• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Animal ДжаZ: «У русской музыки два дефицита: менеджеры и авторы»

24 Октября 2013 | Автор текста: Александр Константинов
Animal ДжаZ: «У русской музыки два дефицита: менеджеры и авторы»
Animal ДжаZ

© Евгений Рудницкий

Совсем недавно питерская группа Animal ДжаZ презентовала в родном городе свой новый альбом «Фаза быстрого сна», в котором, по словам самих музыкантов, уместились все их эмоции за последние несколько лет. В воскресенье 27 октября вместе со студийным альбомом Animal ДжаZ представят московской публике и абсолютно новую электрическую программу. Концерт состоится в клубе «Известия Hall». В перерыве между концертами лидер Animal ДжаZ Александр Красовицкий поговорил с RS о проблемах российского музыкального рынка, дуэте с певицей МакSим, а также своих творческих и жизненных принципах.

Как ты относишься к стремлению молодых музыкантов двигаться в направлении Запада и повальному культу Лондона как музыкантского рая? Группе свойственен культурный патриотизм?

Меня интересует не столько то, куда движется наша сцена в музыкальном смысле, сколько то, на каком языке поют современные группы. Я считаю, что в своей стране нужно петь на своем языке. Когда музыкант стремится к лондонской сцене и брит-року — это круто, но если ты при этом еще и поешь на русском — это настоящая революция, потому что так вообще никто не делает. Исполнять на английском языке достаточно просто: это язык очень певучий, к тому же он для большинства чужой, поэтому можно любую ерунду спеть, и это сойдет за творчество. С русским языком дела обстоят гораздо сложнее. И если исполнить песню на русском, и получится качественно — но не в стиле русского рока, а по-западному — я только «за».

Вы сами не думали записать альбом на зарубежной студии?

У нас есть песни на английском языке с хорошим переводом. Есть и варианты записи на Западе, но меня пока к этому не тянет. Могу точно сказать, что нас эта западная тенденция не касается. Несмотря на то, что Animal ДжаZ существует уже 12 лет, как музыкальный коллектив мы все еще чувствуем себя на моменте становления — ведь мы еще далеко не всего достигли в нашей стране. Хочется сначала добиться успеха у себя дома, а уже потом думать о том, что происходит на Западе. У нас есть молодые группы, которые изначально «заточены» на Запад. Быть может, это тоже правильно. Другое дело, что там царит жесточайшая конкуренция, и качество и материала и исполнительского мастерства совсем на другом уровне.

Раз уж речь зашла о новых группах, кого из молодых российских музыкантов ты мог бы выделить?

У нас есть отличная группа Cheese People. В Питере есть наикрутейший коллектив Digital Forks. Они поют на английском, но это сделано очень грамотно. Есть казанские парни Harajiev Smokes Virginia, которые поют на русском и играют что-то в духе The Mars Volta, смешивая при этом многие стили. В общем, можно долго перечислять различные имена. Факт в том, что у нас есть молодые команды, которые умеют играть и не отстают от западного звучания. Им не хватает только, быть может, чуть-чуть харизмы и правильного промоушна, а с ним у нас в России большие проблемы.

Может, у тебя есть рецепт спасения российского музыкального рынка? Или все развивается гармонично?

Спасение, безусловно, требуется. Но спасти наш музыкальный рынок может только мессия, а такой личности я пока не вижу. Знаю, что программные директора радиостанций вечно ожидают прихода «второй Земфиры». Но загвоздка в том, что революцию делают люди, которые совершенно не от мира сего. Мой рецепт такой: чем больше в нашей музыке будет оригинальных исполнителей, которые будут честными и при этом немного инопланетянами, которые смогут правильно строить фразы и делать это на родном языке, тем быстрее будет спасена индустрия. Кроме того, нужны менеджеры с идеями, уже не боящиеся считать деньги, потому что без данной составляющей эта культурная среда тоже не может существовать. У русской музыки есть два главных дефицита: менеджеры и авторы.

Многие поклонники не поняли, когда Animal ДжаZ начали сотрудничество с певицей МакSим. Что скажете в свое оправдание?

Я не буду оправдываться за наш с МакSим совместный проект. Более того, я считаю, что получился интересный и во многом революционный эксперимент. Не могу вспомнить российских примеров, когда независимый коллектив скоординировался с поп-певицей в рамках одной песни, причем рок-песни, и это получилось настолько органично и эмоционально. Хотя, конечно, мое мнение предвзято (смеется). Мне очень хотелось, чтобы Марина (настоящее имя певицы — прим. RS) спела в своей собственной манере, не хотелось ничего в ней менять. В целом, у нас получилась весьма тяжелая песня, особенно если взять концовку оригинальной версии — не той, которая звучит в клипе, а финальной версии с нашей последней пластинки. Там концовка абсолютно в духе Rammstein. Это был шаг в сторону, прежде всего для певицы МакSим, и, конечно, для нас. Она пела песню, выдержанную именно в стиле Animal ДжаZ, но при этом она добавила в нее ту самую краску, которая нам так была нужна: женскую эмоциональность. Не на уровне надрыва, а на уровне нежности и одновременно боли и тоски.

Существует ли для тебя кодекс чести музыканта? Назови 3 главных постулата.

Могу попробовать сформулировать три правила, которые применимы не только к рок-музыке, но и к музыке в целом. Первое — это честность во всем, что ты делаешь. Ты не должен думать ни о чем, кроме самой музыки, и ты не должен писать песни по какому-то заказу. Второе правило заключается в том, что, когда ты выходишь на сцену со своими песнями, ты должен быть хозяином этой сцены. А третье правило — во время выступления ты должен полностью отдаваться происходящему и не думать о посторонних вещах, не думать, условно говоря, о шашлыке, который будет ждать тебя после. И это касается не только концертов, но и записи в студии.

Вы бы согласились участвовать в предвыборной кампании кандидата в президенты, которому вы симпатизируете?

Вообще-то, мы достаточно аполитичный коллектив. Среди нас вообще нет политизированных личностей. Мы знаем фамилии и имена президентов, но не знаем фамилий и имен претендентов на этот пост. Определенным образом мы ориентируемся в политической ситуации в стране, но только на уровне повседневного интереса — надо же нам как-то понимать политические анекдоты (смеется). Однажды мы выступали на Дне города в Краснодаре — по крайней мере, так это называлось официально. Мы вышли на сцену и увидели, что весь задник — это огромный баннер «Единой России». Но мы не развернулись и не ушли, а спокойно отыграли свои 30 минут. Может, для кого-то все это и выглядело так, будто мы играем под флагом «Единой России», но на самом деле все было иначе. Я видел перед собой наших фанатов, которые поют именно наши песни и хлопают именно нам, а не партии. Но вообще мы пофигистски относимся к подобным мероприятиям. Я со стопроцентной уверенностью могу сказать лишь то, что мы никогда не будем играть на каком-нибудь нацистском фестивале. Это абсолютно исключено.

Есть ли у тебя мечта как у музыканта?

Моя мечта неизменна на протяжении всех лет, что я занимаюсь музыкой. Мечта записать песню, которая стала бы для меня идеальной. Которую я послушал бы через пять лет и сказал бы: «Вот это и есть хит». У нас есть пара песен, и даже больше, которые мне неустанно нравятся, но я хочу еще таких песен. Эта мечта по большому счету до конца не исполнима, потому что написать идеальную песню, идеальный рок-хит, идеальный образец жанра — это практически невозможно. Тем не менее, я хотел бы этого. Я не мечтаю о том, чтобы выступить, например, на «Уэмбли». Я не мечтаю о миллионах. Потому что если ты напишешь такую песню — это само приложится.

Сколько денег нужно тебе предложить, чтобы ты навсегда бросил музыку?

Это невозможно. Ни одна сумма не может меня заставить бросить заниматься музыкой. Я уже думал над этим вопросом, как, наверное, и человек, который ставил себя на мое место. Ну, знаешь, бывает, люди стоят перед зеркалом с феном и воображают, что они поют в микрофон. Точно так же и я старался представить, сколько мне надо денег «для полного счастья». Скажу честно: у меня сейчас все не так плохо с финансами. Но вряд ли это вызовет у меня хоть какое-то желание бросить заниматься музыкой. Скорее наоборот, это дает свободу. Свободу, например, выбирать место, где записывать очередной альбом. Вот Дэймон Албарн из Blur для альбома «Think Tank» записывал весь вокал под звездным небом Марокко. Группа вывезла свою аппаратуру в какую-то марокканскую деревушку, и техники так расставили ее, что Албарн влез на крышу дома, взял микрофон, разлегся и пел, глядя в бесконечное небо. Вот для этого и нужны деньги.

За какую фразу или поступок вы без разговоров дадите человеку в морду?

У меня есть закон: при мне нельзя оскорблять моего любимого человека. Пусть даже это делается вскользь или непреднамеренно. Недавно, кстати, я подрался с одним перцем, который словами обидел мою любимую женщину.

Можете вспомнить самую дикую историю, которая произошла с вами во время турне?

Так сложилось, что наша группа не очень продуктивна в плане подобных сумасшествий. По рассказам моих друзей из других групп я знаю, что к ним в гримерку зачастую заходят голые девки, ну и так далее, со всеми вытекающими. С нами ничего такого не случается. Мы являемся рок-коллективом, но у нас все происходит как-то очень ботанически (смеется). Самое экстремальное, что происходит со мной во время каждого тура — это то, что я худею килограмма на два-три за концерт.

Ты не понаслышке знаком с музыкальной журналистикой, в течение 6 лет являясь заместителем главного редактора журнала «Fuzz». Изменилось ли твое отношение к журналистам после того, как ты начал смотреть на них со сцены?

Я был замглавного, поэтому выступал скорее как организатор процесса, а не как автор. Я не писал статьи и рецензии. Вообще, сама журналистика невозможна для меня по одной простой причине: журналист обязан быть заинтересован в любой теме, о которой он пишет. Это огромный талант, которым я не обладаю. Я слишком эгоистичен и не могу себя увлечь тем, что меня не интересует. Что касается отношения к музыкальным журналистам, то у нас с этим дела обстоят точно так же, как и с тем, о чем они пишут. Как нет сейчас в России мировых достижений в области музыки, так и нет достижений и гуру в области музыкальной журналистики. Конечно, есть громкие имена, но почти все, кем мы можем гордиться, уже не занимаются в полной мере журналистской деятельностью.

Animal ДжаZ
Альбом «Фаза быстрого сна» уже в продаже на Itunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно