• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Шон Леннон: «Все дело в том, что отца нет рядом — вот почему я занимаюсь музыкой»

30 Июля 2014 | Автор текста: Дэвид Фрике
Шон Леннон: «Все дело в том, что отца нет рядом — вот почему я занимаюсь музыкой»
Шон Леннон: «Все дело в том, что отца нет рядом — вот почему я занимаюсь музыкой»

© Ричард Бербридж

Шон Леннон живет в доме из красного кирпича в Нижнем Манхэттене, заполненном вещами, связанными с музыкой. Гостиная и столовая забиты странными гитарами, экзотическими перкуссиями, старым аналоговым студийным оборудованием и необычными синтезаторами наподобие белого Mellotron. Леннон, умеющий играть на большинстве этих инструментов, возглавляет группу Ghost Of A Sabet Tooth Tiger вместе со своей девушкой Шарлоттой Кемп Мюль. Они записали большую часть нового альбома, соблазнительного и психоделического диска «Midnight Sun», прямо здесь. Второй этаж также принадлежит им, а на третьем живет близкая подруга Леннона Юка Хонда, участница группы Cibo Matto, и ее муж, гитарист Wilco Нельс Клайн. Кухня служит офисом Chimera Records — лейбла, который Леннон, Мюль и Хонда основали в 2008 году, чтобы выпускать свою музыку, а также записи друзей и родственников — например, матери Шона, Йоко Оно. «Я так работаю — вместе с друзьями», — объясняет Леннон, как обычно, достаточно быстро и высоким голосом, попивая кофе на кухне. В коридоре стоят коробки, заполненные компакт-дисками и пластинками, в числе которых новый альбом Cibo Matto «Hotel Valentine», главный на сегодняшний день бестселлер Chimera. «Даже самые талантливые люди выигрывают от того, что находятся в контакте с единомышленниками, — это касается в том числе и Томаса Эдисона и Николы Теслы. Это также касается Пола, Джорджа и моего папы. Мы должны быть рядом с другими людьми, которые думают в том же направлении. Так у тебя лучше получается делать свое дело».

Отсылка к «моему папе» Джону Леннону характерна для Шона — это проявление теплоты и искренности и одновременно намек на более тесные и важные взаимоотношения, чем кто-либо из поклонников The Beatles может себе представить. Показывая мне свои музыкальные сокровища, Шон — которому было пять, когда его отца убили в 1980 году, — проводит пальцами по старинной челесте, заставляя ее издавать звенящие звуки, напоминающие пассажи из «Revolver». Смотря на увешанную гитарами стену, Шон вспоминает, что когда он был ребенком, Оно не разрешала ему играть на инструментах Джона. «Я не виню ее, — говорит он, ухмыляясь. — Я всегда ломал те, что мне покупали».

«Он встал на очень рискованный путь, когда решил стать музыкантом, — говорит Оно. — Я думала, что он будет археологом или кем-то вроде этого, что так он сможет обрести мир. Но он прыгнул в музыку. Он очень сильный, может быть, сильнее, чем мы с Джоном, потому что на него все время давит то, кем был его отец. Ему пришлось из этого выпутываться, прилагать усилия, чтобы сохранить себя. Он мог духовно умереть. — 81-летняя Оно расплывается в широкой материнской улыбке. — Но этого не случилось».

Шон приближается к среднему возрасту — 9 октября ему исполнится тридцать девять, он родился в один день с отцом, — и он был музыкантом на протяжении половины своей жизни. Еще ребенком, после смерти Джона, он появлялся на дисках Оно. В двадцать лет он на втором курсе бросил Колумбийский университет, где вяло раздумывал о карьере антрополога, и как гитарист отправился в турне с Йоко. С тех пор он был музыкальным директором различных инкарнаций Plastic Ono Band, работая с различными контрибьюторами, такими как Клайн, Квестлав и Грег Сонье из инди-рок-группы Deerhof.

Параллельно Шон постепенно составил собственную дискографию из весьма разноплановых, но в равной степени мастерски исполненных релизов: двух ранних сольных альбомов, записей вместе с Мюль в составе Ghost, коллабораций с Марианной Фэйтфулл и The Flaming Lips. Клайн говорит, что Шон — «дилетант» в хорошем смысле этого слова. «Изначально это не было уничижительным понятием, — рассказывает он. — Оно относилось к джентльменам с широким кругом интересов. Это именно про Шона: у него хорошее образование, и он весьма ярко себя проявил во многих разных областях».

26-летняя Мюль сделала неплохую карьеру как модель. Она была подающим надежды сонграйтером, когда в 2005 году они с Ленноном познакомились на «Coachella». «Я плохо себе представляла, кто такие его родители», — признается Мюль. Она родилась в Вест-Пойнте и выросла в Джорджии, «в совершенно другом мире: католическом, республиканском, военном. В Шоне необычно проявляется склонность всех детей к бунту: он становится еще более пассивным и готовым идти на контакт. Он любит обслуживать супер-организм». Когда Леннон услышал песни Мюль, которые она поет детским, призрачным голосом, он предложил ей собрать группу.

«Не то что бы он не может делать больше, — говорит Мюль. — Шон супер-умный, но плохо себя знает». Она по-доброму смеется. «Я думаю, что это можно было бы охарактеризовать словом «чудак».

Уэйн Койн из The Flaming Lips знает Шона с середины 90-х, когда тот играл на басу в Cibo Matto. (Шон какое-то время встречался с Хондой.) «Они выступали в Оклахома-Сити, — рассказывает Койн, — и Йоко послала на концерт цветы. Шон протянул их нам: «Возьмите их. Моя мама безумная. Она посылает мне их каждый день». Даже тогда он выглядел абсолютно нормальным, и было видно, что у него есть чувство юмора».

Койн наблюдал отношения между Шоном и Око вблизи, в студии и на репетициях. «В этом есть что-то от Джона и Йоко, — размышляет он. — Они ничего не скрывают. Они могут быть снисходительными и не особо вежливыми друг с другом, но это не отменяет их большой любви друг к дркгу. Шон поддерживает самые необычные проявления Йоко. Он никогда не томится, когда видно, что человек думает: «Лучше я бы все сделал в одиночку». Скорее, он думает: «Я люблю ее, и мне кажется, я могу ей помочь».

«Я нахожусь в идеальном положении, чтобы помогать ей делать то, что она хочет делать, — говорит Шон. — Я знаю ее творчество. Ей стоит только открыть рот, и я уже знаю, в какую сторону она хочет двигаться». Преданность Шона приносит свои плоды. «У меня есть совместный опыт и совместные воспоминания с моей матерью, которые есть далеко не у всех детей» — например, гала-концерт 2010 года, где Оно воссоединилась с участниками Plastic Ono Band образца 1969 года, включавшим Эрика Клэптона. «Если бы мы не записывали музыку вместе, наши отношения ограничивались бы совместными ужинами и походами в кино».

По словам Йоко, как ребенок Шон был «двумя сторонами медали». В летнем лагере «он прославился как знатный грязнуля». Но сидя с ней в студии в 80-е, Шон вел себя тихо и внимательно за всем наблюдал. Позже, когда они перезапустили Plastic Ono Band, она была удивлена тем, насколько хорошо он знает ее самые радикальные записи, вроде «Approximately Infinite Universe» 1973 года. «Мы с Джоном никогда ему этого не показывали, я не знаю, как он этим увлекся, — удивляется она. — Он говорил: «Мне не хватает того, что ты сделала на том альбоме, давай это повторим?»

По своему собственному признанию, Шон — «методичный» сочинитель и музыкант, почти что маниакальный. «У меня не было другого выбора. Люди говорили: «Почему ты так дрожишь за этот аккорд с терцдецимой? Твоему отцу это было не нужно. Почему ты такой зануда?» Все дело в том, что у меня нет права заниматься музыкой — быть сыном Джона Леннона и просто импровизировать».

В течение наших двух долгих бесед Шон пробегает через огромное количество разных тем, в их числе — блоги, занимающиеся анализом продуктов питания, фильмы на итальянском языке, подход его отца к выбору микрофонов для записей The Beatles и «Бледное пламя» Владимира Набокова, один из его любимых романов. Кроме того, Шон настолько увлечен книгой, которую он недавно прочел, «Supernormal Stimuli: How Primal Urges Overran Their Evolutionary Purpose» Дейрдры Бэрретт, что он снимает экземпляр с полки и вручает мне в качестве подарка.

Он прямо и без стеснения говорит о плюсах и минусах родительского успеха. «Я всегда был в привилегированном положении, — рассуждает он. — Я мог заниматься вещами, которые меня увлекали». С другой стороны, он рассказывает про запись в фейсбуке, которая появилась после того, как в феврале он был замечен в зрительском кресле, облаченный в длинный плащ, шарф и федору, на записи передачи CBS «The Beatles: A Grammy Salute». «Там было написано: «Тебе надо перестать так одеваться, как будто ты хочешь всем сказать: «Я крутой и интересный, и я лучше вас, потому что мой отец — Джон Леннон». Это был очень нетривиальный способ проинтерпретировать мою шляпу».

Шон берет паузу и не может сразу ответить только на один вопрос: что, по его мнению, Джон мог бы подумать о его решении стать музыкантом и о том, чего он добился за эти годы. «Судя по тому, что ему нравилось то, что делала мама, — отвечает он, наконец, — я думаю, что он бы это одобрил. Но может быть, я бы просто не решился, если бы он был рядом».

«Люди не понимают, — продолжает он. — Все дело в том, что отца нет рядом. Вот почему я занимаюсь музыкой. Я пытаюсь заполнить эту пустоту».

Наступает последний вечер фестиваля «SXSW» в Остине, и Ghost Of A Saber Tooth Tiger открывают вечер в баре на втором этаже, перед небольшой, но воодушевленной аудиторией. Шон и Мюль расширили свой проект, изначально представлявший собой акустический дуэт, до мощного квинтета — «Мы как Пиноккио, который хотел быть настоящим мальчиком», — говорит Шарлотта, — и сет, по большей части состоящий из вещей с «Midnigth Sun», оказывается коротким, но насыщенным психоделическими текстурами и дрим-поповым лиризмом.

После выступления участники GSTT начинают собирать вещи, чтобы освободить сцену для следующей группы. Шон ходит вверх-вниз по задней лестнице, таская гитары и усилители. «Он всегда был неутомимым работником, — говорит Мюль позже, когда мы встречаемся в Нью-Йорке. — Люди думают, что он гораздо богаче, чем это есть на самом деле. Он вложил много в этот дом. И лейбл — он создал его тяжким трудом, а не размахивая кредиткой. Он хотел именно этого».

Койн вспоминает, как Шон и Шарлотта приехали в прошлом году в Нью-Йорк, где они должны были открывать выступление The Flaming Lips. «Они приехали на машине из Бостона и были усталые. Они пришли, легли на пол и двадцать минут спали». «Совершенно не было ощущения, что прибыла какая-то знаменитость, — добавляет он. — Я никогда такого не видел».

Шон не единственный сын участника The Beatles, засветившийся в музыкальном бизнесе. Его сводный брат Джулиан недолгое время был весьма популярен в 80-х. Дхани Харрисон, сын Джорджа — гитарист, а Джеймс Маккартни играл на гитаре на написанном Шоном саундтреке для фильма 2012 года «Alter Egos».

«Мы друзья, и мы похожи друг на друга, — говорит Шон. — Расхожие представления о том, что такое семья участника The Beatles, абсолютно неверные. Нам не важно, что наши родители долго были в плохих отношениях».

Шон вспоминает свой дебютный альбом 1998 года «Into The Sun» с улыбкой. 90-е были «моими 60-ми», — говорит он. В 1996 году Шон выступал с матерью на первом Концерте за свободный Тибет, где также участвовали Sonic Youth, Бек и Beastie Boys. Последние потом выпустили альбом Шона на своем лейбле Grand Royal. Шон может процитировать «первую презрительную рецензию» на диск, «ведро холодной воды» от NME. «Мне пришлось смириться с тем, что для многих людей я только повод вспомнить о моем отце».

Он вышел из этого невредимым. «Все, с кем я вырос, ходили на собрания анонимных алкоголиков. Я там никогда не был. Я из тех, кто выпивает, чтобы просто повеселиться». Он больше не курит табак и марихуану: последняя «начала меня отуплять». Что же касается более тяжелых наркотиков: «Я много тусил, но никогда не заходил слишком далеко».

Шон все еще пытается восстановить ощущение домашнего тепла и спокойствия, которое было разрушено смертью его отца. Мюль говорит, что Шон иногда начинал страшно хотеть завести ребенка. Она смеется. «Он жил в потрясающей семье, а потом у него это отобрали». Она считает, что Chimera для Джона — «способ попытаться воссоздать это ощущение семьи».

Оно согласна с этой идеей: «Ему не хватает семьи. Я это знаю. После ухода Джона я не была для него настоящей семьей, скорее человеком, про которого он знал, что он всегда рядом. Я была слишком занята». Она вспоминает, как отнеслась к идее Шона открыть свой лейбл — в эпоху, когда оказалось неочевидно, что люди будут продолжать покупать записи: «Я подумала, что это очень похоже на Джона».

«Мы небольшая компания, — говорит Шон. — Мы распространяем все наши релизы из моего подвала. Я смог запустить проект, потому что за мной стоит трастовый фонд, как у Киоко (дочери Оно от предыдущего брака, — прим. RS) и Джулиана». Шон и Мюль используют свой доход (его — от музыки к фильмам и рекламе; ее — от фотосессий и контракта с Maybelline), чтобы спонсировать выпуск записей, таких как недавний тройной альбом импровизаций Оно, Терстона Мура и Ким Гордон.

«Чем еще я мог бы заниматься? Быть адвокатом или брокером? — в голосе Шона в первый раз слышится раздражение. — Я из художественной семьи. И я верю, что мои работы будут говорить сами за себя».

«В конце концов, это все будет не бессмысленно, — говорит он. — Я в это просто слепо верю».

Шон Леннон
Купить альбом группы The Ghost of a Saber Tooth Tiger «Midnight Sun» в iTunes можно здесь

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно