• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Pussy Riot: Как Фара и Шайба этим летом оккупировали Манхэттен

16 Июля 2013 | Автор текста: Марк Бинелли
Pussy Riot: Как Фара и Шайба этим летом оккупировали Манхэттен
Pussy Riot в нью-йоркском метро

© Flora Hanitijo, www.rollingstone.com

««Pussy» — это хитрое слово, — жалуется украшенный широкой бородой русский православный активист в недавнем документальном фильме HBO «Pussy Riot: A Punk Prayer». — Оно значит «котенок», но также и «утроба». Но есть и другое мнение», — добавляет он, и начинает утверждать, что самый точный русский перевод названия Pussy Riot — «безумные вагины».

Недавно две участницы панк-коллектива Pussy Riot совершили тайную поездку в Соединенные Штаты, чтобы посетить нью-йоркскую премьеру фильма, рассказывающего о том, как феминистский перформанс-коллектив рискнул противостоять президенту Путину — что стоило еще двум участницам группы тюремного срока. Возмутительный двухлетний приговор был вынесен после того, как незаконное выступление в самом известном соборе Москвы было признано богохульством и хулиганством. Я встречаюсь с девушками в солнечный полдень недалеко от лофта в Сохо, принадлежащего их поклоннику. По очевидным причинам они попросят свести описание их внешности к минимуму. (На публике участницы группы используют прозвища и всегда носят яркие балаклавы, чтобы скрыть лица.) Я могу лишь только сказать, что обе они выглядят необычайно юными, что у Фары (одетой во все фиолетовое) бледная кожа, панковская стрижка и широкая открытая улыбка, а у Шайбы (собранные в хвост волосы, короткие спортивные шорты) неожиданно стильный вид. Мы садимся в такси и едем в город, чтобы встретиться с переводчицей. Обе девушки говорят по-английски, но недостаточно хорошо, чтобы бегло отвечать на вопросы интервью. Шайба, любящая Элвиса, просит меня произнести его имя без русского акцента. «Presh-lee», — пробует она повторить. Затем они спрашивают, феминистка ли их переводчица. Я признаюсь, что не имею об этом ни малейшего понятия. Мы проезжаем мимо красивой старой церкви на 14-й стрит. Они показывают на нее, и начинают говорить по-русски.  

Шайба: В Нью-Йорке есть красивый церкви?  

Я: Да. Вы планируете концерт?  

Шайба вопросительно смотрит на меня. Фара снисходительно улыбается и объясняет шутку на русском.  

Шайба: Нет! Мне просто нравятся старые церкви.

Фара и Шайба не хотят подробно рассказывать о своей жизни до Pussy Riot — говорят только, что были арт-активистками. Фара находилась в группе с самого начала (они привлекли к себе внимание, выпустив в 2011 году песню «Убей сексиста»), а Шайба присоединилась несколько месяцев спустя (и успела принять участие в выступлении на Красной площади). Раньше они никогда не были в Штатах и жалеют, что в их плотном расписании нет места для осмотра достопримечательностей. У них запланирована встреча с активистами «Оккупируй Уолл-стрит», пресс-конференция в феминистском книжном магазине и ужин с художницей-перформансисткой Карен Финли. После премьеры они поедут на поезде в Вашингтон, чтобы встретиться с политиками и представителями Госдепартамента.  

Девушки выгибают шеи, стараясь увидеть как можно больше из окна такси, и я пытаюсь быть хорошим гидом, указывая на авианосец USS Intrepid, поставленный на прикол на реке Гудзон и превращенный в музей (Фара: «Нам не нравится война, но это круто»), а затем — скопление уродливых зданий, принадлежащих Дональду Трампу (Шайба, улыбаясь: «Он уже умер, да?»).  

Мы встречаемся с переводчицей во французском бистро в Верхнем Ист-Сайде. За ланчем Фара и Шайба говорят мне, что они борются не только за освобождение своих соратниц, но и за отмену их приговоров. Они утверждают, что надеются на то, что в России могут произойти положительные перемены. «Настроения среди молодых людей совсем другие, чем пять лет назад, — говорит Фара. — Больше людей интересуются активизмом. Они хотят быть непосредственными участниками событий».  

У Маши Гессен, русско-американской журналистки, написавшей уничтожительную биографию Путина, куда меньше оптимизма — особенно в отношении шансов на досрочное освобождение. «Путин публично говорил о Pussy Riot шесть раз после их ареста, — отмечает она. — Я не думаю, что есть, скажем, такая страна, которую он упомянул шесть раз за один год. Может быть, даже Обама не удостоился такого внимания. Он был лично обижен, и то, что произошло, — это его реакция. Он считает храм Христа Спасителя своим — он там молится, — он решил, что ему наложили кучу под дверью».  

Шайба настаивает, что выступление в соборе было задумано как критика в адрес Русской православной церкви, оказывающей безоговорочную поддержку Путину, а не как выпад против религии. «Для каждого выступления мы выбирали сложную проблему, которая нас касается, и выбирали место, которое было бы символически с ней связано, — говорит она, затем несколько неубедительно добавляя: — Мы не выступаем против самого Путина». «Фамилия «Путин» появляется во многих песнях, — добавляет Фара. — Но мы используем ее как символ».  

В тот вечер «Pussy Riot: A Punk Prayer» дебютирует в кинозале в Нижнем Ист-Сайде. Патти Смит представляет фильм собравшимся. В боковом проходе появляется Салман Рушди с ведерком попкорна и содовой. Дэвид Кросс бродит кругами на афтепати, где гости пьют сделанные на основе водки коктейли под названием Riotini. Фара и Шайба сидят на одном из задних рядов, нарядные, но неузнанные. Затем они выходят и переодеваются в сценические костюмы Pussy Riot, чтобы ответить на вопросы журналистов. Шайба возвращается в зал, одетая в зеленую, а Фара — в розовую балаклаву. «Зачем вам вообще возвращаться в Россию? — спрашивает один из пришедших. — Почему вы не хотите просто остаться здесь?». Шайба громко стучит по микрофону ладонью, показывая, что вопрос показался ей скучным или глупым. «Потому что Россия — наш дом», — говорит Фара. Аудитория отзывается радостными возгласами.  

В ходе нашей беседы днем Шайба спросила меня, большим ли будет кинотеатр, а я в ответ поинтересовался, нервничает ли она. Шайба растянуто произнесла английское «nervous», как будто делая упражнение. «Да, нервничаю», — произнесла она наконец.  

Но когда я спросил Фару, испугал ли ее арест подруг, не заставил ли он ее изменить свое отношение к активизму, она коротко ответила: «Нет».  

Pussy Riot
Новое видео «Как в красной тюрьме» доступно на сайте группы

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно