• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Кристофер Оуэнс: «Одиночество — самое важное условие для творчества»

5 Марта 2013 | Автор текста: Елена Карлсен
Кристофер Оуэнс: «Одиночество — самое важное условие для творчества»
Кристофер Оуэнс

У Кристофера Оуэнса, недавно освободившегося от наркотической зависимости, полные грусти глаза, связанные в небрежный пучок растрепанные волосы и тихий голос. Уйдя в прошлом году из полюбившейся хипстерам группы Girls, музыкант, по собственному признанию, повзрослел и вернулся в Европу, по которой его в юности немало повозили родители-сектанты. Правда, на этот раз по случаю тура в поддержку своего сольного альбома «Lysandre», вышедшего 15 января — RS поймал Оуэнса в копенгагенском клубе Jazzhouse. Выход своей пластинки Кристофер достижением не считает. «Скорее, это просто перемена в моей жизни», — улыбается он. Герой вообще отличается скромностью, и после своего выступления раздает восхищенным зрителям белые лилии.

Что изменилось с тех пор, как ты покинул Girls?

Практически ничего. Наверное, потому что песни я и там писал самостоятельно. А это процесс, скажем так, несколько интимный. Так что изменилось только окружение, то есть моя группа, — музыканты, с которыми я путешествую.

То есть, ты не мыслишь себя без группы? Зачем же тогда было уходить от Чета Уайта?

Дело в том, что в Girls, как бы я ни пытался, у меня никогда не получалось делать то, что я хотел. Сейчас вот сделал нечто другое — и пойду дальше, буду пробовать еще. А там за все эти годы такой возможности так и не нашлось.

Есть такой типаж личностей, которые просто не могут быть счастливы, когда в их жизни все тихо-спокойно. Это про тебя?

Чтобы писать песни, мне надо обязательно быть одному, иначе никак. Ну и конечно, чтобы в жизни происходило то, что заставляло бы крепко задуматься. Но одиночество — это самое важное условие для творчества. Людей, с которыми я, в общем-то, люблю работать, я привлекаю уже только для самого перформанса.

Я знаю, что ты очень много читаешь. В ход идут и Фрэнсис Фицджеральд, и биографии футболистов. А роль рассказчика не кажется тебе привлекательной?

Да, и я даже хотел бы себя попробовать в этой роли как-нибудь! А вообще, уже можно сказать, попробовал: «Lysandre» — это как раз-таки и есть история, которую я рассказываю слушателю.

Тебе стало легче после того, как ты ее рассказал?

Да. Так происходит всегда.

Твой стиль изменился. Тексты все еще очень искренние, но оболочка другая. Более благородная и классическая, что ли. А как ты относишься к фэшн-проектам? И не работа ли с Эди Слиманом так повлияла на изменение твоей музыкальной формы?

Нет, в моде я не вижу какого-то особого вдохновения, а этот проект для Yves Saint Laurent я делал больше для Эди, чем для себя. Это просто его работа с моим участием. А вообще мы хорошие друзья. Вообще, говоря о стиле, визуальная часть моих выступлений тоже изменилась.

А взрослением это можно назвать?

Не так сразу! «Lysandre» — это просто что-то другое, что мне хотелось попробовать и записать.

А чего тебе еще хочется? Ты, по слухам, резко прекратил слушать панк-рок и стал поклонником более чувственной музыки. Например, Suede.

Ну, панк я точно играть не буду, это слишком скучно.

Тебе 33 года, возраст Иисуса. Ты воспитан членами секты Children of God (американская секта, проповедующая сексуальное раскрепощение как высшую степень религиозности — прим. RS). Сам собой напрашивается вопрос: а не религиозен ли ты?

Нет, вот этого мне избежать удалось!

Мятежный подростковый дух не позволил пойти на поводу у сумасшедших родителей и окружения?

Да, наверное, именно это тинейджерское свойство — перечить всем и всему, мне помогло. Так что ничего особенного, это характерно для всех. Но вообще я считаю себя думающим человеком, на которого вряд ли может повлиять что-то вроде идеологии или религии.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно