• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Билли Гулд: «Слава богу, мы не звучим как шайка 50-летних»

3 Сентября 2014 | Автор текста: Кристофер Вейнгартен
Билли Гулд: «Слава богу, мы не звучим как шайка 50-летних»

© Tristan Fewings/Redferns/Getty Images

Одна из самых влиятельных альтернативных метал-команд Faith No More объявила о выпуске своего седьмого по счету (и первого за 18 лет) альбома в апреле 2015 года. Как сообщил Rolling Stone басист команды Билли Гулд, пластинка будет представлять собой полностью независимый продукт — ее продюсированием займется лично Гулд, записываться она будет на их репетиционной базе в Оклахоме, а выпустит ее собственный лейбл Reclamation Records (при поддержке лейбла фронтмена группы Майкла Паттона Ipecac Recordings).

«Теперь мы абсолютно свободны от любых обязательств перед звукозаписывающими компаниями», — говорит Гулд. «Мы давно не были в туре, у нас накопилось несколько песен, над которыми мы работали (и которые считали достаточно крутыми), и мы подумали: «а почему бы нам самим не взять дело в свои руки и не заняться выпуском альбома? Сейчас наше будущее в наших руках. И мы можем распоряжаться им как хотим».

И хотя на данный момент ни одного нового концерта у Faith No More не запланировано, группа обещает отправиться в полноценный тур по Америке сразу же после выхода нового альбома. С момента возвращения членов команды на сцену в 2009-м, они успели дать концерты всего лишь в пяти городах.

Первый сингл с нового альбома «Motherfucker», который они презентовали во время своего недавнего выступления в лондонском Гайд-парке, будет издан лимитированным тиражом в 5000 копий 28 ноября в рамках празднования Record Store Day. В качестве бонуса к нему будет приложен ремикс от электронного арт-поп саунд-дизайнера Джима Терлуэлла.

Мы встретились с Гулдом, чтобы разузнать, как команда из ветеранов индустрии начала протаптывать свою собственную тропинку.

Как далеко вы продвинулись с новой пластинкой?

Уже достаточно далеко.

У диска уже есть название?

Нет, еще нет. На данный момент нам удобно говорить, что «мы над этим думаем» (смеется).

Как долго вы вынашивали эту идею?

Мы работали над ней около полутора лет. Все мы живем в разных городах и параллельно занимаемся разными вещами. Поэтому все зависит от того, удастся ли нам совпасть по графику. Но мы концентрируемся и движемся понемногу вперед.

Сложно было держать все это в секрете?

Люди все время спрашивали: «А чем ты сейчас занимаешься? Ты постоянно над чем-то работаешь… Но над чем, черт возьми?» На что я не мог ничего ответить. «Ну, ты знаешь, я просто занимаюсь разной ерундой, несколькими мелкими проектами». Зачем поднимать шумиху раньше времени, верно?

На что похоже ваше новое звучание?

Учитывая весь наш накопленный годами музыкальный опыт, сейчас мы отражаем все то, чего мы достигли и куда пришли с того момента, как выпустили нашу последнюю пластинку в составе Faith No More. Я думаю, это закидывает нас на ступеньку выше. И все равно: все, что мы сейчас делаем, то, как мы играем, звучит и будет звучать как Faith No More. И это нам нравится. Слава богу, мы не звучим как шайка 50-летних… Хотя мы, собственно, таковыми и являемся (смеется).

Как ты можешь охарактеризовать материал, над которым сейчас работаешь?

Пожалуй, я скажу, что там будет много «пространства» и «объема» — большое-большое звуковое пространство. Однако, мне кажется, там будет много вещей, которые у нас присутствовали и раньше. В любом случае, то, что мы сейчас делаем, кажется нам правильным.

Есть ли что-то, чему вы научились за последние 17 лет и что теперь вошло в новый альбом?

Мы однозначно стали лучше играть. Когда мы собираемся вместе перед реюнионом и репетируем, старые песни выходят у нас в разы лучше. Мы стали более профессиональными музыкантами. И это важная штука. Песни, над которыми мы так долго пыхтели во время их написания, сейчас мы уже играем достаточно легко.

Когда истек срок вашего контракта?

Я думаю, официально мы освободились от него четыре или пять месяцев назад. Мы написали письмо о том, что считаем себя свободными от любых их обязательств и влияния. И они подтвердили это.

Не может быть.

Да, да. Это было большое дело. Раньше мы были странной компашкой, которая много гастролировала. Нам приходилось постоянно бороться за то, чтобы лейбл обратил на нас внимание и встал на нашу сторону. Но это немного давило. Когда мы над чем-то работали, пытались быть креативными и играть как настоящая группа, у нас в головах всегда держалась мысль: «И что, нас снова будут пропускать через эту мясорубку?» Но сейчас мы чувствуем, что сами можем принимать решения. На самом деле, я не мог представить для себя иного пути развития.

Сейчас вы даже более независимы, чем в эпоху ваших пластинок 1985-го года!

Да, это странно и интересно. И это дает нам возможность сказать: «Да, наш час пробил. Мы это делаем в свое время. Нет бюджета, нет временных рамок — должно получиться что-то хорошее». Иметь возможность работать в таких условиях — большое удовольствие.

На вас повлиял кто-то из новых музыкантов, появившихся за последние 17 лет?

О да — например, Джастин Бибер. Я даже не знаю, сколько ему было в тот год, когда мы последний раз играли, но зато сейчас он оказывает на нас огромное влияние (смеется). В те времена у нас даже не было вокодеров. Удивительно, как продвинулись технологии.

А есть какие-то новые молодые течения, которые вдохновляют вас?

Я отвечу только за себя. Меня очень затянули вещи, которые происходят за пределами нашей страны — балканская музыка или, например, те вещи, которые выходят за границы западного восприятия музыки. Это может оказывать сильное влияние, однако, не имеет ничего общего с рок-н-роллом. К примеру, есть парень из Болгарии Ферус Мустафов, который вытворяет сумасшедшие вещи, но в этом нет ничего рок-н-рольного.

В 1992-м вас считали белыми воронами. Вы не подходили ни для программы «Headbanger’s Ball», ни для «120 Minutes». Сегодня вы нашли свое место?

В какой-то степени для нас эта проблема актуальная и сейчас. Но мы не думаем об этом в пессимистическом ключе. Я считаю, что в нас есть что-то хорошее, и мы можем это контролировать. Раньше, когда мы сочиняли и играли музыку, это было настоящим мучением — нам казалось, что мы никогда не сможем донести наши песни до аудитории. Но сейчас, спустя 15 лет, люди сами хотят слушать нас. Плюс ко всему, то, что мы делали тогда, живо и по сей день. И для меня это показатель — это значит, что мы достигли успеха. Отлично! Именно это заставляет нас двигаться дальше.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно