• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Леон Рассел: «Ноги предают меня. Но у меня есть складное инвалидное кресло»

13 Ноября 2016 | Автор текста: Дэвид Фрике
Леон Рассел: «Ноги предают меня. Но у меня есть складное инвалидное кресло»
Леон Рассел

Леон Рассел провел несколько часов, записывая песни в студии своего друга, а теперь едет домой. Неожиданно музыкант начинает говорить о Бобе Дилане. Рассел описывает студийную сессию, где он играл бас для «этой песни про боксера» — сингла Дилана 1975 года «Hurricane». «Мы записали все вчерную — я подумал, это просто прогон, — говорит Рассел, пробираясь сквозь нэшвиллские вечерние пробки; на нем большие солнцезащитные очки, окруженные белой массой волос и бороды. — Я спросил: ну что, теперь запишем набело?». А Боб ответил: «Зачем? Мы просто повторим те же ошибки»». Леон смеется — глубоким, резким смехом, как будто кто-то встряхнул мешок с галькой. Так было весь день: в машине, за ланчем и в гостиной его дома — Рассел непринужденно рассказывал истории, случившиеся с ним за его полувековую рок-н-ролльную карьеру, и в первую очередь — во времена его успеха как композитора, аранжировщика и продюсера. Леон записывался с Диланом, Джорджем Харрисоном и Фрэнком Синатрой; подпевал Рики Нельсону и играл на пианино на альбомах The Beach Boys и Фила Спектора в шестидесятых; писал песни, которые становились стандартами в исполнении Джо Кокера («Delta Lady») и Джорджа Бенсона («This Masquerade»); записывал сольные диски, на которых с ним играли Эрик Клэптон и участники The Rolling Stones.

В течение долгого времени в шестидесятые и семидесятые казалось, что Рассел повсюду, привнося на записи самых разных людей свою диковатую смесь кантри-упорства, размеренности биг-бэнда и экстатичности церковного хора. Любой музыкант и исполнитель, с которыми работал Леон, начинал звучать четко и ритмично. Рассел стал знаменит благодаря работе над песнями других — в первую очередь, как лидер ритм-энд-блюзового состава, поддерживавшего Джо Кокера в ходе его легендарного тура 1970 года «Mad Dogs And Englishmen». На внутренней стороне вышедшего по его итогам концертного альбома была фотография Рассела — худощавого эксцентрика в высокой шляпе и с длинными серебристыми волосами. Подпись гласила — «Властелин пространства и времени». Вскоре Леон добился славы и для самого себя, записав альбом 1970 года «Leon Russell», где ему помогали многие знаменитые друзья, а в 1972 году появился его главный хит «Carney».

Пропал из виду Рассел так же быстро, как взлетел на вершину: в восьмидесятые его стиль оказался не ко двору, он продолжал записываться, но об этом уже мало кто знал. Затем все вновь поменялось так же стремительно. Леон выпустил один из своих лучших альбомов, «The Union», совместно с Элтоном Джоном. Там они оба пытаются воссоздать стиль и динамику своих классических записей начала семидесятых.

Фото опубликовано @scarlet_bucket Ноя 13 2016 в 7:28 PST

Рецензия RS на альбом Леона Расселла «Life Journey»

«Есть люди, которые рождены для того, чтобы руководить музыкантами, — он из их числа», — говорит Джон, ставший ярым поклонником Рассела после того, как услышал его стилизованные под госпел клавишные партии на диске Delaney And Bonnie «Accept No Substitute». Элтон говорит, что когда он увидел фильм 1971 года, посвященный туру Кокера «Mad Dogs», «на самом деле я смотрел на Леона. Он потрясающе чувствовал музыку. Джо был потрясающим певцом, но было понятно, что в группе всем руководит Рассел».

«Кокер не был настоящим лидером, — подтверждает саксофонист The Rolling Stones Бобби Киз, который был одним из двадцати с лишним участников Mad Dogs Band, собранной Расселом за четыре дня, после того как предыдущий состав Кокера перед началом тура отказался продолжать работу. — У Леона были очень четкие идеи относительно музыки, и он умел объяснять людям, что они должны играть». Сам Рассел описывает себя и свои таланты более скромно. «Я был наемным рабочим, примерно как техник по установке кондиционеров, — объясняет он за столиком нэшвиллского ресторана в своей долгой, немного нетвердой манере, которая отличает его стиль как вокалиста. — Тебе нужен кондиционер — ты вызываешь этого парня. Люди звали меня, чтобы я делал то, что умел делать». Рассел вспоминает, что после того как он написал партию духовых для «Live With Me» с альбома Stones «Let It Bleed» 1969 года, «Мик Джаггер сказал: «Это похоже на «Harlem Shuffle» (ритм-энд-блюзовая песня Bob And Earl 1963 года — прим. RS). А я ответил: «Мне казалось, что-то такое вы и пытались записать».

«Однажды я играл с Джорджем Харрисоном, а Джордж обожает все записывать по многу раз, — говорит Леон, посмеиваясь в бороду. — Та песня дошла до сто шестидесятого дубля. Я сказал: «Джордж, ты хочешь, чтобы я играл одно и то же, или сто шестьдесят разных вещей?». Это меня страшно бесило, потому что обычно я могу сыграть свою партию с первого раза».

Фото опубликовано Ben (@benjammintoneilyoung) Ноя 13 2016 в 6:38 PST

Многим из лучших баек Рассела уже тридцать или сорок лет. К концу семидесятых он был истощен конвейерной работой в студиях и гастролями. «Я сделал перерыв на два года», — говорит Леон. Однако, пока его не было, его бывшие клиенты начали работать с другими музыкантами: предлагавшийся Расселом тип американы вышел из моды, пропустив на первый план панк и хип-хоп. Вернувшись в музыку, Леон играл в барах вместо стадионов, как будто его слава мгновенно улетучилась.

«Меня тогда не было рядом, но я думаю, причина в неумелом ведении дел, — предполагает Элтон Джон. — Если бы у него был хороший менеджмент, этого бы никогда не случилось». Когда Джон позвонил Расселу в прошлом году, у того не было контракта с мейджором уже почти два десятилетия кряду и он продавал свои записи через Интернет.

«Я знал, что шоу-бизнес так и устроен, — говорит Леон, пожимая плечами. — Я был удивлен тем, какого успеха я добился. И я не удивился, когда он ушел от меня». И все же Элтон Джон утверждает, что увидел как старый Рассел — человек, которого Элтон видел в 1970-м, когда они вместе дали несколько концертов в Штатах, — возвращаеся к жизни в ходе сессий для «The Union»: «Он вышел на первый план, потому что он делал запись того уровня, с которого никогда не должен был опускаться».

Худой прихиппованный Иисус, каким Рассел выглядел на обложке Rolling Stone осенью 1970 года, уступил место округлившемуся Санта-Клаусу, неспешно передвигающемуся при помощи трости. «Ноги предают меня, — говорит Леон. — Но у меня есть складное инвалидное кресло в моем гастрольном автобусе. Еще у меня есть трехколесный велосипед, так что если я хочу куда-то отправиться, я их вытаскиваю». Рассел живет со своей второй женой Джанет с 1979 года, у него шестеро детей, и его дом заполнен маленькими нервными собачками, принадлежащими одной из его дочерей. Несколько раз в ходе интервью Леон встает и подходит к двери, чтобы наорать на собак и потребовать, чтобы они заткнулись. «В какой-то момент их было шестнадцать, — говорит Рассел, качая головой и смеясь. — Это сводит меня с ума».

В январе, вскоре после того как они с Элтоном начали работать над «The Union», Леон перенес операцию на мозге, которая должна была прекратить начавшийся у него отток спинно-мозговой жидкости. Три недели спустя он снова был в студии с Джоном и продюсером альбома Ти Боуном Бернетом. «Было видно, как музыка возвращает его к жизни, — вспоминае Ти Боун. — Каждый день он становился все сильнее и все глубже погружался в процесс».

Элтон Джон волнуется о здоровье Рассела. «Это одна из причин, почему я так много надежд возлагаю на эту запись, — признается он. — Я хочу, чтобы Леон оказался в положении, когда он сам может выбирать, что он хочет делать, когда ему больше не нужно будет ездить повсюду на автобусе и давать эти бесконечные концерты». Делами Рассела теперь заведует менеджер Элтона Джон Бэрбис. Сегодня в домашней студии звукоинженера Марка Ламберта Рассел записывает материал для поп-певца Майкла Бубле — «единственно, что он об этом еще не знает», — смеется Леон. Прослушав через «Pro Tools» несколько демо с предыдущих сессий, Рассел концентрируется на инструментальной балладе с латино-ритмом и блюзовыми-клавишными. Почти горизонтально лежа на шезлонге, Леон забивает текст песни в лежащий на его животе PowerBook, а затем начинает петь в подвешенный сверху микрофон своим фирменным низким грубым голосом, с силой и чувством вытягивая ноты. Записав черновую версию песни, Рассел улыбается, довольный результатом.

«Запись альбома с Элтоном испортила меня, — признается он, собираясь уходить. — Теперь мне хочется притащить сюда сессионщиков на сто тысяч долларов, чтобы закончить эту песню».

Леон Рассел — урожденный Клод Рассел Бриджес — родился в Лоутоне, штат Оклахома, 2 апреля 1942 года. Он был младшим из двух сыновей сотрудника нефтяной компании, который перевез свою семью в Талсу, когда Леон был в седьмом классе. Вскоре Рассел начал играть на пианино в ночных клубах, нередко вместе с приятелем, певцом и гитаристом Джей-Джей Кейлом. «Оклахома был «сухой штат», — вспоминает Леон. — Это я имею в виду не то, что там не было алгоколя, а то что там не было никаких законов, и это позволяло мне играть в четырнадцать».

Рассел считает, что характерный для него стиль игры на пианино — спокойные блюзовые ходы в басах и стремительные высокие ноты — отчасти является результатом родовой травмы головы. «Одна из сторон моего тела была отчасти парализована, — говорит Леон. — Левая рука у меня сильнее правой». Чтобы как-то это компенсировать, когда Рассел начал писать и аранжировать музыку, «я стал пытаться создавать такие партии, с которыми бы справилась моя правая рука». Леон вспоминает, что когда он работал в Лос-Анджелесе, «композиторы нанимали меня, если хотели партии с более классическим звучанием. Они считали, что мои аранжировки проще сыграть».

Превращение в Леона Рассела произошло после переезда в Калифорнию. Ему было семнадцать и он одалживал удостоверния личности и профсоюзные билеты у других музыкантов, чтобы получить работу, — чаще всего у человека по имени Леонал Дюброу. Официально он так и не поменял имя. «Это удобно, — признает он. — Я какое-то время могу побыть другим человеком».

Гитарист Джеймс Бертон играл с Рикки Нельсоном, когда встретил Рассела вскоре после переезда последнего в Лос-Анджелес. Джеймс помог Леону завязать знакомства в студиях, и они вместе работали на Нельсона, The Beach Boys и Gary Lewis And The Playboys. «Леон радикально изменял звучание, — вспоминает Бертон. — Он добавлял элемент блюза в кантри-записи, всегда создавал особое настроение, вместо того чтобы просто следовать традиции».

Фото опубликовано Erin Patrick (@erin_patrick) Ноя 13 2016 в 7:30 PST

В 1969-м Рассел встретил Денни Кордела, британского продюсера и менеджера, который хотел, чтобы Леон начал сотрудничать с одним из его исполнителей, Джо Кокером. Вскоре Рассел и Кордел основали Shelter Records, основную работу для которой Рассел делал в своей домашней студии в Лос-Анджелесе, на Скайхилл-драйв. «Леон исчезал в своем гараже, — рассказывает Бобби Киз. — Он уходил туда и какое-то время размышлял. Людям казалось, что это немного странно».

«Леон был немного затворник», — говорит певица Рита Кулидж, прототип героини песни «Delta Lady», участвовавшая во многих проектах Рассела, в том числе туре «Mad Dogs», и какое-то время бывшая его девушкой. Когда они вдвоем ездили по стране вскоре после своей встречи в 1968-м, Кулидж водила машину, разговаривала со служащими в мотелях и покупала еду. «Леон был так непохож на окружающих, с его длинными светлыми волосами и бородой, — вспоминает она. — Это настораживало людей и делало его параноиком, особенно в Техасе». В то же время, по словам Риты, многие песни Рассела, такие как его хит 1972 года «Tight Rope», «посвящены софитам, цирку, тем, каково это — быть в центре внимания. В нем было что-то от Джерри Ли Льюиса».

Рассел признает, что даже на пике своей славы он завидовал таким людям как Элтон Джон, «которые могли выйти на сцену в огромных очках с надписью «Elton». У него не было страха. А я очень боялся сцены». Концертная одежда Леона времен «Mad Dogs» — высокая шляпа и спортивная кофта с надписью «Holy Trinity» — была куплена им в секонд-хенде неподалеку от Скайхилл-драйв. «Я пытался выпендриться».

Кулидж вспоминает, как Рассел в первый раз пришел на репетицию в этом наряде: «Я жила с ним год, и до этого никогда не видела этой его стороны. Он вышел из машины, прошел через парковку, и остался таким до самого конца тура. Он так пытался справиться со страхом сцены, — превратившись в совсем другого, необычного человека». В некотором смысле после того, как его звезда закатилась, Рассел вернулся к тому, чем он был с самого начала: к работе музыкантом из группы поддержки. «Я отправился в тур с Джерри Ли Льюисом, когда мне было пятнадцать, я не могу представить свою жизнь без этого, — говорит Леон. — Это моя профессия». Однако, теперь в доме Леона стоит новый рояль — подарок от Элтона, который надеется, что «The Union» послужит новым началом для его идола. «Я хочу, чтобы у него появились крылья, — говорит Джон. — Я хочу, чтобы он записал свой собственный альбом. Также я хочу, чтобы он был частью того, что я буду делать в будущем. Он вернулся к жизни, и я не думаю, что в этот раз он снова позволит ей утечь сквозь пальцы».

«Слава и музыка — в этом всем есть одна забавная сторона, — говорит Рассел, сидя в своей гостиной после работы в студии. — Людям надо, чтобы нашелся кто-то вроде Элтона, кто скажет, что все окей. И когда он это говорит — все действительно становится окей!».

«Я страшно благодарен Элтону за то, что он сказал что с моей музыкой все в порядке. Ведь он мог выбрать кого угодно другого».

Леон Рассел

Дискография музыканта доступна в Apple Music. 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно