• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Сэмми Хагар: «Не хотелось бы из-за песни портить отношения с Иисусом»

9 Сентября 2013 | Автор текста: Бенджи Эйсен
Сэмми Хагар: «Не хотелось бы из-за песни портить отношения с Иисусом»
Сэмми Хагар

Ни для кого не секрет, что Сэмми Хагар любит машины. У него их семнадцать, и большая их часть — это Ferrari. В прошлом году его сосед, Боб Уэйр из Grateful Dead, заявил Rolling Stone, что когда жена Хагара отправляет его ночевать в собачью конуру, он приходит к Уэйру, чтобы позвать его на сверхскоростную поездку по соседним дорогам. Поэтому, когда представители Хагара связались с Rolling Stone по поводу нового альбома музыканта «Sammy Hagar With Friends», первый вопрос с нашей стороны был очевиден: согласится ли Сэмми рассказать нам о себе... одновременно прокатив нашего корреспондента? Ответ был положительным.

Мы договорились встретиться в принадлежащем Хагару складском помещении в калифорнийском округе Мэрин, к северу от Сан-Франциско. Склад расположен в неприметном промышленном комплексе — там же, где находится принадлежащая Уэйру TRI Studios. Однако, главным фактором, повлиявшим на выбор Сэмми, было то, что всего в нескольких километрах отсюда располагается база Metallica. «Люблю, когда все собрано в одном месте», — говорит музыкант, подразумевая тот факт, что он использует свое здание как офис, спортзал, студию звукозаписи и, разумеется, гараж, где хранятся около дюжины роскошных тачек.

Перспектива запрыгнуть в Ferrari 512i Boxer из видео к «I Can’t Drive 55» кажется весьма соблазнительной: мы выбираем собранную под заказ Ferrari 599 GTB 2008 года, где на бардачке выгравировано имя музыканта. Как только мы выезжаем на дорогу, Хагар объявляет, что считает своей задачей как следует накрутить счетчик — разница с обычным лихачеством заключается в том, что его машина, даже набрав 160 километров в час, едет так же плавно, как будто мы только тронулись с парковки. Мы выезжаем на шоссе 101 и катаемся туда-обратно, существенно превышая скоростной лимит. На одном из кругов на обочине мы замечаем несколько полицейских. Они только что остановили кого-то и начали осматривать машину. Хагар мимоходом замечает, что мы можем отправиться в тюрьму за нашу скорость: «Вести себя так в дневном потоке? Это называется небрежным вождением». Формально это может быть правдой, но в стиле вождения Сэмми нет ничего небрежного: он держит все под контролем.

Точно так же он привык вести дела. Недавно он окончательно продал свою долю в брэнде текилы Cabo Wabo и запустил новый бренд рома — Sammy’s Beach Bar Room. Его ресторанный бизнес процветает. Его мемуары, «Red: My Uncensored Life In Rock», стали бестселлером номер один. В них Сэмми рассказывает о том, как успех его ликеро-водочного бизнеса позволил ему больше не воспринимать музыку как источник заработка. Теперь он играет только если ему хочется.

В последнее время Хагар был в нужном настроении. На «Sammy Hagar With Friends», выход которого назначен на 24 сентября, он сыграл, среди прочих, с Кидом Роком, Тоби Китом, Таджем Махалом, Ронни Данном, Джо Сатриани, Нэнси Уилсон из Heart, Микки Хартом из Greatful Dead, Нилом Шоном из Journey и Чедом Смитом из Red Hot Chili Peppers.

Мы застали Сэмми в характерном для него хорошем настроении, и он рассказал нам все — от желания стать больше похожим на Джимми Баффета до причины, по которой он не хочет получить звонок от своего старого приятеля Эдди Ван Халена с предложением присоединиться к своей бывшей группе.

На твоем новом альбоме задействовано много приглашенных музыкантов, играющих в самых разных стилях — от рока и рэпа до кантри. Ты смог заполучить всех, кого хотел?

Было ужасно много людей, о которых я забыл. Я такой придурок. Все, кто играл в Cabo Wabo, должны были попасть на эту запись.

Поначалу у меня не было какой-то определенной идеи. Я просто предлагал то одному, то другому записаться вместе, а потом понял: «О, эта штука превращается в альбом дуэтов». Последним, кому я позвонил, был Тоби Кит. Он один из моих ближайших друзей — во всяком случае в мире кантри, — и он постоянно зависал в Cabo Wabo. Мы сыграли там «Margaritaville» раз тридцать пять, если не больше. И я умудрился понять, что мне надо позвать Тоби спеть ее со мной, только когда уже записал ее по первому разу!

Я пытался заполучить Кенни Чесни. Мы собирались записать «Eagles Fly», и я послал ему демо — оригинальную запись с Эдди (Ван Халеном, — прим. RS) на басу и всем прочим. Но он был в туре и не смог этого сделать.

Я даже слетал в Алабаму. Я остановился на несколько дней у Эмерила Лэгаса — мы кое-что делали вместе, — и мы пошли посмотреть на Кенни. Мы хотели записать песню «живьем», но музыканты не смогли ее сыграть. Они знали только некоторые другие песни, которые мы в итоге записали. Кенни — мой хороший друг, но ужасный трудоголик. Как и остальные кантри-чуваки, на самом деле.

Тем вечером я встретился с Грэйс Поттер. Я хотел записать с ней дуэт, но у меня не было песни. Я думал о «All We Need Is An Island», но в итоге ее мы сделали с Нэнси Уилсон, и она спела ее просто потрясающе. Это лучший дуэт на записи. Это настоящий чертов дуэт.

На самом деле, я не хотел этого говорить, но рассказывать — так уж все: Джеймс Хэтфилд — мой хороший друг, и мы часто зависаем вместе на Гавайях. Кид Рок спел на «Knockdown Dragout», который он с ходу записал для меня, свою партию. Я бы с таким же успехом мог позвать туда Хэтфилда, но столкнулся с Кидом — у нас был совместный концерт в Детройте, — мы обсуждали разные вещи и наш тур, и я спонтанно предложил ему спеть на этом треке. И раз — и все было готово. Когда мы закончили, я подумал, что позову Джеймса спеть только сами слова «Knockdown! Dragout!».

Я послал ему запись и сказал, что там поет Кид Рок, и все остальное, и он ответил мне, цитирую дословно: «Я очень польщен, что ты хочешь, чтобы мой мужланский голос был на твоем альбоме». А потом добавил: «Но это не мой стиль». И я сказал: «Окей, я все равно тебя люблю, Джеймс».

Я думал, что действительно будет очень круто собрать Кида Рока, Джо Сатриани и Денни Кармасси в одной песне. Это было бы просто потрясающе.

Джеймс превратился в такого прекрасного фронтмена. У него есть настоящая мощь, и он не делает ерунды. Он не прибегает к дешевым трюкам, чтобы быть хорошим фронтменом, как я. Я говорю глупости вроде: «Все путем, чуваки?» — просто чтобы получить какую-то реакцию. И я знаю, как сказать пару слов перед концом песни, чтобы, когда музыканты закончат ее играть, толпа взревела и создалось впечатление, что людям понравилась песня. Я знаю все эти старые трюки, а Джеймс их никогда не использует и все равно выглядит невероятно харизматично. В нем есть сила.

Я очень хотел, чтобы он был на диске, но это было не очень в кассу. Я сжульничал, послав ему эту песню, потому что если бы он услышал весь диск... если бы поклонник Metallica купил этот альбом, потому что там есть Хэтфилд, ему бы страшно не понравилось. Это ведь не запись Metallica, понимаешь? Но он мой друг, и я был бы рад, чтобы он там спел.

Забавно, что ты поешь «Margaritaville» Джимми Баффета с Тоби Китом. Сеть ресторанов Баффета Margaritaville использует практически ту же бизнес-модель, что и твои с Тоби рестораны.

Тоби только что был на обложке чертова Fortune, и в интервью там он говорит обо мне. Он делает мескаль. Вот что мне нравится в Тоби и что отличает его от других парней — он сказал: «Я начал заниматься, потому что увидел, что Сэмми сделал с Cabo Wabo: он продал свой брэнд за такие бешеные деньги. Я подумал: «Черт, я тоже хочу попасть в этот бизнес». Мы с ним оба любим текилу. Мы любим осушить бутылку, а потом подняться на сцену Cabo и спеть «Margaritaville». Но потом он сказал, что не мог поступить так со своим другом. Я подумал: «Ну дела».

Есть и другие ребята, вроде Винса Нила из Motley Crue, который делает текилу Tres Rios. У него в Вегасе есть место под названием Something Cantina, и он делает вид, что никогда не слышал о Cabo Wabo. Он никогда не упоминает мое имя. Ничего страшного, но от такого немного свербит в заднице, должен признаться.

Но на самом деле все окей: я счастлив. Моя жена всегда говорит, чтобы я заткнулся, когда я начинаю гнать на кого-то, кто не упомянул обо мне в связи с текилой. Она говорит: «Замолчи. Ты это придумал. Ты был первым. У тебя больше денег, чем ты можешь потратить. Так в чем проблема?». Я не знаю. Я просто хочу уважения.

Я впервые встретился с Джимми Баффетом, когда он только выпустил свою текилу. Через несколько лет после Cabo Wabo он запустил Margaritaville. Я играл в зале, где он должен был играть на следующий день, а у меня было свободное время, так что я остался в Детройте. Я сидел и ужинал с женой, и он подошел ко мне и сказал: «Кто это здесь пытается получить мою работу?». Я ответил: «О, Джимми, рад тебя видеть». На самом деле он просто отличный мужик. Поэтому я сказал: «Слушай, секунду, а что это за парень, про которого я слышал, что он пытается делать текилу?». И он ответил: «О, нет, это только для моих фанатов. Я даже не собираюсь продавать ее в магазинах». Он стал надо мной подшучивать, но я сказал: «О, все окей, это круто».

На новом альбоме у тебя есть очень неожиданный кавер: «Perosnal Jesus» Depeche Mode. Это потрясающая песня, но никто не ожидал, что ее споет Сэмми Хагар. Песня действительно должна быть очень мощной, чтобы ее можно было перенести из электроники в рок.

Именно. Но на самом деле я смотрел на все это с другой стороны. Я выбрал эту песню, потому что ее электронная версия — самая слабая. Хотя Depeche Mode отлично ее сделали — я люблю эту их песню. Я не большой фанат Depeche Mode, но я всегда любил эту песню. Все дело в этом риффе. Можно сыграть его на укулеле, и все равно это будет убийственный рифф. Можно сыграть его на банджо, на скрипке. Можно его спеть. Я серьезно — это супер-рифф. И на нем держится вся песня.

И еще эта строчка — «Your own personal Jesus», — я предпочитаю воспринимать ее как безоговорочное признание в любви. Все спрашивают: «Что это для тебя значит?». Для меня это безоговорочное признание в любви. Если ты говоришь кому-то: «Я был твоим личным Иисусом», или «У меня есть личный Иисус», — я пою это и так, и так, имея в виду, что это двусторонние отношения. Каждый из нас — личный Иисус для другого. Это означает преданность, стопроцентную, безоговорочную любовь. Кроме того, в ней есть небольшой элемент богохульства. Но именно поэтому я пытался поместить ее в церковь. И пригласил госпел-вокалистов из Ист-Бэй спеть эти части, потому что я хотел поместить песню в церковь и сделать ее более религиозной. Когда ты поешь «Иисус», это очень мощное слово. А я даже не религиозен. Я чувствовал некоторый дискомфорт. Мне казалось, что это богохульство. Это было немного странно.

Я записал эту часть с госпел-вокалистами, потому что чувствовал себя виноватым. Мне нравится иметь дело с дьяволом, и я боюсь иметь дело с богом. Это священные вещи, и я немного их боюсь, поэтому я не хочу злить дьявола и не хочу злить Иисуса — на случай, если он существует.

Я понятия не имею, что Мартин Гор имел в виду. Я знаю, что он читал книгу Присциллы Пресли, которую я тоже читал, и в какой-то момент она говорит, что Элвис был как ее отец, он был для нее почти богом. И Гор подумал, что это странные односторонние отношения. Поэтому, когда я пою эту песню, я пою: «I’ve got my own personal Jesus too», — я делаю отношения двусторонними.

В любом случае, это глубокая песня. И Нил Шон потрясающе играет гитарную партию. Мне плевать, что вы думаете о Journey, — здесь Нил Шон зажигает.

После всех этих коллабораций готов ли ты спеть дуэтом с Дэвидом Ли Ротом?

(Вздыхает).

Я знаю, может быть, это подловатый вопрос.

Нет, просто он очень сложный. Ужасно! Потому что, может быть, если бы он пришел ко мне, — то да, чего уж тут. Я сделаю что угодно. Но пойти к нему и поставить себя в это уязвимое положение — он наверняка первостатейно меня размажет, как только он умеет. Я не думаю, что Дэйв хочет со мной петь. Я не думаю, что он захочет быть со мной в одной комнате, честно говоря. Я не знаю, пугаю ли я его или раздражаю, или я ему просто не нравлюсь, или он меня боится. Я не знаю, в чем дело, но мы с ним не уживаемся. Мы пробовали. Я сделал все что мог в том туре. И мне плевать. В смысле, это полностью осталось в прошлом.

На самом деле, вся идея Van Halen — меня все время спрашивают: «Что, если бы Эдди позвонил тебе и предложил вернуться?». Мне остается надеяться, что он этого не сделает. Для меня это осталось в прошлом, и я горжусь тем, что мы сделали, я не хочу опять это запятнать, как в том туре 2004 года. И то, как они теперь себя ведут: как будто меня никогда не было в группе, играют этот ранний материал. Как они только могут?

Но Дэйв не может толком это спеть, — так что, какая разница? Что вышло, то вышло, и какая теперь разница. Пускай они заканчивают все в своем стиле, и что бы ни вышло, все к лучшему. Я бы хотел с ними дружить. Майкл Энтони — один из моих ближайших друзей, и я не вижу причин, по которым Эд и Эл не могут тоже быть моими друзьями. Может быть, через какое-то время это случится. А пока все в порядке.

Просто возьмите меня на прогулку — долгую прогулку по лесу, как говорит Бобби, — и дело с концом.

Я больше не хочу возвращаться в прошлое. В моем возрасте мне уже и так достаточно тяжело репетировать и играть старые песни на репетициях. И я точно не готов их слушать. Я хочу двигаться дальше, и я настолько хочу играть новые песни, что одна мысль о том, чтобы начать играть с музыкантами, которые не записывались с 1994 года... бр-р-р. Это даже звучит ужасно.

Не хочется возвращаться в прошлое и все портить. Van Halen были отличной группой, очень важной в свое время, лучше оставить ее в покое. В некотором смысле ребята правильно поступают, почти ничего не делая. Когда они что-то делают, все злятся: «Вот блин, опять надо идти на это смотреть!». Я горжусь тем, что был в Van Halen. По-настоящему. Я горжусь этим временем, это было нечто.

Я помню, как в детстве приходил домой из школы, включал MTV, и ты оказывался в моей гостиной.

И пел «When It’s Love». Отличный клип. Отличная песня. Баллада? Забудьте! Это баллада с яйцами. Я пою ее сейчас. Я не делал этого несколько лет, но мне пришлось вернуть эту песню в сет-лист. Van Halen больше это не играют, так что это моя обязанность. Я устраиваю 40-минутный трибьют Van Halen в середине своего шоу.

Ты сорок минут играешь классический материал Van Halen? Тогда почему ты не играешь на Bonnaroo и Ouside Lands? Кажется, тебя там только и не хватает.

Не знаю, это очень грустно. Меня никогда не приглашают. И Chickenfoot тоже. Chickenfoot были очень нужны эти фестивали, но в моем образе есть что-то не то, или я сделал что-то не то, — и меня там не хотят. Я очень хотел попасть на Outside Land — он проходит почти что на моем заднем дворе. Я звонил своему менеджеру, агенту. Я хочу там выступать.

Я только что выступил перед семьюдесятью тысячами или вроде того, с Тоби Китом. Там были Вилли Нельсон, Ронни Данн, Гарт Брукс, Кэрри Андервуд — я вышел на сцену и зажег. Это было невероятно. Я был ужасно горд. До этого я не знал, чего ожидать. Я сыграл «I Can’t Drive 55» и «Right Now» Van Halen, сыграл «Eagles Fly», «Bad Motor Scooter» — и слушатели были просто на ушах. Поставьте меня перед фестивальной толпой, и я смогу ее пронять.

Я хочу дать несколько концертов, чтобы раскрутить новый альбом. И если все получится, у меня будут рецензии и мои песни будут играть на радио — а не как обычно с классик-рок-записями, когда диск выходит, а ты об этом даже не знаешь. И тогда в следующем году я отправлюсь в серьезный тур. И я буду молить о фестивалях, буквально. Я готов играть там бесплатно.

Раньше тебя сравнивали с Тедом Ньюджентом. С годами ты попадал в одну категорию с кем угодно — от Aerosmith и Bon Jovi до Джимми Баффета. С кем ты больше себя ассоциируешь?

Я думаю, меня больше всего определяет стиль жизни — то, что связывает меня с Джимми Баффетом. Именно поэтому я записал «Margaritaville». Я взял эту песню и очистил ее от всей шелухи. Я хотел таким образом проявить уважение.

Я никоим образом не копировал Джимми. Я придумал свой собственный образ. А затем я обнаружил, что Джимми вел себя в похожей манере. Но когда я познакомился с Кэри (нынешняя жена Хагара, — прим. RS), я показал ей то, что я делал с Cabo, и она сказала: «О Боже, ты как Джимми Баффет!». А я ответил: «Какого черта! Я из Van Halen! В каком смысле я как Джимми Баффет?».

Мы все бы хотели быть как Джимми Баффет. Люди говорят мне: «Ты хочешь стать как Джимми Баффет». И я отвечаю: «Все хотят быть как Джимми Баффет». Ты думаешь, что Кенни Чесни не хотел бы быть как Джимми Баффет? Думаешь, Тоби Кит не хотел бы? Так что я очень спокойно себя чувствую, когда меня с ним сравнивают. Такой уж я есть. Я не одевался специально, чтобы с тобой встретиться. Хотя, на самом деле, одевался: я надел ярко-красные шорты вместо синих.

Что касается того, как это может быть связано с музыкой, то мой образ жизни хорошо подходит для группы вроде Grateful Dead: джем-группы и все такое. Мне это нравится. Я из этого теста. Мне не нравится репетировать и отрабатывать каждую партию, и мне не нравится играть одно и то же два раза подряд. Поэтому я хорошо вписываюсь в эту сцену, и поэтому я могу играть с Бобби и Микки и Филом Лешем. Большинство людей не могут играть с музыкантами, которые не любят жесткие структуры. Я знаю много парней, которые просто на это неспособны. А мне это нравится. Просто возьмите меня на прогулку — долгую прогулку по лесу, как говорит Бобби, — и дело с концом.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно