• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Новое имя: Karmin

20 Января 2013 | Автор текста: Джон Вайнер
Новое имя: Karmin
Karmin

«Мы затоварились косметикой!» — кричит Эми Хейдеман. Приближается вечер, стоит конец лета. Хейдеман и ее жених Ник Нунан — вместе они составляют поп-дуэт Karmin — выбегают из офисного здания на Парк-авеню, широко улыбаясь. За ними следует их пресс-агент, в его руках — две розовые хозяйственные сумки с кремами, спреями и разного рода тюбиками, которые музыканты забрали у представителей PR-отделения косметической компании. «Это было весело», — говорит Нунан, облаченный в обтягивающую небесно-голубую футболку и джинсы. «Нику был нужен шампунь», — добавляет Хейдеман; на ней висящая футболка без рукавов с изображением Кита Ричардса.

В феврале этого года более четырех миллионов человек, смотревших выступление Karmin на «Saturday Night Live», увидели на своих экранах изящную брюнетку с рокабилльными кудряшками, которая пела и читала рэп. Сегодня Karmin — победители конкурса Rolling Stone «Women Who Rock».

У здания припаркован черный внедорожник. Karmin залезают внутрь, пока их пресс-агент засовывает добычу в багажник. Пара живет в Калифорнии, но на этой неделе они приехали в Нью-Йорк, чтобы выполнить многочисленные приятные обязательства: выступлить на корпоративе — они получат пятьдесят тысяч долларов за менее чем часовое выступление, — прогуляться про городу со съемочной группой европейского MTV и поработать в студии над дебютным альбомом.

«Чувак, это ведь Ford Flex?» — спрашивает Хейдеман у водителя, который берет курс на центр города. Он кивает головой. «Круто: обожаю Flex», — говорит Нунан. «Гангста-тачка», — добавялет Хейдеман. Нунан расплывается в ухмылке. Karmin, оба выпускники музыкального колледжа Беркли, сумели раскрутиться при помощи YouTube: они выложили туда несколько поп- и хип-хоп-каверов, сделанных в нетрадиционном стиле, который Эми и Ник называют «лихо-поп». (Название дуэта представляет собой склейку латинского слова carmen «песня» со словом «карма».) Музыканты исполнили «Super Bass» Никки Минаж и «Party Rock Anthem» LMFAO, но успех им принесла перепевка «Look At Me Now» Криса Брауна (семьдесят четыре миллиона просмотров), где Нунан играет стаккато на настроенном под электроорган синтезаторе карнавальную мелодию, а Хейдеман — широко раскрывая глаза и делая мюзик-холльные жесты ладонями — на большой скорости виртуозно читает сложный текст Баста Раймса.

Внедорожник движется на север, Нунан обращается к пресс-агенту: «Ты должен застолбить нам место в рекламной кампании Ford. Мы там зажжем по полной».

Мы направляемся в Brill Building, где у Karmin назначена творческая сессия с Тоби Гэдом, немецким хитмейкером, работавшим с Бейонсе, Ферджи, Майли Сайрус и One Direction. «Он настоящая легенда», — говорит Хейдеман.

Трафик плотный, и разговор через Ферджи переходит к The Black Eyed Peas. В отличие от Хейдеман, выросшей в Небраске под аккомпанемент попа и r’n’b и в двенадцать лет, вдохновившись ’N Sync, основавшей с тремя подругами герлз-бэнд, Нунан воспитывался на джазе в Мэне и только недавно сумел оценить всю прелесть хорошего поп-хука. «Мне нравятся The Peas, — говорит он. — Если описывать их самих, это звучит совершенно ужасно: амфетаминовая наркоманка, неудавшийся диджей и чувак, занимавшийся восточными единоборствами? Мрак!» Хейдеман торопливо добавляет: «А потом раз — и они становятся одной из самых крутых групп в истории!» «Они хотят делать вещи, которые никто никогда не делал, — продолжает Нунан. — В этом вся суть».

Есть некоторая ирония в том, что дуэт, участники которого так высоко ценят музыкальную оригинальность, сделал себе имя благодаря перепевкам чужих песен. Сами Karmin хорошо осознают этот парадокс. Их план заключался в том, чтобы с самого начала записывать также свою собственную музыку, и когда они запускали канал «karmincovers» на YouTube, они одновременно создали другой аккаунт, посвященный их оригинальному материалу. Идея была проста: если слушатели заинтересуются хитами, которые они уже знают, то, может быть, они послушают и другие песни тоже. «Мы хотели представить публике песню, которую все уже знают, но при этом придать ей наше специфическое звучание, — говорит Нунан. — Так люди могли заодно познакомиться с нами». В случае с «Look At Me Now» вопрос заключался в том, как аранжировать для клавишных и двух голосов скупую рэп-песню, где нет ничего, напоминающего традиционную мелодию. В итоге музыканты придумали вступительные фанфары, вдохновленные саундтреком к «Властелину колец», восходящий рифф, вдохновленный «Lollipop» Лила Уэйна, и драматичный гармонизированный припев. Чтобы подчеркнуть свои исполнительские способности, они записали все с одного дубля в спальне Хейдеман. «Большинство каверов, которые появляются на YouTube, никто не воспринимает всерьез, — объясняет Нунан. — Мы пытались понять, сможем ли добавить в них что-то прикольное, придать им шарм».

Когда кавер на «Look At Me Now» начал стремительно набирать популярность, Хейдеман зарабатывала на жизнь, выступая на свадьбах в Бостоне (она утверждает, что в 2010 году заработала 40 000 долларов), а Нунан дополнял игру на тромбоне в разных джазовых ансамблях сидением в колл-центре боксерского спортивного центра. Они начали встречаться в 2005 году, после того как Ник встретил Эми на вечеринке. «Я была трезвая, а он поддатый», — вспоминает Хейдеман. «Ну нет!» — отвечает Нунан. Хейдеман не обращает внимания. «У него глаза были почти в кучку. Он сказал мне: «Ты самая красивая девушка из всех, что я видел!» — рассказывает она. «Я начал не с этого!» — протестует Ник. Karmin скупы на проявления нежности друг к другу — вместо этого они предпочитают обмениваться ироническими замечаниями, как брат с сестрой. Когда Хейдеман говорит, что в старшей школе «толпа футболистов» влюбилась в нее, потому что она «хорошо пела», Нунан делает руками обтекающий жест и добавляет: «Ага, хорошо пела». Хейдеман — она вычищает хип-хоп-тексты, которые читает, чтобы не сердить своих консервативных родителей-христиан, живущих в Небраске, — широко открывает рот в изумлении и ударяет его.

Когда начали поступать звонки от лейблов, пришедших в волнение от показателей Karmin на YouTube, участники дуэта не были уверены, что это то, что им нужно. «К тому времени у нас были десятки миллионов просмотров, — говорит Нунан, — и мы думали: «Мы добились этого без какой бы то ни было поддержки». Но с другой стороны, музыканты не получали никаких денег от рекламы на своем канале, потому что не были авторами песен, которые они исполняли. «Прибыль от этого кавера получил Крис Браун, а не мы», — рассказывает Хейдеман. Они подумали, что лейбл может помочь им заработать денег и прорваться к еще более широкой аудитории. «Мы решили: «Если ты считаешь, что можешь записать какое-то количество стоящей музыки, то тебе стоит попытаться сделать так, чтобы ее услышало как можно больше людей», — объясняет Нунан.

В результате начало карьеры Karmin представляет собой причудливое переплетение традиционных и новаторских путей к успеху. Дуэт позвали на «Saturday Night Live» из-за их популярности в YouTube, но само выступление было в конечном итоге организовано пресс-агентом дуэта из Epic Records. Музыканты рассказывают, что перед выступлением на «SNL» коммуницировать с лейблом было очень тяжело. «Они на нас страшно давили, — вспоминает Хейдеман. — Вокруг нас были толпы людей, и они старательно пытались зарезать все то, что нам нравилось больше всего. Я хотела надеть мешковатые штаны с низким швом, как у Гвен Стефани, а мне говорили: «Давай выберем тебе юбку». На репетиции Эми, которая, по ее словам, хочет быть крутым эмси, а не куклообразной девочкой-мечтой, все время приседала, читая текст. Приставленный к Karmin хореограф постоянно говорил, что она выглядит неженственно. «В итоге я сказала: «Может быть, нам нужен новый хореограф?», — вспоминает Хейдеман, и во время выступления миллионы людей смотрели, как она приседает в свое удовольствие.

Аудитория Karmin росла, но не все отклики были положительными. The New York Times назвала читку Хейдеман «сложной и крайне раздражающей». Интернет-портал Gawker написал, что «существование Karmin — это преступление против человечества, сравнимое с расизмом». Участники дуэта говорят, что злобные комментаторы на YouTube хорошо подготовили их к такому приему: «После этих рецензий мы думали: «Вы бы посмотрели, что про нас написала тринадцатилетняя девочка из Германии!», — вспоминает Эми. — Поначалу мы всерьез думали: «Может, мы действительно ничего не умеем?» «Но мы слушали то, что записали, и думали: «Нет, это круто», — вступает в разговор Нунан. Эми хмурит брови и заносчиво поджимает губы. «Мы решили: «Мы действительно круты!» — резюмирует она.

Karmin считают, что не входят в шоу-бизнес-тусовку, и хотя они намекают на то, что иногда более статусные исполнители не особенно их привечают, они предпочитают вспоминать случаи, когда кто-то неожиданно проявил к ним симпатию — например, эпизод на вручении BET Awards, когда Трей Сонгз, потный и без футболки, обнял их и спросил, можно ли с ними сфотографироваться. В Лос-Анджелесе музыканты живут в нехипповой долине Сан-Фернандо, где большую часть времени проводят дома, смотря по вечерам телевизор. «Ты куришь траву? — спрашивает меня Нунан. — Накурись как следует и посмотри первую серию «Древних пришельцев» на History Channel. У тебя съедет крыша».

Мы подъезжаем к Brill Building и идем в KMA Studious, где Karmin записали «Brokenhearted» — грустный поп-рок-сингл, который этой весной поднялся на шестнадцатую строчку чарта. Музыканты усаживаются на скамейку перед лэптопом Нунана и запускают скайп-конференцию с Тоби Гэдом, который сейчас в Лос-Анджелесе. Пару недель назад Karmin работали с ним в одной студии, но сейчас у них слишком плотное расписание, и им приходится довольствоваться видеозвонками. У Гэда светлые волосы, накрахмаленная сорочка и певучий немецкий акцент. Он ищет нужный фрагмент в заготовке к песне, которая пока имеет название «Yo-Yo», и Нунан зовет Марти Джеймса — текстовика, работающего с Far East Movement, — присоединиться к ним.

Karmin любят работать с топовыми авторами текстов и композиторами, но для них важно участвовать в создании всех песен, которые они выпускают. Сейчас музыкантам нужно придумать вокальную партию и слова для бурлящего восьмитактового бриджа, написанного Гэдом. «В куплетах очень много слов, — объясняет Хейдеман, — поэтому нам хочется, чтобы бридж был максимально простым». Из динамиков компьютера Нунана играют синтезаторы, звучащие в студии Гэда. Ник начинает напевать, постепенно придумывая мелодию. «Еще проще, больше повторов», — говорит Эми, подходя к пианино и начиная импровизировать. Гэд присоединяется с более резкой и скупой вокальной партией. В другом месте песни Хейдеман упрекает переменчивого возлюбленного, за то что он обращается с ней как с йо-йо. Джеймс начинает предлагать фразы для бриджа: «ты связал мое сердце», «ты обманул меня», «подвесил как марионетку» и тому подобное. «Мы использовали «вверх и вниз»? — спрашивает Гэд. Хейдеман возвращается к Нунану, который почти тайком обнимает ее за талию.

Воспользовавшись идеей Гэда, Эми придумывает структуру бриджа: каждая строка будет начинаться со слов «Когда я вверху» или «Когда я внизу», «Йо-йо, когда я вверху, на-на-на-на», — поет она. «Вверх и вниз — мне это нравится, — говорит Гэд. — Давайте используем это по полной».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно