• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Ноэль Галлахер: «Замысел Вселенной слишком велик для наших крошечных мозгов»

18 Апреля 2015 | Автор текста: Наталья Шиняева
Ноэль Галлахер: «Замысел Вселенной слишком велик для наших крошечных мозгов»
Ноэль Галлахер

© Lawrence Watson, Пресс-фото

Начало марта, понедельник, в дождливом Манчестере полдень. Из колонок над дверьми пабов, магазинов и отелей гремят песни Oasis вперемешку с сольными треками Ноэля Галлахера — экс-гитариста, композитора и автора текстов брит-поп-группы из 90-х, участники которой стали легендами рабочего класса и образцовыми пропагандистами рок-н-ролла в его чистом виде.

Менеджер привокзального отеля объясняет кому-то, что свободных комнат нет вообще нигде, ведь сегодня «концерт того парня из Oasis» — Галлахер выступает в родном городе в рамках недавно стартовавшего тура в поддержку «Chasing Yesterday», второго альбома его сольного проекта Noel Gallagher's High Flying Birds. Это, конечно, не главная причина — вечером «Манчестер Юнайтед» принимает у себя лондонский «Арсенал». Но футбол — тема неоднозначная, а вот Галлахеров в Манчестере любят все. Тем временем Ноэль Галлахер покидает свой номер в фешенебельном отеле и пешком отправляется в сторону арены, где вечером он играет для двадцати тысяч зрителей. Саундчек еще не скоро, и музыканту скучно. Обычно все свободное время в туре он «смотрит телек» в гостинице. Дома в Лондоне это роскошь — там не дают расслабиться любимые жена и дети.

Оглянись во гневе: 101 вещь, которая бесит Ноэля Галлахера

Ноэль Томас Дэвид Галлахер и его младший брат Уильям Джон Пол (он же Лиэм) родились в пригороде Манчестера, в семье ирландских эмигрантов, типичных представителей рабочего класса: отец — алкоголик, мать вкалывала одновременно на нескольких работах. В детстве большой мечтатель Ноэль любил, опять же, «смотреть телек», завороженно наблюдая Боно и The Smiths в шоу «Top Of The Pops». Предоставленные сами себе братья прогуливали школу и попадали в разные истории. В тринадцать лет Ноэль (теперь можно сказать, к счастью) получил испытательный срок за ограбление магазина. Слоняясь по дому, он обнаружил гитару отца, который к тому времени уже с ними не жил. «Понятия не имею, чего она там болталась. Если только, — ухмыляется гитарист, — это не была тайная нычка для матушкиной травки».

Он играл постоянно, чем выводил из себя жившего с ним в одной комнате Лиэма. Будучи левшой, Ноэль переучился, тренируясь на басовых партиях Питера Хука. В остальном его жизнь была обычной: Галлахера исключили из школы (по легенде, он швырнул в учителя мешок с мукой), он работал у отца на стройке, тусовался в клубе Haçienda, ходил на концерты и матчи обожаемого «Манчестер Сити». На одном из них он выяснил, что группе Inspiral Carpets нужен был новый вокалист и рискнул. На прослушивании 22-летний Ноэль «не вытянул ни одной гре**ной ноты», но был нанят в качестве роуди. В Манчестер он вернулся спустя несколько лет, исколесив полмира и всерьез распробовав рок-н-ролльную жизнь. Дома ждал сюрприз: «малыш Лиэм» сколотил группу. «В этом что-то есть», — подумал Ноэль и заявил, что главный теперь он. Так началась история Oasis.

«В то время я жил на Уитворт-стрит, — вспоминает Галлахер, — и каждую субботу совершал круг почета, обходя приятелей». Теперь он совсем не узнает эти места: «Вместе пабов — тренажерные залы, многие здания исчезли, в том числе и Haçienda. Ноэлю грустно, он спешит на концертную площадку, попутно раздавая автографы — музыкант старается никогда не обходить вниманием фанатов. Более того — иногда он даже может пустить поклонников на саундчек. Но только не сегодня: Ноэль боится испортить сюрприз — участие специального гостя. Вечером для исполнения «Ballad Of The Mighty I» к Ноэлю присоединяется герой его детства Джонни Марр. Экс-гитарист The Smiths буквально выбегает на сцену, воссоздает альбомное («Идеальное!» — подчеркивает Ноэль) звучание песни и стремительно исчезает.

Ноэль Галлахер: «Никто бы не услышал альбом, если б я не был им доволен»

«Манчестер превзошел все ожидания. Лучший концерт, несмотря на то, что впереди еще много дат и городов». На следующий день мы разговариваем уже в Лондоне, в небольшой гримерке O2 Arena, где сегодня Ноэль дает очередной концерт. «Впервые за неделю я проснулся наконец в своей кровати, — довольно сообщает музыкант, — увидел детей. Постригся!». У него волосы настоящего ирландца: «Они не растут в длину, а превращаются в какую-то дичь». После посещения парикмахера музыкант «просто сел в метро» и приехал на концертную площадку. На ветке Jubilee поезда шли с большим опозданием — кто-то бросился на рельсы. («Я ни при чем!», — музыкант поднимает руки вверх. Он обожает шутки «на грани»). В Лондоне Галлахер постоянно пользуется подземкой. Если поклонники донимают, Ноэль отвечает: «Вы ошиблись. Правда думаете, что настоящий Ноэль Галлахер поехал бы на общественном транспорте?» Обычно это срабатывает.

Сегодня Галлахер максимально далек от образа, который больше двух десятилетий тщательно прорабатывала пресса. Ноэль почти не матерится и извиняется, если перебивает. Он ни над кем не издевается. Благодарит за понимание: «Спасибо, что пообещала не спрашивать о реюнионе Oasis, Лиэме и количестве саксофонных соло на новом альбоме. От этих вопросов уже тошнит». Он галантен и довольно мил. От манчестерского говора Галлахера не осталось и следа, а если бы не массивный золотой браслет на левом запястье и перстень, некогда купленный в японском ломбарде, он выглядел бы как образцовый джентльмен.

Раньше все было иначе. Парень с Уитворт-стрит не стеснялся в выражениях и отличался буйным поведением. Терять ему было нечего: «Все они (рок-герои, — прим. RS) в двадцать семь уже умерли, а я играл с младшим братом, без будущего и перспектив». Уныния добавляло то, что годом ранее основатель Factory Records Тони Уилсон отверг Oasis, назвав их слишком попсовыми. Через два дня после того, как ему стукнуло двадцать семь, Ноэль погрузил группу в фургон и отправился за 200 миль от родного города — в Глазго. Гитарист узнал, что на концерте в клубе King Tut's Wah Wah Hut будет основатель Creation Records Алан Макги, подписавший на тот момент уже немало успешных команд. Это был реальный шанс. Группе удалось уговорить менеджера клуба дать им сыграть, используя в качестве последнего аргумента обещание «спалить этот сарай к чертям в противном случае». После первой песни («Bring It On Down») Макги понял, что это те, кого он искал. «Хотите подписать контракт?» — обратился он к Ноэлю. Поглядывая на ботинки от Gucci своего собеседника, гитарист с невозмутимым лицом согласился. «Но стоило отвернуться, — вспоминает Галлахер, — как по моему лицу расплылась такая самодовольная улыбка, что, казалось, щеки треснут». «Ноэль и Лиэм приехали в Лондон через пару дней, — писал Макги в своей книге. — С ними был Бонхэд (на тот момент — ритм-гитарист Oasis, — прим. RS), чья ключевая задача состояла в том, чтобы не дать этим двоим убить друг друга во время поездки».

«Разбогатеть я захотел после того, как написал «Live Forever», — ухмыляется Ноэль, — Тогда-то я понял, какие потрясающие песни сочиняю». Даже сейчас, описывая свое творчество, музыкант избегает ругательств. «Все песни я сочинял, не полагаясь на чью-то помощь, — серьезно продолжает он. — Oasis существовали не по модели Миг Джаггер плюс Кит Ричардс, нет, был только я, способный все сделать сам, и в этом походил на Пита Таунсенда. Он тоже талантливый и самоуверенный». Балладу «Don’t Look Back In Anger» Галлахер написал буквально за несколько дней до концерта Oasis в 1995-м в Шеффилде, где он впервые ее исполнил, посвятив «единственному английскому поэту, который меня превосходит», — Ли Маверсу из группы The La’s. А мелодию «Be Here Now» Галлахер сочинил на игрушечном пианино детей Мика Джаггера, в доме которого гостили сам Ноэль, его первая жена, Кейт Мосс и Джонни Депп. «Я спер его, — признавался гитарист. — Я, обычный манк, спер детское пианино из дома Мика Джаггера. Эта мысль до сих пор не дает мне покоя. Он может его получить обратно, кстати». Так, словно случайно, и появлялись лучшие песни Oasis.

«Любая группа должна иметь общую цель и двигаться в одном направлении. Если кто-то в своем развитии уходит дальше, а другой остается на месте, это конец. Но Лиэм никогда не повзрослеет и в этом его прелесть», — говорит Ноэль. Разговор о младшем брате заходит, когда мы снова вспоминаем концерт в Манчестере. Тем вечером он выбрал в толпе подростка, «так напоминающего нашего малыша Лиэма в этой чертовой парке» и посвятил ему песню с говорящим названием «You Know We Can't Go Back». «Или вот U2 — одна из моих любимых групп, — мы говорим о коллективах-долгожителях. — Они вместе, потому что они лучшие друзья. Потому в таком виде они лучшая версия себя. Эдж был бы никем без U2, а Боно вряд ли смог играть, например, мои песни. Он, кстати, вообще не умеет играть на гитаре — пожалуйста, запиши». Продолжая объяснять, почему у Oasis не было шансов на выживание, Ноэль внезапно выходит из себя: «Я просто понял, что с меня хватит. Не мог выносить этого идиота, стоящего рядом со мной на сцене. Я не хотел его больше видеть, работать с ним, писать для него песни. Он прекрасный человек, но я больше не хочу с ним быть. Все». Однако, немного смягчившись, добавляет он, это вполне мог быть и Лиэм. Просто первым не выдержал старший брат.

© Lawrence Watson

 

Еще до распада Oasis Ноэль неоднократно заявлял, что хочет сосредоточиться на сольной карьере. В тот вечер в августе 2009-го все зашло слишком далеко: после драки с Лиэмом за сценой французского Rock en Seine гитарист сидел в машине, понимая, что от его решения зависит судьба группы. «Поехали», — сказал он водителю. Это был конец.

«Меня никто и ничто не пугает, — уверенно говорит Ноэль. Он пару секунд задумчиво смотрит в потолок. — Даже Кортни Лав (недавно музыкант рассказал, как избегал встречи с вдовой Курта Кобейна и один раз даже спасался бегством через пожарный выход, — прим. RS). Всю жизнь я чувствовал себя уверенно. Когда был подростком, встречался с хулиганами, впервые вышел на сцену… Я всегда знал, что моя жизнь в моих руках». Впрочем, Галлахер тут же делает трогательное признание: «Хочу умереть раньше всех своих друзей и близких. В противном случае я не переживу тоски по кому-то из них». Отдает ли он отчет в том, что это весьма эгоистично, поскольку подразумевает страдания других? «А я вообще буду мертв. Так что все честно». Его не прельщает идея вечной жизни, пропагандируемая в одной из песен Oasis:«Я не готов ради этого быть, например, вампиром, хотя способность летать очень бы пригодилась. Но я и сейчас чувствую себя лет на двести — головой. Хотя в сердце мне, конечно, всегда двадцать один».

«Oasis — это культ», — соглашается Галлахер, когда я рассказываю, как после концерта весь Манчестер полночи горланил песни его бывшей группы. «Но плевать. Феномен Oasis — это, возможно, магия, в которую я готов поверить, но не хочу давать ей определение». Поэтому, уверен Галлахер, на его концерты приходят и совсем юные поклонники, которые никогда не видели Oasis вживую. «Давай перестанем анализировать все подряд, хорошо? Сейчас ушлые умники слишком любят это занятие. Вместо того чтобы взять, например, съесть эту шоколадку (Галлахер показывает на лежащий на столе шоколад, — прим. RS) и получить удовольствие, они разберут ее на атомы, но ничего и не поймут. Я играю песни Oasis не потому, что должен, — говорить о наследии бывшей группы для музыканта в удовольствие, — я вообще никому не должен. Эти песни — часть жизни многих людей. Для них я играю Oasis. Для тебя и для того парня, что похож на Лиэма. Для моей жены и детей и десятков тысяч других людей, для кого это что-то значит. Но в этом нет моей заслуги — особенными песни стали только благодаря поклонникам». Я говорю ему, что Oasis всегда были моей самой любимой группой. «Моей тоже», — абсолютно искренне отвечает Ноэль и довольно улыбается.

Тур в поддержку первого альбома Noel Gallagher's High Flying Birds музыкант начинал с камерных площадок. Он скучает по тем временам: «Я бы большей радостью отыграл три концерта подряд для шести человек в комнате размером с эту, — Галлахер окидывает взглядом гримерку, — чем для нескольких тысяч на сцене, что в нескольких метрах». К сожалению, это финансово невыгодно. Он хороший бизнесмен и, наверное, разозлился, когда альбом оказался в сети раньше официального релиза? «Ну что ты, — голос музыканта абсолютно спокоен. — Случись это недели за две до релиза, я бы опечалился. Некоторые люди хотят выпендриться, как этот журналист из Бразилии, которому выслали альбом на рецензию, а он его «слил». Но знаешь… Я еще не придумал как, но мы его накажем. Каждый должен отвечать за свои поступки».

Это далеко не первый случай, когда музыканта изводят журналисты. В 90-е Галлахеры стали настоящей находкой для таблоидов: драка на пароме, беспорядки на концертах, ссоры и взаимные оскорбления, мат, ругань, проклятия в адрес всех подряд, выпивка, наркотики, сумасшедшие вечеринки, соперничество с Blur, заигрывание с лейбористами… Их окрестили главными негодяями британского рока, папарацци выслеживали группу неделями, а менеджмент Oasis периодически находил в офисе расставленные ушлыми репортерами «жучки». Апофеозом стал момент, когда британская газета заплатила отцу Галлахеров за то, что репортеры смогут наблюдать за его встречей с сыновьями.

Кажется, Ноэль и сейчас любимец прессы: он с готовностью раздает оскорбительные эпитеты коллегам по музыкальному цеху. Но без провокации он куда охотнее рассуждает на фантастические и философские темы вместо того, чтобы поливать грязью людей, на которых ему, в общем-то, плевать. «Я, конечно, ни во что не верю — ни в Бога, ни в дьявола, ни в магию, ни в кукол вуду, ни в инопланетян или приведений — но смотри, есть же другие галактики. И если наша вселенная размером с эту комнату, то Земля, — тут Галлахер наклоняется к полу и находит торчащий из него гвоздик, — всего лишь шляпка вот этой штуки. Замысел Вселенной слишком велик для наших крошечных мозгов…»

«На самом деле, они терпеть меня не могут, — говорит Ноэль о журналистах. — Знаешь почему? Потому что я не страдалец. Я счастлив и доволен жизнью. Это рушит все их каноны». Но нельзя нравиться всем. «Хотя вот U2 стараются, — хохочет Ноэль, — даже альбом раздали. Современному миру не хватает настоящей рок-н-ролльной группы, которая бы забила на все правила шоу-бизнеса. Как Sex Pistols или, осмелюсь сказать, Oasis».

Второй диск Noel Gallagher's High Flying Birds Галлахер продюсировал сам. Продюсер его первой пластинки (и последнего альбома Oasis «Dig Out Your Soul») Дэйв Сарди работать отказался. «Ему было неинтересно, что поначалу меня просто убило. Я целую вечность искал продюсера, но после того, как еще несколько человек отказались, сделал все сам». Это прибавило Галлахеру уверенности как фронтмену, и его нынешний тур проходит уже на крупнейших площадках Англии и Европы. «Больше только стадионы, — ухмыляется Галлахер, — Но их я смог бы собрать только на пару с Лиэмом».

С одной стороны «Chasing Yesterday» — в некотором роде автобиография. «Он про крутого парня ( «Ballad Of The Mighty I»), который женат на девушке с глазами, словно рентгеновские лучи («The Girl With X-Ray Eyes»), у него все отлично («The Right Stuff»), правда, иногда он грустит по родному городу и прошлой жизни («While The Song Remains The Same»), но не особо стремится туда вернуться («You Know We Can't Go Back»)». Но… Тут Галлахер многозначительно поднимает палец. Это собирательный образ, который не надо понимать буквально. Тут та же схема, что и с Oasis. «Когда ты слушаешь песню «The Girl With X-Ray Eyes», то эта девушка — ты, понимаешь? Каждая моя песня, она про меня, про тебя и про того парня. И твоя интерпретация так же важна, как и моя. Или того парня», — Галлахер смеется. На прощание он говорит: «Хватит анализировать все подряд. Наслаждайся жизнью. А если что-то не нравится — измени это. Стань, например, корреспондентом Rolling Stone и возьми интервью у Ноэля Галлахера».

Ноэль Галлахер
Альбом Noel Gallagher's High Flying Birds «Chasing Yesterday» доступен в iTunes и Яндекс.Музыке.
Московский концерт группы состоится 14 июня в клубе YotaSpace.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно