• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Тони Висконти: «У нас не было ничего – и вдруг плотная студийная работа!»

17 Января 2013 | Автор текста: Энди Грин
Тони Висконти: «У нас не было ничего – и вдруг плотная студийная работа!»
Тони Висконти, Дэвид Боуи и Брайан Торн в The Magic Recording Studio

Тони Висконти стоял у истоков музыкальной карьеры «хамелеона рок-музыки» Дэвида Боуи. Их сотрудничество началось с записи альбома «Space Oddity» в 1969 году и продолжалось десятилетиями. В совместной работе появились такие шедевры как «Heroes», «Young Americans» и «Scary Monsters», превратившие Боуи в величайшего музыканта современности. После долгого перерыва, в начале 2000-х, они выпустили пластинки «Heathen» и «Reality». А два года назад занялись подготовкой столь ожидаемой студийной работы - «The Next Day».

RS побеседовал с Тони Висконти о секретных записях в студии, о влиянии истории средневековой Англии и выяснил, почему так маловероятен гастрольный тур Боуи в поддержку альбома, а единичное выступление вполне возможно. Как отметил продюсер, у другого его подопечного, Моррисси, планы как раз противоположные, но он «подумает об этом завтра».

Вам когда-нибудь приходила в голову мысль о том, что Боуи никогда больше не будет записываться?

После его сердечного приступа я немного испугался. Мы не виделись больше года: Дэвид восстанавливался и ни с кем не общался. Но я был одним из первых, кому он написал, и с тех пор мы всегда на связи. Но он никогда не был так увлечен музыкой. Никогда не говорил, что устал и хочет на пенсию. И всегда, когда я встречался с ним, выглядел вполне бодро.

О его самочувствии ходило много слухов. Каждый раз, когда мы обедали вместе, я смотрел на своего старого приятеля и находил его в прекрасном самочувствии. Еще два года назад музыка его совершенно не интересовала. Вдруг он позвонил мне и спросил: «Как насчет того, чтобы записать пару демо?» Я, честно говоря, был шокирован. Это прозвучало так буднично, как бы между прочим.

Как начинался процесс работы над альбомом?

Я трудился над другим проектом в Лондоне. Боуи спросил: «И когда ты собираешься вернуться?» Я ответил: «Через пару дней». Уже на следующее утро после моего возвращения мы сидели в студии и проигрывали бас. За барабанами сидел Стерлинг Кэмпбелл, на гитаре играл Джерри Леонард, а сам Дэвид встал за клавишные. Целую неделю мы провели в маленькой студии в Ист-Виллидж. Я не мог поверить, что все происходит наяву. У нас не было ничего, и вдруг плотная студийная работа.

К тому моменту у Дэвида уже были готовые песни?

Да, он записал их дома. У него есть мультитрековый рекордер для звукозаписи, поэтому песни сырыми не выглядели. Еще Дэвид принес хорошие задумки для басовой линии и барабанные семплы. Мы быстренько сняли аккорды и переписали их на бумагу. Джерри и я читали аккорды с листа. В студии было настолько тесно, что уже через час-другой мы начинали задыхаться от недостатка воздуха.

Чем же была вызвана подобная активность Дэвида?

Он просто сказал: «Я рад, что снова пишу песни». Не знаю, что послужило катализатором. В едином порыве он придумал восемь новых композиций.

Сколько дней вы провели в студии в Ист-Виллидж?

Мы провели в студии пять дней, но до последнего дня ничего не записывали. Вся наша работа сводилась к переписыванию нот. На пятый день я уже плохо помнил, чем мы занимались в начале недели. Это было в ноябре 2010 года. Затем Дэвид исчез на 4 месяца, сказав нам «Я собираюсь писать песни». Так появилось еще несколько композиций. Он вернулся с текстом и музыкой, которых у него вначале не было. Это так типично для Боуи. Например, «Scary Monsters» да и любой другой альбом начинался с одной песни и десяти готовых идей. В этом нет ничего удивительного.

Что было дальше?

В апреле 2011 года мы приехали в студию в центре Нью-Йорка. Мы работали по две недели, затем следовал двухмесячный перерыв, и вновь возвращались к студийной работе. Дэвид уезжал, что-то дописывал. Я слушал, предлагал какие-то идеи, вносил изменения. Мы все время были на связи. Так прошло 18 месяцев. Если же подсчитать чистую работу в студии, она составила около трех с половиной месяцев.

Вы сказали, что первый сингл «Where Are We Now» непохож на остальные песни в альбоме. Они не такие же ретроспективные?

Они другие. В этом плане «Where Are We Now» уникален. Остальные композиции относятся к роду наблюдательных. Они написаны от третьего лица. Некоторые их них рассказывают о жизни человека, другие затрагивают социальные аспекты. Дэвид прочитал много книг по истории Англии, вследствие чего написал одну песню, посвященную данному периоду времени. Это заглавный трек с альбома - «The Next Day». В нем идет речь о некой властной и безжалостной личности. Песня очень неоднозначная. Даже не знаю, о ком это он говорит.

Вы сказали, на альбоме есть пять забойных рокерских песен

Да, «The Next Day» - точно рокерская. «The Stars (Are Out Tonight)», кстати, тоже.

А как начет более мягких песен? В чем их прелесть?

Они более фанковые, среднетемповые. Ну и «Dirty Boys», вторая песня на альбоме, довольно вульгарная.

В каком смысле?

Она настолько сексуальна, что балансирует на грани. В ней фантастическое соло на саксе. Дэвид сам умеет играть на баритон-саксофоне, но предпочел пригласить своего друга Стива Элсона. Стив – невысокий человек с огромным саксофоном, и он играет это дерзкое соло так, что оно звучит как музыка для стриптиза в 50-х годах. Развязная музыка для шлюх.

Расскажите о песне «Dancing Out In Space».

Она очень быстрая. В ней есть «детройтский соул», но вообще-то ее основа психоделическая. Легкая, атмосферная песня. Гитарист Дэвид Торн, с которым мы записывали эту композицию, привез в студию различное оборудование, создающее звуковые ландшафты. Он делает так, чтобы эмбиентная музыка звучала в роковом ключе, использует прием тремоло и все такое. На треке совершенно сумасшедший звук.

А как насчет «Boss Of Me»?

Это одна из медленных песен. Но в ней есть этакая основательность. Есть в ней что-то от «Young Americans». Но не что-то конкретное. «Boss Of Me» нетипична для Боуи. Однако трек очень хорош.

Расскажите теперь про «Heat».

Эта вещица больше всего соответствует альбому, она довольно выразительная. Не совсем понимаю, о чем в ней поется, но «Heat» можно с уверенностью назвать классической балладой Боуи. Он исполняет ее красивым глубоким, звучным голосом. Больше ничего сказать не могу, потому как, честно признаться, далек от понимания ее смысла. Идет ли речь о реальном тюремном заключении или о мысленном. Дэвид поет о ком-то другом, не о себе.

А что интересного можете рассказать о «I'd Rather Be High»?

В альбоме есть несколько песен, посвященных войне. Одна из них – «How Does The Grass Grow». Она рассказывает о том, как солдат учат убивать, о том, какими хладнокровными они должны быть. «How Does The Grass Grow» - это часть молитвы, заучиваемой новобранцами в момент прокалывания манекена штыком. «I'd Rather Be High» - о вернувшимся с войны солдате, сломленном и опустошенном. Но вместо того, что вновь стать человеком, он лишь жалуется: «Лучше бы мне остаться там. Я ничего не хочу знать. Стараюсь стереть мысли из своей головы».

Кто конкретно из музыкантов принимал участие в записи альбома?

У нас было два барабанщика: основной - Захария Элфорд и Стерлинг Кэмпбелл, с которым мы записали несколько песен, но потом он вынужден был уйти. Это очень прискорбно. Стерлинг принимал участие в демо-сессиях с самого начала, но он тогда не знал, что в момент записи альбома уже подпишется на тур с B-52. Мы позвали Захарию на замену, и он сыграл удивительные барабанные партии. А Стерлинга можно услышать в композициях «Valentine's Day» и «(You Will) Set The World On Fire», кстати, еще одной рокерской песне на альбоме.

Бас мы в основном делали с Гейл Энн Дорси. Она сыграла феноменально хорошо на этом альбоме, а еще записала бэк-вокал с Дэвидом. Второго бас-гитариста Тони Левина задействовали в четырех или пяти композициях. Гитариста Джерри Леонарда, по совместительству музыкального директора Дэвида, можно услышать в песне «Heathen And Reality». Дэвид Торн играл на гитаре для амбиента. Затем мы заполучили Эрла Слика, и он сделал несколько умопомрачительных гитарных соло. Я сам записал некоторые басовые партии. Вот и все. Дэвид играл на клавишных и иногда подыгрывал на акустической и электрогитаре.

Насколько трудно было держать все в секрете?

Наоборот, очень легко. Мы все преданны Дэвиду. Я знаю его 45 лет, а каждый из музыкантов – не менее десяти. Мы любим этого парня. Он сказал: «Держите все в тайне, никому не говорите. Даже вашему лучшему другу». Я спросил: «А своей девушке сказать можно?» Он ответил: «Да, но чтобы дальше нее эта информация не распространялась». Поэтому каждые выкручивались как могли, объясняя почему они уезжают на работу рано утром, куда направляются и кого записывают.

Но главная хитрость была не в том, чтобы держать язык за зубами. Фанаты Боуи, - они непредсказуемы - если бы услышали новость, подобную этой, тут же разоблачили бы нас. Правда, когда кое-кто проговорился, ему никто не поверил.

Кто же это был?

Роберт Фрипп. Ему предложили принять участие в записи, но он отказался. А затем написал в своем блоге, что получил подобное предложение. Но ему совершенно никто не поверил. Пару дней были кое-какие волнения в прессе, а затем все единогласно решили: «Это не может быть правдой. Иначе мы бы услышали об этом от кого-нибудь еще».

Очень важный вопрос: как вы думаете, Боуи будет гастролировать?

Дэвид сказал мне, что даст концерт только в том случае, если почувствует в этом необходимость, но это будет точно не гастрольный тур. Возможно, единичное выступление в Нью-Йорке или Лондоне, я не знаю. Боуи дал лейблу четко понять, что не собирается ехать в тур или делать любые другие длительные раскрутки альбома. Его задумка была анонсировать выход пластинки в свой день рождения, 8 января, а затем дать событиям развиваться стихийно.

Вы в самом деле думаете, что Боуи даст только одно выступление?

Да. Если Дэвид так решит, так и будет. Не знаю. Я разговаривал с ним пару дней назад, и он сказал мне: «Я непреклонен, я не поеду в тур». А затем добавил: «Возможно, я сделаю одно шоу». Но кто знает, когда это будет.

Обложка альбома довольно интригующая…

Я только сейчас понял, что это обложка. Раньше я не был уверен в этом.

Тем не менее это она…

Я подумал, что это какой-то шутливый фан-арт.

Я тоже так думал, но на деле все иначе.

Висконти смеется.

Так что вы думаете по этому поводу?

Отличная обложка. Как раз есть место для автографа – ровно по центру.

Ваша работа с Моррисси когда-нибудь возобновится?

Надеюсь на это. Я увижусь с ним в эту пятницу в Бруклине. Мы много переписываемся. Много разговариваем. Он не расположен к сотрудничеству с кем-либо. Основная проблема нашего времени - если ты подписываешь контракт с лейблом - а сейчас у Моррисси нет контракта – необходимо работать по модели «360 градусов». Потому что лейбл везде хочет свой процент, пишешь ли ты книгу, песню, снимаешься ли в фильме. Такие дела. Музыкальные продажи сейчас невысоки, и звукозаписывающая компания вынуждена зарабатывать деньги другим путем. Моррисси - крайний противник подобного сотрудничества. Он человек старой закалки, и я не могу винить его за это.

Он мог бы последовать примеру Radiohead и разместить выступление онлайн за деньги.

Мог бы, но в этом вопросе Моррисси также консервативен. Он считает, что за него должен платить лейбл. Я все понимаю, в шоу-бизе даже есть старая поговорка: никогда не вкладывайте свои деньги в шоу. В какой-то степени это распространяется и на записи, но такое отношение изменилось.

Он может также подписать контракт с инди-лейблом, с которым не нужно работать по модели «360». И помимо этого, у него достаточно фанатов, способных заплатить 10 долларов за покупку альбома на сайте.

Да, он бы получил деньги назад. Пока же он играет свои песни на сцене. Они каждый вечер записываются фанатами на сотовые телефоны, и эти песни замечательные.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно