• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Ник Мэйсон: «Я не верю, что история Pink Floyd полностью завершена»

20 Декабря 2014 | Автор текста: Энди Грин
Ник Мэйсон: «Я не верю, что история Pink Floyd полностью завершена»
Ник Мэйсон

© fb.com/NickMasonDrums

Материал подготовлен для Pepsi

Ник Мэйсон любит Pink Floyd всем сердцем. Барабанщик — единственный участник коллектива, который играл на каждом их альбоме. Когда группа объявила о приостановке деятельности в 1994 году, Ник занимался переизданиями наследия Pink Floyd и старался делать все от него зависящее, чтобы внимание к музыке состава не угасало. Из всех участников проекта только Мэйсон написал книгу о группе, и релиз новой пластинки «The Endless River» даст ему возможность красиво закончить историю. В интервью Ник Мэйсон рассказал о создании финального диска Pink Floyd и том, почему в отличие от многих экспертов от не считает этот проект отжившим свое. Мэйсон всерьез рассчитывает снять документальную ленту о коллективе и полагает, что сборники редкостей и памятные бокс-сеты будут выходить еще очень долго.

Pink Floyd: «The Endless River» как последнее слово

Честно говоря, мы и не думали, что услышим новый диск Pink Floyd.

Если быть до конца откровенным, то и я тоже. Для меня очень интересным опытом было вернуться в мир музыки и снова начать думать о том, понравится наша новая запись кому-то или нет. Все-таки очень много времени уже прошло.

Как началась работа над вашим последним альбомом?

Когда мы записывали диск «The Division Bell» 20 лет назад, была идея сделать его двойным. Мы планировали один диск составить из песен, а на втором собрать эмбиентные треки, родившиеся в результате джемов. Как часто случается, мы выбились из графика. Приближался гастрольный тур, а закончена была только песенная часть. Также у нас точно не хватало пороху, чтобы доделать вторую часть. Да и в целом первый диск получился монументальным, и вторую часть слушатели могли не осилить. Так что, эмбиентные наработки были отложены в долгий ящик, где они благополучно оставались очень долгое время.

Не уверен, что мы вернулись бы ко второй части, если бы не наш инженер Энди Джексон. Он прямо у нас спросил: «А почему вы меня не попросили разобраться в материале и посмотреть, что тут можно сделать?» После того как Энди получил добро, он засел в студии и провел серьезную работу. Но то, что у него вышло, все равно напоминало коллекцию незаконченных демо. Наш гитарист Дэвид Гилмор поначалу не хотел тратить время на доработку, так что пришлось привлекать человека со стороны — им стал Фил Манзанера из Roxy Music. Затем подключился еще один продюсер — Юс из Killing Joke. Примерно два года назад мы с Филом попали на встречу к братьям Вачовски («Матрица») — они работали над новым фильмом и подумывали о том, какую музыку они могли бы там использовать. Нам же, в свою очередь, всегда нравилась идея работать для кино. По счастливому стечению обстоятельств тогда с Вачовски у нас не срослось, но зато мы попутно вспомнили про эмбиентный проект и решили его завершить.

И когда же проект начал обретать реальность?

После того, как я наложил барабанные партии на один из треков, над которым работал Юс. Потом в студию заглянул Дэвид с гитарой. И всем участникам процесса стало понятно, что проект набирает вес и нужно приложить еще немного усилий для его успешного завершения. Это требовало много времени.

Наверное, среди заготовок 20-летней давности было много того, о чем вы вообще напрочь забыли?

Вот именно. Пришлось серьезно покопаться в прошлом, но, я надеюсь, никакого вреда общему результату это не нанесло. Все звучит цельно и гармонично.

То есть, получилось, что вы закрыли недостающую главу в истории коллектива?

Это был очень забавный процесс. Ты мог сидеть за барабанами и ничего не помнить о том треке, над которым в данный момент велась работа. Как перед художником, перед тобой лишь пустой холст. И уже в процессе игры ты вспоминаешь те кусочки партий, которые ты когда-то придумывал. И это дает тебе ощущение неповторимого комфорта. Почти блаженства. Ты понимал: «Именно так мы и играли. Вот она, зона комфорта. Теперь не упускай ее!»

Вы с самого начала решили, что диск будет составлен целиком из инструменталов за исключением последней композиции с текстом?

У нас не было готового рецепта создания альбома. Если бы в том материале, который был в наших руках, подразумевались слова, мы бы доделали их в песенном формате. Но там была только единственная настоящая песня. И в целом оформить диск именно так, как мы сделали, было очень интересно. В какой-то момент мы сказали друг другу: «Песен не будет». Но тут возникла «Louder Than Words», которая является своеобразным «мостиком» к диску «The Division Bell». Эта связь была очень важна для нас. Было важно, чтобы люди понимали, как рождался тот проект, с которым мы хотим их познакомить. Нужно было подчеркнуть, что слушатели имеют дело не с новой музыкой, записанной в прошлом году, а с чем-то более древним. И мы несли полную ответственность за то, чтобы осуществить связь с тем, что было 20 лет назад.

Очень здорово было услышать так много партий на диске от вашего покойного клавишника Рика Райта. Это прекрасный способ напомнить о том, сколько он значит для вашей группы.

Да, исключительно важно. Блестящая работа Рика — это одна из важных деталей, на которые нужно обращать внимание во время прослушивания «The Endless River». На протяжении всей нашей истории Рик был темной лошадкой, звук его клавишных вспоминали в последнюю очередь, когда речь заходила о Pink Floyd. Думаю, что мы в полной мере восстановили баланс наших вкладов.

Наверное, это был очень эмоциональный момент, когда вы во время работы прослушивали его партии в динамиках.

Да. Мы останавливали треки, включали их снова, и было совершенно очевидно, что никто кроме него не мог бы сочинить и исполнить клавишные партии Pink Floyd.

Но вот конкретно ваши партии, Ник, явно были записаны не 20 лет назад.

Это правда. Когда ты сталкиваешься со своим старым записанным материалом, тебе всегда хочется его немного переделать или подать иначе. Думаю, такова человеческая природа. Если у тебя появляется возможность что-то улучшить, ты берешься за дело.

Когда закончился тур в поддержку пластинки «The Division Bell», уже было общее понимание, что тема группы закрыта, или существовало намерение продолжать?

Я не думаю, что было какое-то общее понимание великого финала. Думаю, что просто Дэвид решил для себя, что ему уже не хочется возвращаться в студию и начинать работу над новым эпическим диском Pink Floyd, а потом отправляться в долгий гастрольный тур. К сожалению, перед нами в этом случае стояли бы уже такие обязательства, что все просто перестали бы получать удовольствие. Единственный подходящий способ играть музыку вроде нашей — это только тогда, когда у тебя есть твердая уверенность, что люди ждут ее с нетерпением. Ну а в те времена, 20 лет назад после гастролей, такой уверенности не было.

Решение Дэвида можно было понять. Он восстановил группу после ухода Роджера Уотерса и провел два реально долгих стадионных тура в качестве лидера команды. Чем он еще мог себя удивить?

Конечно, вы правы. Но мы не хотели в первую очередь доказывать что-то Роджеру. Если бы тогда Дэвид заявил о своем уходе из коллектива, это оставило бы меня единственным ответственным за группу. Смешно ведь было бы отправиться мне одному исполнять «Dark Side Of The Moon», играя только на барабанах. Я так и вижу газетные заголовки: «Ник Мэйсон отправляется в тур».

Думаю, что если бы вас оставили одного на контроле, гастрольная жизнь Pink Floyd быстро бы продолжилась!

Да, и это обычная для всех барабанщиков проблема. Мы сами не можем ничего толком решать. У нас все время сидит в голове мысль, что работа никогда не кончится. Не так давно я смотрел новый документальный фильм про Genesis. Там есть отличный момент, где Фил Коллинз говорит о ситуации перед уходом Питера Гэбриэла из группы. Фил тогда думал: «Все, что я хочу, — это играть на барабанах». Для большинства ударников это самый обычный расклад. Нам нравится поддерживать жизнь в коллективе, но мы не те люди, которые сбрасывают с плеч ненужный груз. И из-за этого многие становятся певцами.

Тогда вы были, наверное, сильно удивлены, когда Дэвид согласился участвовать в записи новой пластинки?

Но перед этим он звонил мне и просил исполнить несколько партий на своем сольнике, так что связь уже была налажена. Знаете, я думаю, что Дэвид здорово разгрузил себя во время записи сольника, так что у него появилось время для того, чтобы вписаться еще в один проект. Слава богу, что все так сложилось.

Вы думаете, это будет последний альбом Pink Floyd?

Оставлю такие пафосные слова за Дэвидом. Пусть он своим голосом скажет: «Это последний, это конец». Думаю, что когда я умру, на могильной плите можно высечь: «Я не верю, что история Pink Floyd полностью завершена!»

Поклонники группы сейчас фантазируют о гастролях с участием вас, Дэвида и Роджера, но, честно говоря, с трудом в это верится.

Я думаю, что это маловероятно. Наше выступление на фестивале Live 8 было отличной возможностью объединиться в правильное время. Тогда был идеальный момент для того, чтобы забыть о наших внутренних сложностях. Надеюсь, что и в дальнейшем нам представится случай переступить гордыню.

«Louder Than Words» — это замечательная песня для финала. Она как бы является итогом всей саги Pink Floyd?

Я согласен. За последние 15 лет я потратил много времени, рассказывая журналистам о переизданиях. Если ты провел в группе много лет, к тебе всегда обращаются по случаю дня рождения коллектива или в похожих случаях. Десятая годовщина чего-нибудь, или 50-летие какого-то другого события. Но мне, честно говоря, приятнее говорить о том, что люди еще не слышали.

Теперь все долги закрыты? Вы закончили с переизданием старых пластинок?

О, нет (смеется). Я уверен, что наш рекорд-лейбл готовит еще множество бокс-сетов и коллекций. Не так давно я посмотрел два фильма. Один о Genesis, я о нем уже говорил. Второй о Spandau Ballet, и он тоже замечательный. Думаю, что нам тоже не помешало бы снять что-то подобное. Наверное, еще не придумано ничего прекраснее, чем изображение, идущее на фоне музыки. Кроме того, в какой-то момент надо выпустить и антологию группы со всеми собранными видео.

Фанаты также любят концертные диски. Может, их ожидают какие-то редкости времен гастролей в поддержку альбома «Animals» или что-то в этом духе?

Вот с этим большая проблема. В те времена технологии были, мягко говоря, не на уровне, и мы были жуткими параноиками по поводу распространения нелегальных записей, так что нет никаких нормальных съемок и записей наших туров 70-х. То, что у нас нет нормальных видеосвидетельств эпохи «Dark Side Of The Moon» — это просто позор. Гастроли тех лет надо было снимать на пленку.

Когда шел тур «The Wall», проводились попытки все это снять, но потом идея с концертным фильмом трансформировалась в ленту Алана Паркера «Стена». Согласитесь, что это не похоже на картину о группе. Раз уж мы вспомнили о «The Wall», то могу сказать, что ее постановка от Роджера Уотерса — это просто фантастика. И фильм, который был снят об этих гастролях, просто поражает.

С гастролями периода «The Wall» тоже ведь была связана не лучшая в карьере группы история. Было же всего четыре концерта, а Роджер потом сделал 200 шоу с той же программой.

Фортуна была на его стороне, а тогда мы потеряли много денег. Шоу крайне дорого стоило. Заработал только Рик Райт, потому что он был уволен и получил компенсацию за все отмененные концерты. Это доказательство того, что Бог все-таки существует и время от времени восстанавливает справедливость.

Возвращаясь к вашей новой пластинке, я замечу, что многие будут больше поражены тем фактом, что слышат новый диск Pink Floyd, а не собственно музыкой.

Но им не понять, какое удовольствие от прослушивания получил я! К тому же, мы не подгоняли диск ни под чьи стандарты, не делали запись с расчетом на покупателей iTunes. И вследствие внезапного релиза U2 оказалось, что мы отвечаем не только за свою музыку, но и за музыкальный издательский концепт старой школы. Хотя U2 в принципе хотели донести до мира примерно то же самое, что и мы. Просто они отдали свой диск миру, а мы надеемся, что люди его все-таки купят. Музыку нельзя распространять бесплатно. Это ее обесценивает. И если что-то вернет музыке ее былую цену, это будет величайшая победа XXI века.

Pink Floyd
Альбом «The Endless River» можно приобрести в iTunes

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно