• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джулиан Касабланкас: «Я пытаюсь запустить что-то столь же масштабное, как The Strokes»

27 Ноября 2014 | Автор текста: Патрик Дойл
Джулиан Касабланкас: «Я пытаюсь запустить что-то столь же масштабное, как The Strokes»
Джулиан Касабланкас

© Nick Karp

«Тут классно», — говорит 36-летний фронтмен The Strokes Джулиан Касабланкас. Конец лета, вечер, Касабланкас разглядывает книги в леворадикальном книжном недалеко от своего дома в нижнем Ист-Сайде. В магазине работают волонтеры. У кассы женщина с прической-ежиком и белой ручной крысой на плече; из колонок звучит Джимми Клифф. Касабланкас листает «Как устроен мир» Ноама Хомского, потом замечает книгу про CBGB, культовый панк-клуб, который закрылся в 2006 году. «Мы там выступали и собирались в первый раз сыграть на публике «Modern Age», и тут нам вдруг вырубили звук, — вспоминает Джулиан выступление The Strokes в далеком 2000-м. — Они там, конечно, были полные козлы. Это легендарное место, я понимаю, но я не очень горевал, когда оно закрылось. С них бы сталось заново открыться на Таймс-сквер».

The Strokes недолго оставались клубной группой: через год после того концерта они выпустили дебютный альбом «Is This It», он стал для нью-йоркской рок-музыки глотком свежего воздуха и дал путевку в жизнь целому поколению рок-групп — от The Black Keys до Arctic Monkeys. («Они открыли нам дорогу: нас стали звать в клубы, потому что мы играем гаражный рок», — говорит Дэн Ауэрбах из The Black Keys). Касабланкас стал воплощением расслабленного, в стельку пьяного нью-йоркского стиля. Сейчас перед нами непьющий семьянин (его сыну Кэлу четыре года), который проводит почти все время дома, на севере штата Нью-Йорк. Бывает, он сидит допоздна, выписывает что-то из «Народной истории США» Говарда Зинна или бродит по левацким сайтам вроде Truthout или Truthdig. «Слово «правда» обязательно должно быть в названии», — смеется Касабланкас.

Новый нервический трек от Джулиана Касабланкаса с воплями и гроулингом

Только что на собственном лейбле он выпустил новый сольный альбом «Tyranny», на котором ему подыгрывает группа The Voidz. Диск получился плотным по звучанию, с политически заряженными текстами. Ничего общего с пронзительными мелодиями The Strokes, но Касабланкаса, похоже, это не смущает. «Наконец получилось, — говорит он. — Я всегда мечтал о таком альбоме, еще когда записывал первый». Он имеет в виду свой сольный дебют «Phrazes For The Young». «Я пытаюсь запустить что-то столь же масштабное, как The Strokes, может быть, даже еще более масштабное, но более осмысленное, понимаешь? Я стал немного старше».

© фото с fb.com/thestrokes

 

В рваных джинсах и джинсовой куртке Касабланкас выглядит скромно и доброжелательно. Он говорит искренне и увлеченно и любит порассуждать о проблемах вроде сетевого нейтралитета и необъективности СМИ. «Он ужасно общительный в последнее время, — говорит постоянный менеджер The Strokes Райан Джентлс. — Когда я познакомился с ним, он был другой. А сейчас мы видим трезвого, зрелого человека, папашу Джулиана».

Касабланкас выходит из магазина, бросив пять долларов в коробку для пожертвований. Через некоторое время к нему подходит пара фанатов, они говорят с ним как со старым другом. Один из них, парень в бейсболке со скейтбордом под мышкой, признался, что ему очень нравится то, что Касабланкас делает с The Voidz. Касабланскас отвечает: «Спасибо, чувак!» — а потом добавляет: «Тот парень выглядел классно».

20 фактов о Джулиане Касабланкасе, рассказанные им самим

Часть обаяния ранних The Strokes заключалась в том, что их воспринимали как выходцев из привилегированных манхэттенских кругов. В историях о первых годах жизни группы часто упоминается факт, что отец Джулиана Джон Касабланкас был основателем крупного модельного агентства Elite Model Management (среди его клиентов были, например, Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл). Родители Джулиана развелись, когда ему было восемь лет. У него были напряженные отношения с отцом, он много пил уже в старшей школе и в итоге ее не окончил. «Он был удивительный человек, очень обаятельный, — говорит Касабланкас об отце, который умер в прошлом году. — Мне кажется, я просто всегда хотел, чтобы мы с ним были ближе. Отсюда и эта подростковая непримиримость».

Более близкие отношения у Касабланкаса были с отчимом, художником и преподавателем Сэмом Адокеи, выросшим в Гане. Адокеи познакомил его с музыкой Фелы Кути, радикального нигерийского титана фанка, и участвовал в формировании его взглядов на искусство и на музыку на протяжении всей его музыкальной карьеры. Он даже помогал Джулиану сочинять песни. (Без обратного влияния тоже не обошлось. Книга Адокеи 2011 года «Origin Of Inspiration», научный труд о том, как правильно вести творческую жизнь, полон идей, которые он проверял на Касабланкасе. «Я как-то сказал Джулиану, что написал ее, потому что он уехал, превратился в занятого человека, и мне не с кем стало делиться мыслями», — говорит он.) Отчим по-прежнему рассказывает Касабланкасу, что он думает о его работе, и это не всегда приятные вещи. «Он может сказать: «Тебе это не понравится». Я суров к плохому искусству», — говорит Адокеи.

На «Tyranny» можно найти все, от панка и африканских ритмов до металлических соло и механических голосов. Касабланкас и The Voidz писали альбом больше двух лет, а потом еще семь месяцев записывались в нью-йоркской студии. Работали они обычно с семи вечера до первых солнечных лучей. «Я думал, что я перфекционист. Но потом я встретил Джулиана, — рассказывает басист The Voidz Джейк Берковичи. — Мы, кажется, дней двадцать убили на одну клавишную партию».

© фото с fb.com/juliancasablancas

 

Путь к этому альбому был для Касабланкаса непростым. После первых успехов The Strokes молодой угар, который многие ассоциировали с группой, перерос у Касабланкаса в серьезные проблемы с алкоголем. В какой-то момент он стал пить водку по утрам. «Со мной приятно было иметь дело где-то десять процентов времени, когда попадалась отличная выпивка», — рассказывает Джулиан. — Я думал: «Я бесстрашный, отвязный чувак, и я умею пить». А на самом деле я просто не мог нормально общаться с людьми, без искусственного чувства уверенности в себе, которое давала выпивка. Говорят, алкоголь — сыворотка правды, но я бы сказал, это сыворотка мудачества».

Наконец он взял себя в руки, и начался долгий восстановительный период. «У меня лет пять, наверное, было похмелье. Реально, с тех пор, как бросил, я еще четыре года не мог чувствовать в полном объеме. У меня действительно все время было как будто легкое похмелье, когда лень спуститься за едой, не хочется никуда выходить. Я чувствовал себя потрепанным».

В 2009 году Касабланкас выпустил сольный дебют. Песни, которые вошли в альбом, он писал на ноутбуке не выходя из дома. Тогда же он перестал быть единоличным главой The Strokes и все меньше писал для группы, чтобы, как он говорит, «сохранять мир». В результате на последних двух альбомах («Angles» 2011 года и «Comedown Machine» 2013-го) песни стали менее запоминающимися и эмоциональными, чем на первых трех дисках группы. «Да, я, может быть, немного ослабил хватку, но я это нарочно, — говорит Касабланкас. — Потому что начались всякие проблемы с остальными. Мне не хотелось спорить и скандалить из-за этого. Вам так больше хочется? Ну и пожалуйста».

Несмотря на все это, The Strokes продолжают оставаться легендарным концертным составом. В прошлом мае, когда они после трехлетнего перерыва выступали в Capitol Theatre в нью-йоркском Порт-Честере, люди съехались их послушать со всего мира. «Я чуть не плакал, — вспоминает Джентлс. — Я за всю жизнь пропустил, не знаю, двенадцать концертов The Strokes, и этот был лучше всех». Через неделю они играли на фестивале «Governors Ball» в Нью-Йорке, на главной сцене, и собрали самую большую аудиторию за весь уикенд (толпа сильно поредела, когда они закончили свой сет и уступили сцену хэдлайнеру — Джеку Уайту).

Вечером перед выпуском альбома «Tyranny» Джулиан и его группа дали секретный концерт в бруклинском лофте, заявив себя как Rawk Hawks. Прошел слух, кто на самом деле будет выступать, и в маленькое помещение набилась целая толпа. Касабланкас (несмотря на духоту, на нем толстая куртка «Нью-Йорк Джетс») орет в микрофон свои новые энергичные песни. Звук совсем не как у The Strokes, но девушки по-прежнему визжат от восторга, а парни подбадривающе кричат.

Сейчас Касабланкасу больше нравится выступать в таком формате. «Приятно, что людям это нужно, — говорит он о недавних концертах The Strokes. — Но испытываю ли я сильные эмоции по этому поводу? Нет. Недавно я видел, как человек в пустом баре исполняет кавер на песню из топ-40. Выглядело так, будто он ее выучил пару дней назад. Но было похоже, что он получает от этого больше удовольствия, чем я, когда пою «Last Nite». И я не расстроился от этой мысли».

Джулиан Касабланкас
Альбом «Tyranny» можно приобрести в iTunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно