• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Специально для RS: Генри Роллинз беседует со своим другом Ником Кейвом

23 Апреля 2013 | Автор текста: Генри Роллинз
Специально для RS: Генри Роллинз беседует со своим другом Ником Кейвом
Ник Кейв

В феврале Ник Кейв и The Bad Seeds выпустили «Push The Sky Away», один из лучших альбомов за свою карьеру. Для Генри Роллинза это особый повод для радости: они с Кейвом дружат уже тридцать лет. Специально для RS музыканты встретились, чтобы поговорить по душам

30 апреля 1983 года The Birthday Party играли в лос-анджелесском клубе Roxy. Они любезно вписали меня и участников моего тогдашнего состава Black Flag в список гостей — это было очень кстати, поскольку у нас не было ни доллара. Я стоял рядом со сценой, прямо напротив гитариста Роланда С. Ховарда, и смотрел, как группа выдает совершенно убийственный сет. Это был один из лучших концертов, на которых я когда-либо был. На следующий вечер я пошел в клуб Lingerie, надеясь послушать там Minutemen — и увидел Ника Кейва сидящим за столиком. Я представился, поблагодарил его за билеты и прекрасный концерт, и мы разговорились. С тех пор мы друзья.

Недавно мы снова встретились, чтобы побеседовать о новом альбома Ника с The Bad Seeds и о его редкой последовательности. У Ника есть черта, о которой очень мало знают (так же, как о его отличном чувстве юмора): он относится к своей работе с потрясающей настойчивостью. Как и Дилан, он тратит многие часы, чтобы разобраться в том, чего не понимает. Это поражало и вдохновляло меня все эти годы.

«Push The Sky Away» — твой четвертый альбом с 2007 года. В последние годы ты потрясающе продуктивен: ты пишешь сценарии и саундтреки, пьесы, книги, песни. Что позволяет тебе так долго сохранять креативность?

Мое творчество как-то само собой набрало обороты. Такое ощущение, что все, что я делаю, поддерживает и питает друг друга — и так уже много лет. Если бы я только записывал альбомы — я бы, скорее всего, уже давно остановился. Как только я заканчиваю с одной вещью, я принимаюсь за следующую — они приходят ко мне самым неожиданным образом, подчас с самой неожиданной стороны. За последние годы самым тяжелым был, наверное, 2011-й: я почти двенадцать месяцев писал этот альбом. Это и раньше было непросто, но с каждым разом приходится прикладывать все больше усилий.

У этого должна быть причина. В юности нам было достаточно плодов, которые росли на нижних ветвях, но после нескольких десятилетий приходится искать их более напряженно. Майлз Дэвис однажды сказал, что его поздняя музыка приходила к нему из недоступных мест, потому что ему приходилось все глубже погружаться в себя.

Ну, в случае с этим альбомом я просто не знал, чего я хочу. На самом деле это скорее норма, но на этот раз неопределенность длилась как-то уж слишком долго. Поначалу у меня были только отдельные фрагменты, но затем я сумел распутать все узлы и написать весь альбом. Но это всегда непросто. Я становлюсь старше, память все больше... У меня всегда с ней были проблемы, но теперь она еще сильнее ухудшилась. Это делает работу тяжелее, потому что приходится справляться с вещами, которые уже мучили тебя накануне. Раньше, если мне удавалось записать строчку или мелодию на бумаге, я потом всегда мог их вспомнить. Теперь это уже не так, и это, конечно, сильно замедляет процесс.

Я видел все ваши концертные программы — твои недавние выступления, на мой взгляд, входят в число лучших за всю твою карьеру. Что концерты значат для тебя?

У меня есть две ситуации, когда я выхожу за свои пределы, перестаю быть тем человеком, каким являюсь в повседневной жизни: мне это удается в моем кабинете и на сцене. В кабинете бывает по-всякому, а сцена — вещь надежная. Рядом со мной моя группа, и я волей-неволей перемещаюсь в другое место. В кабинете мне приходится напряженно работать, но в то же время бывают моменты, когда что-то происходит, и все выстреливает — меняется ощущение внутри меня, все меняется. Мы все ждем таких моментов, — мгновений, когда ты выходишь на другой уровень. Единственная сложность со сценой в том, что там в какой-то момент ко мне обязательно возвращается ощущение себя, и это тяжело — как будто ты съел слишком много сладкого и потом у тебя кисло во рту.

Я не хочу тебя обидеть, но на твоих концертах мне всегда очень смешно наблюдать, как ты пытаешься справиться с аплодисментами между песнями.

Это именно тот момент, когда вся трансцендентная машинерия вдруг разом перестает работать. Ты как будто резко просыпаешься и видишь себя в зеркале. И это не очень приятный момент.

В последние годы ты много работал в разных областях. Для тебя это было в новинку? Кто ты на самом деле: писатель, ставший музыкантом, или музыкант, обнаруживший в себе писателя?

Мне никогда не нравилась идея, что я просто музыкант. Я не этого хотел с самого начала. Я был в художественном колледже и хотел стать художником, но это ни к чему не привело. У меня была группа, которую я не воспринимал слишком серьезно. Потом я съездил в Англию, и тогда музыка начала занимать все более важное место в моей жизни. Но я всегда чувствовал себя лучше, если я мог сесть в углу и начать писать. Мне всегда казалось, что на самом деле я должен заниматься именно этим: я чувствовал себя легко и естественно, когда писал. Сочинение сценариев тоже вызывает у меня ощущение, что я делаю что-то правильное. Правда, иногда у меня бывает кошмар, что я — единственный в мире человек, который может сочинять сценарии. В конце концов, это ужасная, неблагодарная, тупая работа. Кажется, мою карьеру сценариста на этом можно считать законченной. (Смеется.)

Я навел справки, и знаю, что 2013 год уже готовит для вас три полностью распроданных выступления в Сиднейском оперном театре. Поздравляю!

Да, у нас будет тур: мы будем в дороге весь год, с небольшими перерывами. Конечно, это еще не все: мы с Уорреном (Эллисом, — прим. RS) параллельно занимаемся и другими вещами, я пишу очередную книгу, и так далее. Не, знаю даже... Вы ведь всегда работали в туре?

Конечно.

Нас всегда поражало, как вы умудряетесь превратить тур во что-то большее, чем набор выступлений. Я думал, что это невозможно: что ты можешь только отыграть концерт, а потом до конца дня быть в отключке. Только когда я начал писать «Смерть Банни Монро», я понял, что тоже так могу. Я написал этот роман в дороге.

Значит ли это, что после тура нам стоит ждать следующий альбом или какой-то новый проект?

У нас в загашнике хватает нового материала.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно