• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Азия Ардженто: «Для меня секс — это как еда. Я не делаю странных вещей»

2 Июля 2013 | Автор текста: Микеле Люппи
Азия Ардженто: «Для меня секс — это как еда. Я не делаю странных вещей»
Азия Ардженто

© с официального сайта

В римском доме Азии Ардженто мы садимся за обеденный стол, в центре которого находятся открытый лэптоп Apple и две пачки Camel Lights. Азия выдыхает клуб дыма и говорит, что готова к разговору. На ней белая, слегка прозрачная футболка с дырой на груди, сквозь которую видны фрагменты черного бюстгальтера, узкие джинсы и тяжелые ботинки. На ее губах помада, волосы немного не достают до плеч.

Эта Азия отличается от той, что попала на обложку американского Rolling Stone в сентябре 2002 года. То была новая итальянская штучка, сексуальная куколка, которая продвигала фильм «Три икса» с Вин Дизелем. Через одиннадцать лет кино отходит на второй план — мы будем говорить о музыке, ее диске «Total Entropy».  

Расскажи о своем диске.  

Там шестнадцать треков и одна скрытая дорожка (после 23 секунд тишины), которую я записала с Пардо из Casino Royale. Но сначала надо сказать о людях, которые со мной работали: Тим Берджесс из The Charlatans, Антон Ньюкомб из The Brian Johnstown Massacre, Брайан Молко из Placebo (с ним я записала кавер на «Je t'aime... moi non plus»), а также The Legendary Tigerman, музыкант, которого хорошо знают в Португалии и Европе.  

Как ты с ними всеми познакомилась?  

Знаешь, я все время слышу, как люди жалуются на социальные сети, но для меня это было просто откровения. Благодаря твиттеру — а до этого благодаря MySpace — я встретила бесчисленное множество художников, музыкантов, просто интересных людей. Я пишу, и это кого-то привлекает. Так родился диск. Кроме того, есть еще Марк (итальянский музыкант, бывший муж Азии, — прим. RS).  

Ты имеешь в виду Марко Кастольди? Моргана?  

Конечно. Я не могу представить себе свой музыкальный проект без его участия. Марк — гений. Я хотела, чтобы он участвовал в этом, чтобы мы делали музыку вместе. Когда дело доходит до музыки, вместе мы с ним непобедимы. Марко гораздо лучше знает классическую музыку, но когда дело доходит до музыки в целом, то я главный авторитет: спроси у меня что угодно, и я отвечу. Так что у меня есть он, а кроме него, еще все остальные.  

Кому пришла в голову идея выпустить этот диск?  

Все началось с подачи французского лейбла, Nuun Records: они хотели выпустить на виниле одну вещь, которую я написала вместе с Тимом Берджесом. Я подумала об этом и поняла, что я пишу музыку уже одиннадцать лет. Она все еще со мной. Я начала отправлять свои наработки этим людям: одну вещь, потом другую. И  в какой-то момент мы поняли, что у нас есть почти готовый диск.  

Давай вернемся к началу, к базовым вещам. Что ты слушала, когда была маленькой?

У нас дома в музыке разбиралась мама. Именно она нашла Goblin и порекомендовала их моему отцу Дарио для саундтрека к «Кроваво-красному». Еще она заставила меня послушать «Metal Machine Music» Лу Рида. В музыкальном смысле папа все брал от мамы. Она экспериментировала, пробовала новые вещи, любила психоделию. У Дарио были более традиционные вкусы. Я помню, что у него в машине лежала кассета с «Abbey Road» The Beatles. Он любил более тихую музыку. А мама копала глубоко.  

А ты? Что ты слушала?  

Первым музыкантом, которого я полюбила, был Элвис Пресли. В пять лет я попросила его пластинку в подарок. Когда мне было девять, я открыла для себя Tears For Fears, а где-то в четырнадцать погрузилась в психоделию. Pink Floyd открыли для меня целый мир. Оттуда я пошла дальше: сначала были метал и панк, потом Slint и Кэт Пауэр. Потом я влюбилась в рэп: Run-DMC и Изи-И, я слушала их много лет.  

Где ты покупала музыку?  

В Риме был чудесный магазин Disfunzioni Musicali, я всегда ходила туда. Потом я начала быть очень разборчивой и заказывала записи по почте, из немецкого каталога. Я платила голландскими гульденами! Потом были рокабилли, психобилли, соул. Но я все продолжала любить Кэт Пауэр.

Ты все еще любишь свои старые пластинки?  

Да, они для меня как настоящая любовь. Когда я люблю диск, я люблю его всегда.  

С людьми у тебя так же?  

Конечно. Любовь не увядает. Она остается, навсегда. Даже когда ты умираешь. Можно я тебе кое-что скажу?  

Конечно.  

Все считают, что я полубезумная, дикая. Конечно, я очень чувственное существо. Я очень живая. Но все мои потребности очень простые. Для меня секс — это как еда. Я не делаю странных вещей. Я не переодеваюсь, не надеваю галстук или наручники. Только классический секс. Но мне по-настоящему нравится единение, которое дает любовь, потому что оно уносит меня вдаль от моих мыслей. За эти полчаса, или сколько это длится, я полностью теряю себя. Мне это необходимо. Не удивительно, что французы называют это le petit mort, «небольшая смерть». Потому что в этот момент кто-то по-настоящему умирает: он перестает существовать. Но я не люблю говорить «заниматься любовью» — мне больше нравится «трахаться». Потому что это очень настоящее, очень прямое выражение. В нем звучит жизнь. «Заниматься любовью» похоже на песню Барри Уайта, это какая-то тухлятина. «Трахаться» же полно жизни.  

На тебя напал проповеднический задор?  

Ну, знаешь, Феллини однажды сказал: «Если тебе хочется отправить миру послание, иди на почту». Но мне сейчас сорок, и у меня есть послание. Может быть, ваши читатели смогут получить его на почте. Если коротко, то оно заключается в том, что этому нельзя сопротивляться, это реальность: мы все геи. Я всеядна, ты всеяден. Может быть, мужчинам это немного сложнее принять, потому что есть проблема пенетрации, а женщины больше думают о красоте и нежности. Но посмотри на моих черепах: они любят друг друга. А если мы любим друг друга, почему не заняться сексом? Было бы глупо этого не сделать.  

Ты когда-нибудь любила женщин?  

Да, по-настоящему. Но я никогда не была совсем без ума от женщины. Понимаешь, мужчины лучше мне подходят, мы более совместимы. Но я не отсекаю никакие возможности.  

Стало быть, ты сторонник однополых браков?  

Конечно! По правде говоря, сейчас вообще сложно вступить в брак. Что за этим стоит? Контракт? Ерунда. Если ты вступаешь в брак, ты перестаешь быть собой. Еще это слово — «муж». Я предпочитаю говорить «друг». Или, если до этого доходит, «компаньон». Мужчинам всегда нужно меняться. Хочешь поменять меня? Это возможно на семьдесят-восемьдесят процентов, но последние двадцать процентов не подлежат пересмотру — это гранит. Эти двадцать процентов больше мужчин никогда не видят, как будто они этого боятся. Это очень обидно, потому что это живет во мне, это прекрасный сад, который я разбила внутри себя, там есть то, что я называю «сиянием». Это никогда не изменится.  

Еще послания миру?  

Да. На моем новом альбоме есть фраза «Живи быстро, умри старым». Это своего рода антитеза классическому роковому «Живи быстро, умри молодым». В той старой фразе отражена романтическая аура рока — много людей, много моих друзей умерли от этого, пытаясь следовать стопами чертовых рок-звезд. Так ты только вредишь себе. Я говорю: «Живи быстро, умри старым». Или во всяком случае попытайся. Жизнь одна, проживи ее.    

Что касается концертов — какое было лучшее шоу в твоей жизни?  

М-м-м, не совсем то, что ты ожидаешь. Однажды в Нью-Йорке я была на выступлении британской психоделической группы Ozric Tentacles. Это было потрясающее, гипнотическое представление. В девяностые был концерт The Jon Spencer Blues Explosion — я видела их в Токио в 1999 году. А Джилла Скотта Херона я видела, наоборот, в Лондоне, в начале девяностых. Вот мои любимые. Но честно говоря, концерты не моя стихия, я лучше поставлю дома диск.  

Окей, переходим к фильмам.  

Однажды в Париже у меня было совместное выступление с Psychic TV. Они отыграли живьем, а потом показали при помощи проектора три-четыре выбранных мной фильма. Я выбрала своих любимцев: «Как гром среди ясного неба» Денниса Хоппера, «Строшек» Вернера Херцога и «Панику в Нидл-парке», первый фильм с Аль Пачино.  

Ты будешь еще снимать?  

Да, я одержима техникой, которая используется в кинематографе. Я хочу попробовать все, все новые штучки, но в какой-то момент начинаю думать, что же мне хочется сказать своим фильмом. Потому что технология еще не может этого достичь. Сегодня из-за «цветокоррекции» все превращается в ерунду — все настолько идеально, что выглядит подделкой. А я люблю ошибки.  

Давай вернемся к музыке. Лучший диск этого года?  

Последний альбом Кендрика Ламара.  

А где ты сейчас покупаешь музыку?  

В интернет-магазинах или, если мне нужен винил или электроника, в Goody Music здесь, в Риме.

Ты используешь Spotify?  

Я его скачала, но пока не поняла, как им пользоваться.  

Кажется, ты уже не тот панк, что прежде.  

В моей жизни был один настоящий панковский поступок — я совершила его на Туринском кинофестивале в 2005 году. Там был концерт Throbbing Gristle, а я вела диджей-сет. Я заменила Мартина Гора из Depeche Mode, который в последний момент отказался выступать. Людям не понравилась музыка, которую я ставила, и они начали меня оскорблять. Я ответила им тем же, и в какой-то момент запустила в них пластинкой, которую очень любила, «Evolution» Спиди Джея. К сожалению, я попала по голове своему единственному поклоннику, и этот бедняга принес мне ее обратно, с его головы капала кровь.

Азия Ардженто
Альбом «Total Entropy» можно заказать в iTunes.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно