• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Архив RS. Дэдмаус: жизнь внутри мышиной головы, 2011

16 Апреля 2015 | Автор текста: Джона Вайнер
Архив RS. Дэдмаус: жизнь внутри мышиной головы, 2011

Дэдмаус


© Пресс-фото

Первое, что видишь, когда подходишь к дверям квартиры Джоэла Циммермана в Торонто, — коврик возле двери, который недвусмысленно посылает тебя к чертовой матери. Жирными белыми буквами на нем написано: «Ты читаешь мой коврик. Достаточно для одного дня». Циммерман, продюсер электронной музыки, известный как Deadmau5, живет в навороченном пентхаусе за полтора миллиона долларов — холостяцкое гнездо, сочетающее ретро и современность: ковры с грубым ворсом, наливной бетон, кожа там, панели из вишни сям. Но его любимое место в квартире — небольшая, плохо освещенная комнатка рядом со входом, которая охраняется массивной дверью и неприветливым ковриком. В этой комнатке нет окон, только три больших экрана: два компьютерных монитора и пристроившийся над ними телевизор. На стенах — никаких украшений, зато вдоль них — ряд различной музыкальной электроники: синтезаторы Prophet и Moog, MIDI-клавиатуры, блоки эффектов, пульты управления, игрушка Speak and Spell и полутораметровый стеллаж с редкими модульными синтезаторами, которые обошлись Циммерману где-то в семьдесят тысяч долларов.

Из квартиры открывается великолепный вид на светящиеся рекламные щиты и многометровые LED-экраны зданий Янг-Дандас-Сквер в нескольких кварталах отсюда. Чем больше рассматриваешь убежище Циммермана, тем больше замечаешь примет затворничества. Минималистичный обеденный стол — завален пакетами чипсов и банками из-под кока-колы. Жилая комната (уровень пола ниже, чем во всем остальном помещении) — нагромождение игровых приставок. Если подняться по винтовой лестнице в спальню Циммермана, можно увидеть матрас Tempur-Pedic, на котором он спит. Из спальни есть выход на широкое патио. «Тут было бы клево устроить вечеринку с барбекю, — говорит Циммерман. — Если бы только у меня были друзья».

© instagr.am/deadmau5

 

Он не шутит. Чтобы завести дружбу в Торонто, он не чувствует себя достаточно «дома» — или, если на то пошло, недостаточно часто выходит в свет. Из друзей здесь у него только кот по имени Профессор Мяуингтонс. Он настоящий спаситель. В мире танцевальной музыки Дэдмаус — феномен, подобных которому мы не встречали со времен электронного бума девяностых, когда в моде были Daft Punk и The Chemical Brothers. По его словам, он получает сто тысяч долларов за шоу и заработал «по крайней мере два миллиона» от продажи билетов в 2010-м. И это не считая доходов от продажи сопутствующих товаров — все они отталкиваются от его блестящего маркетингового хода: логотипа в виде безумно улыбающейся мышиной головы. Такой шлем он носит на своих выступлениях.

В то время, когда бит «четыре четверти», внедренный хаусом, стал основой поп-музыки (от Леди Гаги и Ашера до The Black Eyed Peas), Циммерман занял собственную нишу между Топ-100 и клубными гетто, совместив дискотечный утилитаризм с нарочитой театральностью на уровне той же Гаги. Вот слова Циммермана: «Я Джин Симмонс электронной музыки». В прошлом году он был хедлайнером танцевальной программы на «Coachella», стал первым электронщиком, собравшим Эрлс-Курт в Лондоне (вместимость — 17500 человек), работал на Ибице и был диджеем на настоящем рауте — MTV Video Music Awards.

Концерты Дэдмауса — это события. Тут не только мышиный шлем, но и серьезнейшая LED-оснастка, центральная часть которой — LED-куб, сверкающий и переливающийся сообразно музыке. Циммерман стоит внутри куба. Поклонники Дэдмауса — разнородная, мультикультурная смесь. Они тоже надевают мышиные головы, сделанные дома: этакое фанатство на уровне поклонения; это напоминает поклонников «Стар Трека». Джоэлу его собственный культ нравится. Несмотря на шлем, он не хочет быть просто безликим участником вечеринок. Он хочет быть рок-звездой. «Когда я впервые надел мышиную голову, я заметил, что люди не танцевали, — вспоминает он. — Они стояли и смотрели на меня. Мне это понравилось».

Январский вечер, Циммерман работает в студии над новой песней. Он безостановочно сигареты Du Mourier и осушает банки с кока-колой. Он бледен и худ, как жертва массового голода, и сознательно поддерживает облик и поведение «крутого ботаника». Циммерман весь в татуировках. На шее у него — пиксельный инопланетянин из игры «Space Invaders», на руке — четыре пиксельных сердечка, показатель очков жизни в «Legend Of Zelda». Приятель-инженер познакомил его с барабанщиком Motley Crue Томми Ли, и теперь они тусуются в Лос-Анджелесе. Они обсуждают музыкальные девайсы и советуются со старшими коллегами. «Все, что со мной случается, он уже проходил сто раз», — говорит Циммерман. Его подружка Линдси Гэйл Эванс была девушкой номера в Playboy (октябрь 2009-го). После выступления на VMA она подошла к нему, сообщила, что она его поклонница, и они быстро нашли общий язык, обсуждая интернет-мемы и цитируя знаменитые видеоролики, будто это были любовные сонеты Шекспира.

© fb.com/deadmau5

 

По студии разносится продолжительный и зловещий рифф. Для Дэдмауса придумать мелодию — это только начало. Он колдует над осциллограммой, возится с фильтрами, переключателями и регуляторами, пока не добивается нужного звука. «Если все делаешь с нуля, получается как надо, — объясняет он. — Сейчас танцевальная музыка в ступоре: любой чувак может купить софт — или просто скачать бесплатно — и выставлять разные дефолтные установки».

Мелодия закольцована, и Циммерман (на нем облегающая футболку Moog, просторные джинсы, короткие белые спортивные носки) добавляет хрусткое арпеджио и прочие дисторшн-эффекты, пока у него не получается концентрированная ярость. Как любой подлинный маэстро танцпола, Джоэл работает, отвергая одни варианты и принимая другие. Его живые выступления — это путь безукоризненно выверенного усиления, оргиастических крещендо и внезапных падений звука. Когда он сочиняет песню, он начинает с самого важного и запоминающегося момента и дальше снижает напряжение. «Я люблю начинать с громкости и мощи, а затем понемногу разбирать конструкцию», — говорит он.

По крайней мере, таким был стиль Дэдмауса на первых трех альбомах, наполненных танцевальными гимнами, чей четырехдольный грохот с самого начала взрывает вечеринки. Их торжествующая динамика обязана не только хаусу и электро, но в той же мере и арена-року. Но для нового альбома («на нем я художник», — утверждает Циммерман), который должен быть дописан где-то весной, он собирается сменить метод. «Это будет настоящий альбом, от начала и до конца, — рассказывает Циммерман. — Прямо песни-песни. Никакой клубной хреноты». Он хочет, чтобы его знали не только как человека, который ублажает слух обдолбавшейся молодежь: «Я буду петь».

Он начинает работу над другой песней. Темп на этот раз медленнее, вместо обычных электронных шлепков появляются тяжелые рок-ударные, а синтезатор заменяет гитара, чье звучание — в центре композиции. Негромким баритоном Дэдмаус поет довольно бессвязный и меланхоличный текст. «Мой менеджер такое ненавидит: это же не сразу бьет по мозгам, — усмехается Циммерман. — А когда я играю это вживую, публика тоже это ненавидит, потому что звук не обрывается». Я спрашиваю, волнует ли его такая реакция. «Пф-ф», — пренебрежительно фыркает он.

Циммерман был повернут на компьютерах с ранней юности. Тогда его дядя подарил семье Циммермана «говенный 486-й» (так, с нежностью, выражается Дэдмаус). «В то время это было потрясяюще, — вспоминает он об этом примитивном компьютере. — Я начал генерировать в простейших программах всякие сигналы и писки». Он вырос в Ниагара-Фоллс, Онтарио. Мать его — художница, отец — рабочий на автозаводе, Циммерман — их средний ребенок. Одно время после школы он учился играть на пианино, но когда появился 486-й, его «целиком захватила электронная музыка».

Его мать Нэнси вспоминает: «Ребенком Джоэл сам уходил от общения, его обижали и гнали: он был для других «ненормальным», «ботаником». Его тянуло к тем ребятам, у которых были такие же интересы, но когда нам подарили компьютер, это тоже закончилось. Ребята приходили к нему, видели его перед синим экраном. «Джоэл, это же не весело, пойдем на великах погоняем». Он не любил общества и до сих пор не любит. Он живет в компьютере».

В старших классах Циммерман носил штаны-«парашюты», красил волосы в желтый цвет и носил бусы, сделанные из шариков, которыми обычно наполняют детский манеж. Он ходил на рейвы, хотя из музыки ему больше нравились Nine Inch Nails и другой тяжелый индастриал. «На рейвы ходили мои друзья, и я подумал: «А фиг ли, пойду тоже, вдруг там крутая музыка». Он совершенно не был похож на хиппи, «Мир-Любовь-Братство-Уважение». Он даже не употребляет наркотиков. Способность оценивать танцевальную музыку трезво и часто с иронией — отличительная черта его карьеры. Окончив школу, он переехал в Торонто, где снял подвал за семьсот пятьдесят долларов в месяц и устроился корпоративным диджеем в местный танцевальный лейбл Play Records. Платили ему восемьсот долларов в месяц. «На еду оставалось пятьдесят долларов, — вспоминает Циммерман. — Квартира воняла, как сортир соседа сверху. Веселая жизнь!» Он придумал слово «Deadmau5», когда мышь залезла в компьютер, который он чинил, и там поджарилась. Что до логотипа «мышиная голова», то это изначально была модель, которую Циммерман создал, занимаясь 3D-рендерингом.

Его первый хит «This Is The Hook» был изобретательным ироническим остранением. Он спродюсировал его вместе с другом Стивом Дудой в 2006-м. Этот хаус-трек, по словам Дэдмауса, о том, «как просто написать хаус-трек». Под бит ударных и покряхтывание синтезатора электронный голос проводит для слушателей экскурсию по клише: «Теперь нужно замедление… фильтр на хай-хет… фильтр на аккорды». Джоэл и Стив назвали себя BSOD (аббревиатура от blue screen of death — «синий экран смерти», знакомый пользователям Windows) и запостили песню на beatport.com, своего рода iTunes для танцевальной музыки, — после чего «This Is The Hook» взлетела на первое место. «Мы совершенно офигели, — признается Циммерман. — Я тогда подумал, что если подойти к делу серьезнее, можно многого добиться».

пресс-фото

 

Сегодня он соблюдает баланс между несколько циничным знанием о том, какие приемы сработают, и настоящим звуковым авантюризмом. «Обычно об электронщиках не скажешь, что у них хорошее чувство ритма: они просто жмут кнопки, — говорит Томми Ли. — Но биты Джоэла — это какое-то безумие». Патрик Мокси, президент лейбла Дэдмауса Ultra Records, добавляет: «В его музыке есть что-то вроде чувства юмора. Звуки делают то так, то этак. Это не готовая формула, а живое развитие».

Забавно, что Циммерман, искусно создающий музыку для больших тусовок, сам асоциален. Вернее, он постсоциален. Музыку он пишет в строгой изоляции, но любит переписываться по AIM с мамой, отправлять SMS Эванс, обновлять статус на Facebook, снимать свои игры с Профессором Мяуингтонсом и выкладывать клипы на YouTube. В прошлом году он влюбился в «Minecraft» — лоу-файную многопользовательскую игру-«песочницу», в которой нет иных целей, кроме как строить разные объекты. Он отвел целый сервер для хостинга игр, назвав его Маусвилль и пригласив любителей «Minecraft» пользоваться им в свое удовольствие. «Когда я что-то там делаю, люди следуют за мной и смотрят, — говорит он, сам этому не веря. — Меня никогда не узнают на улице, но в «Minecraft» за мной ходят по пятам. Мне пришлось выделить себе зоны, куда могу входить только я, чтобы спокойно играть».

На другой день Дэдмаус играет концерт в деловом центре Торонто. Шоу будет транслироваться в прямом эфире на кабельном канадском канале MuchMusic. Место небольшое, втиснулось около четырехсот поклонников. Девушек в выходных платьях немного больше, чем юношей в рубашках. Многие надели светящиеся мышиные уши (они продаются в фойе), но часть мышиных голов — самодельные. Грузный 22-летний студент Алекс рассказывает мне, что голову из папье-маше он мастерил месяц.

Дэдмаус появляется на сцене. На нем шлем, который сейчас ему нравится больше других (всего их у него шесть). Лицо мыши — один большой LED-экран, на котором изображения появляются одновременно с теми, что проецируются на сцену. Несколько мышиных голов Циммермана проветриваются, а внутри у них экраны, на которых выведены интерфейсы музыкальных программ. Музыка ревет, а поклонники скачут в экзальтации и фотографируют Джоэла на смартфоны.

В конце сета они все воодушевленно поют «Happy Birthday»: через несколько минут Циммерману исполнится тридцать. Он об этом не объявлял, но поклонники все равно знают. Он выходит из куба, снимает шлем и улыбается, размахивая тонкими руками, как дирижер. Через несколько минут, оказавшись за сценой, Джоэл говорит: «Это еще что за хрень?» Кто-то с его лейбла заказал торт, украшенный пенопластовой мышиной головой размером с баскетбольный мяч. «Это есть можно?» — интересуется он, тыкая в голову пальцем. Здесь мать Циммермана и старшая сестра Дженнифер. Мама Джоэла — это образцовое пособие по гиперопеке. Вот она дает сыну будильник из прозрачного стекла (так что видно все, что у него внутри): это подарок, который кто-то через нее передал. «Я ей объяснила, что ты, когда был маленький, любил все разбирать, чтобы посмотреть, как устроено», — объясняет она. Джоэл засовывает руки в карманы джинсов, опускает взгляд и вновь замыкается в своей раковине, из которой выполз было, когда ему пели «Happy Birthday».

Съев немного торта, Дженнифер прощается и идет обнимать брата. Джоэл позволяет ей это и, глядя в сторону, бормочет: «Увидимся». (Его мама уверяет, что это не выражение неприязни: «Он просто вот такой».) Следует пытка: фотографирование с сотрудниками лейбла и прочими людьми, которые пришли пожелать удачи. Джоэл отвечает им — по возможности немногословно.

«Поедешь сейчас тусоваться?» — спрашивает один из собравшихся. Циммерман качает головой, хмурится и отвечает: «Я валю домой».

Дэдмаус
Музыкант выступит в России на фестивале Alfa Future People, который пройдет с 17 по 19 июля.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно