• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Фотограф Кевин Камминс: «Мы — те люди, которые делают артистов знаменитыми»

11 Марта 2014 | Автор текста: Наталья Шиняева
Фотограф Кевин Камминс: «Мы — те люди, которые делают артистов знаменитыми»

Кевин Камминс


© Ольга Хахалина

Фотограф из Манчестера Кевин Камминс не столь известен в нашей стране, как его коллега по цеху Антон Корбайн. И хотя оба обязаны своей славой Йену Кертису, именно Камминс за десятилетия своей работы заслужил звание визуального летописца музыкальной сцены Северной Англии. Начав в далеком 1979 году со снимка Joy Division, впоследствии ставшим определяющим для группы, Камминс через объектив своей камеры запечатлел все знаковые фигуры рок-н-ролла, причем не только британского: Боуи, Моррисси, The Stone Roses, братья Галлахеры, Бьорк, Кортни Лав, музыканты Manic Street Preachers, Боно, Игги Поп... Это список можно продолжать, но вряд ли кто-то справится лучше самого автора: накануне визита Камминса в Москву российский RS предложил фотографу выступить в необычном для него амплуа — героя интервью.

Для истории Joy Division как группы снимок на мосту Hulme впоследствии стал знаковым. Можно ли утверждать, что и у тебя это любимая работа?

Конечно, однозначного ответа на этот вопрос ты вряд ли дождешься. Это как спросить Дэвида Боуи о его любимом треке. Каждый снимок — это еще и воспоминания о тех моментах жизни, которые сопутствовали процессу съемки. Но, безусловно, если бы мне нужно было выбрать одну-единственную фотографию для своего надгробия, это были бы Joy Division на мосту. Если же выбирать фото не из манчестерского периода, то особый предмет моей гордости — это снимок Ричи Эдвардса (пропавший без вести и официально признанный мертвым ритм-гитарист Manic Street Preachersприм. RS).

© Фото: Kevin Cummins
И какими моментами для тебя отмечена фотография Joy Division?

Ну, во-первых, тогда в Манчестере уже два дня как валил снег и я, честно говоря, вообще собирался отменить съемку, но редактор настоял. Правда, предложил снять группу где-нибудь в помещении. Но я все равно решил придерживаться первоначального плана: парни стояли на мосту и смотрели на юг, в направлении Лондона — все в то время мечтали уехать из Манчестера в столицу. Я тоже об этом мечтал и потом все-таки уехал. Доказать, что ты чего-то стоишь, можно было только там. Так вот, они глазели в сторону Лондона, я же сделал два или три кадра без особой надежды на успех. Я не думал, что NME поставит это фото на обложку, слишком светлым оно вышло, группа была едва различима на фоне снега, да и к моменту выхода номера от этих осадков в городе уже не осталось и следа. В общем, фото тогда показалось мне нелепым, но впоследствии стало шедевром. Теперь музыкальные критики пишут, что взглянув на этот снимок, можно с легкостью определить звучание Joy Division.

© Фото: Kevin Cummins
Ты был последним, кто сфотографировал Йена Кертиса при жизни. Мне кажется, это очень печально.

Это был не первый случай в моей практике, когда мой герой умирал — например, я провел несколько дней, фотографируя Марка Болана, а спустя две недели он умер. Но Болан был намного старше меня, а смерть в 23 года — это всегда трагедия, независимо то того, умирает музыкант или простой парень из соседнего дома.

Можно было предположить, что Кертис уйдет из жизни?

Совсем нет. Он производил впечатление обычного 22-летнего парня, который любил выпить и музыку, любил свой город. Он совсем не казался депрессивным человеком, хотя, конечно, у него были свои темные стороны. Но в те времена, в конце 70-х, говорить о своих чувствах, обсуждать эмоциональные стороны своей жизни, особенно среди мужчин, считалось зазорным. Поэтому многие в окружении Кертиса не знали, что он страдает, мало кто знал, что он был болен эпилепсией. О таких вещах просто не принято было говорить, понимаешь? Как говорится, «boys don’t cry». Таким был Манчестер, таким он, кстати, во многом остается и сейчас.

Все ли шедевры получаются с первых кадров, как было с Joy Division?

Вовсе нет, чаще всего, как раз-таки нет. Хотя еще одно исключение — портрет Боно в образе Мистера МакФисто. У меня был всего один кадр и 7 секунд на то, чтобы его сделать — в тот момент, когда во время шоу Боно на мгновение заходит в гримерку. Это мгновение я и поймал. Но вообще у меня есть правило, которое я называю «правилом 3 дней» — я стараюсь провести с героем фотосессии несколько дней, прежде чем приступать непосредственно к работе. Хочу, чтобы человек привык ко мне и, самое главное – чтобы он привык к фотокамере и перестал ее воспринимать. Камера — это барьер, который ты должен сломать. Чтобы во время съемки человек видел твои глаза, а не объектив. Например, поэтому многие называют фотографии Моррисси 1991 года очень сильными, на них он выглядит раскрепощенным и сексуальным. К моменту, когда я стал его фотографировать, Моррисси настолько привык ко мне, что забыл о камере. Конечно, такой алгоритм работы получается далеко не всегда, очень часто менеджмент музыканта не понимает идеи, порой они как будто делают все, чтобы не подпустить тебя к своему подопечному. Носятся с артистом, как курица с яйцом, лишь бы кто ему не навредил. Они забывают, что пресса и, в частности, фотограф — играют в их команде, что ни у кого из нас нет задачи очернить музыканта и испортить ему карьеру. Мы — те люди, которые делают артистов знаменитым.

© Фото: Kevin Cummins
Мне казалось, что такому именитому фотографу уж точно никто не чинит препятствий.

Ты заблуждаешься — они сплошь и рядом. Как-то нас пригласили снимать концерт Принца в Амстердаме, а на площадке выяснилось, что фотографировать мы будем не из пита (проход перед сценой — прим. RS), а из противоположного конца зала. Причем нас предупредили, что после первых 3 песен мы должны будем покинуть площадку и не имеем права остаться смотреть концерт. В тот момент я просто молча вышел из зала, так и не сделав ни одного снимка. И это, конечно, не единственный случай. Неприятная вышла история, когда Медоуз без моего разрешения использовал снимок The Stone Roses для своего фильма «Made of Stone». Правда, потом я отсудил у них больше, чем они заплатили бы полюбовно.

© Фото: Kevin Cummins
Судя по тому, в каких условиях снимался фильм и что группа чуть было не распалась сразу после реюниона, в такой нервотрепке можно было забыть о чем угодно.

Мне не понравился фильм. И дело не в ссорах внутри The Stone Roses, а в том, что в тот самый момент, когда Медоуз должен был идти с камерой до конца и снимать весь скандал, он стыдливо прикрывает дверь гримерки и сидит, вздыхая, на своей кровати. И, поверь мне, группа бы не распалась, причем по одной только причине — в случае своего ухода Рени должен был заплатить колоссальную неустойку, исчислявшуюся миллионами фунтов.

То есть нового альбома The Stone Roses не будет?

Нет. Они на это не способны.

Вернемся к фотографии: был ведь и приятный опыт работы?

Конечно. Например, я получил огромное удовольствие, работая с Бьорк — настолько легко и просто с ней было. Незабываемое впечатление осталось и от Кортни Лав, которую я беспрерывно снимал на протяжении двух лет. Она потрясающе красивая, утонченная, сексуальная и женственная леди. Очень обаятельная, в жизни это совсем не тот образ пацанки, который она всем преподносит. Она с готовностью откликалась на мои предложения, постоянно флиртовала со мной во время сессий. Мои друзья шутят, что я постоянно западаю на эксцентричных женщин вроде Кортни. Может, и так. Настоящая «женщина-драма».

© Фото: Kevin Cummins
А каково фотографировать «мужчину-драму»? Точнее, сразу двух — это я про братьев Галлахеров?

Первый раз я должен был познакомиться с ними в Амстердаме — я ждал там всю группу, чтобы по заданию их лейбла Creation Records сфотографировать на постер для их концерта. К моему удивлению, с парома сошел только Ноэль и со смехом рассказал, что всех остальных задержала полиция и депортировала обратно в Англию за драку с фанатами «Челси». Ноэля я все-таки сфотографировал, концерт, конечно, отменили, но со старшим Галлахером с тех пор мы стали друзьями, тем более, что болеем оба за футбольный клуб «Манчестер Сити». Младшего я позднее снимал в пригороде Лондона, причем специально нашел бар с вывеской «Oasis». Не знаю, под чем он был, но он этой вывески даже не заметил. Ну а в целом они были милыми ребятами, да и сейчас ими остаются, только по отдельности.

Насколько сложно заставить модель позировать так, как тебе нужно?

Совсем не сложно. Если человек становится музыкантом, значит, у него до невозможности раздутое эго. Я не видел еще ни одного артиста, которому бы не нравилось позировать. Тем же Галлахерам я просто бросил мяч и попросил поиграть в футбол. Вышло забавно: Лиэм пытался пнуть мяч, Ноэль пытался пнуть Лиэма...

Твоего коллегу Антона Корбайна последнее время упрекают в излишнем использовании компьютерных программ для обработки фотографий. Как часто ты используешь Photoshop и его аналоги?

Ну, на Корбайна вообще работает целая команда, которая превращает фотографирование в процесс сродни изготовлению фильма со спецэффектами. Конечно, будучи фотографом без Photoshop не обойтись, но использовать его надо разумно. Словно ты по-прежнему в темной комнате, проявляешь снимки и берешь по чуть-чуть всех необходимых химикатов. Во всем нужно чувство меры. Щелкнуть затвором может каждый, но сделать фотографию могут далеко не все.

© Фото: Kevin Cummins

В конце мая Кевин Камминс примет участие в московском Beat Film Festival, в рамках которого также пройдет выставка его фоторабот.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно