• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Доктор Дре: «Я немного социофоб»

18 Января 2016 | Автор текста: Брайан Хайат
Доктор Дре: «Я немного социофоб»

Доктор Дре и Айс Кьюб


© Mark Seliger

От редакции: Сегодня пришла новость о том, что Айс-Кьюб (вероятно, на фестивале «Коачелла»), возможно, готовится возродить группировку, определившую судьбы рэпа, — N.W.A. Rolling Stone вспоминает большую прошлогоднюю статью, посвященную выходу фильма «Голос улиц», в котором рассказывается непростая история коллектива. 

***

Доктор Дре потирает свой впечатляющий правый трицепс поверх черной футболки и старается не морщиться. Плечо болит. В ближайшие часы ему нужно записать передачу для онлайн-радио и смикшировать кусок как бы тайного альбома — Джимми Айовин может позвонить в любой момент. Однако посередине перенапряженного июльского дня Дре — битмейкер, определивший развитие целого жанра, не слишком милующий микрофон эмси, учитель Снупа, Эминема и Кендрика и ходячий бренд наушников — источает спокойствие, как будто его главный проект — это его собственное поведение, и он ни на секунду не оставляет его своим вниманием. На его запястье часы с бриллиантами («Кажется, «ролекс», мне их подарили»), а на ногах — белый Air Force One (ходят слухи, что он каждый день надевает новую пару). Дре сидит на краю большой коричневой кожаной оттоманки в затененном лаунже стильной, защищенной воротами студии в Шерман-Оукс, которую он недавно купил и отремонтировал, после того как много лет ее снимал.

Для него это была не слишком крупная трата. «Сейчас в финансовом плане у меня все чертовски хорошо», — говорит Дре. В середине восьмидесятых, за несколько лет до появления N.W.A, Андре Янг спал на диване в доме своего кузена. Он был на мели и не мог даже заплатить за себя залог, накопив несколько штрафов за превышение скорости. В прошлом году, когда они с Джимми Айовином продали Beats Apple Inc., Дре получил на руки около пятисот миллионов долларов.

«Я еще не миллиардер, чувак, — говорит Дре. — Но я надеюсь им стать. Когда-нибудь. Но вот что я тебе скажу: мне больше никогда не придется зарабатывать себе на жизнь. Теперь я могу жить в свое удовольствие и творить».

В феврале Дре исполнилось пятьдесят, и в последнее время у него было много поводов подумать о своем жизненном пути. 14 августа на экраны вышел «Голос улиц» — сделанный крупной студией, но все-таки достаточно откровенный фильм об N.W.A. Дре и его бывший коллега по группе Айс-Кьюб были задействованы как продюсеры и постарались сохранить достоверность. Фильм был снят Ф. Гэри Греем, который провел часть своего детства в Южном Центральном Лос-Анджелесе и снял классическую уличную комедию «Пятница», где сыграл Айс-Кьюб. Фильм выходит за рамки обычного жанра музыкального байопика, подробно показывая жизнь в Комптоне и Южном Централе в восьмидесятые, когда там было проще найти АК-47, чем работу, а торговля наркотиками, гангстеры и копы — под милитаристским началом главы Департамента полиции Лос-Анджелеса Дэрила Ф. Гейтса — окончательно вышли из-под контроля. «Можно увидеть, почему мы стали заниматься музыкой, — говорит Айс-Кьюб. — Мы жили посреди торговли травой, банд, полицейской жестокости, чертовой рейганомики, и у нас не было выхода».

Самые жесткие сцены фильма выглядят особенно актуально после событий в Фергюсоне: там ярко показано рутинное насилие со стороны полицейских, которое вдохновило «Fuck Tha Police» — протестную песню, уничтожавшую ФБР и ставшую предвестием лос-анджелесских бунтов, которые случились три года спустя.

Многие группы быстро встают на путь саморазрушения, но N.W.A поставили своего рода рекорд. Изначальный состав — Дре, Айс-Кьюб, недавно скончавшийся Изи-И, Эмси Рен и Диджей Йелла — выпустил всего один эпохальный альбом, «Straight Outta Compton» 1989 года. Они записали его за шесть недель, и теперь Дре кажется, что продакшн на нем был очень примитивным. «Тогда я думал, что в припеве достаточно моего скрэтчинга, — говорит он. — Мы и не думали, что он может стать таким популярным. Мы просто пытались стать первыми парнями на районе».

Тот факт, что Эрик «Изи-И» Райт одновременно был участником группы, сольным исполнителем и главой лейбла N.W.A Ruthless, в сочетании с его плотными контактами с их менеджером Джери Хеллером стал дестабилизирующим фактором: когда N.W.A закончили свой первый тур, Айс-Кьюб ушел из группы, потому что считал, что ему недоплачивают. Два года спустя, когда N.W.A выпустили второй диск, «Niggaz4life» (в музыкальном плане более сложный, но более примитивный в плане текстов), Дре тоже ушел из-за финансовых разногласий. «Дре просто свалил, — говорил Йелла. — Он сказал: «Я ухожу, ты со мной?» Я ответил: «М, я тебе позвоню». Я так этого и не сделал». Когда альбом поднялся на первую строчку чартов, N.W.A как группы больше не существовало.

Дре со своим другом D.O.C. и Шугом Найтом запустили Death Row Records. Дре посвятил часть своего сольного дебютного диска 1992 года «The Chronic» — и целиком клип «Dre Day» — издевательствам над Изи («Эрик был в ярости», — говорит Рен). Участники N.W.A, впрочем, утверждают, что они были на грани воссоединения, когда в 1995 году Изи умер из-за осложнений, вызванных СПИДом. «Если бы Эрик не ушел, мы бы точно записали еще один альбом N.W.A, — говорит Дре. — Это был бы отличный диск. Мы с Эриком говорили о том, как глупо это было, что мы поливали друг друга грязью».

После N.W.A Айс-Кьюб сделал себе имя как актер, а Рен начал скромную сольную карьеру, которая продолжается по сей день. «Но это было уже не то», — говорит Эмси, который теперь живет в Палм-Спрингс, Калифорния. Йелла, как и Кьюб, стал работать в киноиндустрии, но в несколько другом сегменте: перед тем как вернуться к диджейству несколько лет назад, он спродюсировал и снял около трехсот порнофильмов.

Захватывающая, подчас уморительная смесь нигилистического размахивания пушками, женоненавистничества, сводок из жизни в гетто и яростного протеста, лежавшая в основе «Staight Outta Compton», помогла одновременно сделать его замечательным альбомом и поворотной точкой в истории культуры. Диск предвосхитил доминирование гангста-рэпа и определил развитие. Изи-И был образцовым драгдилером, начавшим читать рэп — потом этот образ использовали все подряд, от Джей-Зи до Migos. Кроме того, он упрочил положение западного хип-хопа, проторил путь для «The Chronic», Снупа Догга и Тупака Шакура, стал вдохновением для фильмов вроде «Ребята с улицы» и пробрался в стереосистемы белых подростков из пригородов. «Когда ты говоришь правду и находишь правильную ноту, все хотят слушать это, — говорит Айс-Кьюб. — Я слушал диски Nirvana, понимаешь? Этот парень вырос в совершенно других условиях, но он нашел правильную ноту».

Восхождение N.W.A также означало, что теперь рок-группам будет гораздо тяжелее шокировать родителей из среднего класса. «Мы думали, что мы безбашенные, — позже говорил Аксель Роуз. — А затем появились N.W.A, которые рассказывали о мире, где ты выходишь из дома и тебя убивают. Стало абсолютно очевидно, что мы были просто белыми мальчиками-позерами».

Музыка N.W.A была не столь революицонной. Их де-факто первый сингл — трек Изи-И 1987 года «Boyz-N-The Hood» (написанный Айс-Кьюбом и спродюсированный Дре и Йеллой) опирался на «6 ’n The Morning» Айс-Ти и «P.S.K.» Скули Ди. В 1985 году один из непосредственных предшественников группы, комптонский рэппер Тодди Ти, порицал тактику полицейских в андеграундном хите «Baterram», названном в честь похожего на танк средства передвижения, которое копы использовали для проламывания дверей. Дре между тем слушал Public Enemy по дороге в студию. «Это была наша основа, — говорит Дре. — Я был главным фанатом Public Enemy. Я думаю, именно они стали вдохновением для нашей агрессии. Мы просто пошли по немного другому пути».

Как и участники Public Enemy, Дре и Йелла стремились наполнить свой саунд контролируемым хаосом, нагромождая друг на друга соул-сэмплы. Одновременно «Compton» демонстрировал влияние стиля, который Рик Рубин разработал в сотрудничестве с Beastie Boys и Run D.M.C. Трек «8 Ball» включает сэмпл из «Fight Your Right». (Это влияние еще более очевидно на ранних работах Айс-Кьюба, где он читает почти крича, напоминая одновременно Рана и Эд-Рока.)

Как и впоследствии, Дре пригласил в студию сессионщиков вроде мастера фанк-гитары Стэна «Гитар-мена» Джонса. Для нескольких ярких тактов в «Gangsta Gangsta» Дре использовал синтезаторный ход, который затем определил его зрелый саунд и многое в хип-хопе девяностых. «Если бы я знал тогда! — говорит он. — Мы были молодые да зеленые, только учились».

В Комптоне середины восьмидесятых все знали Эрика Райта. Его было невозможно не заметить. В нем был метр шестьдесят пять, и он говорил высоким протяжным и гнусавым голосом. У него всегда были с собой в носке несколько тысяч долларов; обычно он был одет в бейсболку «Рейдерз», которая прикрывала его маллет. «Он был главным барыгой на районе, — говорит Эмси Рен, знавший его еще до N.W.A. — У него были девочки, тачки, цацки. Он шел за такими деньгами».

Однако вскоре после того, как Райту перевалило за двадцать, его кузена застрелили, и он начал задумываться. Сначала он хотел пойти работать на почту, как его отец, и, по словам Рена, он даже сдал экзамен. Но затем ему предоставилась более привлекательная возможность.

Где-то в 1987 году Дре и Йелла были участниками диджейского коллектива World Class Wrecking Cru. Они одевались в яркие костюму и ставили сложные танцевальные номера — затем это переросло в музыкальный проект. «Когда в местный клуб пришли Run D.M.C., мы увидели, насколько это было просто — они не отыграли и десяти минут, — и мы посмотрели друг на друга и сказали: «Мы тоже можем записывать музыку».

Дре выходил на сцену со стетоскопом и начал называть себя Доктором. Ему нравилось внимание противоположного пола, которое он привлекал. «У Дре была женщина в студии, — вспоминает лидер Cru Алонсо Уильямс, — а какая-нибудь другая всегда стояла на улице и следила за ним. Он думал, что это очень смешно».

Уильямс был на десять лет старше, он любил гладкий r’n’b и склонялся к традиционным взглядам на шоу-бизнес и респектабельность. Дре начал искать другой способ показать себя. «Алонсо нас контролировал, — говорит Дре. — У него были деньги, и он слышал музыку совсем не так, как я».

Дре познакомился с шестнадцатилетним О’Ши «Айс-Кьюбом» Джексоном через своего кузена, рэпера Сэра Джинкса, и начал заказывать ему тексты. Айс-Кьюб написал песню Cru «Cabbage Path», которая стала местным хитом. Затем они с Дре начали вместе работать над минипеснями для «районных микстейпов» — записанных версий опиравшихся на скрэтчинг миксов, которые Дре и Йелла делали для местной хип-хоп-радиостанции KDAY.

Параллельно Дре продолжал накапливать штрафы за превышение скорости, и Уильямс в какой-то момент отказался помогать ему деньгами. Тогда он решил предложить Райту использовать прибыли от наркотиков, чтобы проспонсировать сессии звукозаписи.

Дре попросил Айс-Кьюба написать текст для «Boyz-N-The Hood». Сидя на уроках, Кьюб писал в блокнот яркую историю о молодом гангстере, «который только пытается быть честным». «Это была история про жизнь на районе, — говорит он. — Мы все это видели или слышали или проходили через это, когда росли». Они принесли трек нью-йоркской группе H.B.O. (Home Boys Only), которая с ходу его отвергла. К Дре пришло озарение предложить Изи-И, который никогда в жизни не читал рэп, записать его. Помогая Изи проработать песню, строка за строкой, в ходе тяжелой ночной сессии, Дре разом создал хит и нового рэпера и заложил основы для ключевой группы своего поколения.

Уильямс быстро выпал из обоймы. Он признает, что не видел коммерческого потенциала в «реалистичном рэпе», который его подопечные записывали в студии. «Люди, с которыми я работал, получали награды от Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения, — объясняет он. — Я не мог привести к ним группу под названием Niggaz With Attitude. Они бы выкинули меня из окна». (Сейчас он работает над воспоминаниями под названием «NWA: Not Without Alonzo».)

Изи-И представлял собой интересную смесь марионетки и кукловода. Он был владельцем и главой лейбла, на котором записывались его подопечные, но в творческом плане он был рабом своих авторов и продюсеров. Когда Кьюб, Дре, Изи и Йелла зависали в студии, им пришла в голову идея создать группу. Это была настолько логичная мысль, что теперь никто не может вспомнить, кто предложил ее первым.

Последний элемент стиля Изи-И был найден, когда Дре встретил пластичного техасского рэпера, который в итоге стал известен как D.O.C., и убедил его переехать в Калифорнию и начать работать с ним. D.O.C. писал тексты для сольного дебюта Изи, «Eazy-Duz-It», и обоих альбомов N.W.A (в том числе — знаменитый куплет Изи на заглавном треке в «Straight Outta Compton»). «Мы втроем с Кьюбом и Реном сделали Изи, — говорит D.O.C. — Мы превратили ублюдка в чуть ли не лучшего рэпера всех времен. В 1988 и 1989 годах он читал моим голосом, голосом Кьюба и голосом Рена так, будто это был его собсвтвенный голос».

Изи завершил набег на Wrecking Cru, наняв их менеджера Джерри Хеллера, склонного к загулам музыкального ветерана, работавшего с Creedence, Элтоном Джоном и Pink Floyd и сумевшего услышать потенциал «Boyz-N-The Hood». В своих мемуарах «Ruthless» Хеллер вспоминает, что Изи сказал ему, что он был первым белым человеком, «который не требовал от него квартплату и не пытался его арестовать». Каким-то образом они стали друзьями и партнерами — по сей день остальные участники N.W.A считают, что в их деловых разногласиях виноват Хеллер, а не Изи. (Хеллер отказался дать комментарий для этой статьи.)

После того как все крупные лейблы отказались с ними работать, Хеллер сумел подписать N.W.A на Priority Records, инди-лейбл, единственным успехом которого были The California Raisins. «Я услышал «Fuck Tha Police», — вспоминает основатель PR Брайан Тернер, — и подумал: «Я испугаю кучу белых людей этой ерундой».

Поначалу MTV и радиостанции не хотели иметь дела с N.W.A, но альбом все равно разошелся, став платиновым. Относительно безопасная песня «Express Yourself» в конечном итоге помогла им попасть в эфир. Они получили неожиданную поддержку со стороны Милта Элриха, заместителя директора Общественного отделения ФБР, который написал угрожающее письмо Priority Records, обвиняя лейбл в поддержке «насилия и неуважения по отношению к службам поддержания правопорядка». «Это сделало их еще более опасными, — говорит Тернер. — Подростки начали думать: «Я должен послушать этот альбом! ФБР не хочет, чтобы я его послушал!» Мы продали миллион записей благодаря этому письму».

«Fuck Tha Police» стоила группе неприятностей в их первом крупном туре: полицейские отказывались обеспечивать безопасность, и участники N.W.A взяли это в свои руки, нося повсюду сумки с оружием. Изначально песня не была частью их сета — пока им не запретили петь ее в Детройте. «Мы сказали друг другу: «Знаешь что, чувак? Мы споем эту песню», — вспоминает Рен. Копы остановили концерт, и всю группу задержали, хотя в итоге никому так и не предъявили обвинений. Кьюб и Дре задумали это, не сказав ни слова Изи, который пришел в ярость — впрочем, в первую очередь из-за того, что концерт закончился до начала его сегмента. «Ему нравилось быть в центре внимания», — говорит Рен.

В отличие от открытого миру Айс-Кьюба, Доктор Дре всегда был более таинственным. Мало кто знал его по-настоящему хорошо. Он всегда виден в клипах, он никогда не скрывал, что его тексты были написаны другими (лучшими авторами — от Кьюба и D.O.C. до Эминема и Джей-Зи), и он никогда не был многословен в интервью. Поэтому испытываешь почти шок, когда видишь, как его человеческие недостатки выставляются напоказ в «Голосе улиц», где Дре играет молодой Кори Хокинз. В первой же сцене он плачет, когда мать бьет его по лицу. Затем он всхлипывает, когда узнает о смерти своего младшего брата, Тайри. Дре пришлось уйти со съемочной площадки в этот момент.

«Я немного социофоб, — говорит он. — Мне не нравится быть в центре внимания, так что я не слишком удачно выбрал себе занятие». Он смеется. «Именно поэтому я веду себя так таинственно, мало общаюсь с людьми и никто ничего обо мне не знает. Наверное, это сделало моего персонажа в фильме более интересным, потому что все смогли заглянуть за занавес».

В студии Дре висят большие портреты Джими Хендрикса и Майлза Дэвиса, выполненные в смешанной технике, а из окна в лаунже видны комната для записи и пульт, где в последние несколько месяцев Дре работал над новыми треками. Некоторое время назад он прервал работу над сольным диском «Detox», релиз которого изначально был назначен на 2004 год, а затем анонсировался год за годом. «Я сделал неудачную запись и отказался ее выпускать, — говорит Дре. — У меня было от двадцати до сорока песен для «Detox», и они не складывались в единое целое. Обычно я понимаю, в каком порядке альбом должен выстраиваться, но здесь у меня это не получилось. Я не чувствовал его. Я подумал, что моя творческая карьера закончилась».

Однако чем больше времени Дре проводил на площадке «Голоса улиц», погружаясь в свое прошлое, тем больше ему хотелось снова отправиться в студию. «Во мне что-то включилось», — говорит он. Меньше чем за год он записал «Compton» — набор песен, созданных под впечатлением от работы над фильмом, который станет последним его творением в качестве рэпера. Гостевые куплеты начитали Кьюб, Эминем и Кендрик Ламар. «Это точно мой последний подход к микрофону», — говорит Дре.

В пятьдесят лет Дре питается «мясом, овощами и водой». Он начинает каждый день с двух-трех часов тренировки. Девяносто минут кардиоупражнений, тридцать минут работы над прессом, затем штанга. Но сегодня ему вместо этого делали МРТ плеча. «Я немного травмировался, когда шел, — говорит Дре. — Мне нужно делать операцию. Я узнал об этом несколько часов назад. День оказался испорчен». Он смеется. «Забей, мне просто придется это сделать — закончу с этим и вернусь сюда к работе».

«Я умею терпеть боль, — добавляет он. — И физическую, и душевную». Когда Дре было одиннадцать, он сломал ключицу в автомобильной аварии и никому не говорил об этом два месяца. На вечеринке в 1992-м ему прострелили обе ноги (D.O.C. говорит, что это был какой-то «случайный парень»), и он пошел из больницы в студию, где закончил сводить «The Chronic», передвигаясь на костылях.

Уйти из N.W.A в 1991 году Дре уговорил D.O.C., который подружился с Шугом Найтом. Вместе они создали Death Row Records. У Дре все еще были обязательства перед Ruthless, и Найту пришла в голову идея в духе «Крестного отца»: Райт утверждает, что к нему однажды вечером подошли несколько человек с железными прутами, а Найт сообщил ему, что Хеллер сидит в минивене неподалеку с дулом приставленным к виску. Заодно они угрожали его матери. (Найт утверждает, что это все неправда.) Райт подписал отпускную Дре, однако они с Хеллером немедленно подали иск, требуя признать это недействительным. Когда Джимми Айовин начал процесс покупки Death Row для Interscope, он помог сторонам договориться — в итоге Изи-И получил роялти от «The Chronic».

Дороги Дре и Найта разошлись в середине девяностых, но отделаться от Шуга оказалось не так просто. Он даже появился на съемочной площадке рекламного ролика «Голоса улиц», потому что был недоволен своим появлением в фильме. В итоге он сбил человека на своей машине рядом с рестораном неподалеку, и теперь его обвиняют в убийстве.

Несмотря на все это, Дре считает, что время, проведенное вместе с Найтом, было «необходимым злом. Я не думаю, что хотел бы изменить что-либо в своей карьере, потому что многие из этих вещей привели меня к тому, кто я теперь. Может быть, моей жизни нужна была такая составляющая. Если бы я общался с другими людьми, моя музыка звучала бы совершенно по-другому. Конечно, много людей погибло, это было по-серьезному. Но что-то из этого напряжения, гнева и глупости помогло мне сделать «The Chronic», «Doggystyle», «Dogg Food» Та-Дога Паунда и «All Eyez On Me» Тупака».

В фильме есть намек на эпизод, когда Дре в 1991 году напал на телеведущего Ди Барнса, но ничего не говорится на тему недавних обвинений его тогдашней девушки, r’n’b-певицы Мишель, что Дре бил ее. «В своей жизни я сделал несколько ужасных ошибок, — говорит он. — Я был молод и очень глуп. Не все, что про меня говорят, правда — но что-то да. Эти вещи я бы с радостью переиграл. Я действительно был идиотом. Но я заплатил за эти ошибки, и теперь я точно не смогу сделать ничего подобного».

В фильме Дре предстает в героическом амплуа. В какой-то момент он храбро осаживает толпу гоповатых тусовщиков в офисе Death Row Records. (Когда я спросил D.O.C., было ли это на самом деле, он рассмеялся и ответил: «Подумай сам».) Однако главный экшн-момент в его жизни — подогретая алкоголем гонка в его «феррари», которая закончилась тем, что он был окружен доброй половиной лос-анджелесских полицейских, — был доподлинным, и он привел к пятимесячному тюремному заключению в 1995 году, которое Дре теперь называет «лучшей вещью, которая случилась в моей жизни».

«Я вышел буквально другим человеком, — говорит он. — После того как умер мой брат, я начал пить. Когда я вышел из тюрьмы, я бросил, ушел из Death Row, женился, переосмыслил всю свою жизнь. В тюрьме я придумал себе план, и когда вышел, начал его реализовывать».

Дре надевает черный пиджак с капюшоном и идет в другую студию, которая расположена в том же комплексе. Пришло время записывать очередной выпуск его радиопередачи «The Pharmacy» для студии Apple Beats 1, где в качестве гостей приглашены Айс-Кьюб и режиссер «Голоса улиц» Грей. Также там будет старый друг Дре, Диджей Пух, который был одним из сценаристов «Пятницы». На Кьюбе новая футболка с логотипом N.W.A, солнечные очки и бейсболка «Доджерз».

Все садятся за круглый стол и надевают наушники Beats by Dre; вокруг стоят операторы с камерами. Единственный неловкий момент наступает, когда один из диджеев упоминает, что Дре и Кьюб использовали свои собственные деньги, чтобы дополнить бюджет нескольких сцен в фильме. Дре качает головой. «Да, это так, но мы не будем сейчас об этом говорить».

В конечном итоге Грей благодарит их. «Серьезно, ребята, для меня большая честь, что вы дали мне рассказать свою историю, — говорит он. — Это срез общей истории Америки».

В конце передачи Айс-Кьюб представляет заглавный трек «Staight Outta Compton». «Хей, чуваки, это ваш кореш Айс-Кьюб, — говорит он заряженным голосом. — Знаете, кто сейчас рядом со мной? Мой друг Доктор Дре. Мы здорово зажгли в 1989-м». Он делает паузу. «Дре, скажи им, что они сейчас услышат».

Доктор Дре улыбается, и точно так же, как он сделал в студии в пятидесяти километрах отсюда двадцать шесть лет и много реинкарнаций назад, он наклоняется к микрофону и произносит — на этот раз более возвышенно, как будто произносит заклинание: «Сейчас вы почувствуете мощь того знания, которое можно получить только на улицах».

N.W.A
Фильм «Голос улиц» доступен в iTunes. 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно