• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS: Николай Копейкин: «Людей я не то, чтобы не люблю, я их просто неплохо знаю», 2010

11 Октября 2013 | Автор текста: Глеб Тарабутин
Архив RS: Николай Копейкин: «Людей я не то, чтобы не люблю, я их просто неплохо знаю», 2010
Николай Копейкин

Смешавшиеся в кучу Винни-Пухи, Дональды Даки и прочие страшные в контексте алкогольного делирия персонажи в клипе группы «Ленинград» «Химкинский лес» являются лишь кордебалетом для персонажей питерского художника Николая Копейкина, чьи картины были использованы режиссером Андреем Закирзяновым для самого раскрученного «вирусного» видео года. Направленная против политически активных музыкантов (острее всего ее должен воспринимать в отношении себя Noize MC) и выдержанная в духе едва ли не Эверласта, песня «Химкинский лес» в интернете вызвала многодневные дискуссии. Разумеется, красно-черная цветовая гамма видео, построенная в основном на копейкинской палитре, сыграла в этом скандале немаловажную роль. Копейкин до сих пор не уверен, дал ли бы он разрешение Сергею Шнурову на использование картин, если бы знал, скандалом какого уровня закончится история с видео. «Скорее всего, дал бы, — перезванивает мне уже в седьмой раз Копейкин. — К выходкам Шнурова я отношусь не очень серьезно, а у этой песни была единственная цель: привлечь к группе внимание, чтобы продать побольше билетов на концерты. И я думаю, что «Ленинград» отбил все вложенные бабки».

«Творчество Копейкина созвучно современности, — говорит Сергей Шнуров. — Его картины — это зеркало современного мира и они абсолютно точно отражают состояние умов —точнее, состояние их отсутствия. Как-то он подарил мне шикарнейшую работу, которая висит у меня на даче и с каждым годом радует все больше и больше. Это переосмысление картины Матисса «Музыка»: на ней все те же самые матиссовские персонажи в тех же позах, только в спортивных штанах. Называется она «Музыка. Шансон». Анализируя вопрос об авторских правах Копейкина на видео, Шнуров в итоге смеется. «Интернет все стерпит, — говорит музыкант. — Беда в том, что все у нас привыкли вычитывать между строк: в этом и состоит наша бесконечная любовь к диссидентству и фигам в кармане, по этой причине вся наша демократическая общественность и кричит. Им достаточно палец показать, а они в нем атомную бомбу увидят или ракету. А Копейкин был даже не в курсе, о чем песня была: он куда-то в это время улетал. Обиделся бы? Он необидчивый. В отличие от большинства псевдохудожников».

Мастерская Николая Копейкина находится на втором этаже запущенного здания гостиного двора (такие есть во всех старых питерских районах) на проспекте Бакунина в самом центре Санкт-Петербурга. По соседству располагается странный магазинчик с намалеванными буквами «Trash Shop». Для того, чтобы попасть к Копейкину, для начала надо преодолеть помещение закрытого в дневное время суток бара «W», который с начала 2000-х обслуживает любителей формата алко-трэш: крепких спиртных напитков в сочетании с песнями из репертуара «Ретро FM». Перед барной стойкой прямо на диване лицом вниз спит молодой человек в зимней куртке. «Остался после вчерашнего?», — интересуюсь я у Копейкина. «Ди-джей наш», — отвечает Николай. Напротив входа в мастерскую в углу стоит выпиленный из пенопласта герб Третьего Рейха — стального цвета орел со свастикой в когтях. При виде птицы художник смеется: «Приклею к нему Айболита и пускай себе летит!».

Свое настоящее имя Николай Копейкин предпочитает не называть (на сайте Музея современного искусства «Эстарта» он значится как Олег Алексеевич Голушков), а годом рождения называет абсурдный 1936-й год (в реальности на тридцать лет моложе). Что касается места рождения — мифического города Пухтограда — то тут Копейкин опровергает легенду сам. «Родился я в Томске, родители мои по классовому сословию — служащие, — начинает рассказывать художник, разливая чай в мастерской. — Отец — строитель, но не тот, что в офисе сидит, а тот, который кирпичи кладет. Я все время хотел в Питере жить и сюда 12 лет назад переехал трансфером через Москву и Белгород. В Москве художником было быть плохо: там художники в основном рубят бабло, чтобы платить за квартиру». «День рождения для Копейкина — тема важная, — рассказывает вокалист петербургской группы «НОМ» Иван Турист, вместе с которым Николай часто гастролирует по стране с передвижными экспозициями, — Я с ним познакомился на выставке, куда меня Андрей Кагадеев пригласил. Помню, идем с Копейкиным по сугробам, а он спрашивает: «А у тебя когда день рождения?». «В июне», — отвечаю. «А ты в феврале его когда-нибудь отмечал? Нет? Давай-ка мы его в феврале и отметим». В итоге все получилось, даже подарки были».

«О существовании Химкинского леса я узнал непосредственно из ролика «Ленинграда», — говорит Копейкин, наливая чай в кружку с надписью «Ипотека». — Мне еще в сентябре позвонил клипмейкер Андрей Закирзянов, работающий с «Ленинградом», и говорит: «Можно взять твои работы для нового клипа Шнурова? Группа снова собирается, будут концерты». В итоге, я согласился (Шнур же вместе со мной бесплатно в фильме «Звездный ворс» снимался) и уехал на пленэр, то есть в Венецию». По словам художника, первый звонок с просьбой прокомментировать ситуацию вокруг «Химкинского леса» поступил на венецианской террасе за распитием вина. «Сижу, бухаю, — вспоминает Николай. — С утра красного всадил бутылку, потом белое. И тут начинаются звонки журналистов на мобильник. А как я могу относиться к проблеме, если я клип краем глаза только в аэропорту видел. Рейс наш задерживался и к тому времени мы уже основательно в баре поднабрались. Краем глаза на ноутбуке посмотрел — вроде весело получилось, а в текст не вслушивался». В реальности же картины Копейкина оказались одним из инструментов, с помощью которых Шнуров решал свои проблемы с русской демократией. Художник утверждает, что в день он получал около трех сотен писем с возмущенными высказываниями. «А я и к оппозиции не имею отношения, — говорит Копейкин. — Я вот был участником первого Марша Несогласных в Питере, но когда увидел организаторов — того же Михаила Касьянова — понял, что больше ни на какие марши не пойду. Я там Лимонова хотел увидеть, честно говоря, но Эдуарда до начала мероприятия «свинтили».

В руках Николая Копейкина возникает полиэтиленовый мешочек с пахлавой, а сам он, уплетая сладости, рассуждает о том, что юношеский максимализм состоявшимся политикам не к лицу. «Я за компромисс, хотя и у меня случаются з**бы. — говорит Николай, — Я могу быть радикальным только в искусстве и с уважением отношусь к Лимонову, который как-то сказал, что искусство должно произрастать как трын-трава. Его нельзя культивировать». Копейкин вспоминает, что когда он протрезвел и послушал песню в Венеции, то понял, что Шнуров льет воду на мельницу власти и точно угадывает позицию большинства россиян. «А вот правда, кому какое дело до леса? — задает риторический вопрос художник, — Ведь наша страна только и делает, что мечется между тремя столпами: армия, тюрьма и ресторан». Последнее слово Копейкин проговаривает с ощутимым удовольствием. «Когда известный человек Шнуров принимает сторону власти, люди начинают возмущаться: «А почему это?», — развивает свою мысль художник, — Получается, что в условиях демократии такой человек как Шнуров не имеет право собственную позицию высказать. И мне писали вроде бы интеллигентные люди: «Больше на ваши выставки ходить не будем, потому что вы вписали в такое!». Забавно, что в большей части все эти письма были анонимными, что много говорит о культуре демократических сил». В декабре Копейкин отправляется вместе с группой «НОМ» в очередной небольшой гастрольный тур по России, захватывающий Москву, Краснодар и Ростов-на-Дону. Помимо концертов питерских трэш-провокаторов, акции включают в себя и персональные выставки Копейкина, на которых можно договориться с автором о приобретении того или иного полотна. «Я не разделяю коллектив «НОМ» и Копейкина, — говорит Иван Турист. — Если выражаться языком бизнесменов, у нас холдинг: есть группа «НОМ», есть подразделение «НОМ-фильм», есть творческое объединение «Колдовские художники» (или «Колхуи», как принято называть стихийных импровизаторов в галереях современного искусства, — прим. RS). Вот сейчас я и Копейкин поучаствовали в создании фильма «Звездный ворс» (пародийный проект с участием покойного радиоведущего Романа Трахтенберга и нескольких десятков питерских и московских эксцентриков: от Кирилла Миллера до Пахома, — прим. RS). Про сам фильм я вам ничего рассказывать не буду, тем самым создав рекламу картине. Вы затронули этот вопрос, я ушел в сторону от ответа. Чем не реклама?».

Мастерскую оглашает звонок копейкинского телефона. В качестве рингтона Николай использует песенку из мультфильма Ника Парка про лунные похождения Уоллеса и Громита. Выясняется, что дочка Копейкина делает домашнее задание по английскому и просит Николая — профессионального переводчика — помочь правильно составить вопрос. «Когда Горбачев пришел к власти, у нас был всплеск демократии, самое свободное время в моей жизни, — говорит художник. — Что хочешь, то и говори. Где хочешь, там и выступай. Может, союзных республик это коснулось в меньшей степени, но в российских городах в те годы было очень круто. «НОМ» видеоклип прямо у Мавзолея сняли, идиотами прикидывались, а вся Россия казалась второй Америкой, настолько всем свободно дышалось. А вот сейчас власти пытаются закрутить гайки, что связано с личностью премьера. Путин в сером пиджачке — это типичный человек из ГБ, а они способны решать лишь тактические задачи». В качестве иллюстрации своих отношений с органами государственной безопасности, которые могут принимать бравый социальный заряд многих копейкинских картин на свой счет, художник вспоминает самое начало 80-х. «Уже была Перестройка, но КГБ еще существовал, — с азартом начинает Николай. — Меня вызвали в военкомат и там мне представили белобрысого кудрявого человека в сером костюме. Он тут же начал долго говорить о сложной политической обстановке, причем нес абсолютную хрень. Выговорился и спрашивает: «Не хотите сотрудничать? Понимаете, кто я? Нет? Понимаете, откуда? Опять нет? Я из «органов» и хотел бы вам предложить сотрудничество. За это мы переведем твою карточку в особую категорию и ты будешь практически офицером». Копейкин рассказывает, что очень удивился и заявил, что и так является сержантом и офицерское звание ему не особенно-то нужно. «А тот не унимается, — продолжает художник. — «Вам это очень пригодится в случае войны. Для чего, вы думаете, я вам о сложной международной обстановке говорил? Будет же война с сопредельным государством — с Украиной». Естественно, я опешил и сказал, что украинским вообще не владею, а только по-английски говорю».

За все время нашего разговора Копейкин вспоминает об алкоголе примерно каждые пять минут. «С выпивкой у меня отношения странные, — наконец, решает обобщить эту тему художник, — Иногда я побеждаю зеленого змия, иногда он меня, но пока счет в мою пользу. Пьянки в запои у меня не переходят». В реальности для всего окружения и группы «НОМ» алкоголь является отличным инструментом пропаганды и объединения людей. Именно на пьянках рождается огромное количество идей и возникает множество знакомств. «С моим хорошим товарищем Колей Копейкиным я познакомился на концерте группы «НОМ», — вспоминает писатель Михаил Елизаров. — Там я увидел, как Коля на сцене поет, а его картины я увидел уже значительно позже. Я тогда поразился, насколько вообще живопись может быть веселой. Мне кажется, что его подход к работе — это вообще единственная форма, в которой может существовать современная живопись и поэзия. Если бы я занялся выпуском поэзии, то попросил бы ее проиллюстрировать Копейкина. Однажды по моей просьбе он начал рисовать картину «Евреи жгут тополиный пух», а для вдохновения я написал для него песню под названием «Тополиный пух». Кстати, псевдоним «Копейкин» у него появился в школе благодаря полубезумной уборщице. Ту женщину обижали даже ученики младших классов, а Коля за нее все время заступался. Однажды он у уборщицы спрашивает: «А ты знаешь, как меня зовут?». А она говорит: «Знаю, Коля Копейкин. Ты на моего брата похож».

Писатель Елизаров считает, что о проблеме Химкинского леса может петь только обезумевший снеговик голосом Шнура, а обе стороны в скандале, разгоревшемся по поводу песни, одинаково омерзительны. «К человечеству я отношусь без иллюзий, — говорит Копейкин. — Людей я не то чтобы не люблю. Я их просто неплохо знаю, поскольку преподавателем английского языка работал и за условно небольшой период времени длиной в десятилетие через меня прошло более десяти тысяч человек. Люди вроде меня, которые не хотят идти по общему пути государственного бытия и делают себя сами, очень быстро расстаются с иллюзиями относительно коллективизма и бытовухи». Сражение с мещанскими порывами в своем сознании для Копейкина является важной частью ежедневной жизни. «Бытовые ценности затягивают, это очень приятно, — признается художник. — Но я тут же вырываюсь из их цепких когтистых лап. Хотя было бы проще поддаться, но кто тогда утолит мой творческий зуд? Бытовуха его точно не утолит, а даже наоборот — может только разжечь».

Ближайшие планы художника связаны с мультипликацией и кино. Совместно с аниматором «Ленинграда» Закирзяновым Копейкин планирует экранизировать одно из произведений Михаила Елизарова. «Будет, конечно, мрачно, — утверждает Николай, — Но ведь и образы у меня мрачные. Неспроста же мой стиль называется мульт-реализм. Кроме того, у нашего «Звездного ворса» сейчас идет пост-продакшн. Жаль, что над спецэффектами только один человек работает — дай бог, к весне управится. Сюжет таков: 2200 год, группа ученых, возглавляемая профессором Чащарским, отправляется в путешествие с целью подтверждения теории твердого космоса. Эта теория была придумана в фашисткой Германии, а космонавтов ждет масса идиотских приключений. Я сыграл директора экспедиции Германа Борисовича Ряпа, а в роли Бога у нас Артемий Троицкий». На общем собрании Союза Художников Копейкина в свое время не приняли единогласно, зато в престижной организации оказалось порядка сотен «девочек, рисующих цветы». При этом попасть в Союз Николай пытался не с помощью маргинальных картин, а принес им пейзажи, которые он и по сей день рисует и вывешивает в блоге в Livejournal. «Не складывается у меня с коллективизмом, — резюмирует Копейкин, — Помню, учился я в аспирантуре и мы сели отмечать сдачу кандидатского минимума. Затем мои приятели должны были лететь на конференцию по вопросам философии в Казахстан. Не помню почему, но я решил отправиться с ними. Очнулся — самолет, какие-то люди рядом. Я спросил: «Куда летим?», а они только брезгливо отвернулись».

Николай Копейкин
Концерт-презентация DVD фильма группы «НОМ» «Звездный ворс» пройдет 12 октября в клубе «ТеатрЪ» (Москва).

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно