• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Young Knives: «Путин не знает, кто мы такие»

22 Февраля 2014 | Автор текста: Наталья Шиняева
Young Knives: «Путин не знает, кто мы такие»
Yoiung Knives

© Ольга Хахалина

Young Knives — трио родом из английского Лестершира. Они стремятся к независимости от рекорд-лейблов, пишут музыку в свое удовольствие и совсем не переживают об уровне продаж альбомов. Группа в последний момент заменила заболевших Dutch Uncles и выступила вместо них в Сочи, а днем позже — на вечеринке «Selector Live», которая в этом году прошла в рамках Перекрестного Года культуры Великобритании и России в московском клубе «Солянка». В интервью российскому RS вокалист и гитарист группы Генри Дартнолл, а также басист Томас Дартнолл обсудили проблему наркотической зависимости, степень гомофобии в России, эффект от бойкота Blondie и другие острые темы.

Я знаю, что идея создать группу пришла к вашим землякам Kasabian в тот момент, когда они покуривали в одном из парков Лестера. А что послужило толчком для появления Young Knives?

Томас: Ну, это точно была не трава, ведь нам в тот период было лет по пятнадцать. Мы еще тогда ничего не употребляли.

Генри: Мы постоянно торчали в гостях у Оливера (Эскью, ударник Young Knives — прим. RS), потому что у него была барабанная установка и очень либеральные родители. Их абсолютно не смущал производимый нами шум.

Томас: Собственно, в этом духе все и продолжалось, вплоть до окончания университета. Мы играли для собственного удовольствия, а в какой-то момент, когда сидели без работы, осознали, как нам не хватает музыки.

А вы для вдохновения используете какие-нибудь стимуляторы?

Генри: Сомневаюсь, что дурь может вдохновить на написание музыки. Можно, конечно, дунуть и написать какую-нибудь песню и ты даже будешь в тот момент думать, что она очень крутая. А потом слушаешь этот двадцатиминутный бессмысленный трек и понимаешь, что вышла полная чушь! Кайф — это, конечно, весело, но для написания музыки это, пожалуй, слишком весело. Самый лучший стимул для творчества — твой собственный драйв.

Томас: С алкоголем та же история. Мне вообще нравится напиваться, но всегда велик риск перебрать, а в этом состоянии я точно ничего дельного не сочиню.

В своей автобиографической книге Алан Макги с восторгом описывает эффект от экстази и то, как эти таблетки пробуждали в людях их креативную составляющую, становясь основой для самых безумных и творческих музыкальных коллабораций.

Генри: Слушай, ну Макги же придурок. Ты в курсе, что группа его сына развалилась из-за чрезмерного увлечения наркотиками, а сам парень до сих пор в реабилитационной клинике? Макги бизнесмен, а не музыкант. Что он может знать о процессе написания песен?

Томас: Один приятель, который сводил как-то нашу запись, рассказывал, как пытался записать одну из групп Макги — еще в те времена, когда вся Creation Records существовала под наркотой. Так вот, Макги периодически появлялся в студии, постоянно снабжая своих подопечных все новыми и новыми дозами. В итоге с записью так ничего и не вышло.

Но есть же и обратные примеры — для Primal Scream, кажется, такая стимуляция в свое время сработала?

Генри: По-моему, так для них этот метод до сих пор работает. Кокаин вообще придает тебе чувство уверенности во всем. Но мне ближе кредо Фрэнка Заппы. Он как-то сказал, что самую свою сумасшедшую музыку писал, будучи абсолютно трезвым. Вот и я так хочу.

Очень сознательная позиция. А как случилось, что парни родом из крохотного городка Эшби оказались в Оксфорде? Совсем надоел сыр «Лестер»?

Томас: Ха-ха, от сыра уже тошнило, ага. Конечно, нам хотелось продвигать свою музыку, и мы решили двинуть поближе к Лондону. Оксфорд — прекрасное место, оттуда родом много хороших групп. Supergrass, например.

А потом вы оказались в России. Как впечатление от Сочи?

Томас: Тепло, как в Брайтоне. Не видели, чтобы кто-то скатывался на лыжах с гор, все только и делали, что пили пиво на пляже

Генри: И концерт прошел прекрасно. Правда, реакция у публики была по началу вроде «Что за хрень?», но потом все развеселились. Вечером с нами даже местные таксисты фотографировались. Узнавали.

Вокалист и гитарист Young Knives Генри Дартнолл
© Фото: Ольга Хахалина

А вот в прессе, особенно иностранной, было много информации о недостроенных объектах в Сочи, о гостиницах без электричества и воды.

Томас: Да, мы видели, что там что-то спешно доделывали, но в гостинице нас все устроило. И вода, и электричество. Жаль, я этих статей не читал, а то специально бы прошелся по городу, все проверил.

Между прочим, группа Blondie бойкотировала выступление в Сочи, сославшись на нарушение прав человека в нашей стране, в том числе секс-меньшинств. Как думаете, насколько эффективна такая форма протеста?

Генри: Она мне не понятна. Я, как и Фредди Меркьюри, считаю, что музыка — это, прежде всего, шоу, которое должно продолжаться в любом случае. Это развлечение, и политике нет места в музыке.

Ну, твои соотечественники — The Smiths и Sex Pistols — обрели популярность, проклиная королеву.

Генри: Да ради бога, но это не наша тема.

Томас: К тому же, мы не Blondie. Путин не знает, кто мы такие, и наш бойкот его бы абсолютно не расстроил. Всем было бы плевать. Ты сама-то как считаешь, насколько масштабна гомофобия в России?

Не настолько, как это кажется на Западе. В этом контексте мы говорим лишь об узком круге людей, от которых зависит принятие решений, но им и правда плевать на бойкоты музыкантов.

Генри: Вот и я о том. Рано или поздно ситуация изменится, как это случилось в Англии. В 50-х у нас тоже притесняли геев, мне бы совсем не хотелось очутиться в Англии того времени: зашоренной стране, полной людей со средневековыми представлениями вообще обо всем.

С помощью платформы Kickstarter вам удалось собрать деньги на запись последнего альбома, что впечатляет. А вы сами когда-нибудь жертвовали деньги музыкантам?

Томас: Никогда.

Генри: Тоже нет. Я бы вложился, но это должна быть группа, которую я полюблю целиком и полностью. Вот, например, Black Rebel Motorcycle Club я бы дал денег, попроси они. Но, конечно, быть полностью независимым от рекорд-лейбла — это очень, очень круто. Когда тебе не нужно ни у кого клянчить денег и отчитываться о каждом шаге, оправдывать чьи-то там ожидания — это невероятная свобода.

Какие у вас планы на ближайшие лет пять, скажем? Может быть, стать хэдлайнерами на Гластонбери?

Оба (хором): Неееееет! Никакого Гласто, ни в коем случае!

Томас: Все, что мы хотим — продолжать взрывать людям мозг при помощи музыки. Быть независимыми от рекорд-лейблов. Побывать с концертами как можно в большем количестве городов и стран. Ничего сверхнеординарного нам не надо. Лучше умереть, зная, что твое творчество изменило жизнь нескольких человек, чем иметь миллионы фанов, играя музыку типа Coldplay. Мне нравится, когда люди слышат нас и думают: «Что это за хрень играют эти парни?».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно