• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Йоркское аббатство: год вместе с Radiohead

13 Февраля 2013 | Автор текста: Дэвид Фрике
Йоркское аббатство: год вместе с Radiohead
Radiohead

© Надав Кандер

Перед началом гастрольного тура Radiohead корреспондент RS завершил свой годичный проект — в течение этого времени велось расследование, как мыслят главные рок-экспериментаторы 21 века, чей перфекционизм и нежелание следовать правилам шоу-бизнеса балансируют на опасной грани с самодурством.

Том Йорк появляется в буфете за сценой American Airlines Arena в Майами, облаченный в темную футболку, красные узкие джинсы, на лице блуждает кривая ухмылка. «Я очень возбужден, весь на нервах», — говорит фронтмен Radiohead, наливая себе кофе. Йорк прилетел из Британии вчера поздно вечером — глаза с трудом открываются от джетлага — и скоро должен выйти на сцену для последней репетиции перед началом их самого продолжительного со времен 2008 года тура: пятьдесят восемь представлений за десять месяцев в Северной Америке, Европе, Азии и Австралии. Тур стартует здесь завтра вечером. «Все еще в разработке: декорации, освещение, сет-лист, — говорит Йорк. — Но пора уже начинать». Скоро становится слышно, как он, распеваясь за закрытой дверью, выводит гаммы высоким, четким и разливистым голосом, задерживаясь временами на длинных прозрачных «аааа». Radiohead не только начинают тур — они заявляют миру о своем перерождении. Для них заканчивается один из самых непростых и запутанных периодов: почти три года внешней тишины и внутреннего хаоса, на протяжении которых группа боролась за свое будущее. Они записали некоторых из своих лучших песен на одном из своих самых непопулярных альбомов — прошлогоднем «The King Of Limbs», — но не занимались продвижением диска, оставаясь в стороне и пребывая в сомнениях по поводу того, смогут ли они снова стать концертирующей группой. «Мы все еще маемся», — признает Йорк, когда мы сидим в одной из гримерок группы. Он вспоминает начало подготовки к этому туру: «Я паниковал, говорил: нет, нам не хватит времени, я хочу успеть еще порепетировать новые вещи».

Но на сцене через некоторое время он и остальные участники Radiohead – басист Колин Гринвуд, гитаристы Эд О’Брайен и младший брат Колина Джонни, ударник Фил Селуэй и новый второй ударник Клайв Димер, появившейся в группе год назад, — звучат мощно и уверенно, играя «Bloom» c «The King Of Limbs». То, что на записи звучало как стеклянная химера из мелодических лупов и завываний призраков, теперь несется водным потоком, аранжированное неудержимыми ритмами и тремя сумрачными гитарами. «Morning Mr. Magpie» теперь тоже стала жестче и быстрее, чем в альбомной версии, а «Meeting In The Aisle» — инструментальная запись из сессий к «OK Computer» 1997 года — была оказалась похожа на турецкий серф с примесью трип-хопа.

Фото: Надав Кандер

В последние несколько лет музыканты были активны вне группы. В 2010 году вышел первый сольный альбом Селуэя «Familial». Йорк почти закончил запись первого студийного диска своей группы Atoms For Peace. Джонни, постоянный автор саундтреков и сочинений для оркестра, только что выпустил альбом с польским композитором Кшиштофом Пендерецким. Будучи независимой группой с момента окончания в 2003 году их контракта с EMI, Radiohead также пробуют новые способы издания своей музыки. «In Rainbows» был первым альбомом, который слушатели могли скачать, заплатив столько, сколько считают нужным.

«The King Of Limbs» стал шоком: объявление о выходе электронного издания появилось только за неделю, не было никакой промо-кампании. Компакт-диск вышел месяц спустя. Такой подход к пиару, в сочетании со странноватой сдержанностью с музыки, вызвал неоднозначный результат. «Я точно знаю, что были люди, которые были заинтересованы в музыке группы, но при этом не знали, что Radiohead выпустили новый альбом», — говорит Брайс Эдж, один из менеджеров группы. На сегодняшний день «The King Of Limbs» продался в США тиражом в триста семь тысяч копий — это первый альбом группы, не получивший здесь «золотого» статуса.

Однако эта цифра, уточняет Эдж, не включает цифровые копии — еще около трехсот-четырехсот mp3-экземпляров были проданы через сайт Radiohead. «Большая часть продаж происходила напрямую от группы к слушателям, — говорит другой менеджер группы, Крис Хаффорд. — В финансовом плане это был, наверное, их самый удачный диск, или один из самых удачных. Обычно рекорд-компания забирает большую часть денег».

В 2011-м Radiohead, завербовавшие Димера, чтобы переработать лупы ударных на «The King Of Limbs», дали всего три концерта: неожиданный сет в рамках «Гластонбери» и два аншлаговых выступления в нью-йоркском Roseland Ballroom. Теперь группа собирается наверстать упущенное. О’Брайен говорит, что музыканты уже «обсуждали, как могут развиваться их выступления. Может быть, там будут три акта, три отделения». Колин также предвкушает краткие заходы в студию между отрезками гастролей. «Мы сделаем несколько набегов, — говорит он. — Запремся где-нибудь на выходные и будем играть».

В рамках тура Radiohead будут выступать по три недели подряд и затем делать большие перерывы — отчасти из-за семейного положения музыкантов. Все члены группы, за исключением перебравшегося в Лондон О’Брайена, все еще живут в Оксфорде, и почти все они женаты — за исключением Йорка, который живет гражданским браком с Рэйчел Оуэн еще с тех пор, как они оба были студентами Эксетерского университета. Все пятеро — заботливые отцы. У Колина, Джонни и Селуэя по трое детей, у Йорка и О’Брайена по двое. «В сентябре мои дети будут переходить из одной школы в другу, — говорит 44-летний Селуэй. — Мне надо будет быть рядом с ними в этот момент».

Фото: Надав Кандер

Однако когда я в течение последнего года брал интервью для этого материала — в Оксфорде, Лондоне, Нью-Йорке и наконец в Майами, — я чувствовал, что передо мной музыканты, которые снова хотят во весь голос заявить о себе миру, после того как слишком долго провели дома взаперти. По утверждению О’Брайен, первый концерт в Roseland в прошлом сентябре стал для группы «важным уроком. Саундчек был ******** кошмаром. Мониторы были хуже некуда — мы себя не слышали. Мы чувствовали, что не готовы. Но знаешь, в итоге получилось отлично. Наши менеджеры были очень довольны».

«Это был какой-то дикий трип — у меня не было такого прилива адреналина за годы, — радостно вспоминает Йорк. — Мы не чувствовали, что снова идем по старой дорожке, что ходим по собственным могилам. Мы все еще бродили в потемках, спотыкаясь. Это было хорошо».

В день перед тем концертом, за окном был теплый нью-йоркский полдень, мы с Йорком пили чай в лобби отеля в даунтауне, и Том вспоминал свои студенческие годы, когда он учился на искусствоведа и подрабатывал диджеем. Radiohead, тогда называвшиеся On A Friday, были своего рода хобби, за которое участники группы брались на каникулах.

«Как диджей я был так себе, — рассказывает Йорк. — Люди покупали мне выпивку, чтобы я ставил их любимые песни, поэтому к концу вечера я уже с трудом видел свой пульт». Том помнит, что микшировал электро-треки бельгийского дуэта Cubic 22 и английского трио 808 State с ранним сиэтлским гранжем. Ему особенно нравилось, как манчестерские группы вроде Happy Mondays и The Stone Roses прививали шестидесятническую психоделию к британской рэйв-культуре. «А она взяла и закончилась, — жалуется Йорк. — Неожиданно в центре внимания опять оказались гитары. Мы были частью этого».

«The King Of Limbs» — это воплощение мечтаний Йорка-студента: рок-основы, полностью преобразованные электроникой. Ударные, бас и гитара представлены в виде сэмплов, которые были записаны участниками группы, а потом отредактированы, смонтированы в лупы и уложены в несколько слоев, чтобы стать фоном для мечтательных вокальных мелодий Йорка и его напоминающих хайку (японские двустрочники, — прим. RS) текстов. «Lotus Flower», «Codex» и «Give Up The Ghost» парят и пульсируют и в целом больше напоминают намеки, чем полноценные песни, это скорее экзотический расслабленный шепот, чем сфокусированные высказывания. «Теперь я понимаю, почему люди это не приняли, — говорит Йорк. — Я не понимал, что это особая планета».

Фото: Надав Кандер

«Мы не хотели взять в руки гитары и начать придумывать последовательности аккордов, — говорит Джонни, сидя в кафе неподалеку от Abbey Road Studios, где Radiohead записали свой второй альбом, «The Bends» 1995 года. — Сидеть перед компьютером нам тоже не хотелось. Мы хотели чего-то третьего, и играть и программировать». Поиск нового пути занял немало времени: Radiohead работали на «The King Of Limbs» в несколько приемов с мая 2009-го по январь 2011-го.

Джонни, высокий стеснительный мужчина, постоянно откидывающий с лица длинную темную челку, — единственный участник Radiohead, не получивший диплома в колледже. Он изучал психологию и музыку в Оксфордском политехническом, но ушел оттуда, когда группа подписала рекорд-контракт в 1991 году. Однако при этом Джонни, возможно, самый одаренный музыкант в коллективе: он получил классическое музыкальное образование по классу виолы, а также умеет играть на скрипке, виолончели и клавишных. Кроме того, Джонни написал компьютерную программу, которая использовалась для создания сэмплов на «The King Of Limbs». «Мое самое счастливое время, — вспоминает он, — было, когда я подростком сидел в своей комнате и писал дурацкие компьютерные игрушки».

«В студии они ведут себя совершенно не так, как другие группы, — говорит Годрич, работавший над всеми альбомами Radiohead со времен «OK Computer». — Они бы не смогли записать «Bohemian Rhapsody»: им бы не хватило сосредоточенности. Если все не получается сразу, Том начинает путаться. Долгая работа не его конек».

Годрич приводит в качестве примера классическую песню Radiohead, которая так и не была доведена до ума в студии, — популярную концертную балладу «True Love Waits». «Мы много раз пытались ее записать, но ничего не получалось, — говорит он. — Ирония в том, что вместо этого в продаже есть дурацкая концертная версия (с ЕР 2001 года «I Might Be Wrong» — прим. RS). К чести Тома надо сказать, что он умеет отсеивать негодный материал: ему надо почувствовать, что песня имеет право существовать как записанный трек. Мы могли бы записать «True Love Waits» так, чтобы она была похожа на Джона Майера. Этого никому не надо».

Выпустив «The King Of Limbs», Radiohead поняли, что не могут отправиться с новым материалом в тур. Снова идти в студию было еще рано, и группа оказалась в тупике — выйти из него помог Клайв Димер, 51-летний ветеран джазовой и музыкальной сцены, который также работал с Робертом Плантом. «Я всегда ценил его как ударника, — говорит Селуэй. — Я был уверен, что он поможет нам найти новое звучание». В начале 2011-го Селуэй с Димером начали вместе анализировать новые песни Radiohead, пытаясь понять, какие из многочисленных партий ударных можно будет выигрышно сыграть вживую. Год спустя Селуэй, которому я звоню в Оксфорд, рассказывает о последнем дне репетиций перед турне: «Все открыто и дышит, — радостно говорит он своим мягким, спокойным голосом. — Мы вшестером смогли чего-то добиться. Многие группы на этом этапе уже не могут этого сделать. Или упускают волну, едва оседлав ее».

Фото: Надав Кандер

Прохладным летним вечером я иду за Колином, который ведет меня в паб в историческом центре Оксфорда, по пути указывая на разные памятные места. Он машет рукой в сторону Modern Art Oxford, известной галереи. Когда будущие участники Radiohead не играли музыку или не были в школе, они зависали в кафе в подвале галереи. «Мы говорили до бесконечности, у каждого была чашка кофе, которую он пил по пять часов», — рассказывает Колин.

Проходя мимо телефонной будки, он начинает вспоминать первые, неуверенные попытки записаться, которые участники группы предпринимали до подписания контракта с EMI. «Тогда не было электронной почты и сотовых телефонов, — говорит басист. — Мы шли к автомату, засовывали туда монетки и звонили в студии». Однажды они спросили, сколько стоит сессия записи. «Чувак сказал: «Девятьсот долларов». Мы сказали: «Спасибо!» И повесили трубку». В конце концов Radiohead записали большую часть своего дебютного альбома «Pablo Honey», вышедшего в 1993 году, в студии, которой заправлял продюсер, работавший с шестидесятнической блюзовой инкарнацией Fleetwood Mac.

Мы минуем Bear Inn, по-настоящему древний паб (он был основан в 1242 году) с опасно низкими потолками. Колин, уроженец Оксфорда, и Йорк — родившийся в небольшом городке Веллингборо в сердце Англии и некоторое время живший в Шотландии — познакомились еще детьми. Они оба брали уроки классической гитары в школе Эбингдон неподалеку от Оксфорда. В Bear они умудрялись покупать себе выпивку, несмотря на юный возраст, и говорили о своих ролевых моделях: New Order, Talking Heads и особенно о любимой группе Йорка — R.E.M.

За пинтой эля за столиком во дворе паба Колин с нежностью вспоминает «шумную радость», которую вызывали первые концерты Radiohead: «Тогда мы играли в пабах, одалживая у старших ребят басовый комбик Fender и пили по четыре банки лагера, чтобы расхрабриться. Так было на нашем первом концерте — он был в двадцати минутах ходьбы отсюда». Колин указывает на улицу, которая уходит за Bear в сторону Jericho Tavern. Ребята впервые выступили там в 1986 году под именем On A Friday, после своей обычной дневной репетиции. Все участники группы тогда еще учились в Эбингдон. Селуэю, который был старшим, было девятнадцать, Джонни еще не исполнилось пятнадцати.

Через какое-то время Колин, стоя рядом с рестораном в одном из оксфордских районов, показывает еще одно священное место Radiohead — дом рядом с пересечением Магдален-роду и Риджфилд-роуд, который Колин, Селуэй и О’Брайен сняли летом 1991 года. Группа хранила там свое оборудование, и все пятеро участников жили там, в разном составе, около года. «Хорошие были времена, — говорит Колин со вздохом. — Хотя Джонни никогда не мыл посуду».

Йорк присоединился к остальным музыкантам, как только закончил Эксетерский университета. «Мы возвращались с концертов и слушали автоответчик, — вспоминает Том. — Сообщения поступили от десяти лейблов разом».

Время в доме на Риджфилд-роуд было завершающим периодом юности Radiohead — именно там они превратились в полноценную группу, одержимую своей музыкой и самосовершенствованием. Джонни вспоминает одно Рождество — он тогда еще был в старшей школе, а остальные вернулись домой из колледжей: «Мы репетировали где-нибудь каждый день, даже в Сочельник. Это было полное безумие. У нас не было идеи. Мы работали над песнями, надеясь на какое-то туманное будущее, о котором мы еще не успели толком подумать».

Фото: Надав Кандер

«Я думаю, мы именно тогда написали «Creep», — говорит Йорк, когда я спрашиваю его про то Рождество. — Бывают такие периоды, когда тебя переполняет энергия. Ты не можешь заставить себя расслабиться. Но когда мы работаем и это случается, все идет своим чередом и получаются отличные вещи».

Отвращение Йорка к гастролям проявилось рано, равно как и его ненависть к правилам, которым должна следовать группа, подписанная мейджором. Эдж вспоминает «знаменитый концерт» в Лас-Вегасе, «после того нам пришлось намотать кучу лишних километров из-за того, что американские промоутеры ужасно разбираются в географии. Мы играли на радио, разогревали Tears For Fears, и все были страшно злые». В ходе выступления «в приступе ярости» Йорк расколотил половину прожекторов, которые были на сцене. Эдж утверждает, что «сейчас даже нельзя себе представить, чтобы он устроил что-то подобное».

Однако сам Йорк вспоминает былого себя — в первую очередь бесноватого рокера, запечатленного в документальном фильме 1999 года о концертном туре в поддержку «OK Computer», — без снисхождения. «Мне было скучно, — говорит он спокойно о своей аггро-зомби-версии, сидя в гримерке за сценой в Майами. — Мне очень нравился этот альбом. Но когда ты оказываешься наедине с этими песнями полтора года подряд — когда ты делаешь одно и то же, не можешь ничего изменить, — меня это мучило. Мы заканчивали песню, и я стоял на сцене в полном отупении».

«Теперь я понимаю, почему нам надо быть отыграть все эти концерты, — признает Том. — Если бы мы этого не сделали, мы бы не оказались в том положении, в котором мы сейчас находимся. Но я сорвался. У нас были разные стадии — это была очень плохая».

«У нас всегда была отличительная черта, — вступает в разговор Джонни Гринвуд, — с самого начала нас в первую очередь интересовали песни. В качестве побочного продукта мы даем концерты».

«На Риджфилд-роуд мы не были похожи на компанию друзей, — замечает О’Брайен. — Мы напоминали банду заговорщиков. У нас была общая цель. В этом была вся суть — в том, чтобы упорно мечтать о ней. Все, что у нас сейчас есть, — мы никогда не сомневались, что все так и случится. И так и случилось: мы знали, что музыка подтянется. Но все же эти парни — мои братья. Некоторые этого не понимают. Но мы будем на похоронах друг друга. Мы прошли через это. Мы одна семья».

«Это наша сила, в которой мы сами не решаемся признаться, — говорит Колин. — Мы слишком англичане».

«А теперь мы должны выйти на сцену и посмотреть, в каком мы состоянии, — заявляет Йорк. — Это огромная сцена, и в зале будет много людей. Раньше меня это пугало, но я смотрел на Майлка Стайпа и Джеффа Бакли и понял, что можно просто стоять там, закрыв глаза, давая всему пройти сквозь тебя. Теперь все окей».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно