• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Йорма Кауконен: «Коммерческой выгоды я не ищу»

24 Августа 2014 | Автор текста: Алексей Старостин, Александр Кузнецов
Йорма Кауконен: «Коммерческой выгоды я не ищу»
Йорма Кауконен

© с официального сайта

Постеры с расплывающимися изображениями, фото длинноволосых людей в клубах дыма, акварельные портреты райдеров с зубами, которые, вероятно, грызли стальные прутья, и пейзажи пустынных шоссе. Все это снова в моде, и в прошлом году бывший гитарист Jefferson Airplane Йорма Кауконен своеобразно отреагировал на растущий интерес к психоделическому искусству. Благодаря его деятельному участию был открыт Psylodelic Museum. Так называется выставочное пространство, в котором сгруппированы артефакты эпохи «Вудстока». «Я никогда не воспринимал себя как человека, который вписывает «новые главы в историю музыки», — скромно говорит Йорма. — А вот частью этой истории я стал определенно. Мне посчастливилось поучаствовать во многих замечательных акциях в течение моей жизни, мы сами создавали исторический контекст». Бодрый старик Йорма Кауконен, который по-прежнему при любой возможности играет и сольно, и в составе коллектива Hot Tuna, был тем самым пионером психоделического блюза, благодаря которому фолк-рокеры Jefferson Airplane заиграли жесткие песни, вгонявшие хиппи в состояние гипноза. Мало того, усвоив уроки британцев Cream, двигавшихся в похожем направлении, Кауконен вывел формулу эйсид-рока в 9-минутном гимне «Spare Chaynge».

Сегодня Йорма далек от мистики и полон иронии относительно прошлых побед, которые переворачивали сознание целому поколению. Пока в Сан-Франциско только ведется работа по строительству Haight-Ashbury Museum Of Psychedelic Art And History, Йорма уже в июне 2013-го официально открыл свой Psylodelic Museum. Располагается экспозиция во владениях Кауконена на Fur Peace Ranch. Хотите добраться туда — имейте терпение на дорогу по направлению к юго-западу штата Огайо. «Это окно во времени, — говорит Йорма, рекламируя свое начинание. — Если говорить метафорически и в традиции рок-н-ролла одновременно, то эта выставка — про тот путь, который мы вместе проделали». С Сан-Франциско же у Кауконена, похоже, особые счеты. «Когда-то этот город был одним из самых притягательных мест в Америке, — говорит он. — Раньше в Сан-Франциско было удобно жить, теперь в нем неудобно даже парковаться».

Музей располагается в старой силосной башне на задворках ранчо (отсюда и остроумное название) и был построен на средства Кауконена и его приятелей по «тому самому» Сан-Франциско. Из своей персональной коллекции Йорма выделил концертные постеры с фестивалей «Филлмор» и «Уинтерленд» (на них выступали Love, Мадди Уотерс и Moby Grape), а также знаменитый ковер из дома, где жили и творили Jefferson Airplane. Старый приятель Йормы Уэйви Грейви предоставил спальный мешок, который спасал его от ночного холода в Вудстоке. Бывший партнер Кауконена по Jefferson Airplane и нынешний по Hot Tuna Джек Кэсэди предложил сделанную в свое время на заказ под выступление на «Вудстоке» тунику, а также старые солнечные очки. «Смотришь на такие штуки и думаешь: «И о чем мы все только думали?» — усмехается Кауконен. — У Джека были просто невероятно здоровые очки. Примерно как у Элтона Джона. Только без всех этих ювелирных наворотов на оправе».

За сохранение своей партии экспонатов Кэсэди благодарит жену Диану, которая не так давно скончалась от рака. «Я говорил ей: «Да выбрось ты все эти старые шмотки, а она: «Нет, давай лучше найдем для них подобающее место», — рассказывает Джек. — Так что много лет назад я все хреновины отнес в химчистку, а потом аккуратно развесил в шкафу. Эти вещи были очень характерны для рок-сцены того времени. Не то что бы это были наши капризы. Просто тогда было обычным делом шить себе вещи на заказ, во все вникать, самому придумывать аксессуары для выступлений и даже украшать ремни гитар».

В качестве иллюстрации того, как музыканты заставляли прогрессировать моду своего времени, Кэсэди вспоминает попытку выхода на сцену в наряде, сделанном из мебельной обивки. «Материал был просто фантастический на ощупь, — говорит он. — Но играть было так жарко, что фокус не удался».

Кауконен полагает, что организация его музея может также развеять некоторые неправильные представления о моде 60-х. Например, это касается бечевок для волос, без которых не обходятся ни современные хиппи, ни люди, которые пытаются стилизовать манеру одеваться эпохи «Вудстока». «Обычно все так хиппи и представляют, — говорит  Йорма. — Но насколько я помню, они носили эдвардианские костюмы и вещи, в принципе характерные для тех, кто живет на американском Западе». Для того чтобы немного поддержать легенду, Йорма, собиравший деньги на свой музей в том числе и с помощью краудфандинга (на платформе Kickstarter было собрано 25 тысяч долларов), также добавил в экспозицию несколько украшений, купленных им у индейцев. Среди этой части коллекции Кауконен выделяет ожерелье, сделанное из элементов, напоминающих нацистские свастики. «Я носил его множество лет, — говорит Йорма. — И люди, конечно, думали о спиритуальном значении ожерелья в последнюю очередь. Зато всех интересовало, что связывает меня и наци».

Jefferson Airplane планируют запустить широкомасштабную психоделическую мерчандайзинговую кампанию

Многие реликвии, разумеется, не пережили лихие времена. Кауконен говорит, что его знаменитые брюки-клеш, покрытые заплатами, давно сгинули («Что к лучшему», — добавляет он), и такая же судьба постигла фирменные ободки для волос Кэсэди. Также пропала принадлежащая басисту коллекция концертных постеров «Филлмора». «Когда мы с Марти Бэлином снимали квартиру в Панхэндле в Сан-Франциско, у меня каждый постер был к стенам пришпилен, — говорит Кэсэди. — И когда пришла пора перебираться в собственный дом, я там их на стенах так и оставил. Так что ищи теперь их свищи». Для будущих выставок Кауконен планирует связаться со своими старыми друзьями вроде Дэвида Кросби и Пола Кантнера, а также с вокалисткой Jefferson Airplane Грейс Слик, которая давно покончила с музыкой и теперь занимается изобразительным искусством. «Она не пользуется электронной почтой, — говорит Йорма. — Зато когда я прошлом году позвонил ей по телефону, то наткнулся на автоответчик. Вместо обращения она пердеж там изображает. Она все такая же приколистка». Несмотря на эксцентричность Слик, даже о разовом воскрешении старого проекта Кауконена и компании речь не идет. «Это невозможно, — твердо уверен Йорма, который постоянно общается и с другими участниками. — Грейс больше не поет, а без нее ничего не получится». Слик действительно потеряла интерес к музыке, но чувство юмора осталось при ней. Общаясь в этом году с Rolling Stone по поводу пережитых фестивалей 60-х, певица рассказала и о своем отношении к нынешним «Лоллапалузам» и «Коачеллам»: «Нет, я больше такие события не посещаю. Совсем как Дэнни Гловер говорил в «Смертельном оружии»: «Я слишком стар для этого дерьма». А теперь я уже стара для любого дерьма».

Йорма Кауконен источает оптимизм и с удовольствием рассказывает о своих русских корнях. «Это все правда, — подтверждает слухи Кауконен. — Моя бабушка по материнской линии из-под Санкт-Петербурга, а дедушка по материнской линии откуда-то с Украины. Они переехали в Соединенные Штаты в конце XIX – начале XX века». Удалось Йорме побывать и в России, когда бабушка и дедушка решили посмотреть на историческую родину и захватили с собой мать Йормы, его сестру и, собственно, будущего героя психоделического рока. «В Советский Союз я попал в 63-м, — вспоминает Йорма. — Приплыли мы из Финляндии в Ленинград, а потом на поезде поехали в Москву. Хотел бы я у вас поиграть — дело осталось только за предложением».

«Мои татуировки со мной уже многие годы, — говорит Кауконен, который с удовольствием демонстрирует мощные руки на фотосессиях. — Когда я их делал, то никакого месседжа в эти картинки не вкладывал. А сейчас такие тату есть у школьниц старших классов». Двигаясь собственной дорогой, Йорма по-прежнему делает ставку на те же принципы, что позволили ему сохранить ясную голову в диких 60–70-х: держаться за людей, ценить артистизм и терпеть чужие закидоны. Ну и, конечно, стараться быть гибким. «Кто мой любимый гитарист? — переспрашивает Кауконен. — Зависит от контекста. Сейчас, думаю, это Ларри Кэмпбелл». В дипломатическом таланте экс-гитаристу Jefferson Airplane не откажешь: он называет не только имя своего прямого последователя, но и педагога школы Fur Peace Ranch, который помогал оформлять песни таким мастерам как Уилли Нельсон, Би Би Кинг, Левон Хелм и Шерил Кроу.

Школа Fur Peace Ranch была основана в 1989 году для проведения мастер-классов и концертов и существует по сей день. Не так давно тут играл Стив Эрл. Кауконен полагает, что его инициатива с музеем привлекает в Огайо туристов. «Коммерческой выгоды мы не ищем», — говорит Йорма и с усмешкой добавляет, что это странное стечение обстоятельств и нужно ковать деньги, пока есть силы и возможности. «Моя жена Ванесса думает, что мы можем сделать мощную туристическую точку для тех, кто интересуется провинциальной Америкой, — говорит Кауконен. — Но вообще у нас, конечно, поинтереснее, чем в Канзасе, где гордостью штата является самый большой в мире моток веревки». Йорма с удовольствием отмечает, что The Fur Peace Ranch многие годы объединяет ценителей блюза и психоделического рока старой закалки. «Это же настоящее братство, — говорит он. И у нас действительно проводятся отличные мастер-классы. Здесь собраны хорошие учителя, и все мыслят в одном направлении».

Если заходит речь о группе Jefferson Airplane, их воспринимают как хиппи-революционеров, которые стали авторами таких гимнов 60-х, как «White Rabbit» и «Somebody To Love». Группа пережила массу трансформаций, а также — с уходом основателя и идеолога Пола Кантнера — названий. Коллектив был основан в 1965 году, когда певец Марти Бэлин познакомился с гитаристом Полом Кантнером в Сан-Франциско. Произошло это в клубе «The Drinking Gourd». Уже потом в состав пришли Кауконен и остальные, добавилась певица Грейс Слик, а звучание постепенно стало двигаться в сторону психоделического рока. Бывшая модель Слик стала символом команды, а ее стремление имитировать голосом звучание соло-гитары впоследствии позволило выработать особый стиль пения. Находками Грейс пользуются до сих пор.

Харизма Грейс, а также большое количество участников коллектива, каждый из которых имел едва ли уступающее по силе эго, поддерживали внутри состава градус отношений, близкий к кипению. Это привело к тому, что в 1970 году Пол Кантнер и Слик фактически в домашних условиях записали диск «Blows Against The Empire» под именем Paul Kantner And Jefferson Starship — в работе над той пластинкой также участвовали Джерри Гарсия, Дэвид Кросби, Грэм Нэш и прочие друзья музыкантов. Эта пластинка была первой музыкальной работой, которая получила номинацию на премию в области научной фантастики «Хьюго».

Уже в 1971 году вышла официальная коллекция лучших хитов команды «The Worst Of The Jefferson Airplane», а 1971 году у Слик и Кантнера родилась дочь Чайна. Весной того же года состав команды покинул Бэлин, на которого и без того давил авторитет Слик и которому творчески проявить себя попросту не давали. Позднее он организовал концертную группу Bodacious D.F., но долго она не просуществовала. Параллельно с мыльной оперой, в которую превратилась эволюция Jefferson Airplane, развивалась история проекта Hot Tuna, который существует до сих пор. «Было бы здорово отметить на сцене 75-летие, — говорит Йорма Кауконен, явно не собираясь уходить на пенсию в ближайшем будущем. — Например, большую часть этого года я гастролирую — и в составе Hot Tuna, и сольно. Этой осенью я буду работать над новым диском проекта Jorma, а уже в 2016-м мы, надеюсь, порадуем всех и свежим альбомом от Hot Tuna». «Я просто бренчу перед концертом на акустической гитаре в гримерке, — говорит Йорма, поблескивая фиксой на переднем зубе и явно не особенно зацикливаясь на вопросе творческого долголетия. — Нам так же весело с Джеком вместе, как и раньше. Тогда тоже были крутые времена. Вот помню, однажды в меня кинули лифчиком во время концерта. По современным стандартам это, может, и не очень-то круто, а в 1958 году — это было все равно, что целое землетрясение».

История акустической команды Йормы и Джека насчитывает 50 лет — играть вместе они начали еще в штате Вашингтон, где отец Кэсэди работал зубным врачом, а папа Кауконена трудился в Госдепартаменте США. В составе Hot Tuna Кауконен, который на четыре года старше своего напарника, начинал как ритм-гитарист, однако затем выработал фирменный стиль (он играет без медиатора) и начал интересоваться электрическими инструментами. В середине 60-х Йорма записался на прослушивание в одну из групп, которая набирала состав в Сан-Франциско. Так он попал в The Jefferson Airplane, а затем привел за собой еще и своего младшего товарища из Вашингтона, которому досталась роль басиста. Опыт соло-гитариста помог Кэсэди вывести бас из роли вспомогательного инструмента, что окончательно сделало The Jefferson Airplane пионерами в области рока 60-х. Внутри сольного проекта Кэсэди и Кауконен оставались верны блюзу, джазу, блюграссу и фолку, от которых уходила их основная группа.

Работа над песнями Hot Tuna велась параллельно с гастролями, а после концертов Airplane парочка отправлялась играть блюз в ночные клубы. Все это привело к тому, что когда дело дошло до контракта с лейблом, у Hot Tuna уже был готовый записанный альбом. Не обходилось и без маниакальных проявлений — ни одна команда в Америке в те времена не стремилась играть максимально долго. Доходило до шестичасовых концертов, что, конечно же, дико пугало и при этом восхищало музыкальных обозревателей. К настоящему моменту у Hot Tuna более двадцати альбомов, а число музыкантов, которые были задействованы в проекте, просто не пересчитать: скрипачи, бэк-вокалисты, клавишники, барабанщики, мастера губной гармошки и даже специалисты по игре на мандолине. Благодаря такому суровому подходу к творчеству с конца 60-х практически ни один список лучших гитаристов не обходится без фамилии Кауконена, а басистов — соответственно, без Кэсэди.

При этом Hot Tuna умудрились поработать с Jefferson Airplane еще и на одном лейбле — в 1971 году Кэсэди и Кауконен подписались на Grunt, дистрибуцией которого занимались люди из RCA. Вплотную заняться работой в Hot Tuna Йорма и Джек решили годом позже. Оставшиеся без сильной гитарной секции, Кантнер и Слик записали слабейший диск Jefferson Airplane «Baron Von Tollbooth And The Chrome Nun», а годом позже клан Слик добил крах ее первого сольника «Manhole». Вышедший в январе 1974 года альбом добрался в американском хит-параде только до 127 места. Уже тогда Грейс начала серьезно пить, а все остальные молились о том, чтобы ребята из Hot Tuna вернулись обратно. Но этого тогда не произошло.

Последние годы Jefferson Airplane прошли в ожидании неминуемой гибели проекта. «Я видел, как Йорма был подавлен за спиной Пола Кантнера, — вспоминает барабанщик Джон Барбата. — И было понятно, что вместе с ним уйдет и Джек. Они же старые друзья, они были практически повязаны вместе». «Мы все ждали, когда Йорма и Джек вернутся к нам из Hot Tuna, — вспоминает Дэвид Фрайберг, который вместе с Кэсэди обеспечивал Jefferson Airplane могучий звук басовой линии. — Мы занимались своими сольниками, а они кормили нас обещаниями: «Конечно, мы точно запишем еще один диск Airplane. Просто подождите пару месяцев». А растянулось все на два года».

В феврале 1974 года Слик и Кантнер официально представили новый проект Jefferson Starship, соло-гитаристом которого стал 19-летний Крейг Чакико из группы Steelwind, которая тоже была подписана на Grunt. Это уже была отдельная история, которая также проходила под аккомпанемент пьянок Слик. Конечно, музыка Starship с их песнями, похожими на монументальные пирамиды, напоминала Airplane, но была и существенная разница. Jefferson Airplane — это была первая раскрутившаяся и самая важная группа Сан-Франциско. В их имперской по духу завывающей музыке отражались все увлечения молодежи того времени — от новых фармацевтических препаратов до яростных политических веяний. Музыка Starship была куда мягче, и прежде всего потому, что в группе больше не было моторной драйвовой гитары Йормы. Крейг Чакико был очень быстр, но при этом для музыки того времени в его партиях не хватало веса. Скорее, он подошел бы для фанкового проекта Бэлина и Дэвида Фридберга, которые бежали к музыке такого рода от формализма Слик и Кантнера.

В 1976 году отношения Грейс Слик с Кантнером окончательно прервались, она вышла замуж за 24-летнего осветителя Скипа Джонсона, а алкоголизм довел ее до скандала во время европейского тура, когда в Германии зрители устроили беспорядки из-за того, что Грейс не смогла выйти на сцену. Зато уйти из группы у нее получилось, пусть бонусов никому это и не принесло. Видимо, мрачное женское пьянство и склонность к саморазрушению наложили отпечаток и на дальнейшее сольное творчество Слик — вполне качественное, но крайне холодно принимаемое критикой. Постепенно о ее дисках просто перестали писать.

Попытка реанимировать Jefferson Airplane в составе, близком к идеальному, — то есть, с участием Кантнера, Слик, Бэлина, Кэсэди и Кауконена — произошла в 1989 году, но диск «Jefferson Airplane» добрался в чартах лишь до 85 места и ожидаемого последнего взлета не произошло. Слик после этого поклялась больше не выступать и твердо держит свое обещание, занимаясь живописью и время от времени раздавая журналистам парадоксальные интервью о 60–70-х. Не появилась Грейс даже на введении группы в Зал славы рок-н-ролла в 1996-м (зато отметилась на диске экс-вокалистки 4 Non Blondes Линды Перри). В более-менее внятной форме злоключения Слик описаны в ее автобиографии «Somebody To Love?» — мемуарах поэтичных, но местами довольно туманных.

Участники Hot Tuna Йорма Кауконен и Джек Кэсэди в противовес своим таинственным партнерам по Jefferson Airplane явно сохраняют здравый смысл и желание играть подольше — и в плане длительности сетов, и с точки зрения разнообразия. Акустические и электрические концерты в их графике встречаются примерно с одинаковой частотой. «Джек — мой старейший приятель, — говорит Йорма. — Мы играем вместе с 1958 года. Так что мы с ним как Кубик Рубика взаимодействуем, хотя живьем его соло всегда звучат по-разному. Я только и удивляюсь: и откуда он их берет? Но это нас и держит вместе: всегда ведь приятно сидеть со старым другом и узнавать от него новое».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно