• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

The Black Keys: Мрачные мысли и нэшвилльские войны с Джеком Уайтом

20 Июня 2014 | Автор текста: Патрик Дойл
The Black Keys: Мрачные мысли и нэшвилльские войны с Джеком Уайтом

The Black Keys


© Дэнни Клинч

Сегодня утром Дэн Ауэрбах отвез шестилетнюю дочь в школу и поехал домой, чтобы побоксировать со своим кузеном, живущим сейчас у него над гаражом. На улице ясный апрельский день. Черный седан BMW Дэна стоит рядом с его скромным, похожим на бунгало домом, расположенным неподалеку от нэшвиллского квартала Мьюзик-Роу. Он заводит машину и направляется в одну из своих любимых забегаловок, где подают вьетнамскую лапшу фо, которую он ест почти ежедневно. За окнами проплывают автомастерские, прачечные и порнолавки юго-восточного Нэшвилла, а Ауэрбах врубает некоторые из последних музыкальных находок: гаражных рокеров из 60-х The Groupies, ранние записи Вана Моррисона и песни мексиканского певца Риго Товара. «Я услышал, как это играло из передвижной лавки с тако и нашел название через Shazam, — говорит он. — Семидесятническая мексиканская музыка с электрогитарами. Мне просто башню сорвало. Как они записывали это дерьмо?!» В какой-то момент Ауэрбах так увлекся своей библиотекой iTunes, что перестроился не в тот ряд перед грузовиком. «Не бойся, — смеется он. — Я это место и во сне бы нашел».

Дэн въезжает на стоянку небольшого торгового центра и паркуется у магазинчика «все за доллар». Загорелый, одетый в поношенную военную куртку, Дэн входит в непримечательный, практически пустой ресторанчик. Ауэрбах тут же заказывает кофе по-вьетнамски со льдом — сегодня ночью его дочь Сэйди поднимала его с постели чаще обычного. Он все еще приспосабливается к жизни отца-одиночки: в прошлом августе завершился бракоразводный процесс с женой Стефани Гонис. Они были вместе четыре года, и расставание было непростым. Согласно судебным документам, попавшим в руки сотрудников желтых сайтов, Ауэрбах заявил, что Гонис пыталась покончить с собой на глазах у Сэйди и поджечь их дом. (По данным того же отчета, Гонис заявила в ответ, что попытка суицида стала реакцией на «годы унижений» со стороны Ауэрбаха, а пожар возник случайно.) По имеющимся сведениям, Гонис отправилась в лечебное учреждение и позже получила 5 миллионов долларов отступных. Сэйди временно находится под опекой отца. «Это был самый трудный год в моей жизни, это уж точно, — говорит Ауэрбах. — Сэйди — единственное, что имеет значение, я должен сделать ее жизнь комфортной и избавить ее от стресса».

Ауэрбах отразил эмоциональное крушение отношений на альбоме «Turn Blue», самом мрачном диске The Black Keys на сегодняшний день, записанном в ходе бракоразводного процесса и тура «El Camino», включавшего 130 концертов. На диске он похож на человека, которого подталкивают к пропасти: в напряженно-неторопливой заглавной композиции он пытается выяснить, боится ли его любимая преисподней, а в «10 Lovers» рассказывает, что его дочь страдает от ночных кошмаров о маме, которой нет рядом. В мечтательной «In Our Prime» он поет: «Дом сгорел, но ничто в нем не было моим, / У нас было все, когда мы были в расцвете сил».

Однажды во время записи ударник Патрик Карни и продюсер Дэнджер Маус начали сомневаться, может ли Ауэрбах вообще работать. «Дэн был совсем разбит, — говорит Карни. — Я никогда не видел его таким. Обычно он даже чересчур продуктивен. Никогда не видел, чтобы все просто остановилось».

Карни сам прошел через тяжелый развод в 2009-м. «У меня не было ребенка, но и мне пришлось тяжко, так что я даже представить не могу, через что прошел Дэн», — говорит он. Однако он видит связь между своими супружескими проблемами и проблемами Ауэрбаха: «Мы чуваки из Огайо. Нас воспитывали на принципах, что мы должны найти работу, завести семью. Никто не предупреждает тебя, каково это — пытаться соответствовать этим идеалам и находить баланс между ними и такой работой. Годами ты ничего не добиваешься, и к тебе относятся как к дерьму. А потом все резко переворачивается. Никто не готовит тебя к такому переходу, и это приводит к настоящим проблемам».

Каждый день по дороге в свою студию Easy Eye Sound Ауэрбах проезжает мимо легендарной RCA Studio B, в которой записывались Элвис Пресли и The Everly Brothers; он также минует бывшее здание студии Quonset Hut Оуэна Брэдли, где творили Джонни Кэш, Пэтси Клайн и Боб Дилан. «Эти места — колыбели рок-н-ролла и кантри. Мне это нравится», — говорит он, сидя под старой концертной афишей The Rascals в комнате отдыха в Easy Eye.

На сером здании, в котором расположилась студия, нет вывески; оно не выделяется ничем, кроме высокого ограждения с колючей лентой на заднем дворе. Обстановка комнаты отдыха включает два винтажных мотоцикла, стену, целиком увешанную куртками байкерских банд, угловой диван, чучела животных, полки с книгами о рок-н-ролле и несколько «Грэмми». «Здесь все подключено и готово к работе», — говорит Ауэрбах, когда мы ступаем на черно-белый шахматный пол студии. Комната звукозаписи забита гигантскими ксилофонами, стойками с дешевыми гитарами из 60-х и клавишными. Старый промо-снимок Мадди Уотерса для лейбла Chess Records занимает угол. «Все мои любимые записи — альбомы ямайских музыкантов, ранние вещи Оуэна Брэдли, записи музыкантов из Мемфиса — все они были сделаны в небольших помещениях. И мне это очень нравится».

Он берет в руки свою любимицу — белую гитару Kent японского производства, которую он купил поблизости от Сан-Франциско за сотню баксов. «Я купил Les Paul Gold Top 1952 года в тот же день — это были самая дорогая гитара из всех, что я когда либо покупал, и самая дешевая. Я никогда не играю на Les Paul, но всегда играю на этой. Это, пожалуй, исчерпывающе нас характеризует». Дэн указывает на «здоровенный, бессмысленный» дорогой конденсаторный микрофон, накрытый крышкой, который использовал лишь однажды: Ауэрбах предпочитает динамические микрофоны за 75 долларов. «Когда мы начинали, я и Пэтом постоянно читали форумы о звукозаписи, типа нужно покупать самое дорогое оборудование — все, кто это писал, были придурками, которые делают чудовищно звучащие записи».

Ауэрбах весь сияет, когда описывает свой метод «контролируемого кровотечения»: микрофон, хитро установленный на один инструмент, снимает звук с другого инструмента. Чтобы продемонстрировать прием в действии он направляется в комнату управления и включает свою последнюю продюсерскую работу — альбом Ланы Дель Рей. Стоя под висящей на стене головой азиатского буйвола, он на всю громкость включает несколько воздушных задушевных баллад со стремительными хуками. «Здесь она поет живьем в ручной микрофон перед группой из семи человек! — говорит Ауэрбах с самой широкой за этот день ухмылкой. — Никаких наложений, никакого редактирования — все записано вживую!»

«Turn Blue» стал необычным альбомом. The Black Keys были полностью измождены после тура, когда они собрались в Бентон-Харбор, штат Мичиган, в январе 2013 года. Сперва они записали кучу боевичков с быстрыми риффами в духе «El Camino», альбома, который Ауэрбах теперь называет «слишком прилизанным». После южноамериканских гастролей к дуэту присоединился Брайан «Дэнджер Маус» Бертон. Они планировали провести две недели в нэшвилльской студии, но продержались всего день, после чего Ауэрбах, разочарованный неудачными попытками записать вокальную партию, сдался. «Дэн был подавлен», — говорит Карни. Ауэрбах добавляет: «Я вошел в студию и сказал: «Я не могу заниматься этим сейчас. Не хочу терять ваше время. Мне очень тяжело сконцентрироваться». Бертон улетел домой на следующий день. Ауэрбах взял редкий отпуск, оседлал свой Harley Davidson 1937 года и в компании друзей отправился колесить по Северной Каролине.

Прорыв случился четыре месяца спустя в студии Sunset Sound в Лос-Анджелесе, когда группа записала «Weight Of Love» — пронзительный рассказ о разрыве отношений длиной в семь минут, в основном состоящий из соло Ауэрбаха. «Мы просто джемовали и сказали себе: «Да пошло оно все, мы знаем, что такое сингл, а это не сингл. Так что зачем вообще устанавливать какие-то рамки?» — говорит Карни. Так родилось то, что Ауэрбах называет расширяющимся «густым и текучим звучанием». («Попросту говоря, это наша «Dark Side»», — добавляет Карни с каменным лицом.)

«Это был первый раз, когда я использовал музыку в терапевтических целях, — говорит Ауэрбах. — Мне всегда достаточно везло в жизни, но этот год уж точно стал для меня испытанием. Все это заставило меня осознать, как мне повезло, что в моей жизни есть музыка, что я могу прийти в студию, что у меня есть все мои друзья-музыканты, которые могут играть музыку вместе со мной. Это же потрясающе, понимаешь?»

Карни затягивается сигаретой на подъездной дорожке своего дома, рядом подвывают два ирландских волкодава, Дарла и Шарлотта. «Они любят совать голову прямо тебе между ног — они обе это делают и дерутся за промежность», — говорит Карни. Он прав. Он бесится, так как только что узнал, что посмертный альбом Майкла Джексона выходит в тот же день, что и «Turn Blue», что может снизить внимание к их работе. «Это какая-то гребaнная лажа: им понадобилось три года с его смерти, чтобы сделать из диска какое-то подобие конфетки», — говорит Карни, входя в дом. Он подозревает, что этот альбом выпускается только потому, что «Эл-Эй Рид захотел новую яхту». В отличие от скромного дома Ауэрбаха, жилище Карни представляет собой почти что замок: просторное, отделанное штукатуркой строение в духе французского фермерского дома. «Дом напоминает мне о Винсенте Прайсе, гуляющем в бархатном смокинге», — говорит Карни.

Именно здесь, на заднем дворе, осенью 2012 года Карни женился на Эмили Уорд, остроумной, миловидной выпускнице Калифорнийского университета в Беркли. Уорд работала личным ассистентом одной актрисы, когда они познакомились в любимом баре Карни Cabin Down Below в нью-йоркском Ист-Виллидж. Во время церемонии на Патрике был белый смокинг, Уилл Форте провел официальную часть, а среди трехсот пятидесяти гостей были Дэнджер Маус, Лиор Коэн и Шон Уайт (который закончил тот вечер за решеткой, после того как включил пожарную сигнализацию в нэшвилльском отеле, разбил гостиничный телефон и врезался в изгородь).

Они постоянно дразнят друг друга. «Ты такая сногсшибательная», — говорит Карни Эмили в гостиной, увешанной работами современных художников, например его друга Хармони Корина и Майкла Сент-Джона. «О господи, успокойся уже», — хмурится она и с силой его толкает. Это шутка для своих: недавно Эмили вскользь упомянула, что ее бывший бойфренд был «сногсшибательным», и Карни не даст ей этого забыть. Они столкнулись с ним на недавней вечеринке. «Ты сказал, что он чмо», — напоминает Эмили. «Он настойчиво предлагал мне сыграть во флип-кап, — заводится Карни. — Я надрал ему задницу, и он не смог этого пережить».

Почти каждую ночь, когда Эмили засыпает, на Карни нападает беспокойство. Он странствует по Википедии в поисках дискографий разных групп и заливает в Инстаграм все подряд: от фотографий Брюса Дженнера до снимков жутковатых клоунов, взятых из старой брошюры. За последнее время он выложил кучу изображений заливных блюд: пикантных студенистых закусок из креветок, свинины и курицы, которые часто можно встретить в китчевых кулинарных книгах 50-х годов. «Я их обожаю, — говорит он, подаваясь вперед на диване, стоящем на террасе с видом на бассейн. — Ты же знаешь, как люди постоянно выкладывают в Инстаграм свою жратву? Я просто торчу от идеи фотографировать желеобразную дрянь, похожую на блевотину».

Время от времени он «как 34-летний старый извращенец» проверяет твиттер Джастина Бибера. Карни хорошо знаком ярым биберолюбам. В прошлом году, в тот вечер, когда The Black Keys получили три «Грэмми», репортер сайта TMZ спросил Карни на выходе из Chateau Marmont, должен ли Бибер чувствовать себя оскорбленным, что не получил ни одной награды. «Грэмми» дают за музыку, а не за прибыль, а он зарабатывает кучу денег, — сказал тогда Карни, несмотря на попытки Эмили увести его. — Он должен быть счастлив». На следующий день Бибер написал твит: «Барабанщик The Black Keys должен отхватить по полной, ха-ха». Это спровоцировало волну ненависти со стороны фэнов Бибера. («СЕЙЧАС я по-настоящему хочу тебя убить», — написал один. «Ты герой одного хита, причем чужого. Джастин Бибер занимается этим уже КУЧУ ЛЕТ», — написал другой. Карни ответил: «И то правда».)

Следующие несколько недель Карни подливал масла в огонь, препираясь с десятками билиберов. Большинство наблюдателей сошлось на мнении, что победа осталась за Пэтом. («Мой Твиттер стал популярен, как магазин девчачьих украшений Claire’s», — написал он.) Но он не чувствует радости, вспоминая об этом: «Джастин Бибер полный придурок. Он натравил на меня 40 миллионов своих фолловеров за комплемент, которого не понял. Я хотел сказать, что он должен радоваться, что у него вообще складывается музыкальная карьера, мать его. И ему не следовало говорить своим читателям навалять мне, а потом участвовать в рекламной кампании против травли детей их сверстниками».

© Фото: Дэнни Клинч

Вся эта ситуация заставила Карни задуматься об управлении сознанием; Корин предложил ему посмотреть странный фильм Майкла Руббо 1985 года «Решение с арахисовым маслом», в котором учитель похищает детей и, манипулируя их сознанием, заставляет их делать кисти. Фильм вдохновил группу на оформление обложки «Turn Blue» в виде гипнотизирующего круга и съемку промо-ролика, анонсированного через твиттер Майка Тайсона. «Я не думаю, что он вообще знал, что рекламировал, — смеется Ауэрбах. — Возможно, он и до сих пор не знает».

У Карни всегда готов ответ для людей, которые заявляют, что The Keys продались, музыка у них уже не та, да и песни их используются во множестве рекламных роликов, в том числе Nissan, Victoria’s Secret и Zales. «Я поддерживаю панковскую идею 1978 года — рок-н-ролльное надувательство в духе Sex Pistols, — говорит он. — Делать то, что ты любишь, за деньги — вот главный успех. Так что, ничего страшного». Но все же, все эти выступления на корпоративах от Coca-Cola до Citibank — действительно ли это обязательно? «Если честно, нам по хрену, — говорит Карни. — Мы не даем концертов для Каддафи, в конце концов».

Вдобавок к драме, разыгравшейся в прошлом году, усугубилась давняя ссора группы с Джеком Уайтом. Уайт, который тоже живет и держит студию в Нэшвилле, по имеющимся сведениям, однажды не пустил Ауэрбаха в свою студию на проводившееся там мероприятие. В августе в сеть просочилось электронное письмо Уайта его бывшей жене Карен Элсон, в котором он, не стесняясь в выражениях, просил ее забрать его детей из класса, где учится дочь Ауэрбаха. Уайт также обвинил Ауэрбаха в плагиате.

«Ну, я хочу сказать, это неожиданно, странно, понимаешь? — говорит Ауэрбах с озадаченной улыбкой, когда я спросил, что он думает об этом. — Я его не знаю, так что это даже еще более неожиданно, понимаешь, о чем я?»

«Судя по его словам, он тот еще говнюк, — комментирует Карни историю с Уайтом. — На самом деле мне стыдно за него. Но я зла не держу. Правда, не держу. Все мы говорим много гадостей, когда никто не слышит, да и развод — штука тяжелая».

На крыльцо выходит шурин Карни и ставит фруктовый коктейль на стол рядом с голубой пачкой Camel. Одна из собак начинает скрести лапами по антимоскитной двери. Карни впускает ее, и она отхлебывает немного его коктейля. Он улыбается, треплет ее шерсть и сам делает глоток.

Через неделю группа начнет репетировать перед шестинедельным европейским туром, который начнется в Германии в июне. «Я жду этого без особого восторга», — говорит Карни, присоединившись к Ауэрбаху в азиатском ресторанчике. У них с Эмили возникло разногласие насчет того, следует ли ей ехать с ним. «Я сказал ей, что буду рад ее видеть, но велик шанс, что ей придется спать в открытом поле в Германии и обходиться без душа и туалета по пять недель. После такого она потребует развода».

Европа пробуждает дурные воспоминания, например, как они провели четырнадцать часов в промерзающем фургоне в Германии с двумя роуди, которых Дэн вспоминает как «парочку воинствующих веганов-хиппи». «Я почти уверен, что у них был легионеллез, — говорит Карни. — Они тусили в задней части фургона и потели. И у обоих на губах постоянно были пятна от красного вина, они курили гашиш, жаловались на жизнь и ели обжаренные кукурузные зерна». «Это было ужасно», — подтверждает Ауэрбах.

Был еще Highfield Festival в Лейпциге, где группа пошла купаться в 40-градусную жару. «Там нарисовалась толпа немецких парней, — рассказывает Ауэрбах, смеясь. — Они разделись догола и устроили цыплячьи бои, забирались друг другу на плечи — болты, яйца терлись прямо об шею, — подхватывает Карни, когда Ауэрбах взрывается от хохота. — И когда они наконец-то ушли, пришли девушки. И вот они уже готовы снять лифчики, но наш долбаный басист выпрыгивает перед ними и говорит: «Держите полотенце. Хотите переодеться, прикрывшись полотенцем?» (Басист, который, по словам Карни, на самом деле был милым парнем, больше с группой не работает.)

Карни достает телефон и показывает Ауэрбаху новое приложение Spritz, позволяющее увеличить скорость чтения, быстро отображая одно слово за другим. «На такой скорости я смогу прочесть роман среднего объема за двадцать лет», — говорит он. «Пэт читает «Пролетая над гнездом кукушки» с начала нашей гастрольной карьеры», — говорит Ауэрбах, по словам которого источником вдохновения для значительной части текстов альбома «Brothers» послужило творчество Чарльза Буковски. «Вообще-то, правильно произносить «Букаке», — говорит Карни. «Пэт очень увлекался книгами Букаке», — отзывается Дэн.

Так продолжается все утро. Оплатив счет, Карни останавливается покурить на парковке у торгового центра. «Боже, это вгоняет в депрессию», — говорит он, глядя на закрывшийся магазин офисных товаров Office Depot и стоянку, забитую таксистами на обеденном перерыве. Разговор заходит о ранних днях The Black Keys, когда в 2002 году они записывали неряшливые блюзовые джемы для своего первого альбома «The Big Come Up» на четырехдорожечный магнитофон в подвале у Карни.

«Дэн всегда был лучшим гитаристом из всех, кого я знал, он всегда был открыт новым идеям, — говорит Карни. — Большинство моих друзей хотели шуметь на гитарах, петь ни о чем и красоваться. А Дэн пел по-настоящему». «Мы никогда не были друзьями — просто знакомыми, жившими в одном квартале, — говорит Ауэрбах. — Но зато у нас было это общее дело, и то, что получалось, всегда звучало как настоящая музыка. И это объединило нас». Ауэрбах все еще не до конца верит, что та же самая группа скоро отправится в свой второй масштабный тур по США. «Мы никогда не думали, что вырастем до такого уровня, — говорит он. — Мы годами наблюдали, как другие группы поднимаются на вершину, проезжают прямо мимо нас на спортивных автомобилях, а мы все тащимся в минивэне. Год спустя их спорткар ломается на обочине. А мы все еще едем».

The Black Keys
Европейский тур группы стартовал 20 июня

Купить альбом «Turn Blue» в iTunes можно здесь

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно