• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джоуи Рамон: «Теперь я могу сам докопаться до истины и закрыть нужную главу», 1995

19 Мая 2015 | Автор текста: Джоуи Рамон
Джоуи Рамон: «Теперь я могу сам докопаться до истины и закрыть нужную главу», 1995

Джоуи Рамон


© Godlis, Пресс-фото

В 1995 году, когда Ramones находились в своем последнем, прощальном туре, рок-издание Addicted To Noise подбило вокалиста Джоуи Рамона вести некоторое подобие путевого дневника, наняв его в качестве своего «специального корреспондента». Эти заметки регулярно появлялись на сайте канала MTV — они изобилуют интересными подробностями и жизненными наблюдениями об изнурительных поездках в туровом автобусе, угарных шоу, сумасшедших фанатах, встречах с известными и не очень персонажами, особенностях концертных площадок, климате и меню придорожных ресторанов, досадных проколах с номерами в отелях и глубокие размышления о форме гостиничного бассейна; также из них можно, например, узнать кое-что о музыкальных вкусах самого фронтмена и его взглядах на жизнь. Флегматично-последовательный и неторопливый, местами едкий и ироничный стиль заметок, безусловно, представляет собой отдельную ценность (даты приведены в порядке появления материалов на сайте MTV). RS публикует записи из путевого дневника, пожалуй, самого яркого и харизматичного панк-лидера в истории.

2.5.1995

Чарльстон, Южная Калифорния, «земля тысячи церквей»; но нет, это лишь так кажется — на самом деле их здесь только 150. Наши шоу проходили просто отлично. Прошлым вечером мы играли в Уинстон-Сейлеме, Северная Каролина, но вынуждены были остаться в Шарлотте, в 90 милях от него. Тут недалеко в тридцати милях вниз от Уинстон-Сейлема проходит какая-то обширная мебельная конвенция, и все отели в радиусе 300 миль были заранее забронированы и забиты под завязку. Мы все же были рады найти себе пристанище, даже в 90 милях отсюда. Клуб, в котором мы играли, был маленьким местечком, — деревянная постройка, в два этажа. Верхний уровень, и почти прямо перед сценой еще один — нижний. Люди находились прямо у нас над головами, практически нос к носу. Сцена была окружена толпой. Все это место просто сотрясалось во время шоу. Джон Маркович, наш звукотехник, сказал, что его консоль тоже сотрясалась и подпрыгивала. Были опасения, что клуб попросту рухнет. Я всего этого даже не заметил. Но я-то знал, что шоу было классным, и люди потом говорили, что оно было одним из лучших, которые они когда-либо видели.

На верхнем уровне ребята прыгали на головах у тех, кто находился пониже, используя их как катапульты для серфинга. Они просто обрушивались сверху на ребят на нижнем ярусе, а затем очертя голову бросались в толпу. Просто какое-то безумие. Это «разогревочный» тур перед выходом нового диска — но эти и так уже были хорошо «подогретыми». Обычно мы исполняем одну песню из нового альбома, она называется «Cretin Family». Довольно сильный номер, и под него отлично можно колбаситься. Ее написал Ди Ди, а поет ее Си Джей. Мы собираемся еще вскоре начать работу над вещью Тома Уэйтса «I Don’t Want To Grow Up».

Си Джей Рамон познакомил меня с одной классной и уникальной, еще не подписанной лейблами командой: они из Южной Каролины и называются The Independents. Они открывали три наших шоу в Каролине. Их стиль соединяет в себе ска, панк, Элвиса и серф, — все это удачно слито в одно. Они играют припанкованную версию «Beth» Kiss, с небольшой, хорошо сбалансированной долей Элвиса. О, вам надо самим это услышать, просто дичь! Их оригинальный материал также очень сильный. У них свой собственный саунд, очень такой заразительный... На шоу мы повстречали много фанатов. Мы провели две различные автограф-сессии в Record Exchange в Северной Каролине. Фэн по имени Дэвид Вортен вручил мне письмо. По-моему, это здорово. «Джоуи, спасибо за годы великолепного рока. Это стало настоящим подарком для меня. Я вырос на вашем саунде, и собираюсь под него же помереть». Я подумал, что это изумительно. Автограф-сессии вообще проходили очень весело. Во втором магазине пластинок каждому из нас бесплатно выдали CD, и также я прикупил там кучу всяких штук. То, что я собирался давно заиметь, но теперь у меня появилось свободное время, чтобы прослушать все это, пока мы едем с одного шоу на другое. Я купил «The Beatles Live At The BBC», а также «Wildflowers», новый альбом Тома Петти. Также я нашел два диска Nirvana, вышедшие на немецком лейбле, которые я никогда прежде не видел. Одним из них был «The Complete Radio Session», записанный ими в разных странах, но выпустили его в Германии. Второй был составлен из различных европейских концертных записей Nirvana... Был там еще альбом, который я все пытался разыскать, на самом деле их два. Один из них — это Tom Petty and The Heartbreakers, тот альбом, который они тогда записали с Дэлом Шэнноном. Я также помню, что Том Петти делал совместный проект с Роджером Макгуинном — они назывались King Of The Hill. Я все гадал, записали ли они полноценный альбом, и мне бы тоже хотелось его достать.

8.5.1995. Мои выходные

Проехали три сотни миль от Роли, Северная Каролина, до Ньюарка, Делавэр. Джонни, Си Джей и Марк решили проехать еще на 130 миль дальше, прямиком до Нью-Йорка. На выходные нам было очень желательно попасть в хороший отель, где я мог бы зависнуть где-нибудь в джакузи. После этого хорошо бы плотно поужинать без спешки, что было бы очень кстати после нашей более чем шестичасовой поездки. Когда мы приехали в Делавэр, там подмораживало, 40 градусов (+5 по Цельсию. — прим. RS). Холодно, дождливо, и еще отель оказался настоящей дырой. Хоть постель была в порядке. «Чего вы хотите, это же Делавэр!» — объяснял нам наш тур-менеджер Монте Мельник. Страдая от голода, как бы там ни было, мы поползли в местный ресторан Hojo’s — только чтобы обнаружить, что еды там уже нет. «Я буду клэм-чаудер» — «Он у нас закончился» — «Ну хорошо, скажите, что у вас есть?» У них не было почти ничего. Мне дали бесплатный десерт, да и то потому, что официантке было ужасно неудобно. Вернувшись в отель, я включил Леттермана. «Сегодняшний гость нашей передачи — Лу Рид». О господи! Но я все равно уже отрубился. Выспался, тем не менее, хорошо. Назавтра у нас был концерт. Прекрасный теплый солнечный день. Какой, однако, разительный контраст со вчерашним. В качестве поддержки с нами сегодня играли Spanky, новая группа нашего друга и нынешнего продюсера Дэниэла Рэя. Я готовлюсь подтянуться пораньше, посмотреть их, с нетерпением жду встречи с ними и с Дэниэлом. Перещелкивая телеканалы (у них там было всего шесть) я попал на «Их собственную лигу» — фильм, который у меня никогда не получалось посмотреть, но очень хотелось, поскольку я большой фанат Мадонны и Тома Хэнкса. Фильм оказался классным. Он только что начался, и мне не хотелось никуда уходить. Но я не собирался подводить Дэниэла. Как бы то ни было, но он тоже был счастлив видеть меня, даже не думал, что я там появлюсь (Он даже уже начал писать мне сообщение). У них действительно крутая банда. В нее входят сам Дэниэл — на гитаре, вокалистка Дженни Дженни, ударник Роджер Мердок (из King Missile) и басист Джон Коннор (Golden Horde). Они только что выпустили свой первый сингл, «Out Of It», на Honey Roasted Records. Зал оказался набитым битком. Они отправились на сцену, а я остался смотреть. Играли они просто здорово! Дэниэл сказал мне, что лейблы все еще колеблются на их счет. «Круто». Когда вышли мы, в зале начался замес. «Отлично». Это пока было одно из лучших шоу, если не вообще лучшее шоу за весь нынешний тур. Публика неистово рубилась, и я не думаю, что любая другая команда способна привлечь подобную аудиторию так, как получается у нас: там вообще был полный набор. Скинхэды-наци, байкеры, черные, евреи, демократы, республиканцы, женщины, белые, студенты из колледжей, — все они рублись вместе. «Знаете, Джордж Вашингтон спал здесь». P.S.: Думаю, миру стоило бы чему-нибудь поучиться у Ramones.

Следующий день, 4 мая, и у нас вновь шоу — в Ричмонде, Вирджиния. По пути в Ричмонд мы наткнулись на дивную блинную через дорогу от отеля Howard Johnson’s. Мне понравились земляничные блинчики с черничным соусом, живописные сами по себе и очень вкусные. Такой вот приятный сюрприз. Решив вздремнуть после завтрака в автобусе, некоторые из нас были брутально разбужены громкой преследующей полицейской сиреной. Они гнались за кем-то; сирены орали, мы тоже прибавили скорости, там была полицейская машина и два копа на мотоциклах. Мы попытались следовать за ними, желая узнать, что же происходит. Должно быть, мы выжимали все 80 миль, но они очевидно гнали быстрее. Они определенно превышали лимит скорости. Это было восхитительно. Мы так и не узнали, за кем они гнались и поймали ли. Может быть, это был второй Джон Доу.

Шоу в Ричмонде удалось на славу. Секьюрити сообщили мне, что они уже долгое время не наблюдали такого быстрого и захватывающего перформанса. GWAR прислали Джонни голову (маску, которую сделали сами). Когда мы были в Роли, то услышали, что на шоу присутствовал ударник Corrosion of Conformity. «Круто». Также мы узнали и плохие новости: умер Семи Мозли, изобретатель гитар Mosrite (они — «визитная карточка» Джонни). Но узнать, что и его сын умер тоже, было настоящим шоком. Концерт в Hammerjack’s в Балтиморе прошел на ура, и в Норфолке тоже. Восьмичасовая поездка обратно в Нью-Йорк после шоу. Домой я прибыл в шесть утра, совершенно убитый. Восхитительно адский денек. Скорее в кровать.

26.5.1995. Приключения в Калифорнии

Мы только что завершили трехнедельный тур по Югу, и затем полетели в Лос-Анджелес на частную вечеринку. Сразу по прибытии в город мы были встречены громадным длинным белым лимузином (настоящая яхта на колесах). Затем нас разместили в великолепном пятизвездочном Sheraton Grande Hotel и выдали нам все, что мы хотели. Обычно ведь бывает совсем наоборот. Вечеринка была организована Sirius Publishing для E3, конвенции по программному обеспечению для CD-ROM. Проходила она в клубе Glam Slam, принадлежащем Принсу. В Sirius хотели свести вместе что-нибудь крайне неординарное. Так что они разослали всем этим ребятам в костюмах, которые собирались пойти на пати, опросники с целью выяснить, выступление кого они больше всего хотели бы видеть. Они в ответ перечислили кучу групп. R.E.M., Pearl Jam, Ramones, и так далее. И когда эти анкеты вернулись, выяснилось, что восемьдесят процентов этих людей хотели бы видеть там Ramones.

Так что мы собирались там отбомбить. Вечеринка обещала быть бескомпромиссно дикой. Мы приехали рано и провели саундчек. Принс тоже собирался там играть, и он решил, что саундчек ему также необходим... Ага, Символ. Ну, то есть — Мужик. Мы закончили настраивать звук, так что с этим все должно было быть в норме, но затем он все переигрывает и устраивает себе пятичасовой саундчек. Большая часть из нас вернулась в отель, но Джонни Рамон решил задержаться в клубе. Затем ему стало ясно, что там, где Символ проводит свой саундчек, ни для кого другого просто нет места, и если уж вам выпал шанс оказаться там, то ни в коем случае нельзя смотреть прямо на него. Он что-то вроде тех сверхчеловеческих существ из древнегреческих мифов, а-ля Ясон и аргонавты. Если вы посмотрите на них, то тут же обратитесь в камень и распадетесь в пыль. Когда Джонни там болтался, ему сказали: «если вообще хочешь тут остаться, то тебе лучше вернуться в гримерку, либо просто вали из клуба». Так что Джонни вернулся в гримерку, но Артуро, нашему технику-осветителю и резидентному художнику, все же удалось застать это зрелище...

Мы вышли на сцену в 11:15 вечера. Выходим — и видим перед собой ряды пиджаков. Меня это изумило. Я сказал толпе: «Добро пожаловать на фрик-шоу, мы — команда, ранее известная как The Ramones». Как я потом узнал, они устроили даже какое-то подобие мош-пита, со стороны Си Джея. Представьте себе, эти пиджаки колбасились. Большинство из них были молодыми ребятами, но некоторые и постарше. Прямо передо мной, например, находился один парень в сером костюме, который уже изрядно поседел. На вид ему было где-то под пятьдесят, или чуть больше. В самом начале он просто стоял столбом, но в конце концов мы проникли и ему в душу. Мы их сломали. Мы затронули их первобытную внутреннюю сущность нашим дикарским звуком, и они скакали как горные козлы. Дамы в нарядах и коктейльных платьях — тоже. Я думаю, первобытный ритм в самом деле действует на них даже больше, чем на мужчин. Не знаю, почему, но кажется, у них первых и сорвало крышу. Как бы там ни было, все отрывались, совсем как в старые добрые времена. Это на самом деле было определенно странным, но смотрелось круто. Классное было шоу, и оно им очень понравилось.

Принс тоже видел шоу, и, как нам сообщили, остался под большим впечатлением. Он хотел, чтобы мы остались и выступили также и следующим вечером. Билли Айдол тоже был там, как и Родни Бингенхеймер. Также Джон Уэйн Боббитт и его шрамированный член. Как рассказал Родни, Боббитт все продолжал приставать к его подруге, показывая ей свой обрубок. Судя по всему, это нечто. Говорят, у него там полно рубцов. (В начале 90-х заурядный клерк Джон Боббит «прославился» тем, что жена в порыве ревности отмахнула ему ножом детородный орган, который потом удалось пришить обратно, что сделало этого персонажа своего рода ходячим мемом на долгое время, — прим. RS). Спилберг тоже был, и Мэрайя Кэри: она также славно повеселилась и даже напрочь забыла про вечеринку Sony, на которую после собиралась пойти и где она должна была выступать.

Перри Фаррелл тоже присутствовал, было в самом деле круто потусить с ним. Он говорил о том, как компьютеры могут вернуть нас обратно в первобытное общество. У них есть способность соединять нас друг с другом. Для меня в этом есть некоторая ирония. Я думаю, что, с одной стороны, компьютеры могут служить мостом между людьми, но в то же время могут способствовать и изоляции. Не знаю. Сам я всегда предпочитал Средние века, примитивный каменный век вместо мира хай-тека. Для меня это как-то более рок-н-ролльно. Но я заинтригован всей этой компьютерной революцией. Компьютер — это черная дыра во Вселенную. Вселенную знаний. Он дает вам возможность подключаться и взаимодействовать с каждым, с кем угодно на этой планете. Это изумляет и зачаровывает. Полагаю, для меня это все так здорово еще и потому, что я участвую в проекте с ATN, так что по факту то, что мы вместе делаем эту софтверную вечеринку, совпадает со всем этим просто идеально.

Там, кажется, были люди из всех компаний: Viacom, Sony, и так далее. Основным предметом конференции были компьютерные игры. Что круто, потому что я всегда был помешан на компьютерных играх. Это определенно затягивает. Недавно я прикупил немного акций хайтековых компаний наподобие этих. Так что, мне и вправду все это любопытно, в нескольких различных аспектах.

Принс появился на сцене в 5 утра и продолжал пилить до бесконечности. Казалось, что это навсегда. Но ведь это его клуб, так что кто, в самом деле, стал бы ему возражать? В зале еще находилось человек 300 (в кондиции зомбаков), когда он начал свое выступление. Он даже не то чтобы пел, а просто джемовал...

Все вернулись обратно в отель, и мы с Джоан Таршис и ее подругой Лидией зависали внизу в лобби, поедая сандвичи и земляничный шорткейк, почти до 4 утра. Все это время к нам продолжало подкатывать руководство, чтобы задержаться возле нас на пару минут и высказать, как им понравился концерт и сколько удовольствия они получили. Это было круто. На следующее утро, — время нашего возвращения обратно в Нью-Йорк, — всех нас забрал фургон, специально посланный, чтобы доставить нас в аэропорт. Самая обычная скотовозка. Вечеринка закончилось, пора было возвращаться к реальности. Карета вновь превратилась в тыкву.

15.6.1995. Джоуи встречает Доктора Джуди

Специальный корреспондент ATN Джоуи Рамон сообщает из Нью-Йорка: Я собираюсь начать свой путевой отчет 20 мая, спустя день после моего дня рождения. Когда мы прервались в последний раз, я только что вернулся с концерта банды Си Джея (это был никто иной как Си Джей Рамон, — прим. ред.) Los Gusanos в клубе Brownies. Вернулся я домой в полчетвертого утра, в 4 упал в кровать; спал я довольно паршиво, что, как я подозревал, и должно было случиться после столь позднего созерцания Los Gusanos. Но оно того стоило.

Проснулся я, пожалуй, даже слишком рано — в восемь утра. Собрал свои чемоданы для поездки в Кливленд, Огайо на организованный радио WMMS Buzzard Fest. Из-за недосыпа я находился в очень хрупком и слегка галлюцинирующем состоянии. Выехал в полтретьего, и прибыл на место проведения фестиваля примерно в шесть часов пополудни. Более чем усталый и оголодавший, я ввалился в столовую, где у них было что-то вроде буфета. Стоя в очереди за своей порцией помоев, я приметил направлявшуюся ко мне женщину, в которой я узнал Доктора Джуди, специалиста по секс-терапии общего профиля из радиошоу по звонкам слушателей The Love Phones/Sex Lines. Мы сразу же нашли общий язык. У нас произошло мгновенное соединение. Любовная связь? Нет, у нас установилась космическая связь. Теория вондерболла. И буквально тут же она начала задавать мне смущающие вопросы личного характера о моих самых интимных фантазиях. Я поведал ей, что вообще-то этим зарабатываю. Мы условились говорить открыто и без комплексов, и оба согласились с тем, что это будет наилучшая политика. В ходе моего вполне заурядного ужина (рыба и овощи) Доктор Джуди преподнесла мне идею «позиции тачки». У нее при этом был вполне серьезный вид, но я подумал, что это-то как раз и забавно. Представьте, вы только что встречаете кого-то, и она уже заливает мне про «позицию тачки». Я сообщил ей, что для меня это нечто новое.

От недостатка сна я чувствовал себя как будто бы на кислоте, и эта встреча лишь усугубила мое состояние. Так что, возможно, именно поэтому я позволил вовлечь себя в такую вот странную дискуссию. После этого абсурдного приключения я должен был начать готовиться к шоу. Мне нужно было потренировать голос. Для разогрева я использую пар, а потом делаю обычные вокальные упражнения. Я подключаю мой паровой ингалятор и захватываю с собой бумбокс. Поскольку здесь собралось так много команд, то не осталось никаких дополнительных помещений, где можно делать вокальные упражнения, а мне для этого нужна отдельная изолированная комната, в которой я мог бы потренироваться. Мне нужно побыть наедине, потому что это своего рода медитация. В номере был стенной шкаф, я устроился в нем, закрыл дверцы — и это было круто. С собой я прихватил бумбокс и зарядил кассету, которую записал для меня мой вокальный тренер Дон Лоуренс. Там упражнения различной сложности. Запись начинается с приветствия: «это Дон, ну что, готов, Джоуи?» Я мысленно ответил ему, и начал тренировку. Обычно это занимает у меня от 25 минут до получаса. Также я сделал некоторые расслабляющие физические упражнения и принял свои витамины — и вот вам Ramones в представлении Доктора Джуди.

Появились мы на сцене около 10 вечера, — мы были хэдлайнерами. Перед нами уже отыграли Our Lady Peace, Виктория Уильямс, Face to Face и Rugburns. Выступали мы перед пятнадцатитысячной аудиторией. Мы сыграли первый сингл с нашего нового альбома (выходящего 4 июля), «I Don’t Want To Grow Up». Кульминация вечера произошла во время интервью для местной радиостанции, где все спели мне «Happy Birthday» в прямом эфире.

На следующий день мы уже прилетели домой. Четыре дня спустя, 24 мая, мы снова отправились в путь. На этот раз целью был Детройт: там мы должны были сыграть на Planet Fest, организованном радиостанцией WHYT. Представляя группу, я сказал в микрофон: «Эй, здорово снова оказаться в Детройте, на родине The Stooges и The MC5». Duran Duran, Bush, Letters to Cleo, No Use for A Name и Verve Pipe также участвовали в концерте. Место, где проводился Planet Fest, называлось Pine Knob. Это закрытая арена «открытого» типа. Часть ее покрывает большая навесная крыша, зато оставшаяся часть — превосходная равнина. Во время сета Bush (которые выходили как раз перед нами) детишки начали с корнем вырывать травяной дерн и бросаться им. Они раскручивали его над головами и запускали в воздух, как НЛО. Менеджмент шоу был насмерть этим перепуган, потому что фэны явно с концами уничтожали местный газон. Перед тем как вышли мы, они предупредили нас, что если будут продолжать швыряться комками травы и во время выступления Ramones, то мы должны будем сказать аудитории, чтобы они прекратили это. Либо так, либо руководство «Пайн Ноб» попробует остановить шоу, — что, конечно же, неправильно. Фактически это дерьмово. Я знаю, что это и вправду нехорошо, когда Билли Джо Армстронг делает что-то, а фэны потом за ним повторяют. Именно он инициировал это швыряние грязью еще на «Вудстоке», так что швыряние дерном просто выглядело естественным продолжением всего этого. Ладно, я шучу.

Как бы там ни было, — мы играем, все эти ребята из задних рядов продолжают метать траву, и все это пролетает мимо как крутящиеся снаряды. Тысячи их поднялись в воздух. К счастью, фэны не целились в нас. Так что, я сказал им: «Не швыряйтесь травой, просто курите ее». Даже после того, как я произнес это, шоу все еще пытались свернуть — но мы-то не останавливались. Так и не въехали, зачем им это было надо. Мы только прервались для небольшой паузы между песнями, и тогда на сцену вышел этот парень из земельного департамента. А вышел он для того, чтобы буквальным образом повторить мою просьбу: «Не швыряйтесь травой, просто курите ее». Помимо того, что он стырил мою фразу, он совершенно неожиданно придал всему действию характер легитимности — фактически разрешил курить дурь во время шоу. Я не думаю, что он вообще осознавал, что подстрекает людей курить траву. Но мне показалось это забавным. И вот, неожиданно я начинаю ощущать, что откуда-то пополз знакомый аромат... Я думал, что это круто, что они вот так открыто объявили всем, что курить траву не зазорно, — одобряя право каждого побаловать себя. Что еще более уморно... Кстати, я сейчас хочу поговорить о том, что вообще по сути из себя представляют такие шоу. Это спонсируемые радиокомпаниями альтернативные рок/панк-фестивали со всеми этими актуальными бандами с MTV. Рациональное зерно здесь в том, что на радиостанциях играют ваш новый альбом, а за это вы играете на их фестивалях. В такой ситуации выигрывают все — и ребятишки идут смотреть новые группы, покупая билет по разумной цене, можно резвиться и веселиться весь день. Это определенно великолепная возможность для Ramones делать шоу для подобной аудитории. В конце концов, это же новая поросль (в оригинале «yutes» — прим. ред.), и они именно те, для кого мы и хотим играть — для всех молокососов нынешних времен.

16.6.1995. Дорожный перекус

Специальный корреспондент ATN Джоуи Рамон сообщает: Вторник, 25 мая. Индианаполис, Индиана. Мы (The Ramones) проводили здесь уикенд на гонках Indianapolis 500. Остановились мы в Radisson Plaza. Снаружи возле отеля стояли две гоночных машины «Формулы 1», которые, вероятно, должны были участвовать в заезде. Так что Марки попросился посидеть в одной из них, что ему и разрешили сделать. Мы запечатлели это на его собственную видеокамеру, как он там сидит. Он эту камеру таскает с собой еще с 80-х (Должно быть, он от нее уже устал). И у него есть потрясающий архивные материалы из истории The Ramones.

Мы играли в Vogue Theater. Банда, которая открывала шоу перед нами, называлась Dirt Merchant. Я подумал, что они превосходно смотрятся, действительно уникальные и оригинальные. Они играют панк с примесью диссонирующего джаза, и у них девушка на вокале. Своего рода круть. Я был впечатлен.

В пятницу, 26 мая, «группа и сопровождающая команда отправились в Мэдисон, Висконсин, что за 341 милю отсюда» (По отдельности). Это я даю вам небольшой урок географии, прямо по ходу моего маршрута. Стояли выходные. Но поскольку мы были в пути, то на самом деле не было никаких выходных, это просто шесть часов в фургоне. Когда мы едем в фургоне, у нас есть каждодневный утренний ритуал. Мы едем час в каком-то направлении, а затем останавливаемся в первом же ресторане Cracker Barrel или Bob Evans, который нам попадается на дороге. Это не демократичное решение, на самом деле, потому что они нам всем нравятся. Там действительно классная домашняя кухня. Забавно, что по пути в Индианаполис нам пришлось ждать в очереди, потому что это действительно очень популярное место — я имею в виду Cracker Barrel. Мы ждем, когда освободят столик, и тут видим компанию ребят, которые выглядели примерно как музыканты (смеется). Тут один из них мне и говорит: «О, и Ramones здесь едят тоже». Я немного поболтал с ним, и выясняется, что он из The Melvins. Дэйл Кровер, барабанщик. Тот, что со светло-русыми волосами. На втором была громадная шляпа. Ну нифига ж себе. Но он оказался вполне себе нормальным чуваком. Я слышал, что Кровер как-то играл с Nirvana. Думаю, что он барабанил на «Bleach». Как бы там ни было, вернемся в ресторан. Я с ними согласился: «Да, прикольное место».

«Угу, и в Bob Evans нам тоже нравится, — ответил Кровер, — Но мы любим Bob Evans даже больше, из-за их соуса».

Это был день, полный событий. Когда мы делаем перекус, то обычно это завтрак или ланч, и после этого уже едем дальше, иногда в течение многих часов. Что касается меня, то я обожаю, как у них готовят сома. Я фанат. Даже никогда не подозревал о существовании такой рыбы, пока мы не выступили на Юге. Почти каждый день в то время я ел блюда из сома во время дорожных перекусов. Также, во всех Cracker Barrel у них есть магазины подарков: когда в них заходишь, кажется, что ты попал в 50-е. С Cracker Barrel всегда случается какой-нибудь анекдот. Про них ходит куча историй. В последний раз, когда мы были там, наша официантка подошла к нам и спросила: «Я знаю, вы ребята играете в группе. Вы ведь из Motorheads, да?»

Мы засмеялись и сказали: «Нет, мы из Led Zeppelin...»

Си Джей и я слушаем музыку на своих уолкменах, а Джон — бейсбольные трансляции по радио. Марк читает автомобильные мануалы. Он авто-фанатик. Мы все читаем USA Today. Разговоры обычно идут о бизнесе, бейсболе, машинах, двигателях, шинах, рок-н-ролле, политике и вообще о чем угодно... Что мы слушаем вместе? Ну, обычно это какие-то ретро-музыкальные радиостанции в той местности, через которую мы проезжаем.

23.8.1995. Часть 1: Снова в пути

Тур «Adios Amigos» 1995 года стартовал в Провиденсе, Род-Айленд, второго августа. Мы проехали девяносто восемь миль до Strand Theater, где собирались выступать этим вечером. Пока были в городе, мы посетили две радиостанции. Я ходил туда с Марки Рамоном и тем пареньком, кто считает себя нашим «огромным фанатом навечно». Я называю его Профессиональным Фэном. Его настоящее имя Рик Джонсон, родом он из Атенса в Джорджии, откуда вышли R.E.M. Он всегда и всюду путешествует с нами. Каждый раз, когда у него на работе отпуск, он присоединяется в дороге к нам. Он чешет в Канаду, далее по всему Югу, потом в Нью-Йорк... Но мы не возражаем. Он славный парень. Со временем мы узнали его получше. Умный, но не засранец. Поначалу он дружил с Джоном и не сказать чтобы мне по-настоящему нравился. Но сейчас я его знаю лучше, так или иначе, и теперь он нравится и мне тоже. Он дружит со всей бандой. Как бы там ни было, мы попросили его пойти с нами на интервью. Там еще находилась эта девушка из MCA Records, очень крутая. Ее зовут Дайан Монк. Сообразительная и деловая, решительная, энергия в ней прямо кипела. Мы как бы нашли с ней общий язык. Станциями, куда мы заглянули, были WBRU и WHJY. Когда уже почти уходили с WBRU, программный директор вдруг распахивает свой шкаф с дисками и говорит: «Ребята, берите все, что захотите». Это оказалось неожиданным сюрпризом. У них были некоторые крутые штуки, и я загреб у них десять или пятнадцать CD. Я взял Elastica и Spearhead — и очень рад этому, потому что в самом деле их люблю, — также The Muffs, Catherine Wheel — и еще я наконец-то узнал название песни, которая мне дико нравится. Она называется «Waydown». В то время как я всегда думал, что она называется «I’m On My Way To Hell». Я не увидел такого названия на обложке CD, но когда послушал, то понял, о какой из них речь. Но мое название мне больше по душе. Также я прихватил Пи Джей Харви, Hum, Pavement, Everclear, новый альбом Нила Янга «Mirror Ball», Silverchair и «Vitalogy» (третий студийный альбом Pearl Jam — прим. RS). Я надеялся найти Green Day, но у них не было ни одного диска. Также я взял альбом Майка Уотта «Ballhog or Tugboat». Я действительно очень хотел заиметь его, и даже всерьез собирался его купить. Было неожиданно и круто получить нахаляву столько CD. Профессиональный Фэн тащил всю эту кучу за мной. Он не только славный малый, но еще и приносит пользу.

24.8.1995. Часть 2: Бассейн загадочной формы

Специальный корреспондент Addicted To Noise Джоуи Рамон сообщает: Шоу в Провиденсе прошло замечательно: вся группа двинула обратно в Нью-Йорк, потому что следующий день был выходным, но я остался, потому что днем ранее согласился отправиться в Бостон для радио-промоушена. Так что мы с Дайан Монк (из MCA Records) после шоу поехали в Бостон. Добраться туда заняло у нас примерно час. Она сама из Бостона, так что она устроила меня в отель не так далеко от места, где проживает сама. Отель Westin. Все оказалось очень круто. MCA покрыли все мои расходы. Я проснулся на следующий день и позавтракал. У меня была овсянка, кофе, апельсиновый сок и тосты. Мой протеиновый шейк «Джейми» и утренние витамины. Затем я пошел поплавать. У них действительно замечательный бассейн. За исключением того, что он имел довольно странные края — короче говоря, я собирался плавать, у меня нет желания разбираться в особенностях формы бассейна. Хотя, я думаю, все же стоило. Это было чем-то таким, чего я не проходил в школе. Не в форме почки, или там сердца, но больше похожий на печень или толстую кишку. Ну, может, больше все-таки на печень, чем на что-либо иное. Он был большим и имел три угла, которые и ломают всю картину. Знаете, бассейн для меня — вид терапии. Медитация или что-то вроде. Но в этом бассейне, если вы плывете одну минуту по кругу или делаете что-то там свое еще, то в следующую минуту вы уже можете про*бать башкой стену. Если же не касаться формы, то поплавать там вообще приятно. А мне только того было и надо.

Я уже собрался, когда подошла Дайан. Сначала мы посетили WFNX, и там было прикольно. Следующей радиостанцией была WBCN, где оказалось еще веселей. На WBCN все типа как одна большая семья. Я знал Одипуса уже долгое время — с 1976 года. Со времен самого первого альбома — дней Дэнни Филдса. Дэнни Филдс был нашим первым менеджером. Он был гением A&R на Elektra Records, кто открыл таких значимых артистов как MC5 и Игги с Psychedelic Stooges, Джима Моррисона (который, когда он нашел его, снимал порнушку в своем подвале) и Джонатана Ричмана.

На WBCN я дал интервью Марку Паренто. Ростом он даже выше чем я. Когда я вошел туда, студия оказалась просторной и симпатичной, что довольно редко бывает. И там было полно еды. Марк Паренто сказал, что это люди из ресторана Jillian’s в Гайд-Парке прослышали, что я буду на радиостанции, и прислали всю эту красоту сюда. Я еще подумал, что он прикалывается, но все оказалось так на самом деле. И я полакомился равиоли с лобстером. Классная штука. Также у них было мясо и блюда, которые я не ем, но они принесли так много всего этого, что все кругом только и трескали. Я даже там завис на какое-то время. Было по-хорошему весело.

Когда я вышел оттуда, снаружи оказались фэны: они хотели взять автограф, и еще сказали, что хотят поблагодарить меня за столько лет отличной музыки. Эти ребята стояли здесь под дождем и ждали, пока я выйду со станции. Они в курсе, что это последний тур Ramones, и просто хотели рассказать мне, что они чувствуют. Знаете, меня больше не печалит, что это наше последнее турне. Осознание того, что это конец, было одно время моей проблемой. Но сейчас, когда я с этим примирился, я на самом деле уже в восторге от будущих перспектив.

25.8.1995. Часть 3: Hey Ho Don’t Go!

От редактора: Третья из четырех глав дорожного репортажа, запечатлевшего ту часть американского тура Ramones, которая стартовала в начале августа, написанная специальным корреспондентом Addicted To Noise Джоуи Рамоном:

На следующий день я воссоединился с бандой в бостонском Avalon. Ди-джей с WBCN Марк Паренто поведал мне, что место, в котором мы отыграли, было очень знаменито в 60-е годы под вывеской Boston Tea Party. На протяжении многих лет оно сменило пять различных названий, и его локация находилась в пяти разных местах — и мы играли на всех этих площадках, за исключением того самого знаменитого Boston Tea Party. Потому что это все случилось задолго до нас.

В субботу 5 августа мы играли в Academy в Нью-Йорк-сити, отличная площадка. У меня с этим связана одна история: я должен был быть там в 6 вечера, но первым, что я собирался сделать, было интервью с владельцем Squirt TV Джейком Фогелбергом (на самом деле Джоуи немного ошибся: его зовут Джейк Фогелнест — прим. RS), шестнадцатилетним пацаном, у него было собственное кабельное шоу, которое недавно подписало MTV. Думаю, что это было одним из первых его шоу. Я уже говорил с ним по телефону пару раз, и он мне понравился. Он очень предприимчивый, что так редко бывает в шестнадцатилетнем возрасте. Но прежде чем я смог встретиться с Джейком, мы с моей подругой Киоко сели в такси, которое двигалось по направлению к Academy. Я загодя подготовился к шоу и планировал остаться там, потому что это был ранний концерт — он должен был начаться в 9:15 вечера. Я только что подстригся, и, само собой, снаружи лил проливной дождь. Также я захватил с собой ужин из любимого японского ресторана Hasaki. Мы забрались в кэб и сказали водителю везти нас на 43-ю улицу, между 7-й и 8-й авеню. Выглянув наружу, я увидел, что мы уже на 43-ей, но отвлекся, когда водителю потребовалось узнать, «что это за вонь?» Поначалу я не был уверен, что же он имеет в виду. Его реально начало колбасить, — и, говоря по правде, пованивало, но я сказал ему вызывающе: «Это мой обед». И дождь забарабанил немного сильнее. Водитель начал замедлять ход, и я подумал, что мы, вероятно, уже приближаемся к месту назначения, когда внезапно осознал, что я не помню, назвал ли я ему 47-ю или 43-ю улицу. У меня наступил момент параноидальной нерешительности. Но сразу же после этого меня поразил — более продолжительный — момент кристальной ясности, когда я понял, что облажался не я. Потому что в следующую минуту мы, мать его, уже понеслись по даунтауну, и затем водитель остановил такси на 23-й улице, ожидая, когда же мы уберемся восвояси. Говорю ему: «Я не просил 23-ю улицу, я назвал 43-ю!» И он начал опять сокращаться. Бормотал: «Я сейчас свихнусь, я чокнусь, я схожу с ума!» Я обрадовал его — «Считай, ты в клубе» Все это уже начинало крайне меня злить. Но Киоко взбесилась еще больше, и начала орать на водителя по-японски. Пытаясь все же сохранить некоторое подобие здравомыслия, я убедил его вернуться назад в аптаун. Наконец, после долгих уговоров, водила согласился подвезти нас до 43-ей улицы... Мы были практически у цели, а затем в следующую минуту внезапно оказались где-то еще. Прямо как в жизни. Но за время, пока мы туда добирались, дождь уже прекратился, и плата за проезд оказалась немного больше, чем должна была быть. Киоко записала номер водилы. Мы не дали ему никаких чаевых. Парень оказался полной задницей. Как вообще можно быть водителем такси в Нью-Йорке, когда ты не говоришь по-английски и не разбираешься в направлениях? Но он был всего лишь помехой, что никак не ослабило мой дух.

Мы сделали интервью с Джейком. В конце концов он выбросил свой опросник с балкона, где все это приземлилось где-то внизу, по счастью никого не убив. Хотя сами вопросы были довольно вескими. Я сказал ему: «Знаешь, эко-мыслящим ребятам (повернутым на экологии) все это не понравится». Тогда он спустился по лестнице вниз, аккуратно собрал все листки и выбросил их в урну.

После интервью с Джейком мне захотелось проверить мониторы. Меня предупредили, что двери для публики открываются уже через две минуты, но мне нужно было проверить их в любом случае. Двери отворились, и посетители ворвались внутрь. Я гаркнул: «Хэй!» в мониторы, ребята радостно заорали мне в ответ. Две девчонки выбежали вперед, у обеих были эти колючие панковские прически, и одеты они были почти одинаково. Я довольно объявил: «У нас близнецы!» Ребята и правда были ошарашены, увидев меня здесь самолично проверяющего мониторы, но я не возражал, потому что мне хотелось все это сделать в любом случае.

Расправляясь с лососевым стейком с терияки, водорослями хидзики, супом мисо и парой роллов «Калифорния», я находился на вершине блаженства. После великолепного обеда я был готов продолжать. Я сделал свои обычные упражнения и прогрел связки ингаляцией. Просто благодать. У меня еще было достаточно свободного времени, что образовалось как бы невзначай. Я больше вообще не психовал. У нас был полный солд-аут. Единственным обломом для меня оказался недостаток кислорода. Паранормальная парилка. Очередная волна нью-йоркской жары с высокой влажностью... Алан Аркуш тоже был там, он когда-то снимал «Rock And Roll High School». Сейчас он режиссер и продюсер в новом горячем телешоу под названием «Нью-Йорк, Центральный парк». Как бы «Мелроуз Плейс», только про Нью-Йорк.

Дэниэл Рэй тоже присутствовал. MCA вроде как заинтересовались его бандой, Spanky. Моя мама тоже была там, и я посвятил ей «Blitzkrieg Bop».

После шоу New York One, — нью-йоркская новостная станция, передающая городские репортажи — брали у меня интервью, и я прихватил туда с собой Алана. Мы закончили тем, что взяли все под свой полный контроль. Брали интервью друг у друга. Говорили мы в основном о музыке, потому что Алан большой ее любитель и фанатик. Это было забавным, потому что через некоторое время мы вообще перестали обращать внимание на интервьюера. Он был просто занудой. Задавал самые общие тупые вопросы, так что мы просто стали им пренебрегать. Это было весело. После этого мы с Аланом и Киоко взяли такси до даунтауна. На этот раз с другим водителем. Снаружи Academy стояла приличная толпа, и все скандировали: «Hey Ho Don’t Go» и «Не распадайтесь!»

26.8.1995. Часть 4: Бильярд, рыбы и Подростковая пустошь

От редактора: На этой неделе вас ждет дорожный репортаж из нескольких частей, в котором документируется начало текущего тура Ramones, стартовавшего в начале августа; репортаж написан специальным корреспондентом ATN Джоуи Рамоном. Вот какие заключения содержались в последней полевой сводке от Джоуи: Следующим вечером мы играли в клубе Malibu в Лидо Бич. Территория Си Джея. Мы не играли там уже тьму лет. Припоминаете великие деньки WLIR-FM? Лично у меня это была любимая станция. Затем в понедельник был выходной. Во вторник мы играли в месте под названием Starz в Аллентауне, Пенсильвания. Это было шоу на открытом воздухе. Действительно большое место. День был великолепным — одним из тех, когда температура просто идеальна.

В районе Аллентауна нас довольно активно крутили по радио, и по этой причине удалось заранее продать 1400 билетов. Публика была очень похожа на те толпы, что мы собираем в других странах, поскольку местную аудиторию просто переполнял энтузиазм. Там были люди всех возрастов, и это опять же было круто. Все они тщательно подвергались изучению, как биологические образцы, поскольку с нами находился один репортер из New York Magazine, который писал про нас специальный обзор. Он дотошно старался переговорить со всеми и каждым, и все это было в свободном стиле типа «давайте посмотрим, что из этого выйдет». Мы вовсе не обязаны были хорошо себя вести.

По дороге в клуб мы сделали остановку, чтобы изысканно перекусить в Burger King. Я не заметил, что себе брал репортер, но сам я всегда беру «BK Big Fish». В последний раз, когда я был в «Бургер Кинге», я придумал, какое имя буду использовать для своего электронного ящика — Big Fish. Потому что еда настолько меня вдохновляет. Но, к моему изумлению, это имя у меня уже выудили прямо из-под носа. Верни обратно, без вопросов.

Мы прибыли на площадку, провели саундчек, и проболтались там весь день. В Аллентауне особо делать нечего, так что мы ничего и не делали. В клубе было несколько разных помещений, так что я и Рик, Профессиональный Фэн, пошли все их исследовать, и заодно поиграли немного в бильярд. За окном снаружи уже начали подтягиваться ребята, так что у нас тоже была возможность изучать отдельные экземпляры. Рик не дал мне выиграть, не такой уж он и Профессиональный Фэн. Мы шли почти вровень в «восьмерке», исходя из наших возможностей — он выиграл одну игру и я одну. Затем уже пришло время открывать двери для публики, так что мы были вынуждены смыться, и мне нужно уже было подготавливаться к шоу. И это было, мать его, отличнейшее шоу.

На следующий день, 9 августа, мы отметились в зале Capitol Ballroom в округе Вашингтон. Совершенно новая площадка, на которой еще никто не играл. И мы собирались стать первыми счастливчиками. Нашим ожиданиям представлялась симпатичная новая арена, что-то наподобие кинотеатра — что-нибудь в самом деле крутое. Когда же мы добрались туда — а располагалась она в самой худшей части города — то узрели заброшенное здание фабрики. Это была самая что ни на есть настоящая Подростковая пустошь. Мы вошли внутрь, и первым, что я увидел, была куча панков с дикими прическами как у Rancid, выглядевших как персонажи из варварского фильма, они смотрелись на этой свалке абсолютно к месту. И упомянул ли я, что они как раз и строили это самое здание, в котором мы все находились. Во-первых, там жутко воняло — из-за всех этих паров краски и пыли, носящихся в воздухе. Когда мы поднялись по лестнице наверх, туда, где были гримерки, стало очень жарко. Там не было никакой вентиляции и никаких кондиционеров. Все работы были в процессе. Анти-здание, обреченное здание.

Было жутковато там находиться. Я не мог дышать, и Джон не мог дышать. Единственная вещь, с которой мы согласились за многие годы. Мы были в бешенстве, чувствуя, что нас как будто немного поимели. Здесь не было никакого водопровода, туалеты не работали. Тотальный бардак. Так что, мы заставили их поселить нас в отеле через дорогу. К счастью, мне как раз было необходимо навестить одну радиостанцию в сопровождении Джона ДеМайо, который заведует промоушеном на Radioactive Records. Направлялись мы на WHFS, что в Вашингтоне, а это все же довольно далеко. Ди-джей, который брал у меня интервью, был реально в восторге от нашей встречи, и сказал, что любит меня. Вот это да! (Хахаха).

25.9.1995. Зависая с Эдди

Спецкор Addicted To Noise Джоуи Рамон сообщает: Два года назад в Карнеги-Холле состоялось масштабное трибьют-шоу, посвященное музыке Пита Тауншенда, спетой Роджером Долтри, и проходило оно как раз в день рождения Роджера Долтри. Будучи огромным фанатом Who, я хотел пойти, но когда услышал, что там собираются играть Four Non Blondes и Spin Doctors, нет никакого гест-листа и что пара билетов стоит $600, я сказал «Да *бись оно все!» К моему удивлению, мой друг, кино- и видео-режиссер, великолепный Джордж Семинара (Ramones, Сноу, King Missile и другие) набрал меня и спросил, не составлю ли я ему компанию, на что я ответил: «Конечно же, да!»

Весь вечер лил проливной дождь; мы вошли внутрь Карнеги-Холла и заняли верхние места в окружении персонала нового лейбла Роджера Долтри. Можно было реально там уснуть — я не шучу. Кульминацией этого вечера, безусловно, стало выступление Эдди Веддера, который вышел сольно с электрогитарой и спел три песни Who, также Пит Тауншенд, исполнивший две песни без Долтри, и Элис Купер, спевший «I’m A Boy», что выглядело довольно забавным. The Chieftains тоже круто отожгли. Когда шоу закончилось, Джордж растолкал меня, и мы отправились на приватную вечеринку по случаю дня рождения Долтри в La Bar Bat на Западной 57-й улице.

Пати проходило в отдельном помещении в задней части клуба. Очень эксклюзивное мероприятие. Мы оказались в секции для hoi polloi, то есть среди простонародья. Пришел Долтри, и я вручил ему копию нашего альбома «Acid Eaters» с поздравлениями внутри, как подарок на день рождения. Потом появился Эдди Веддер, за которым тащились папарацци. Когда Роджер Долтри увидел папарацци, он подошел и дружески так приобнял Эдди, чтобы показать, что они такие типа неразлей-друганы — то, что Веддер ненавидит больше всего. Так что Эдди просто загреб меня в охапку и тоже втащил в кадр, что несказанно меня обрадовало. После того как вся эта суматоха улеглась, он подошел и сел рядом со мной. Я не знал, чего ожидать, потому что слышал много разного дерьма, но на самом деле он оказался славным парнем. Меня приятно удивило, как легко с ним общаться, он простой и без заморочек, и реальный рок-н-ролльный фанат. И настоящий фэн The Who, кто умудрился получить право на выступление сегодняшним вечером. Он рассказывал мне свою историю, как он в первый раз очутился в Нью-Йорке. Дело было зимой, и поскольку он был серфером, это живо напомнило ему об одной песне — правда, он не мог припомнить названия. Я подсказал ему: «New York’s A Lonely Town», Tradewinds. И он ответил: «Да, это она!»

Так что, по пути в Финикс в Аризоне на наши выступления с Pearl Jam (ранее в этом месяце) я решил удивить Эдди маленьким подарком — я полагал, что, по идее, это должно будет его дико обрадовать.

Я позвонил своему издателю, Ян Ухельски, на предмет местонахождения оригинального винилового сингла. Она вышла на Джонатана Л., колумниста Album Network и бывшего программного директора KUKQ в Финиксе, который знает о виниле все — а то, чего он не знает, мог бы подсказать его друг Джонни Б. (тоже с KUKQ). (Что там со всеми этими инициалами?..) Джонни предложил Ян связаться с одним магазином под названием Prickly Pair и спросить женщину по имени Лоррейн. Когда Ян позвонила Лоррейн, та сказала, что у них есть две копии — одна стоила 6 долларов, а другая четыре, и та, что по шесть, была в лучшем состоянии, чем четырехдолларовая. Вот так сюрприз. Владелица сообщила Ян, что могла бы отложить их для меня.

Проблема была в том, что мне не на чем было туда доехать. Так что я предложил, чтобы кто-нибудь, может, сгонял туда и забрал диски, тогда я бы провел этих людей бесплатно на шоу. Лоррейн сказала, что тут есть двое ребят, братья, и они собираются подъехать в мой отель с дисками, и все что они хотели бы — это автограф. Они прибыли, и в самом деле оказались братьями, реально приятные ребята, в полном восторге от происходящего. Лоррейн и ее муж хотели, чтобы я подписал второй сингл для их музыкального магазина. Я подписал им футболки, вручил билеты на шоу, и начертал на конверте: «Лоррейн и Роджеру из Prickly Pair». Пластинка оказалась оригинальным 45-дюймовым виниловым синглом, выпущенным лэйблом Red Bird. Дельно. Они не взяли с меня ни копейки, что просто потрясло меня.

Все до сих пор складывалось просто замечательно. Отель Embassy Suite, где мы останавливались, оказался очень симпатичным, в нем было как в тропическом лесу. Это не означало, в сущности, что он был тропическим лесом, но я скорее передаю свои ощущения. Абсолютно расслабляющая атмосфера, с бассейном и гидромассажной ванной, которая выглядела так, будто ее создала сама природа. Когда мы прибыли, на улице стояла рекордная жара. Ранее она поднималась до 106 (41 по Цельсию), но когда мы заселились, было еще только 104. Шира Уайлд тоже остановилась в отеле; она — президент отделения фэн-клуба Ramones в Аризоне. Долговременный фанатик. Было круто пообщаться с ней. После мы поехали на место выступления, Veterans Memorial Coliseum, чтобы провести назначенный на 5 вечера саундчек. Вся команда и техники Pearl Jam были просто на высоте. Они выдали нам все, что потребовалось, и это не было похоже на то, как будто мы просто их разогревали. Мы и не были обозначены так на афишах, там стояло «The Special Guest Stars». Они принимали нас с распростертыми объятиями. Много лет назад, в начале 80-х мы играли на той же площадке вместе с Kinks, так те вели себя как ублюдки и просто игнорировали нас.

На сцене у Pearl Jam и их команды имелись все виды ритуальных объектов. У них там были чучела коров, большие медные урны, в которых позже заполыхал огонь, остававшийся гореть на протяжении всего шоу. Коровы были очень приметны, но только в том случае, если вы проводили саундчек. Это было основой их сценического освещения. Их шоу несколько спартанское, но очень крутое. Пламя горело на вершинах усилителей, как Вечный огонь. На пультах у техников стояли свечи, и еще больше урн, которые также полыхали. Я полагаю, что такие штуки позволяют им чувствовать себя комфортно. Похоже, такой специфический комфорт — личное дело каждого, это как вешать игральные кости на приборную панель. Я уже собирался спросить Эдди про все это, но потом подумал, может, это какие-то священные коровы.

Подошел Эдди, и он просто искрился дружелюбием и гостеприимством. Он был просто самим собой, без всякой херни, пустословия и напускного дерьма. Так что я сказал ему: «У меня тут для тебя подарок». Я объяснил ему, что вспомнил ту историю, которую он выложил мне на вечеринке Долтри, и отдал ему сингл. Он действительно был глубоко тронут тем, что я запомнил тот случай. И еще он сказал, что тот факт, когда именно Ramones разогревают Pearl Jam, их всех немного коробит. Имея в виду, что все должно быть наоборот — и то, что мы играем с ними на шоу, «оказывает честь» группе. Я ответил, что мы в самом деле очень ценим то, что они пригласили нас. И мы оба с Джоном сказали ему, что они были первой группой такого масштаба, попросившей нас принять участие в их шоу. Эдди ответил Джону, что это «сомнительная честь», что именно мы их разогреваем, и что он сам, будучи огромным фанатом Ramones, не в одночасье смог к этому привыкнуть.

Эдди все рассказывал и рассказывал, что хочет залечь на дно и поделать какие-то записи, когда Pearl Jam покончат с нынешними гастролями. Говорил, что собирается остаться в Новом Орлеане: там есть студия, где он планирует некоторое время поработать. Джон тут же подвалил к Эдди и немедленно начал ему втирать про бейсбол, поскольку Эдди сам в этой теме. Когда я входил в кафетерий, Джек Айронс, барабанщик Pearl Jam и бывший участник Red Hot Chili Peppers, как раз в этот момент оттуда выходил, на нем был полосатый банный халат. Отличный чел, и он был по-настоящему счастлив от того, что мы с ними играем. Мы поужинали. Я уплетал на редкость вкусные феттучини Альфредо, овощи и пай с арахисовым маслом, совершенно умопомрачительный. Захватив с собой чашку кофе, я начал разогреваться для шоу. Мы должны были выходить в 7:30 вечера. Все билеты были распроданы авансом; пространство перед сценой уже было до отказа заполнено людьми. Фэны были «упакованы» настолько плотно по отношению друг к другу, что не могли пошевелиться. Когда мы выходили на сцену, Джон заметил: «Даже если они нас ненавидят, они не смогут уйти».

26.9.1995

Спецкор ATN Джоуи Рамон (и остальные Ramones) сыграли недавно на разогреве у Pearl Jam. Первый из репортажей Джоуи появился вчера в Music News Of The World. Если вы по каким-то причинам пропустили его — рекомендуем почитать, прежде чем вы приступите ко второй части. Мы оставили Джоуи в тот момент, когда Ramones как раз были готовы выступить перед толпой на Veterans Memorial Coliseum в Финиксе, при полном солд-ауте, как «специальные звездные гости» на шоу Pearl Jam. А вот и вторая часть:

Мы вышли на сцену и были встречены приветственным ревом, еще не зная в точности, какой тип реакции нам продемонстрирует аудитория Pearl Jam. На выступление нам выделили пятьдесят минут, так что пришлось укорачивать сет-лист.

Шоу было классным, и публика обеспечила нам великолепную вокальную отдачу. Мы не предполагали, что среди них будет так много наших поклонников, и были просто поражены. Изумительно пошел «The Crusher». После «Spiderman» мы сыграли первый сингл с нового альбома «Adios Amigos», «I Don’t Want To Grow Up». Аудитория была на ушах, они знали все слова! Я посвятил «Blitzkrieg Bop» Pearl Jam.

Пока они играли, я наблюдал за ними вместе с Джоном Гриффином, программным директором радиостанции the Edge в Лас-Вегасе, который прилетел сюда специально ради концерта. Мы смотрели выступление из правых кулис. В какой-то момент к нам подбежал гитарист Майк Маккриди и пожал мне руку; это было мило. После нашего выступления люди из MCA прошли на бэкстейдж, и мы все обменялись визитками. Я раздал им мои карты ATN, их это впечатлило, и они пообещали связаться со мной по электронке. День был просто идеальным. Друг Си Джея сделал нам обоим отличный массаж шиацу, и затем мы поехали обратно в отель. На следующее утро после того, как я поплавал, к моему удивлению, в моей комнате меня ждал домашний яблочный пирог. Надпись на коробке гласила: «Благодарим за билеты — Роберт и Патрик Херринги (доставка дисков)». Мы с Монте, нашим позорным тур-менеджером, тут же полезли ее открывать. Пирог был восхитительным!

Майк Маккриди реально огромный фанат Ramones; он носит футболку Ramones круглые сутки. Он-то как раз и был тем самым, кто предложил Эдди пригласить нас играть с ними. Pearl Jam — настоящая банда, как и мы. Они реальные люди, с большой глубиной и значимым содержанием. Нас очень впечатлило, насколько они оказались простыми и непосредственными в общении. Вероятно, Эдди ответственный парень, и уже никакой не фашист. Но участники группы вроде как хорошо ладят между собой. Эдди кажется ближе всего к Майку Маккриди.

Очевидно, что Pearl Jam сейчас одна из самых больших групп в Америке. Я определенно их зауважал, они команда со своими принципами и моралью. Вчера мы все вместе зависали в трейлере-гримерке, прежде чем отправиться в дорогу, и Эдди рассказывал нам о том, как они управляют своими делами и как с этим не влипнуть. А это, собственно, то, на чем был выстроен весь бизнес Ticketmaster. Доплата была неимоверно высокой, и группу просто взбесило то, как скверно это все отразилось на поклонниках. Ребята очень скрупулезно относятся ко всему, что касается команды. На одной площадке их совершенно убил какой-то смехотворный процент с продажи собственного мерча (футболки и прочее). Так что они вообще отказались его продавать на месте выступления; Эдди вместо этого заключил сделку с какими-то бутлегерами прямо на улице, в результате чего те вместо обычного товара стали толкать футболки Pearl Jam, что в немалой степени взволновало владельцев площадки. Я и раньше слышал, что они не стали бы продавать майки там, где местные требуют себе более 20%, и теперь убедился, что все это было правдой.

Ну и напоследок — о самом главном...

23.5.1995. Как Джоуи провел свой день рождения, часть 1

Специальный корреспондент ATN в Нью-Йорке Джоуи Рамон сообщает:

19 мая я проснулся в 9 утра. До этого я отправился спать в 2, так что у меня было около пяти часов на сон. Чувствую себя паршиво. Я бы еще хотел вздремнуть попозже, но меня удержала вся эта необходимость, неуемная энергия. Полагаю, что это мандраж дня рождения (смеется). Так что я сдался в итоге и подумал, что встать не такая уж и плохая идея. Я сделал себе кофе, и первый утренний звонок раздался от моего отца. Хорошо, что он дал о себе знать, я уже давно не говорил с ним, потому что мы были очень заняты гастролями. Он вообще тот еще тип... На самом деле телефон звонил не переставая весь день. Это было безумие. Однако было здорово, что все эти доброжелатели желали мне «счастливого дня рождения».

Вы поймете, кто ваши настоящие друзья, когда наступит ваш день рождения. Ты думаешь, что знаешь, кто они, и потому иногда удивляешься. Мне звонили даже люди, которых я вообще не знаю. Может быть, я их и знаю, делал с ними интервью, и мне понравилось, как все прошло, — например, Билл Мориарти из Music Confidential. Гляньте, что Билл написал про меня, статья выйдет на этой неделе. Я также поговорил с Аланом Аркушем, режиссером «Rock and Roll High School». Я реально рад за Алана. Мне всегда этот парень нравился. Я не видел его почти восемь лет. Сейчас он в Нью-Йорке продюсирует и снимает это новое телешоу, которое выпускает та же компания, что и «Беверли-Хиллз, 90210» и «Мелроуз Плэйс». Это будет как бы нью-йоркская версия «Мелроуз Плэйс», под названием «Нью-Йорк, Центральный парк». Позвонил и Боб Груэн (фотограф, известный более всего по фотосессии Джона Леннона на фоне Статуи Свободы), и спросил: «У тебя сегодня что ли день рождения? Я никогда не могу вспомнить».

Мой хороший приятель Энди Шернофф из Dictators тоже звонил, и моя мама. Дебби Харри позвонила. А Пит Тауншенд — нет. (От редактора: у Тауншенда день рождения в тот же самый день). Я пытался сам ему позвонить, но не смог найти его номер; может, тогда в следующем году. Звонила Джинджер Койот из White Trash Debutantes. Надо было спросить у нее номер Пита. В тот вечер, когда я впервые ее встретил, она вытащила свою телефонную книжку, и у нее там были все нужные номера. Мика Джаггера, к примеру, любые номера. Это реально меня впечатлило. Мы позвонили ему, но его не было на месте. Трубку сняла Бьянка. Вообще все это было довольно дико, дикая ночь в Сан-Франциско, как всегда обещал Эрик Бердон.

Звонили и некоторые из моих друзей-женщин, так называемые «old flames». Это немного дико, потому что чем дольше ты живешь, тем больше людей из прошлого возвращается в твою жизнь обратно. Ты их годами не видишь, а потом вот они, пожалуйста. Волшебный шар все вертится и вертится... Странно все это. Я вижусь со своим психоаналитиком примерно раз в год, и в прошлом году она сказала мне, что женщины-друзья, отношения с которыми не были до конца разъяснены, будут возвращаться в мою жизнь снова и снова, пока не наступит полная ясность. Так в общем-то и происходило. В прошлом году целая куча из них вернулась, про некоторых из них я вообще не хотел бы ничего знать, но кого-то я был рад видеть снова. Это было как восстание живых мертвецов. Некоторые вопросы я решил — с теми людьми, которых я не видел или с кем не говорил, наверное, где-нибудь лет десять, и с этим все было окей. Поначалу это был шок, но закончилось все в итоге круто. Сейчас я уже гораздо дальше продвинулся в моей жизни, чем, может, лет десять тому назад. Может быть, мне наконец-то удалось собраться, чего прежде не наблюдалось. Мне нравится сейчас говорить об этом; у меня больше нет никаких проблем с конфронтацией или обсуждением вдоль и поперек каких-то глубоких и важных тем. Это стоящее дело. Теперь я могу сам докопаться до истины и закрыть нужную главу, как-то так. Жизнь порой запутывает. И это хорошо, что она такая какая есть, потому что в противном случае она была бы смертельно скучной. Если вы поняли все это, то зачем вообще суетиться? Я был счастлив поговорить со всеми из-за Ramones: казалось, мы здесь навсегда. Но через какое-то время ты неизбежно начинаешь чувствовать себя истощенным. Это был довольно приятный «лоу-кейный» день рождения. Для меня в этом случае всегда важнее люди, а не материальные ценности. Так и должно быть: это общение с теми людьми, до которых тебе реально есть дело. Подарки — это просто вещи.

24.5.1995. Как Джоуи провел свой день рождения, часть 2

Мне подарили несколько действительно замечательных вещей, и к тому же очень практичных. Например, мне были нужны весы для ванной комнаты... Я получил ионизатор Bionair, который меняет ионы в воздухе. У меня возникли проблемы с горлом, когда я тусил во всех этих прокуренных клубах последние двадцать лет: обычно это помещения без вентиляции, вытягивающей весь этот смог от дымовых машин... У меня также появился стол, который в действительности мне был не нужен. Никогда в жизни мне не дарили стол, в самом деле. Я получил его от одной японской девушки, из чего следует, что мы с ними все-таки разные. Думаю, из-за того факта, что я только что с ней расстался, она рассудила, что раз она не может больше быть со мной, то стол сможет. Моя мама подарила мне микро-кассетный диктофон, чтобы мне было удобнее записывать свои идеи. И еще у меня появился бумбокс, который я могу брать с собой в дорогу, чтобы делать мои вокальные упражнения. Я получил несколько действительно крутых открыток. Вероника Кофман из британского фэн-клуба добыла мне футболку — The Beatles в клубе Cavern. Она также прислала мне корешки от ее билетов на рождественские шоу Rolling Stones и Beatles 1966 года. В следующем номере ее фэнзина будет виниловая семидюймовка — эксклюзивный бонус-предложение от фэн-клуба. На ней будет послание от всех нас четырех, наподобие тех, что Beatles распространяли через свой фэн-клуб. На пластинке также будет уникальная версия нашей песни «Outsider» от нью-йоркской банды Stop (где играл родной брат Джоуи, Микки Ли — прим. ред.), а также песня Helen Love «Joey Ramoney». Также имеются сюрпризы для истинных коллекционеров, которые я не собираюсь вам открывать. Нечто крутое, совсем как в старые времена. (Ramones UK FANCLUB, c/o Veronica Kofman, 52 Egremont Place, Brighton, East Sussex BN2 2GB England FAX: 01144 1273 608909) (От редакции: попробуйте связаться, а вдруг там что-то осталось?..)

Моей любимой поздравительной открыткой стала одна со Снупи в темных очках и подписью: «Теперь у крутизны есть имя, и это «Джоуи Рамон». Мне присылали открытки из Японии и со всего мира. Это было как в «Чуде на 34-й улице», когда Крису Кринглу в здание суда повалили все эти письма из почтового отделения. Мой отец прислал открытку, подписанную «Hot Papa». Это его сценический псевдоним. Много лет назад, в ранние дни Ramones, мы с ним записали одну вещь вместе. Он придумал слова к песне, и предложил мне: «Почему бы тебе не написать на них музыку?» Я помню, что песня называлась «Can’t Cope, No Hope». Очень по-панковски. Затем он написал следующую, «Cold, Cold Turkey For A Hot, Hot Papa». И вот однажды я просто начал сочинять какую-то музыку, положил на нее эти слова, и все идеально состыковалось. Я собрал банду, и мы все это записали. Потом я показал моему отцу, как все это спеть, так что существует версия и с моим вокалом, и с его. Вышло нечто реально крутое. Мой отец и вправду запал на это. Я хранил пленки у себя в шкафу последние пятнадцать лет. Отец все продолжает спрашивать, «когда же ты наконец что-нибудь со всем этим сделаешь?» Думаю, мне надо как-то собраться и смикшировать все это, так что не протухнет. И отец на этот счет все еще настроен бодро, он даже написал мне целую поэму на день рождения. С тех пор как мне было пятнадцать или шестнадцать, он пообещал, что купит мне машину. Потом он сказал, что купит мне такси-кэб, так что у меня всегда есть с чего начать. Буду иметь в виду. Но, конечно же, он так никогда ничего и не купил. (От редакции: К счастью для всех нас). Так что теперь он просто посылает мне открытку со словами: «Для моего очень особенного сына, Джоуи». На картинке — гоночный автомобиль. И он еще говорит: «Я всегда обещал тебе автомобиль — так что, вот он».

В честь дня рождения я также подстригся, помыл голову и посушил волосы феном. Человек, который меня стрижет, Хью, пришел ко мне на дом. Большую часть времени он все делает правильно. Ненавижу людей, которые, *****, лучше всех знают, как ты должен выглядеть. Один раз меня реально жестоко обкорнали. Я пошел в один из этих парикмахерских салонов в семидесятых, где они там врубают диско и танцуют вокруг твоей головы, срезая по чуть-чуть там, и по чуть-чуть здесь. Боже, ничего хуже я в своей жизни не испытывал. Я никогда туда больше не вернулся. После этого я нашел Хью; ему нравится, когда его называют Хак, что вполне понятно. Хак стрижет многих типов с Бродвея. Он обслуживает всех звезд мыльных опер. Однажды он умудрился втиснуть меня в очередь перед Сьюзэн Луччи — а она должна была ехать на вручение Daytime Emmy Awards...

Я выбрался поужинать со своей семьей в новый модный ресторан под названием Circa. Очень милое местечко. Трендовое, но комфортное. Находится на углу 6-й улицы и Второй авеню, в квартале старого Fillmore East. Еда там была превосходной. Круче не бывает. Я попробовал тунца на гриле и салат, и в самом деле отличный овощной суп. Затем принесли блюдо с десертами и свечой, закрепленной на куске «Шоколадного безумия». Моя семья вместе с официанткой спели мне «Happy Birthday». Я забыл загадать желание, так что мы повторно зажгли свечу, чтобы я наконец смог это сделать. Я очень мило провел время. У меня было несколько таких дней рождения, которые я предпочел бы забыть.

Потом мы шли обратно к моему дому, и по пути натолкнулись на украинскую уличную ярмарку. Вокруг танцевали люди. Мы попрощались друг с другом, и я отчалил посмотреть выступление команды Си Джея, Los Gusanos. Я надеялся, что они выйдут играть пораньше, потому что на следующий день мы должны были выступать на Buzzard Fest, спонсируемом радиостанциями фестивале в Кливленде для радио WMMS. Но нет, они появились на сцене ровно в час ночи... Я встретил своего друга Эла Мэдди. Мы как-то с ним работали вместе над одним из моих сайд-проектов, The Resistance. Он подобрал меня в полдвенадцатого. Я предложил ему пойти хлопнуть где-нибудь кофейку. Тогда я почти уже клевал носом. Но заставил себя выйти из дома, и мы добыли себе немного кофе, «четверного эспрессо». Оно сработало как отбойник, и мгновенно меня разбудило.

Мы добрались до клуба, и сразу приметили там Дика Манитобу и Энди Шерноффа из Dictators. Мы крепко обнялись. Мы не боимся демонстрировать наши эмоции. Мы настоящие мужики, и всегда показываем свои истинные чувства. И в этом клубе Brownies действительно было здорово. Группа Си Джея хорошо отыграла. Они немного суровы, прямо как необработанный алмаз. Я в самом деле вижу в них потенциал. Си Джей янгстер, и все ребята из его группы знают друг друга уже тьму лет, они все с Лонг-Айленда. Я хотел получить полный заряд, поэтому вышел вперед, ближе к сцене. Думаю, они действительно хороши, они впечатлили меня. Ramones вкалывают так, что у Си Джея оставалось не так уж много времени на репетиции. Но пока мы не работаем, он все свое свободное время проводит с этой бандой. Звучание у них очень плотное, и они привнесли в него что-то свое, современное и уникальное. Это настоящий хороший панк, с хорошими мелодиями. Не панк-поп, но самый настоящий панк с запоминающимися песнями. Но мне пришлось все же оттуда уйти, потому что завтра нужно было рано вставать, чтобы успеть на самолет до Кливленда, Огайо. Добрался домой в 3:30 утра. Хотел сразу завалиться в постель, но это оказалось не так-то просто. Эспрессо все еще жизнерадостно долбило мне в голову, так что я поспал, может, всего от силы час. По крайней мере, я не употребляю наркоту, иначе это была бы просто медленная смерть.

Материал подготовила Юлия Грин.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно