• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джоан Джетт: «Когда-то люди говорили мне, что женщина не должна играть рок»

7 Августа 2013 | Автор текста: Стив Эпплфорд
Джоан Джетт: «Когда-то люди говорили мне, что женщина не должна играть рок»
Джоан Джетт

Джоан Джетт вернулась на Сансет-Стрип, где когда-то начиналась ее карьера, героиней и почетной гостьей. Легендарная гитаристка и певица в эти выходные вместе со своей группой Blackhearts хлестким полуторачасовым сетом открыла ежегодный музыкальный фестиваль Сансет-Стрип. В честь рок-героини обитатели Западного Голливуда прозвали 1 августа Днем Джоан Джетт.

«От всего этого у меня зашкаливают эмоции», — заявила артистка со сцены House of Blues. Ей вручили награду фестиваля Elmer Valentine Award, названную так в честь сооснователя трех наиболее влиятельных клубов на Сансет-Стрип — Whisky, Roxy и Rainbow Bar and Grill. Джетт отметила, что влюбилась в эти места благодаря историям, подчерпнутым из журнала Creem. В них рассказывалось о глэм-рок-артистах, выступающих на сцене Rodney Bingenheimer's English Disco и охоте за автографами в отеле Hyatt House (он же Riot House). Сама она, по словам Джетт, была слишком робкой для таких вещей.

«Мы с Runaways сыграли в Whisky кучу концертов», — сказала Джоан. Она добавила, что от распада группы в 1979-м у нее осталось по-настоящему дурное послевкусие. «Люди надо мной насмехались, поэтому вернуться для меня — все равно, что восстать из пепла».

90-минутный сет Джоан и ее группа использовали, чтобы сыграть не только хиты, но и песни с нового альбома «Unvarnished», который артистка записала после почти десятилетнего перерыва. В продажу пластинка поступит 1 октября. Джетт поблагодарила менеджера Runaways Кима Фоули и «припозднившегося» основателя Casablanca Records Нила Богарта за то, что его звукозаписывающая компания в свое время оказалась единственным лейблом, который воспринял ее всерьез и подписал с ней контракт. Не забыла Джоан поприветствовать многочисленных членов семьи и друзей, которые собрались в набитом людьми зале. К слову, в толпе промелькнули Джон До и Иксен Червенка из панк-группы X, а также Элисон Моссхарт из The Kills.

Джетт стояла посреди сцены в своем черном кожаном пиджаке поверх красного блестящего костюма, облегающего все ее тело, с гитарой через плечо, словно икона рок-н-ролла Кит Ричардс. Расправившись с «Cherry Bomb» Runaways, певица исполнила вдохновленную T-Rex вещь под названием «You Drive Me Wild» — свою первую в жизни песню, которую в конечном итоге, записали и Blackhearts. После чего к Джетт на сцене присоединился Пэт Смир, нынешний гитарист Foo Fighters, который играл в Germs в 1979-м, когда они с Джетт записали свой единственный альбом. Вместе они исполнили «Bad Reputation».

Среди новых песен прозвучали «Soulmates to Strangers» и «Make It Back», которые Джетт написала после разрушительного урагана «Сэнди» в своем нынешнем доме на Лонг-Айленде. А, чтобы сразить всех окончательно, мелодичную рок-пьесу «French Song» 1983 года Джетт игриво прокомментировала так: «Любовь между тремя людьми может быть прекрасной, особенно, когда кто-то из этих троих — я».

После концерта Джетт поговорила с Rolling Stone о том, что с ней, бывало, происходило на Сансет-Стрип, а также о долгой дороге к записи нового альбома.

Как тебе сегодняшнее шоу?

Многое получилось так, как я и хотела. Я уезжала из Лос-Анджелеса с чувством унижения. У меня было ощущение — не знаю, такое реальное, — что люди смеются надо мной, язвят: «Мы же говорили, не сработает. Мы же говорили, не надо женщине играть рок». Вот так я себя чувствовала. Очень пристыженной. Это не та ситуация, когда ты самоуверен как бык. Сегодня же люди казались очень искренними в своих похвалах — я не могла поверить, что все это действительно происходит.

А помнишь тот момент в своей карьере, когда люди стали тебя хвалить?

Довольно рано — даже уже на этапе Runaways в Лос-Анджелесе. Но когда мы распались, они опять заладили: «Мы говорили, не сработает». Правда, мы вдохновили кучу девчонок — и парней, я думаю. Дело не только в том, что играешь рок-н-ролл. Вопрос в том, что в жизни надо делать работу, которую хочется делать. Надо драться за то, во что веришь. А если не попробуешь, то всегда будешь себя укорять, что не попробовал — не могу представить себе такую ужасную жизнь.

Думаешь, люди понимают, что на самом деле представляет собой Сансет-Стрип?

Это не гламурное место. Вот где многие ошибаются. Особенно в части того, что приходится делать, чтобы показать всем свой талант и в итоге добиться успеха. Человек должен пахать до седьмого пота, это тяжелый труд, по многим причинам: нужно выстроить все свое выступление, нужно почувствовать аудиторию, работать и работать, задаваясь вопросом: «А надо ли мне это?». Если не можешь держать ритм, ездить в фургоне, есть дурацкую еду и жить без денег, — может, тогда лучше тебе заняться чем-то еще.

Это далеко не та ситуация, когда ты — хоп! — и знаменитость. Думаю, люди понимают это только тогда, когда начинают достигать чего-то. Поначалу надо играть в клубах для десяти человек. Ты должен отстраивать свой успех по кирпичику. Но многим не терпится. Они хотят всего и сразу. Я все понимаю, но если хочешь, чтобы аудитория росла и оставалась с тобой долго, надо идти тяжелой дорогой.

Твои новые песни чем-то отличаются от старых?

Очень сильно отличаются! Я много писала о том, о чем пишут подростки: о любви, сексе, вечеринках, классном времяпровождении. Но по мере того, как растешь, взгляды меняются. Как я сказала во время шоу — у тебя появляются дела, ты должен решать проблемы. Можно, конечно, бежать от этого, но у тебя долг перед семьей и друзьями.

Я потеряла своих родителей. Я называю это десятилетие «десятилеткой смерти». У меня умерло много домашних животных, друзей, родители… Я была с ними очень близка. Они помогли мне достичь чего-то. Они меня ободряли. Они подарили мне гитару. Мой папа ненавидел рок-н-ролл, но принял меня. Не наезжал с упреками. Смерть родителей стала для меня потрясением, и это, наверное, отразилось в таких песнях, как «Fragile», где рассказывается о бренности всего живого, о том, как легко разбить сердце.

«Hard to Grow Up» — об ответственности и осознании того, что я должна делать те или иные вещи. Песня «Make It Back» — про ураган «Сэнди» и отношения людей. Не то чтобы об урагане много писали, —  знаете, я езжу по стране и до сих пор вижу последствия. Ураган был сокрушительным. Мой город до сих пор не восстановлен. Люди очень сильно пострадали. Я почувствовала, каково это, когда твой дом словно оказывается в военной зоне. Это серьезные песни: они о том, через что проходят люди.

А было что-то, что вдохновило тебя на создание нового альбома именно в наши дни? Прошло столько времени с последнего релиза.

Ну, вообще, я начала писать альбом семь лет назад. Я убедила себя, что у меня творческий кризис. Больше всего времени я потратила на песню «Reality Mentality». Я привыкла к тому, что песни мне просто приходят. А они все не приходили — и я села за работу. Решила, что нужно быть терпеливой, написать пару строчек, отложить их, вернуться к ним снова, — и только тогда у меня что-то получилось. Так вот, внезапно, песни стали появляться, и я поняла: «Нет у тебя никакого творческого кризиса. Ты неправильно все истолковала».

Сегодня здесь собралось много твоих друзей, которые тоже являются частью твоей биографии и этого города — например, Пэт Смир.

Да. Пэт и я знаем друг друга с тех пор, как были подростками. Я не удивлена, что он добился успеха в группах, где играл. Но просто смешно вспоминать, как с нами обращались, когда мы были детьми! Это в который раз подтверждает простую мысль. Люди говорят: «Пошли вон, вы — ноль без палочки, не можете вы играть, придурки». Но если веришь в себя, нельзя слушать других людей. Люди всегда будут критиковать тебя. Просто не надо бояться.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно