где идет документальный фильм о кинотрилогии «Крестный отец». «Марио Пьюзо! Величайший!» - восклицает Росс, знаток гангстерского жанра. Показывают сцену, в которой Майкл Корлеоне разговаривает с сенатором о получении игорной лицензии, и Росс наклоняется к экрану. «Мое предложение следующее: ничего», - произносит он. «Мое предложение следующее: ничего», - говорит Аль Пачино на экране.

Скоро стемнеет, дым от косяка струится в золотых лучах калифорнийского солнца, проникающих сквозь жалюзи. Россу сообщают, что Нас тоже выступит сегодня у Киммеля и что он хочет с ним повидаться (они записали несколько песен вместе). Нас забегает в гости, и они фотографируются. «Йоу, сделай из этого инстаграмму», - говорит Росс. Кроме них, в шоу сегодня участвует актер Аарон Пол, играющий наркодилера Джесси Пинка в сериале «Во все тяжкие». Росс заявляет, что не знает такого сериала, но когда я говорю ему, что там рассказывается о тихом учителе, превращающемся в наркоторговца, он понимает, что там все по-настоящему. «Гангстерская тема!»

Вскоре появляется сотрудница лейбла и говорит, что собирается заказать куриные крылышки в Hooters. Не хочет ли Росс чего-нибудь? Он интересуется, нет ли у них лосося. «В Hooters?» - удивляется она. Он просит ее заказать ему креветок под соусом ранч и картошку фри. Для остальных Пуччи заказывает сотню куриных крылышек. Росс обычно непритязателен в еде. В трех его песнях упоминаются куриные крылышки, и не раз прославляется забегаловка Wingstop. Сегодня Рик ужинал в Chili's (лососем). Он хотел поехать в Chick-fil-A, но в Лос-Анджелесе ни одного нет. Кто-то вспоминает скандал, связанный с Chick-fil-A и однополыми браками. Росс не в курсе и с удовольствием выслушивает пересказ этой истории. «Ну, Chick-fil-A защищали свою позицию. Это их право. Точно так же сторонники геев защищают свою позицию. По-моему, право каждого - жить так, как он хочет», - говорит он минуту спустя. Значит ли это, что он поддерживает бойкот Chick-fil-A? «Нет, - отвечает рэпер. - Обожаю их острую курочку». Вскоре приходит время одеваться. Росс снимает белую футболку, демонстрируя татуировки, покрывающие восемьдесят процентов его тела: Статуя Свободы, Авраам Линкольна, Джордж Вашингтон, Ричард Прайор. Разглядывая себя в зеркало, Рик пританцовывает, мурлыкая себе под нос: «Cause I'm a motherfucking P-I-M-P...» На автостоянке он исполняет две песни: «So Sophisticated» и недавно записанную в дуэте с Ашером «Touch'N You». После этого он всматривается в толпу: «Как дела, Джимми Фэллооооон?!» Пауза. «Киммелллль!»

Мы возвращаемся в отель, и туда подъезжает Дэмион, раздобывший черный Porsche Carrera с откидным верхом. Росс втискивается в водительское кресло, отодвигая его до предела назад, так что его живот лишь слегка касается руля. Сигнал предупреждает о том, что не пристегнуты ремни безопасности, и Росс пытается дотянуться до них, но потом просто делает музыку погромче. Когда проводишь время с Риком, получаешь возможность часто слышать его музыку. Она безостановочно играет везде: в его машине, в трейлере, доносится из чьего-лэптопа. Сегодня на рипит поставлена песня «911», в которой Росс бахвалится: «I remember pickin' watermelons / Now the Porsche cost me a quarter-million» (стоит признать, что «Аренда обошлась Дэмиону в четыреста долларов плюс страховка» звучит не так эффектно). Росс закуривает косячок и отправляется кружить по западному Голливуду. На бульваре Сансет он проезжает мимо афиши концерта Фионы Эппл и плаката, рекламирующего документальный фильм о Пабло Эскобаре. В Беверли-Хиллз, проезжая по Родео-драйв, он сбрасывает скорость. Через какое-то время я спрашиваю его, куда мы едем. «Понятия не имею. Просто меня штырит, и я любуюсь окрестностями». В конце концов он поворачивает на север и направляется в Голливуд-хиллз. Он снова затягивается косяком, из колонок раздается его громоподобный голос. «Вот для чего создана музыка», - кричит он, и ветер обдувает его лицо. Когда начинается песня «3 Kings» и дело доходит до строчки «I came a long way from the weed game», Росс бьет меня по руке и указывает на косячок. Он счастлив.

На следующий день Росс встает рано и проводит утро, отправляя в твиттер посты о новом альбоме. В полдень он направляется на лос-анджелесскую хип-хоп-радиостанцию Power 106, на встречу с поклонниками. Сотрудники раздают нашивки, на которых изображено лицо рэпера, а какая-то девушка кричит с балкона «Я хочу потереть твой живот!» (Росс: «Вау!») Потом он отправляется в студию Челси Хэндлер на съемки «Chelsea Lately». В гримерке Росс жует чипсы халапеньо, в то время как Сэм Сник расслабляется в массажном кресле. На столе лежит контракт с E! на сумму в четыреста три доллара. На Россе черная футболка с изображением флага Калифорнии и словами «Калифорния умеет веселиться», но он хочет сменить ее на белую футболку Calvin Klein с вырезом в форме буквы V и большой фотографией Майка Тайсона. В последнюю минуту он решает, что она ему тоже не нравится, и просит ассистентку выгладить ему простую белую футболку без рисунка. Росс выходит на сцену, и Хэндлер немедленно прыгает ему на колени. Несколько минут они флиртуют, Росс говорит ей, что он «очень страстный», а она говорит, что «здорово, что у него есть, где расположиться». На обратном пути в отель Росс закуривает еще один косячок и рассуждает о том, что прогадал: «Нужно было надеть футболку с Тайсоном», - говорит он слегка расстроенно. «Белая футболка отлично смотрелась. Свежая, крутая. Ты был в белом, и она села тебе прямо на член», - утешает его Пуччи, и Росс веселеет. 

Сейчас час пик, мы ползем с черепашьей скоростью, и Пуччи командует здоровяку-телохранителю Росса по кличке Призрак остановить машину. Босс хочет зайти в магазин одежды для полных. Росс, очевидно под кайфом, выпрыгивает из машины и несколько минут проводит, разглядывая немнущиеся штаны хаки и футболки большого размера. «Для больших парней не шьют хорошей одежды. Какая жалость», - заявляет он наконец. Он говорит, что работает над запуском собственной линии одежды для полных. «Обувь. Одежда. Аксессуары. Мы отхватим львиную долю на рынке». Росс постоянно ищет новые возможности заработать. Раньше он владел компанией, обеспечивавшей уход за газонами, парикмахерской и рестораном Hip Hop Grub Spot («Первая в мире глобальная хип-хоп-сеть здорового фаст-фуда»). Вскоре он откроет две новых забегаловки Wingstop, и кроме того, является эндорсером товаров Reebok и Ciroc. (То, что у человека по кличке Рикки Розей нет собственной винодельни - величайший провал капитализма в двадцать первом веке.) Росс утверждает, что у него сорок машин, а его состояние оценивается девятизначной цифрой, но он не прекращает попыток заработать еще: на его странице в твиттере указан адрес электронной почты (RickyRozayBookings@gmail.com), с помощью которого с ним могут связаться промоутеры - невозможно себе представить, чтобы на такое решился Джей-Зи. В какой-то момент Росс пытается уговорить меня сотрудничать с ним: «Ты умеешь писать. Давай я буду твоим продюсером». Я говорю ему, что он, скорее всего, во мне разочаруется, но Росс мотает головой: «Всегда можно еще подзаработать».

Промо-тур продолжается. Сейчас Росс находится в Нью-Йорке. Он появляется на BET, MTV, SiriusX M и Hot97. В один из вечеров он устраивает вечеринку в «элитном мужском клубе» Perfections в Квинсе. В другой - обедает в Philippe (на Манхэттене нет забегаловок Wingstop). Кроме того, он оставляет по девятьсот сообщений в твиттере в день. Если бы он продавал наркотики с таким же усердием, с каким занимается промоушеном своего альбома, то давно стал бы наркобароном. С самого начала Росс сделал наркоторговлю центральным элементом своего имиджа. Он говорит, что в тринадцать лет получил работу на автомойке, где заодно приторговывал травкой. Рик утверждал, что «разбогател на кокаине» еще до того, как записал первую в жизни ноту, а в песне «Hustlin'» хвалился связями с тяжеловесами наркоторговли Эскобаром и Норьегой, а также драг-дилером из Майами Ричардом Симмонсом по кличке «Берт С Откидным Верхом». Но репутация Росса серьезно пошатнулась, когда в 2008 году всплыла его фотография в униформе на церемонии вручения дипломов в управлении исправительных учреждений штата Флорида - по-видимому, наркобарон когда-то был тюремным охранником. Поначалу Росс утверждал, что фотографию отфотошопили «сетевые хакеры», однако когда на вебсайте The Smoking Gun появились дополнительные доказательства, включая контракт на 22 913 долларов и премию за отсутствие прогулов, - Рику пришлось пойти на попятный. Впрочем, Росс намекал, что вел двойную игру и согласился на эту работу для того, чтобы продавать в тюрьме наркотики.

Правда состоит в том, что он стал охранником, чтобы избежать неприятностей, связанных с наркотиками. Вскоре после того Рик окончил школу, его лучшего друга, парня по имени Джебар Делэнси, арестовали по обвинению в участии в торговле наркотиками. В 1998 году он был приговорен к десяти годам тюрьмы за хранение и распространение кокаина и героина. Росс утверждает, что фигурировал в обвинительном заключении как сообщник, которому не было предъявлено обвинений. «Я об этом впервые рассказываю, - говорит он. - Это был мой лучший друг, мой приятель, мой кореш, мы с ним лопали бутерброды с арахисовым маслом, свинину с фасолью. И вдруг он мне звонит из изолятора. Я следил за тем, как развивается дело, и понял, что ни в чем нельзя быть уверенным. Мне захотелось умыть руки».

Отцом Джебара был Майкл Делэнси, член «Майами Бойз», одного из крупнейших наркосиндикатов Флориды. По сообщениям СМИ, группировка зарабатывала до двухсот тысяч долларов в неделю, торгуя наркотиками на территории от Майами до Джексонвилля. Федеральные следователи начали охоту на Делэнси в середине девяностых. Была проведена серия рейдов, в 1998 году он был арестован, обвинен в создании группировки, распространявшей кокаин, героин и крэк, и позднее приговорен к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. «Отец моего кореша на меня тоже здорово повлиял. Он первым дал мне купюру в пятьдесят баксов, первым купил пару кроссовок Fila. Я помню, что чуть не расплакался: «Ух ты, у меня никогда не было кроссовок за шестьдесят долларов». Росс утверждает, что тогда именно Майкл убедил его в необходимости начать честную жизнь. «Йоу, чувак, найди себе работу. Устройся пожарным. Или сраным охранником в тюрьму. Просто найди себе место». Не сумев отвертеться от обвинений в том, что он работал охранником, Росс стал с удвоенной силой напирать на свое уголовное прошлое. Сделки по продаже наркотиков, которыми он хвастался, стали еще выгоднее, суммы, нажитые нечестным путем, - еще больше. Позже он выпустил альбом «Teflon Don», подразумевая, что к нему никакая грязь не прилипает. На удивление, это сработало. Поклонники пожали плечами и продолжили покупать его записи. Росс стал своего рода Великим Гэтсби хип-хопа. Провозгласив себя наркобароном, он фактически стал им. Назвать его мошенником или лгуном значит не понять главного. Каждый раз, когда Росс утверждает: «Я что-то сделал», это действительно так, потому что Рик Росс - это всего лишь персонаж, которого он создал. И у него отлично получается играть эту роль. «Я стреляный воробей, я доказал, что со мной шутки плохи. И мне это нравится. По-моему, этим я отличаюсь от остальных. Поэтому в моем случае все сложнее. Это делает меня интереснее», - говорит сегодня Рик.

В 2009 году Росс был вызван в суд для дачи показаний по иску об опеке, поданному Тайей Кемп. Он утверждал, что зарабатывает около двухсот тысяч в год; она пыталась доказать, что в действительности его доходы намного больше. В результате он комическим образом сменил роль: человек, всю жизнь преувеличивавший свое богатство, теперь был вынужден его преуменьшать. Весь протокол заседания суда стоит прочтения, но там встречаются совершенно потрясающие куски, вроде этого диалога между Россом и адвокатом Кемп о том, сколько денег рэпер тратит на продукты:

Адвокат: Пункт пятнадцать, ежемесячные траты на обеды вне дома, двести долларов. Цифра кажется мне неправдоподобной... 
Росс: Возможно, я обедал в «Макдоналдсе». Мне нравится «Макдоналдс».
Адвокат: То есть вы утверждаете, что на прошлой неделе питались только в «Макдоналдсе»? Это непохоже на правду.
Росс: Я обожаю бигмаки.
Или вот этот, о том, сколько денег уходит у Росса на бытовые нужды:
Адвокат: Кто содержит ваш дом в чистоте?
Росс: У меня есть подруга, убирается она...
Адвокат: И вы никому не платите за уборку всех принадлежащих вам домов?
Росс: Убираться в моем доме - это привилегия.
И, наконец, намек на склонности Росса преувеличивать свое благосостояние в интервью:
Адвокат: В апреле 2008 года о вас писали в журнале...
Росс: Эта статья касается моего сына?
Адвокат: Сейчас я пытаюсь выяснить истинные размеры ваших доходов в рамках иска об опеке.
Росс: Я так просто развлекаю людей.

В первое воскресение августа Росс устраивает вечеринку по случаю выпуска «God Forgives, I Don't» в стрип-клубе в Майами под названием King Of Diamonds. Первая неделя продаж для него, кажется, будет рекордной: 218 000 копий, первая строчка чарта вновь за ним. В прошлый раз, когда Росс устраивал масштабную вечеринку в клубе, он прилетел туда на вертолете. А до этого, на свое 35-летие, он, вместе с Дидди, Фаррелом и Лилом Уэйном, по слухам, просадил миллион долларов. «Ты уверен, что к этому готов? Задай себе этот вопрос, брат», - говорит мне Росс перед началом вечеринки.

Около двух часов ночи подъезжает Гуччи Пуччи на черном Escalade. На стоянке сотни людей. «Это будет жесть», - говорит он. Гуччи заходит в клуб минут на двадцать, потом возвращается с деньгами. Пачки купюр по двадцать и пятьдесят долларов обхвачены черными резинками - в общей сложности там по меньшей мере пятьдесят тысяч. Он опустошает коробку от салфеток, укладывает пачки туда, потом передумывает и сует их себе в карманы.

Халед тоже здесь, на нем футболка с названием альбома. В клубе начала вечеринки ждут люди вроде Омариона и Чеда Очосинко. В какой-то момент в клуб входит Сэм Сник, за ним следует около тридцати человек. Это Майами, здесь даже у членов свиты Росса есть своя свита. И наконец, в вороненом Rolls-Royce Phantom прибывает сам Босс. Клуб King Of Diamonds огромен. В нем восемь этажей и не менее двухсот танцоров. Десятиметровы шесты тянутся от пола до потолка, повсюду зеркала. Мужчины в фиолетовых бабочках двухметровыми швабрами сметают со сцены долларовые купюры. Тысячи клиентов - напополам женщины и мужчины - ходят по устланному деньгами ковру и носят в руках шампанское Моеt так, будто это пиво. Вверху, на приватном балконе, Росс и его товарищи достают семь синих коробок от обуви Reebok, набитых деньгами. (Сверху для вида лежат двадцатки - они эффектнее смотрятся на фотографиях, - но в основном там купюры по одному доллару). Две абсолютно голых официантки приносят на подносах Ciroc и Moеt с бенгальскими огнями, вставленными в бутылки, и вокруг Росса начинают толпиться женщины. «Тут просто Walmart девчонок», - радуется Росс. Сегодня он привел сюда друга детства, недавно вышедшего из тюрьмы, и хочет его поразвлечь. «Станцуй для него», - говорит он одной из стриптизерш, и та начинает танцевать.

Вечеринка наверху продолжается примерно полчаса. Росс готов выйти на сцену. «Пойдем!» - командует он, и все приходят в движение. Он проводит нас по служебным коридорам, заглядывая в гримерку танцовщиц и заставая врасплох трех обнаженных девушек. Все это похоже на сцену на кухне из фильма «Славные парни», только на месте посудомойщиков из Копакабаны Джемини, Прешес и Иллюжн. Плакат на стене напоминает им о необходимости «немедленной сдачи купюр». Точь-в-точь «Славные парни», только с сиськами. Росс протискивается на сцену сквозь толпу, за ним пытаются проследовать около шестидесяти человек. Охрана клуба пытается растолкать их, но не справляется. Тогда Призрак, телохранитель Росса, одетый в безумные бойцовские перчатки, наклоняет голову, набирает темп и в одиночку оттесняет сорок человек. Одного фотографа он буквальном смысле отшвыривает.

Выступление Росса длится около часа, он исполняет старые хиты и новые песни. За его спиной - огромный надувной баннер с надписью MMG, по обе стороны у шестов вьются стриптизерши. Одну из них зовут Земляничка, и она умеет так взбираться вверх по шесту, работая одними ногами, что золотым медалисткам из команды США по спортивной гимнастике такое и не снилось. В какой-то момент Сэм Сник на десять секунд крутит фразу «M-m-m-m-m-m-m-aybach Music», и это тоже круто. К пяти часам ночи вечеринка завершается, и помещение пустеет. Пол усеян куриными косточками, бутылками, окурками и долларовыми купюрами. Росс выходит из клуба через служебную дверь, садится в «фантом» и впервые за несколько недель отправляется домой спать. Сегодня ему лететь в Торонто, а потом - еще бог знает куда. Но в это воскресное утро Большой Уилл Робертс - властелин этого города, голова его кружится от успехов и травы, а в сердце звучит двадцать седьмой псалом: «Над окружившими меня врагами вознесется голова моя, / в Его шатре я жертвы восхваленья вознесу, / Ему я воспою и заиграю».    

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно