• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Rock In Fashion: Создатель бренда John Varvatos о корнях своего стиля

12 Сентября 2014 | Автор текста: Александр Кузнецов
Rock In Fashion: Создатель бренда John Varvatos о корнях своего стиля

Джон Варватос


© Эд Рив

Нью-Йорк, 2009 год. Вместе с сыном мы неторопливо исследуем музыкальные магазины Сохо. Наш маршрут пролегает в районе Первой улицы, мы доходим до Бауэри, и мое внимание привлекает витрина с затемненными стеклами, внутри которой расставлены музыкальные пластинки. Когда мы попадаем внутрь, выясняется, что основной бизнес владельцев помещения — это все же не торговля альбомами. Интерьер напоминает убранство шикарной квартиры — со старинными диванами и столами, а главным украшением являются винтажные музыкальные издания. На видном месте красуется еще запечатанный бокс с полным собранием ремастированных дисков AC/DC 1991 года. Его рыночная стоимость на тот момент составляла несколько тысяч долларов. Ради интереса спрашиваю: «Продается?» «Да здесь все продается», — отвечает мне один из работников. Когда я поинтересовался ценой, после долгих поисков была найдена бирка начала 90-х, на которой стояла цифра 261 доллар. Скорее всего, бокс стоял в магазине просто для антуража, но коробку мне все же продали, выписав чек от руки.

Несколько позже, когда один из моих товарищей вернулся из Нью-Йорка и начал рассказывать, что заходил в настоящий рокерский магазин Джона Варватоса, я понял, что как раз в его бутике я тогда побывал.

Интерьер магазина John Varvatos в Лондоне

Интерьер магазина John Varvatos в Лондоне
© Фото: фото из архива Джона Варватоса

Спустя еще полгода я отправился учиться в Филадельфию и как-то на выходные решил съездить в Нью-Йорк, чтобы сходить на концерт Savoy Brown и уже осмысленно исследовать магазин John Varvatos. Когда после шоу мы с приятелем отправляемся к сцене ловить вокалиста Кима Симмондса, после десятиминутного ожидания тот появляется и я вдруг слышу, как стоящая передо мной компания начинает знакомиться друг с другом. «Вот, пожалуйста, Джон Варватос», — слышу я. Нас представили, и я рассказал Джону историю с боксом AC/DC. Сначала он помрачнел, а потом расхохотался и сказал: «Ну я им там устрою! Это же не дело все мои диски разбазаривать!» Тем не менее под впечатлением от истории Джон предложил пообщаться в бутике.

На следующий день с похмелья мы опаздываем на три часа, но, как оказалось, Варватос тоже опоздал — он появляется через пять минут после нас. За пивом — для гостей в магазине Джона работает бесплатный мини-бар — Варватос довольно оперативно сделал меня своим постоянным клиентом. Чуть ли не за руку водил меня по бутику, давал советы и вел себя так приветливо, что сотрудники магазина сразу начали шептаться, что мы с ним друзья. В знак благодарности за внимание я заказал с доставкой именную бутылку Jameson для Варватоса, а когда через некоторое время появился в магазине — уже и не рассчитывая на реакцию от Джона — то в баре обнаружилась бутылка той же марки, оставленная специально для меня. Без лишних комментариев.

Джон Варватос всегда выглядит безукоризненно: у него выработанный образ, которому он верен на протяжении многих лет. Пиджак — это обязательная часть гардероба, иногда к нему добавляется жилетка. Серые или черные джинсы, очень дорогая обувь. Вся одежда только собственной марки.

«На поиски своего помещения в Лондоне я потратил десять лет, — рассказывает мне Варватос на территории британского представительства в Сохо, которое официально откроется в начале сентября. — Все лондонские улицы очень красивы, но мне хотелось найти место, которое напоминало бы нью-йоркский Сохо. Мне не хотелось работать на Бонд-стрит, бренд у меня все-таки бунтарский». От нью-йоркской базы лондонский филиал действительно практически не отличается: много черного цвета, затемненные стекла, продавцы, прошедшие стажировку в головном магазине, столь же приветливы, цены на том же уровне.

Первый европейский магазин John Varvatos Enterprises — это двадцатый бутик бренда, который располагается в районе Мэйфейр, знаменитом шикарными ресторанами и галереями. Это будет самое большое предприятие Варватоса в мире: магазин занимает три этажа общей площадью больше 900 квадратных метров. Во время строительства Джон работал со специалистом по кованому железу, который помогал подбирать декоративные столики и люстры и добавлял к винтажным предметам новые, иллюстрируя связь времен.

Вместе с Джоном мы выбираем укромное место — тихий зал с фонотекой — и усаживаемся в кресла. Начинается разговор, естественно, с завоевательских планов Варватоса. «Париж, Милан, Москва, Берлин. Еще мы присматриваемся к Токио и Китаю, — обрисовывает круг своих интересов модельер. — Когда попадаешь в новое для себя место, сразу начинаешь мыслить творчески: нужно ведь придумать что-то особенное для местного населения. Если мы приехали в Москву, то сделали бы упор на другие вещи — пальто, дубленки, то, что подошло бы конкретно вашему городу. В Лондоне свои порядки — Сохо через дорогу».

Родство Джона Варватоса с рок-н-роллом не ограничивается тем, что он первым делом изучает концертное расписание города, куда он приезжает, и идет знакомиться с музыкантами. Не так давно он основал еще и музыкальный лейбл. «Вчера ко мне заходил Элвис Костелло, — рассказывает он. — Он тоже закупается в Бауэри. Так вот, разговор зашел о моей рекорд-компании, и он говорит: «У меня сейчас закончился контракт и я пытаюсь понять, что делать дальше». Он отличный музыкант — не так давно записал альбом с хип-хоп-группой The Roots, дает шикарные концерты, — даже такой человек не доволен тем, как с ним обращается издатель. Я хочу, чтобы на моем лейбле все было демократично. Все будет сделано для создания музыки».

С Игги Попом

С Игги Попом
© Фото: фото из архива Джона Варватоса

Джон Варватос вырос в Детройте — городе, где воедино слились Мотаун, рок-н-ролл, блюз, джаз и панк. Поклонник британцев The Who и Led Zeppelin, а также местных MC5, The Stooges и Элиса Купера, Варватос сам по себе олицетворяет мятежность и бескомпромиссность своего дела. Ключевой момент в его подходе — энергичность, с которой он придумывает рекламные кампании, новые модели и строит магазины, самый знаменитый из которых располагается в доме 315 на улице Бауэри — в том самом помещении, где раньше находился клуб CBGB, в котором давали первые концерты Blondie и Talking Heads. «В Лондоне у нас будут свои лица, — рассказывает Варватос. — В этом сезоне появится Ринго Старр. Вряд ли можно найти более внушительную и подходящую фигуру, чем участник The Beatles. К тому же никогда раньше Ринго не снимался в коммерческой рекламе. Ни он, ни Пол Маккартни не делали ничего подобного. Но с нами все получилось, хоть я и очень волновался».

Как все началось? Ты сам себя сделал?

 

Я начал работать в магазине мужской одежды, когда мне было пятнадцать. В моей семье было семь человек, и жили мы в маленьком домике с одной ванной. За колледж мне предстояло платить самому, а о вменяемом гардеробе и речи не было. В итоге устроился в магазин, чтобы получить скидку, сэкономить денег и накупить шмоток. Я быстро заметил, что девчонки стали обращать на меня внимание, когда я начал появляться в более интересной одежде. Все дело в девчонках, понимаешь? Как и у рок-звезд.

А в 1984-м ты уже работал в Ralph Lauren.

 

Ну, я не сразу туда попал. Сначала я пошел в колледж, получил степень по педагогике (по профессии я преподаватель естественных наук), но так и остался работать в розничной торговле. Потом мы с партнером попытались открыть свой магазин, но в бизнесе начались проблемы, и мне пришлось уйти. Тогда я и стал работать на Ральфа Лорена. Вскоре меня перевели в Нью-Йорк, где я помогал поднимать продажи. В 29 лет я стал главой отдела мерчандайзинга, и каждый день мне приходилось работать в отделе с целой командой дизайнеров.

И ты постепенно перенял их опыт?

Я просто в какой-то момент понял, что занимаюсь не своим делом, и стал ходить на уроки дизайна по вечерам, изучать узоры и иллюстрации. Так что к своему решению сменить профессию я пришел фактически в тридцать лет. Тут надо признать, что просто у меня главная мечта жизни появилась несколько позже, чем у остальных — некоторые уже в двенадцать лет четко знают, чего хотят. Обычно они желают стать певцами, архитекторами или учеными. Но у меня четко выраженной мечты не было, она появилась, когда я оказался внутри мира одежды.

С Ринго Старром

С Ринго Старром
© Фото: фото из архива Джона Варватоса

Но при этом тебя все время сопровождала рок-музыка?

Я был одержим ей. С семи или восьми лет я уже слушал музыку в наушниках, чтобы отгородиться от всех. Я спускался в подвал, делал там уроки, играл, а фоном всегда был рок. Сначала мне просто хотелось быть с музыкой наедине, а потом я стал при первой возможности стараться улизнуть с друзьями на концерт. Если я кем-то и мечтал быть, то, конечно же, рок-звездой. Я даже несколько раз ездил на гастроли с другими группами, но, видимо, был недостаточно для этого хорош.

Ты ездил за группами просто как фанат?

Не только. Я некоторое время подумывал, а не стать ли мне музыкальным фотографом, так что я даже пробовал снимать. Но у меня была фиксация на конкретных вещах — я обожал ботинки Джими Хендрикса, пиджак Джимми Пейджа, шарф Кита Ричардса. Но я не хотел подражать им, я хотел выработать собственный стиль. Я и сейчас не могу работать без музыки. Когда я захожу и вижу, что ребята сидят в тишине, я сразу же им что-то завожу в плеере.

Свою компанию ты основал уже в 21 веке. Как это было?

После того как побывал главой дизайн-отдела у Ральфа Лорена, я еще и на Кельвина Кляйна в той же должности поработал. Так что у меня было полное представление о том, что нужно делать, когда начнешь собственное дело. В 2000-м было отличное время — тогда еще не было такого изобилия брендов, как сейчас. Да и формально я ни с кем не конкурирую — у меня свой путь и своя линия. Круто, что у меня как-то все задалось с самого начала. Кризисные моменты тоже были — 11 сентября, например, или финансовый коллапс в Америке, эхо которого до сих пор утихло не до конца. Так что моя цель сводится к тому, чтобы создавать уникальные вещи и идти своей дорогой. Вроде бы все пока выходит.

Со Стивеном Тайлером

Со Стивеном Тайлером
© Фото: фото из архива Джона Варватоса

В твоей личной коллекции 15 тысяч пластинок, только в этом году ты побывал на 75 концертах. Что ты можешь посоветовать тем, кто думает, что уже все в этой жизни приобрели?

У меня тоже есть почти все, что мне нужно. Есть даже по нескольку экземпляров одного и того же альбома. Я собирал и виниловые диски, и лазерные. Под рукой всегда интернет, знакомые дилеры винила и лучшие музыкальные магазины. Очень хорош для заказов немецкий сайт Achtblau. Кажется, тебе тоже нравится Amoeba в Лос-Анджелесе (Amoeba Music — один из самых больших музыкальных магазинов в мире, — прим. RS)? Это лучшее место на свете. Раньше в Лондоне еще была парочка отличных точек — гигантские HMV и Virgin, в Нью-Йорке — Tower Records. Но мне по душе и маленькие виниловые магазинчики в Сохо — при случае я не упускаю шанса там как следует порыться. Мы дружим с Джимми Пейджем, и как-то он пытался заставить меня пойти с ним на британскую ярмарку пластинок «Олимпия». Жалко, что у меня не получилось приехать тогда. Пейдж серьезно одержим — он коллекционирует все грампластинки.

Вернемся к твоему лейблу. Ты уже подписал кого-то?

Через пару недель хочу объявить имя первого музыканта. Он является одним из самых ярких исполнителей в Америке и Канаде, играет что-то среднее между кантри и роком. Билеты на его концерт в О2 Arena продали дня за два. Скоро дам вам о нем знать. Еще я подписал контракт с двумя молодыми музыкантами, у которых еще нет лейбла. Также я поддерживают пару музыкальных фондов. Один, например, называется «Спасите музыку» — это часть VH1, и я там уже несколько лет в совете директоров. Мы организовываем мероприятия по сбору денег для обеспечения школ Америки гитарами, пианино и так далее.

Ты постоянно фотографируешься с музыкантами, тебя узнают. Ты чувствуешь давление славы?

Ну музыкантам в любом случае тяжелее, чем мне. (Смеется.) Хотя здесь, в Лондоне, меня уже останавливали на улице пару раз. Для меня это честь — знакомиться со своими поклонниками. И узнавать от них много нового, в том числе и о России. Обычно же что думают о вашей стране: водка, ушанка. А мне на ум при слове Россия почему-то приходит слово «гордость». Вам есть, чем гордиться — наследием культуры. По-моему, также у русских отличные хоккеисты, многие играют в США и Канаде, я даже, кажется, знаю кое-кого. Еще архитектура — обязательно скоро приеду к вам и все рассмотрю внимательнее.

У тебя есть технология создания идеального мужского гардероба?

Обычно я начинаю с туфель или ботинок, а также с пиджака — обычного или кожаного. Все думают, что я заморочен на жилетах, и я действительно все время их ношу, но создание нового образа я начинаю именно с пиджака. Мой любимый цвет — черный. Затем обычно я обращаю внимание на часы, потому что браслеты подходят далеко не всем парням. Ну а дальше фантазия быстро дорисовывает все остальное.

С Полом Стэнли и Джином Симмонсом

С Полом Стэнли и Джином Симмонсом
© Фото: фото из архива Джона Варватоса

Что там была за история с созданием твоего мотоцикла?

Мы сделали мотоцикл, который выглядел как кафе-рейсер 50-х годов. За основу мы взяли старый японский байк и реконструировали его для благотворительного мероприятия «Road Recovery», которое помогает алкоголикам и наркоманам завязать с дурными привычками и заняться музыкой. Так вот, когда мы сделали свой мотоцикл, он ушел с аукциона за 35 тысяч долларов. В принципе мне нравятся и Harley-Davidson, и старые британские марки вроде «Нортона» и BSA. Сам я катался в молодости, но сейчас перестал. Появились дети, и жена сразу запретила.

Ты упомянул Harley-Davidson. Тебе нравятся куртки, которые они делают?

С колесом на спине? По мне, уж слишком попахивает коммерцией. Иногда я думаю предложить им сделать какой-нибудь эксклюзив ручной работы. Так мы в свое время создавали коллекцию Джими Хендрикса. Тогда все идеально получилось. И я хотел бы сшить совершенную мотоциклетную куртку. Не какую-то модную, а настоящую — аутентичную, с отполированными частями!

Наверняка у тебя есть места, которые ты можешь назвать лучшими на земле. Ну, за исключением своих магазинов.

В Карибском море есть маленький островок, который называется Мюстик. Оно точно мое самое любимое. Когда я приезжаю туда, то отключаюсь от всего остального мира. Там нет магазинов, ресторанов и баров. Только маленькие домики, где я с удовольствием провожу время с семьей и друзьями. Это другой мир. Но если бы я выбирал мегаполис, в котором хотел бы поселиться, то остановился бы на Лондоне. Здесь мне нравится ходить в маленькие клубы вроде Borderline, я часто езжу в Лондон. У меня есть там любимое место — Jazz Cafe, где обычно играют интересные команды. И там со мной можно столкнуться точно так же, как ты нашел меня в Нью-Йорке на шоу Savoy Brown. Ты искал, что посмотреть в городе. Я искал. Вот мы и встретились там у сцены.

Rolling Stone №9 (120) 2014

Rolling Stone №9 (120) 2014

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно