• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS: Святая Суббота, 2005

26 Июля 2013 | Автор текста: Мэтт Дил
Архив RS: Святая Суббота, 2005
Оззи Осборн и Тони Айомми

В этом году состоялся один из самых громких реюнионов в истории рок-мызыки: Black Sabbath воссоединились в составе, максимально близком к оригинальному. Не хватает разве что ударника Билла Уорда, но зато впервые за 35 лет вышел альбом Black Sabbath c Оззи Осборном на вокале. Олдовые поклонники слушают новый альбом «13» и машут чепчиками; а RS вспоминает, как восемь лет назад Оззи и гитарист Томи Айомми переслушивали свои старые записи, думая, что вместе уже никогда не поработают.

В начале апреля Оззи и Шэрон Осборн объявили о том, что их дочь Келли по давней семейной традиции отправилась в реабилитационную клинику для наркоманов.

Позаботившись о судьбе дочери, Оззи приехал в Лос-Анджелес на встречу со своим бывшим коллегой по Black Sabbath, гитаристом Тони Айомми. Осборн и Айомми обещали рассказать о лучших днях группы из Бирмингема, чья музыка придала истинный смысл словосочетанию «хэви-метал». Событие, ставшее поводом для этого интервью, — выпуск Black Box, подарочного издания первых восьми альбомов группы, в создании которых принимал участие Осборн.

«Самый важный период для Black Sabbath — годы, когда вокалистом был Оззи», — говорит Айомми. «Многие музыканты признавались в том, что мы оказали на них очень большое влияние, — добавляет Осборн. — Но когда ты всецело поглощен работой, то не осознаешь, сколь многого ты добился. Мы были простыми парнями, которые вместе учились в школе и собрали группу. У нас и в планах не было покорять мир».

«Black Sabbath»
1970

Осборн:
Мы начали с того, что играли джаз и блюз. Нашими ориентирами были Cream, Fleetwood Mac, Bluesbreakers Джона Майалла, Beatles и Jethro Tull. У нас в составе был даже саксофонист.

Айомми:
Неуемный, блин, саксофонист. Каждое его соло длилось больше пяти минут.

Осборн:
Мы тогда репетировали в здании кинотеатра, в котором крутили фильмы ужасов. Однажды Тони пришел и сказал: «Люди платят деньги за то, чтобы их напугали! Почему бы нам не начать играть страшную, зловещую музыку?». И мы сочинили песню под названием «Black Sabbath». Когда мы сказали своему большому другу Элвину Ли из Ten Years After, что наша группа теперь будет называться Black Sabbath, он ответил, что далеко мы с таким названием не уйдем.

Айомми:
Мы внезапно стали мрачными и ужасными. Хотя ничего особенного мы не делали. Оззи пел, а мы просто играли. Наш звук сформировался сам по себе.

Осборн:
Свой первый альбом мы слепили впопыхах. Наш директор сказал: «Парни! Запишите, наконец, свои гре**ные песни». Студия была просто крошечной. Из аппаратуры — пульт и два четырехдорожечных магнитофона. Через двенадцать часов все было готово. Мне всегда казалось, что запись альбома — дело более сложное.

Айомми:
Мы жили в придуманном нами мире под названием Black Sabbath. Мы хотели поделиться им с другими.

Осборн:
Все думали, что песня «N.I.B.» обозначает «Nativity in Black», (англ. — «рождение во мгле»), но название я придумал, глядя на тонкую длинную бороду нашего барабанщика Билла Уорда. Я был в стельку пьян и сказал Биллу: «С такой бородой ты, блин, похож на стержень (the nib) для ручки!». Не так давно я работал с одним музыкантом, который рассказал мне о «дьявольском интервале». Был такой музыкальный термин в Средние века, некая определенная тональность. Использовать ее для сочинения музыки было запрещено якобы из-за связи этой тональности с нечистой силой. Как выяснилось, многие композиции Black Sabbath написаны именно в этой дьявольской тональности! А мы даже и понятия не имели!

«Paranoid»
1971

Осборн:
Сначала мы назвали альбом «War Pigs» («Вояки»), в честь какого-то шабаша, о котором прочитали в книге Алистера Кроули. Поэтому чуваки на обложке одеты в розовое и в руках держат щиты и мечи.

Айомми:
Цензура запретила использовать «War Pigs» в качестве названия. Ведь альбом был в основном о Вьетнаме.

Осборн:
Я ничего не знал о Вьетнаме. Всегда, когда разговор заходил о происходящем в мире, я чувствовал себя самым настоящим идиотом. Меня только наркотики интересовали. Я был постоянно под кайфом.

Айомми:
В Швеции мы играли в одном заведении из разряда таких, где всегда полно проституток. Владельцем оказался какой-то безумец, который постоянно орал: «Только не надо так громко играть на барабанах!». Песня «War Pigs» родилась именно там. Мы начали импровизировать, и вдруг кто-то сказал: «А мне это нравится!».

Осборн:
Мы уже завершили запись альбома, когда внезапно сочинили «Paranoid». Эта композиция тоже появилась в результате небольшой импровизации, о которой нас попросил продюсер диска. Я сделал вокальную линию, Тони — гитарную, а Гизер (Батлер, басист Black Sabbath — прим. RS) написал текст. Песня была готова за час. «Hand of Doom» — гимн героину, но мы тогда еще не кололись. Мы просто курили траву и напивались в хлам — даже до кокаина еще не дошло. Когда все подсели на кокс, то начались проблемы.

Айомми:
В первом турне по Штатам мы как раз-таки раскручивали «Paranoid».

Осборн:
Мечта каждой британской группы — гастроли по США. Мы переспали с огромным количеством американских поклонниц. В Сан-Франциско был даже сатанинский парад в честь Black Sabbath. Попасть в Америку из Бирмингема, где никогда не светит солнце, было пределом мечтаний для нас.

Айомми:
В первое турне мы поехали вместе с Родом Стюартом. Мы играли лучше него. Когда он выходил, его начинали освистывать.

Осборн:
Бывали, конечно, и у нас проблемы. На втором концерте публика буквально заснула. Тогда Билл швырнул со сцены свои барабаны в толпу. А его матушка как-то приперлась на одно из наших выступлений, притащив с собой охрененно здоровую хозяйственную сумку. Она зашла в буфет за сценой и стала складывать в нее ножи, вилки, посуду. Охрана наблюдала за ней через видеокамеру. Сами понимаете, что было потом.

«Master of Reality»
1971

Айомми:
Мы думали, что уже никогда не сможем написать ничего лучше, чем «Paranoid». Казалось, что мы уже выдохлись. На концерты стали ходить обдолбанные подростки. Да мы и сами курили много травы. Ситуация часто выходила из-под контроля. Например, мы часто танцевали голышом в студии.

Осборн:
Ага, Гизер написал об этом песню, «Sweet Leaf». Там еще в начале кашляет Тони.

Айомми:
Мы сидели в студии, и Оззи принес мне косяк. Я затянулся и поперхнулся дымом, а они это все записали.

Осборн:
Гизер как-то спросил, не переборщил ли он с текстом в «After Forever». Там были строчки типа: «Давайте-ка вздернем этого святошу». А ведь Батлер — католик! Помнишь того маньяка из Нью-Йорка, его вроде звали Сынок Сэма. Он еще убивал своих подружек. Когда полиция вломилась в его квартиру, как говорят, все стены были исписаны строчками из «After Forever». Я тогда подумал: «Во, блин, мы и правда зашли слишком далеко».

Айомми:
Джон Бонэм, Роберт Плант и Джон Пол Джонс помогали нам дописывать альбом. С Бонэмом мы вообще были друзьями. Но Билл не разрешал ему играть на своих барабанах. Он боялся, что тот их сломает. Когда Джон все же садился за установку, это было мощно! Возможно, где-нибудь еще сохранилась запись.

Осборн:
На тот момент мы выставили нашего директора. Узнав об этом, «цеппелины» сразу захотели нас продюсировать. Мы посчитали унизительным, что нашими делами будет заниматься другая группа.

«Black Sabbath Vol.4»
1972

Осборн:
Сначала мы хотели назвать этот альбом «Snowblind», потому что тогда мы открыли для себя сами знаете какой волшебный белый порошок. Наша звукозаписывающая компания отказалась от этого названия наотрез. Работая над диском, мы особенно старались, килограммами нюхая эту дрянь.

Айомми:
Для записи мы приехали в Лос-Анджелес. К концу дня в нашем доме было все, что надо для творчества: бухло, наркотики, девицы. Повеселились мы тогда на славу.

Осборн:
Однажды я был изрядно под кайфом и случайно нажал на какую-то кнопку на стене. Я искренне думал, что это кондиционер. Оказалось, что на самом деле я вызвал полицию! Пришлось в срочном порядке использовать весь кокаин, который был в доме, до того, как приперлись полицейские. А еще помню, Билл и я были в стельку пьяны и вместе пошли отлить. Я увидел в сортире какой-то аэрозоль и пшикнул ему на член. Уорд заорал и упал на пол. Я посмотрел на аэрозоль и увидел надпись: «Внимание: не распылять на кожу — токсично». Кто бы мог подумать, что у Билла такой чувствительный пенис!

Айомми:
Как-то мы покрасили Уорда золотой краской. Он, как всегда, был в хлам пьяным. Мы измалевали его всего и сверху покрыли лаком. Ни у кого не возникло мысли, что так мы могли убить его.

Осборн:
Кокаина было много. И он еще действовал на нас. Мы нюхали и играли, нюхали и играли. Это было начало конца. Кокаин был смертельной болезнью Black Sabbath.

«Sabbath Bloody Sabbath»
1973

Осборн:
Мы мотались в турне, сочиняли музыку, записывали ее. Потом опять гастроли, записи… Black Sabbath превратились в конвейер.

Айомми:
Мы арендовали замок в Уэльсе, в котором якобы жили призраки. Билл видел, как привидение появилось в окне его комнаты.

После этого случая он везде ходил с ножом. Он говорил, что если увидит еще одно привидение, то прирежет его. Как, интересно, можно убить призрака ножом?

Осборн:
Это я тот призрак!

Айомми:
Мы установили аппаратуру в подвале и сидели там сутками. Идеи носились в воздухе. Мы начали использовать синтезаторы. Это был переход на новый уровень.

Осборн:
Для меня это была кульминация моей работы в Black Sabbath. Я тогда понял, что единственный человек, с которым могу плодотворно работать, — это я сам.

Айомми:
Оззи чуть было себя не угробил. В доме была комната с большим камином. Осборн разжег его и уснул. Из камина выпал уголек на ковер. Мы почувствовали запах гари, рванули в комнату. Она была уже охвачена огнем!

Осборн:
У меня уже загорелась нога. Мы любили пугать друг друга. Такой был наш общий прикол. Дошло до того, что мы начали бояться самих себя.

Тогда мы приняли совместное решение перестать нюхать кокаин всей группой, пока порошок не убил кого-нибудь. Я, правда, продолжал торчать, прячась за усилителем, где меня никто не видел.

«Sabotage»
1975

Осборн:
Мы сошли с того пути, по которому намеревались идти в самом начале. Записывая «Sabotage», мы хотели сделать непохожий на все предыдущие работы альбом, что-нибудь очень сатанинское и зловещее.

Айомми:
У нас была масса проблем с законом. Мы записывались по ночам, а днем все время торчали в судах.

Осборн:
Я был полным идиотом. Я не понимал самого главного — что мы все выросли. Мы больше не были теми четырьмя мальчиками из Бирмингема, которые весело проводили время. Мы должны были работать и платить налоги.

«Technical Ecstasy»
1976

Осборн:
Я постоянно думал лишь о новых дозах кокаина, совсем не заботясь о том, как я буду выступать. Все это было очень грустно. Мы написали песню «Rock and Roll Doctor» о вполне реальном человеке — докторе Максе. Он, правда, сейчас уже умер.

Айомми:
Доктор Макс был когда-то стоматологом Элвиса Пресли. Он периодически снабжал нас разной дурью. Угробив Элвиса, чувак взялся за Black Sabbath!

Осборн:
Мы приходили к доктору Максу часов в семь вечера. Он сажал нас в кресла, давал дозу, включал на полную катушку Rolling Stones и сваливал.

Айомми:
Возвращаясь в пять часов утра, он тормошил нас, приводя в чувство со словами: «Не пора ли заняться зубами, парни?».

«Never Say Die!»
1978

Айомми:
«Never Say Die!» был написан довольно быстро. Все должно было быть готово за несколько дней. Мы уехали в Торонто, чтобы не платить огромных налогов в Англии. Нового материала не было. Мы сняли неотапливаемый кинотеатр. Был жуткий дубак. Днем мы сочиняли, а ночью записывали.

Осборн:
Я считаю, что те дни, когда нечего было терять, были самыми веселыми. Нам было наплевать на популярность, мы не пытались пролезть на телевидение, мы не тусовались с разными знаменитостями. Я переиграл с кучей отличных музыкантов. Скажу, что лучше Black Sabbath не играет никто.

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно