• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Тэйлор Свифт: «Нет ничего плохого в том, что я не страдаю от безнадежной любви»

4 Ноября 2014 | Автор текста: Джош Иллс
Тэйлор Свифт: «Нет ничего плохого в том, что я не страдаю от безнадежной любви»
Тейлор Свифт

© Тео Веннер

«Однажды мой брат приходит домой, — говорит Тэйлор Свифт, — и говорит: «О господи! Я только что видел парня, который шел по улице с кошкой на голове». Свифт, большая любительница скороспелых метафор и кошек, пришла от этой новости в волнение. «Первое, что я тогда сказала, было: «Ты его сфотографировал?», — говорит она. — Но потом я задумалась. Одна половина моего мозга думала: «Мы же должны иметь право сфотографировать его, если хотим. Этот парень сам на это напрашивается — у него же кошка на голове!» Но вторая половина спорила с первой: «А что, если он просто хочет прогуляться с кошкой на голове, но не хочет, чтобы его весь день фотографировали?» С точки зрения Свифт, выпустившей четыре платиновых альбома, получившей семь премий «Грэмми» и миллиард раз попадавшей в центр внимания сетевых сплетников, быть знаменитой — почти то же самое, что ходить с кошкой на голове. «Мне бывает трудно, — говорит она. — Но, в конце концов, я не могу быть неблагодарной, ведь это мой выбор. Но иногда — иногда — не хочется быть под прицелом камер. Иногда было бы здорово, если бы кто-нибудь просто сказал: «Эй, это же очень круто, что у тебя на голове кошка. Думаю, это очень интересно».

В долине Сан-Фернандо час дня, и проект «Воробей» идет полным ходом. Взвод профессиональных телохранителей стоит наготове на самой обычной парковке у звукового павильона в калифорнийском Ван-Нуйсе. Каждая дверь и каждая лестница охраняется, все окна затемнены. Причина очень простая: идут съемки клипа Тэйлор Свифт.

В 2014 году съемки видео Свифт требуют секретности и логистической сложности, сравнимой с требованиями к операциям спецназа ЦРУ. До проекта «Воробей» — кодовое название выбрал режиссер видео Марк Романек — был проект «Кардинал», многонедельная миссия, в ходе которой команда Свифт по связям с общественностью обыскала всю Сеть в поисках группы типичных фанатов, которым предстояло показаться в клипе. Когда одна из девушек запостила фотографию своего приглашения, его тут же аннулировали, а затем несчастную, вероятно, заточили в секретную тюрьму ЦРУ для врагов Свифт. (Джек Антонов из Bleachers и Fun, недавно написавший несколько песен вместе со Свифт, говорит: «Ее песни всего лишь хранятся на моем жестком диске, а чувство такое, будто я скрываю российские секреты или типа того. Это пугает».)

Сейчас Свифт сидит в кресле в гримерной — ей наклеивают накладные ресницы. На ней черная мини-юбка, черное трико и ворсистый розовый топ с мультяшным котиком, ее волнистые светлые волосы туго забраны назад. При росте в сто семьдесят семь сантиметров она выгладит намного выше, даже подогнув под себя длинные ноги. «Я есть хочу, просто жуть, — говорит Свифт, и ее ассистент отвечает, что суши уже заказывают. — О-о-о, — мурлычет она. — Закажи целую тонну». Идут съемки видеоклипа на следующий сингл Свифт — песню «Shake It Off», которой предстоит попасть на первую строчку и которую она впервые исполнит этим летом на церемонии VMA. Однако пока лишь горстка людей за пределами этой комнаты знает о его существовании. В воздухе витает паранойя по поводу шпионов и записывающих устройств. «Даже не заговаривайте со мной о прослушке, — говорит Свифт на полном серьезе. — Я не люблю говорить об этом с кем-то, кроме своих сотрудников. Я начинаю беситься». Кто же может прослушивать производственную студию в Ван-Нуйсе? «Уборщик, — с ходу говорит она, будто называя одного кандидата из нескольких сотен. — Уборщик, которому платят в TMZ. Это звучит, будто я сумасшедшая — но мы даже не подозреваем, как все может быть. Мне приходится заставлять себя не думать о том, как много я не знаю о современных технологиях».

© Тео Веннер

 

Свифт замолкает, будто взвешивая допустимый градус паранойи в своих словах. И тут ее прорывает: «К примеру, колонки, — говорит она. — Колонки выводят звук наружу... Так может быть, они могут его принимать? Или, — она поднимает мобильный телефон, — они же могут включить на нем запись, так? Вот я и говорю. Мы даже не подозреваем». По словам Свифт, она никогда не чувствует себя в полной безопасности, в особенности в том, что касается права на личную жизнь. «Есть люди, вся работа которых состоит в том, чтобы вычислять то, что я хочу от всех скрыть, — говорит она. — Они изучают мою карьеру, то, что я считаю для себя важным, и пытаются понять, что может быть максимально болезненно для меня. Например, я никогда не фотографируюсь без одежды — для меня это слишком личное. Поэтому меня пугает то, насколько ценной могла бы быть видеозапись, на которой я переодеваюсь. Жаль, что приходится искать камеры в раздевалках и ванных комнатах. Я не хожу раздетой при открытых окнах, ведь только этого все и ждут».

И все же, несмотря на повышенный уровень безопасности, во многих смыслах Свифт никогда не чувствовала себя свободнее. Ее новый альбом, «1989», выходит в октябре. Она безумно волнуется по этому поводу, потому что он знаменует ее превращение из героини кантри, которая любит поп, в самую настоящую поп-звезду. Недавно она приобрела люксовые апартаменты в Нью-Йорке. И несмотря на все, что вы могли прочесть в желтой прессе, у Свифт уже достаточно долго не было личных отношений с мужчиной. Она ни с кем не встречается. Ни с кем не нежничает. Она даже не пишет откровенных смс. Тэйлор Свифт сейчас сама по себе и рада этому.

«Мне действительно нравится то, как я сейчас живу, — говорит она. — Я постоянно окружена друзьями. Я стала больше заниматься живописью. Я очень много занимаюсь спортом. Я стала по настоящему гордиться тем, что я сильная. Я обожаю альбом, который записала. Я очень рада переезду в Нью-Йорк. Так что если говорить о счастье, я еще никогда не была к нему так близко». Но ведь это не совсем то же самое, что быть счастливой.

© Тео Веннер

 

В здание, в котором недавно поселилась Свифт, есть только один вход, и большую часть времени он охраняется бывшим офицером полиции Нью-Йорка по имени Джимми. Он отпирает дверь как для жильцов, так и для посетителей. Возможно, это создает трудности для соседей, таких как Стивен Содерберг и Орландо Блум, которые отстегнули семизначные суммы за жилье в одном из самых фешенебельных домов в районе Трайбека, но это неизбежно, когда 24-летняя девчонка с верхнего этажа — одна из крупнейших поп-звезд на планете. «Большинство соседей уже поняли, что к чему», — говорит Джимми, закрывая за собой дверь. Сегодня у Джимми выдался удачный день: после недолгой поломки снова заработал лифт. «Она на шестом этаже, — говорит он, нахмурившись. — И мы не путешествуем налегке, если понимаете, о чем я». Я отвечаю, что, кажется, понимаю, о чем он. Джимми смеется: «Одни только туфли чего стоят».

В пентхаусе наверху меня встречает Свифт — босиком и в сиренево-голубом платье без рукавов: «Добро пожаловать в мою квартиру!» На кухне нас ожидает широкий выбор выпечки из модного места в центре города под названием Smile («У них есть такие маффины с бананом и киноа, я их просто обожаю»), а в холодильнике — поразительный выбор газировки («У меня есть черемуховая, гранатовая, из голубики, клубничная, лаймовая, мандариновая...»).

Свифт закрывает холодильник: «Хочешь, проведу тебе экскурсию?» Она вплывает в гостиную и указывает на аквариум, заполненный винтажными бейсбольными мячами («Я подумала: «Это круто, они же такие старые!») и на невероятных размеров ароматические свечи («Я подумала: «Это круто, они такие большие!»). «Вот мое пианино, — говорит она. — А это мой биллиардный стол, на котором всегда полно кошачьей шерсти. Здесь у меня мансардное окно. — Она наталкивается на дверь. — А это дверь, на которую я наткнулась».

Свифт купила эти апартаменты около полугода назад, по слухам, за пятнадцать миллионов долларов (кроме того, она купила квартиру на том же этаже, примерно за пять миллионов долларов; в ней базируется ее служба безопасности). Потребовалось много усилий, чтобы хотя бы посмотреть ее: она принадлежала режиссеру Питеру Джексону, и здесь некоторое время жил его друг, которого риелторы не хотели беспокоить. «Сэр Иэн Маккелен, — говорит Свифт серьезно. — Думаю, если ты Гэндальф, ты можешь жить в доме Питера Джексона сколько влезет».

Свифт ведет меня в одну из своих четырех гостевых спален. «В этой спальне обычно останавливается Карли, — говорит она, имея в виду супермодель Карли Клосс, одну из своих новых лучших подруг, с которой она познакомилась девять месяцев назад на показе Victoria’s Secret. У кровати стоит корзина с любимыми лакомствами Клосс из сети супермаркетов Whole Foods, на стенах висит множество ее фотографий. Напротив другой стены стоит стеллаж, полный белых ночных сорочек. «Это наша с Линой общая фишка, — говорит Свифт, имея в виду Лину Данэм, еще одного нового друга. — Мы носим их в течение дня и выглядим, как женщины-первопроходцы, будто только что прошли Орегонскую тропу».

Свифт познакомилась с Данэм в 2012 году, после того как посмотрела сериал «Девчонки» и влюбилась в него. Она вошла в Twitter, чтобы стать фолловером Данэм и по случайному совпадению увидела, что Данэм только что написала восторженный пост о ней. «Я очень боялась, что она иронизирует, но решила все же стать ее фолловером, на всякий случай. В течение пяти минут я получила от нее личное сообщение. Дайте посмотрю, сохранилось ли оно. — Она примерно с минуту копается в телефоне. — Я нашла его! Она написала: «Я так взволнована возможностью быть твоим другом, что добавила прилагательное «лучшим» перед «другом». Сама мысль о том, что тебе нравится мой сериал, приводит меня в трепет, и я не могу дождаться, когда смогу похвалить тебя лично».

Недавно переехав в Нью-Йорк, в свои двадцать с лишним лет Свифт говорит, что «Девчонки» — ее версия «Секса в большом городе». «Я бы могла назвать всех своих подруг шошаннами, дженнами, марни и ханнами», — говорит она. А кем из сериала была бы она сама? «Я много об этом думала, — говорит она; пауза. — Я Шошанна».

Похоже, она примирилась с этим. «Шошанна приходит от всего в восторг, она настоящая девчонка. И когда у нее был парень, с которым ей было очень комфортно, она приняла решение разойтись с ним, чтобы получить новые впечатления в одиночку. И теперь она становится все более уверенной в себе и встречает жизнь лицом к лицу; в некотором смысле мы с ней похожи. Даже несмотря на то, что я никогда случайно не обкуривалась крэком на вечеринке на складе и не бегала без штанов по Бруклину». Однако Данэм считает, что Свифт больше похожа на «Ханну, только без отталкивающего сексуального поведения. Или же на Марни, если бы та не была засранкой».

Свифт ведет меня наверх, чтобы показать свою спальню. На ее массивной кровати с четырьмя столбиками спит маленький комок белой шерсти. «Оливия! — говорит Свифт, беря ее на руки. Ее двухмесячный котенок был назван в честь Оливии Бенсон из сериала «Закон и порядок: Специальный корпус». — Слышите, как громко она мурлычет? Она законченная прилипала, это точно». Где-то внизу бродит другая ее кошка Мередит, названная в честь Мередит Грей из сериала «Анатомия страсти». «Сильные, сложные, независимые женщины, — говорит Свифт. — Вот в чем вся суть». Она выходит на террасу и взбирается по лестнице на крышу. «Осторожно, — говорит она. — Крыша покатая». Ее окружает лес из небоскребов; кажется, что Башня свободы настолько близко, что к ней можно прикоснуться рукой. Свифт указывает на несколько кадок с растениями: «Здесь у меня гортензии, а там розы, базилик и розмарин». Спускаясь вниз, она проходит мимо антикварной лампы с надписью «caladium seguinum». Свифт учила латынь в старшей школе, но говорит, что точно не знает, что это значит. (Позже я проверил. Выяснилось, что это гомеопатическое средство для лечения мужской импотенции.)

На протяжении многих лет Свифт боялась переезжать в Нью-Йорк. «Это долго меня пугало», — говорит она. Но теперь, оказавшись здесь, она полюбила город. Она может выйти на улицу, чтобы поужинать, или отправиться по мебельным магазинам Бруклина вместе с друзьями. Она говорит, что здесь даже папарацци лучше: «Они не провоцируют меня и не задают странных вопросов. И многие из них пользуются телеобъективами, а это намного лучше, если папарацци являются неотъемлемой частью твоей жизни». Ей настолько здесь нравится, что она старается подговорить друзей переехать сюда — например, свою подружку Селену Гомес. «Проект «Селена» — говорит Свифт. — Думаю, у меня получится».

Вернувшись в гостиную, Свифт располагается на диване с маффином в руке и начинает рассказывать, как отметила День независимости. Она пригласила толпу друзей в свой дом в Род-Айленде, расположенный в живописном районе Уотч-Хилл. Шел дождь, и казалось, что день безнадежно испорчен, но муж ее подруги Джейми Кинг предложил купить восемь полос «Слип-энд-слайд» и уложить их встык, как чудовищную скользкую многоножку. Даже в дождь полосы не были достаточно скользкими, поэтому Свифт и гости обильно полили себя оливковым маслом. («Мы достигли опасного уровня скользкости», — говорит Свифт.) Потом они все вместе пошли на пляж, который обычно заполнен зеваками, желающими поглазеть на Свифт («Стоимость номеров в отелях удвоилась в тот год, когда мы туда приехали», — говорит Свифт). Но в тот день пляж оказался пуст из-за дождя. Вечером они решили устроить большой пир, и Свифт раздавала всем задания («Ты делаешь заправку к салату! Ты нарезаешь яблоки для пирога!»). Затем они играли в «Угадай звезду» — игру, в которой участники кладут по несколько бумажек с именами знаменитостей в шляпу и по очереди рисуют того, кого загадали, а члены их команд пытаются угадать имя. В ходе игры обстановка немного накалилась, поскольку в одной из команд было намного больше известных людей, что некоторые гости сочли за несправедливое преимущество. (Свифт: «Это было, типа: «Ты встречалась с ним! В 2010 году!») Но в конце концов все успокоились, и игра пошла как планировалось. Выиграла ли команда Свифт? Она улыбается: «Конечно, мы победили».

Свифт купила дом в Род-Айленде в апреле 2013 года — по слухам, за семнадцать миллионов долларов. Из каждой комнаты этого старого летнего поместья, некогда принадлежавшего наследнице воротил из Standard Oil, открывается вид на воду, а в бассейне плавает чайка, которую Свифт назвала Джордж Вашингтон. Свифт называет его «домом своей мечты», однако он же стал причиной первых для нее по-настоящему негативных упоминаний в прессе. Проблемы начались, когда она перестроила волноотбойную стену на своем участке пляжа, которую, по ее словам, не ремонтировали с 1929 года, когда дом был построен. Она наняла команду инженеров, и перестройка продлилась всю зиму. Она думала, что делает полезное дело, пока кое-кто из местных жителей не обозлился и не обвинил ее в том, что она уничтожает пляж. (TMZ написали: «Соседи Тэйлор Свифт в бешенстве: «Ты поганишь наше побережье!!»)

Вскоре Совет по управлению прибрежными ресурсами Род-Айленда вступился за певицу, сказав, что она не сделала ничего плохого. Тем не менее для Свифт та стена стала метафорой ненависти к ней. «Всегда будут люди, которые жалуются на что-нибудь, — говорит она. — Но когда они увидели стену после окончания ремонта, она выглядела значительно лучше! Другая часть стены была вся в граффити и выглядела старой в плохом смысле слова. Но проблема была, и я ее решила. Это никак не повлияло на чье-либо впечатление от пляжа, разве только теперь мой дом ни на кого не упадет. Так что, знаете... Прошу прощения, что не чувствую себя виноватой».

Единственный способ полностью услышать «1989» — это взять у Свифт ее айфон, бело-серебристый и обклеенный стикерами с котятами. На альбоме тринадцать песен и несколько бонус-треков, лежащих в папке с кодовым названием «Sailor Twips». (Она дает послушать их только через наушники из-за возможной прослушки.) Также в памяти смартфона сохранены сотни голосовых записей — наброски аккордов и мелодий. Именно так начинаются большинство ее песен. Антонов (который к тому же является бойфрендом Данэм) рассказывает, как переслал Свифт минусовку к одной из песен, которую они написали вместе, «и буквально тридцать минут спустя она прислала мне диктофонную запись вокала, которая звучала в точности как на альбоме».

Альбом «1989», как подсказывает его название, был написан под влиянием любимых поп-исполнителей Свифт эпохи восьмидесятых, в том числе Фила Коллинза, Энни Леннокс и Мадонны времен «Like A Prayer». (Учитывая, что «1989» — это еще и год рождения Свифт, она, конечно, познакомилась с их творчеством позже, в основном через рубрику «Pop-Up Video» на VH1.) Исполнительными продюсерами альбома выступили сама Свифт и Макс Мартин, с которым она впервые сотрудничала при записи сингла 2012 года «We Are Never Ever Getting Back Together». Официально работа до сих пор не завершена: где-то в Швеции Мартин возится до последнего, чтобы звуки ударных звучали настолько современно, насколько это возможно.

Последний альбом Свифт, «Red» 2012 года, был создан на стыке кантри и попа. «Но в какой-то момент понимаешь, — говорит она, — что если гнаться за двумя зайцами, не поймаешь ни одного». Так что на этот раз она решила заняться «чистопробной поп-музыкой» по полной программе. Случайный слушатель не заметит большой разницы, но для Свифт и ее брэнда это был решительный шаг. Она говорит, что не будет посещать церемоний вручения кантри-премий или продвигать альбом на кантри-радиостанциях. Она рассказывает, что когда она впервые включила запись, глава ее рекорд-лейбла Скотт Борчетта сказал ей: «Это невероятно — это лучший альбом, который ты создала за свою карьеру. Но ты можешь дать мне хотя бы три песни в стиле кантри?» — «Обожаю тебя, правда, — описывает Свифт свою реакцию. — Но теперь все будет именно так».

Еще одна новая черта, характерная для «1989» — это то, что впервые за долгие годы на нем нет оскорбительных песен, перемывающих косточки бывшим парням Свифт. Несколько песен посвящены ее отношениям и личной жизни, но в основном они наполнены сожалениями и ностальгией, а не желанием обвинять или свести счеты. «На разных этапах жизни боль разбитого сердца ощущается по-разному, — говорит Свифт. — И в данный период мое сердце не болит так сильно. Так что, этот альбом не сфокусирован на парнях, ведь и моя жизнь на них не сфокусирована». На самом деле, по ее словам, она не встречалась ни с кем с тех самых пор, как разошлась с участником группы One Direction Гарри Стайлзом больше полутора лет назад. «Я не сходила ни на одно свидание, — говорит она. — Люди начнут жалеть меня, когда вы напишете об этом. Но это правда».

Свифт говорит, что свидания даются ей с трудом. С одной стороны, существует проблема с налаживанием контакта. «В семидесяти процентах случаев, если парень хочет пригласить меня на свидание, он просто посылает мне письмо наудачу», — говорит она. Какой-нибудь киноактер раздобудет ее адрес через своего агента и напишет ей. Обычно она вежливо отказывает. Но даже если кто-то пробьется через эту линию обороны, строить отношения все равно трудно.

«Мне кажется, что наблюдение за моей личной жизнью превратилось в какое-то национальное развлечение, — говорит Свифт. — И я больше не хочу всех так развлекать. Мне не нравится смотреть в Сети слайд-шоу парней, с которыми я, вероятно, встречалась. Я не хочу давать юмористам возможность шутить обо мне на церемониях вручения наград. Мне не нравится видеть заголовки в газетах в духе «Осторожнее, братан, она напишет про тебя песню»: это делает мое творчество очень тривиальным. И больше всего мне не нравится, что все эти факторы вместе так сильно давят на новые отношения, что они рушатся, даже не успев начаться. Поэтому, — говорит она, — я просто не хожу на свидания».

(То же самое с отношениями на одну ночь. «Я считаю, что в этом нет смысла, если я не влюблена, — говорит Свифт. — И сейчас у меня нет сил на любовь. Так что — нет»).

По правде говоря, Свифт звучит чуть устало, и возможно, для «безнадежного романтика-самоучки» это не худший вариант. «Это не значит, что я зареклась любить, — говорит она. — Просто прямо сейчас моя жизнь не особенно располагает к появлению в ней новых людей. Во многих вопросах я романтична и непосредственна как ребенок, но тут я прагматик».

Свифт на мгновение замолкает, подбирая метафору, которая помогла бы ей объяснить свою мысль. «Вы слышали о самом одиноком ките в мире? Есть такой кит. Кажется, Адриан Гренье снимает об этом документальный фильм. Он плавает по океану, но его песня не похожа на песню других китов. Поэтому ему не с кем плавать. И всем так жаль этого кита — но что если этот кит прекрасно проводит время? Ведь нет ничего плохого в том, что я не страдаю от безнадежной любви. В этом нет трагедии, и я не сдаюсь и не становлюсь старой девой. Хотя я завела еще одну кошку, — она смеется. — Я спрашивала: «Если у меня две кошки, меня можно назвать кошатницей? Но затем я подумала: зачем воображаемому парню вообще задумываться об этом? Человек подумает, что со мной невозможно встречаться по многим причинам, еще до того как ему в голову придет мысль, что со мной невозможно встречаться из-за двух кошек».

С тех пор как она сама по себе, Свифт заводит новых подруг с тем же рвением, с которым она когда-то покоряла парней. (Например, два года назад она сказала журналу Vogue, что хочет подружиться с Клосс. Теперь они вместе ходят в тренажерный зал и ездят в Биг-Сур.) Свифт говорит, что это еще один побочный продукт жизни в одиночестве. «Когда твоя цель номер один — найти себе парня, то, скорее всего, ты увидишь красивую девушку и подумаешь: «Ага, она получит того красавчика, с которым я сама хотела бы встречаться», — говорит она. — Но когда ты не ищешь себе бойфренда, ты можешь расслабиться и заметить, что бывают другие классные девчонки. И тогда ты думаешь: «Господи, я хочу с ней подружиться». В качестве примера она цитирует свою подругу Лорд, которую она называет Элла. «Это как ослепительно яркий костер, — говорит Свифт. — Ты можешь бояться его, потому что пламя такое сильное и горячее, или же стоять рядом с ним, ведь это весело и делает ярче тебя саму».

Раньше Свифт уклонялась от расспросов о феминизме, так как не хотела настраивать против себя поклонников мужского пола. Но сегодня она с гордостью называет себя феминисткой. Для нее суть феминизма состоит в желании женщин иметь одинаковые возможности с мужчинами. «Не представляю, как можно быть против этого». По словам Данэм, Свифт всегда была феминисткой, не важно, называла она себя так или нет: «Она управляет собственной компанией, она пишет музыку, обращенную к другим женщинам, вместо того чтобы создавать сексуальный образ в угоду мужчинам, и никто ее не контролирует. Если это не феминизм, то что это тогда такое?»

Для Свифт идея и равенстве мужчин и женщин — палка о двух концах, потому что когда другая женщина переходит ей дорогу, она готова без жалости дать сдачи. Самая злая песня на альбоме «1989» называется «Bad Blood». Она о другой певице, имя которой Свифт отказывается называть. «На протяжении нескольких лет я не могла понять, друзья мы или нет, — говорит она. — Она подходила ко мне на церемониях награждения, говорила несколько слов и уходила, а я стояла и думала: «Мы друзья или она только что нанесла мне самое ужасное оскорбление в моей жизни?» Затем в прошлом году еще она перешла черту. «Она сделала нечто ужасное, — говорит Свифт. — Я подумала тогда: «Ого, мы же самые настоящие враги». И дело было даже не в парне! Причина была связана с бизнесом. Она попросту пыталась саботировать мой тур. Пыталась переманить несколько человек из моей команды. А я удивительно неконфликтный человек — ты не поверишь, насколько я ненавижу ссориться. Так что теперь мне приходится избегать ее. Это неловко, и мне это не нравится».

(Под давлением Свифт призналась, что, возможно, у этого конфликта была причина личного характера. «Но я не думаю, что личная проблема вообще возникла бы, если бы она не была моей конкуренткой», — говорит она.)

© Тео Веннер

 

Как это зачастую происходит, Свифт справилась с эмоциями, воплотив их в песне.

«Иногда строчки в песнях — это слова, которые мне хотелось бы написать кое-кому в смс, — говорит она. — Я бы постоянно писала все эти едкие строчки — типа: «Гори». Это бы ее действительно задело. И я знаю, что люди с ума сойдут, пытаясь понять, о ком это я, ведь они думают, что знают все о моих отношениях. Но есть причина, по которой в этой песне нет открытого вызова. Я не хотела создавать повод для сплетен. Я хотела, чтобы люди смогли применить эти слова к собственной жизни, когда они чувствовуют, что их предали».

Свифт гордится тем, что никогда открыто не говорит, о ком ее песни, и она не собирается изменять своему правилу. Да, она оставляет подсказки в буклетах к альбомам и дает игривые намеки на сцене, но старается делать это достаточно туманно, чтобы поддерживать налет таинственности (или, по меньшей мере, сохранять возможность правдоподобно все отрицать). Она настолько дисциплинирована в этом отношении, что даже никогда не называет имен своих бывших вслух — так что когда она совершает ошибку, даже самую невинную, это выглядит тем необычнее.

Свифт все еще говорит о «Bad Blood» и вдруг начинает объяснять, почему хочет, чтобы все знали, что она о женщине. «Я понимаю, что люди раздуют из этой девичьей ссоры бог знает что, — говорит она. — Но я лишь хочу, чтобы они знали, что песня не о парне. Я не хочу оскорблять человека, с которым раньше встречалась, чтобы кому-то показалось, что я ненавижу его, ведь это не так. И я знала, что люди сразу начнут думать в одном направлении...»

Свифт вдруг поняла, что только что случайно назвала группу своего бывшего парня, и побледнела. Она закрывает лицо ладонями. «Ну почему?!» — стонет она и вдруг взрывается от смеха. Я вижу фирменное «удивленное лицо» Тэйлор Свифт, только на этот раз оно настоящее.

Свифт особо не распространяется о своих отношениях со Стайлзом, только говорит, что теперь они друзья. Но в разговоре с ней становится ясно, что многие песни на альбоме «1989», в которых речь идет о парне, на самом деле о нем. Песня «I Wish You Would» рассказывает о бывшем, который купил дом в двух кварталах от нее (она намекает, что это был Стайлз). Еще есть «All You Had To Do Was Stay» — о парне, который никогда не хотел брать на себя обязательства. Также на альбоме есть песня, поднимающая искусство скрытности Свифт на новый уровень — сексуальный ретро-трек в стиле «Полиции Майами» о парне в белой майке с зализанными назад волосами и девушке в узкой мини-юбке, который называется — кроме шуток — «Style». (Свифт позволяет себе удовлетворенно ухмыльнуться. «Нам следовало назвать ее просто «Мне совсем не жаль».)

Из всех песен на альбоме, которые, по-видимому, посвящены Стайлзу, самая интригующая это «Out Of The Woods». Она была написана в соавторстве с Антоновым, и, по словам Свифт, это эмоциональный рассказ об отношениях, в которых «каждый день проходил в борьбе. Забудь о планах на всю жизнь — мы старались дотянуть хотя бы до следующей недели». В самом интересном месте Свифт поет: «Помнишь, как нажал на тормоза слишком быстро / Двадцать швов в больничной палате». Она говорит, что написала эти слова под впечатлением от поездки на снегоходе с бывшим парнем, когда тот не справился с управлением. Авария была настолько серьезной, что у нее вся жизнь промелькнула перед глазами. Обоим пришлось поехать на станцию скорой помощи, хотя Свифт не была травмирована. Она поправляет себя: «Не настолько травмирована».

Мы говорим о паре, каждый шаг которой тщательно документировался, и удивительно, как такой интересный новостной повод не всплыл в Сети. «Я поняла, что это работает даже лучше, чем письменное соглашение о конфиденциальности. Знаешь что? — говорит Свифт. — Нужно посмотреть человеку в глаза и сказать: «Пожалуйста, не говорите об этом никому». Даже если так, это впечатляет: у самого секретного посещения больницы в истории не может не быть меньше трех-четырех свидетелей — и никто из них не проболтался?

Свифт говорит, что в этом весь посыл песни. «Люди думают, что знают всю историю моей жизни, — говорит она. — Возможно, эта строчка напомнит им, что в моей жизни происходят действительно важные события, о которых они и не подозревают».

«Я не знала, какой кофе вы любите, поэтому принесла несколько вариантов на выбор».

Две недели спустя рядом с Центральным парком Свифт сидит на заднем сидении внедорожника; у нее на коленях стоит поднос с четырьмя кофе со льдом. Снаружи ее поджидает дюжина папарацци и еще дюжина фанатов. Она собирается немного прогуляться по парку, и возможно, хотя это не озвучивается, показать мне, с каким вниманием к своей персоне она сталкивается ежедневно.

Свифт берет за руку своего телохранителя и выходит из машины. На ней совершенно не подходящий для прогулки по парку наряд, состоящий из твидовой юбки, короткого топа, розовых лабутенов и желтой сумки Dolce & Gabbana. Она уверенно движется по грязным дорожкам. Толпа за ее спиной разрастается каждые пару метров. Два телохранителя расчищают перед ней путь. Позади нее еще один телохранитель несет сумку, наполненную булочками.

Свифт сворачивает на тупиковую аллею, где папарацци не смогут ее преследовать, и садится в беседку на берегу озера. На деревянных опорах вырезаны сотни инициалов, рассказывающих истории парочек, побывавших здесь раньше — о чем-то таком Тэйлор Свифт могла бы спеть в одной из своих песен. Свифт взволнованно указывает на озеро: «Черепахи! И утки! — Она смотрит на землю. — И использованный презерватив».

Свифт говорит, что единственное время, когда она может прийти в парк, это посреди ночи («Это небезопасно») или в четыре часа утра («Это рановато»). Она не ездила в машине одна уже пять лет и не может выйти из дома, чтобы ее не облепили фанаты. («Когда милые маленькие двенадцатилетки говорят своим мамам «Тэйлор живет в часе езды отсюда...» — скорее всего они согласятся приехать посмотреть»). Хотя ей бы не хотелось акцентировать на этом внимание, она говорит, что определенная часть фанатов считает, что в ее песнях содержатся скрытые послания к ним. «Это несложно, — говорит она. — Я пою: «Ромео, забери меня туда, где мы сможем остаться вдвоем». Добавь к этому помешательство, и песня зазвучит как приглашение к похищению».

Вскоре к нам приблизилась лодка с тремя подростками — двумя девушками и парнем. «О, Боже! — говорит одна из девушек. — Сегодня мой день рождения! Пожалуйста, можно с тобой сфотографироваться?» Свифт смеется. «Ты можешь, но не знаю, как ты это сделаешь. Ты же в лодке, подруга!»

«Я сойду! — говорит девушка. — Я придумаю, как это сделать». Свифт и ее телохранитель протягивают ей руки и помогают войти в павильон. «Я сейчас расплачусь!» — говорит девушка.

«Сегодня правда твой день рождения? — спрашивает Свифт. — Сколько тебе исполнилось?»

«Семнадцать», — говорит она.

«О, это хороший возраст».

«Знаю. Я очень радуюсь из-за этого».

Девушка говорит, что живет на Лонг-Айленде. Они с друзьями приехали сюда на день на поезде. «Это так мило, — говорит Свифт. — Вы собираетесь поужинать где-нибудь?».

Девушка поморщила лицо. «Мы собирались пойти в... Chipotle?» Свифт улыбается. Она вытаскивает кошелек и достает пачку денег — девяносто долларов, если быть точным. «Вот — говорит она. — Сходите в какое-то нибудь более прикольное место». — «О, боже, — говорит девушка. — Спасибо!» Она забирается обратно в лодку и уплывает вместе с друзьями.

Нам пора уходить. Один из телохранителей Свифт, Джефф, бывший спец по борьбе с терроризмом морской пехоты, подходит к ней, чтобы провести инструктаж. «Итак, до выхода придется идти шесть минут. В Twitter разгорелся настоящий пожар, так что некоторые из особо навязчивых фанатов... — он замолкает. — Мы просто окружим тебя кольцом и будем их сдерживать».

Свифт поправляет челку, глядя в камеру телефона, а затем смотрит на озеро: «Жаль, что у нас нет лодки».

Она встает, готовая идти. В одно мгновение мы оказываемся в окружении толпы папарацци и фанатов. Даже продавцы хот-догов делают снимки. По мере того как Свифт идет по парку, толпа постоянно увеличивается и становится все агрессивнее. Мне немного страшно. «Окей, ребята, освободите дорогу, пожалуйста! — говорит Джефф. — Отойдите назад. Расступитесь!»

Но Свифт остается невозмутимой. «Хочешь узнать, как мне удается мгновенно перестать чувствовать себя жертвой и почувствовать себя великолепно?», — спрашивает она. Она достает свой телефон и дает мне наушники: «Это моя любимая». Она нажимает «play», и из динамиков раздается «Backseat Freestyle» Кендрика Ламара. Свифт качает головой. Ламар читает:

Всю мою жизнь я хочу денег и власти.

Уважай мое мнение или сдохни под свинцовым дождем.

Я молюсь, чтобы мой член вырос как Эйфелева башня,

Чтобы я мог трахать этот мир трое суток подряд.

Я чувствую себя потрясающе.

Я попал в Матрицу...

Свифт широко улыбается. «Я знаю наизусть каждое слово».

Тэйлор Свифт
Купить альбом «1989» в iTunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно