• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

The Kills: «Мы должны перевести гитарную музыку в иное пространство»

3 Июня 2016 | Автор текста: Уильям Гудман
The Kills: «Мы должны перевести гитарную музыку в иное пространство»

The Kills


© Domino

В XXI веке рокерам не обязательно молиться на прошлое. «Такие жанры, как rnb, дэнсхолл, электроника, хип-хоп, действительно раздвигают границы, — рассказывает Rolling Stone вокалист и гитарист The Kills Джейми Хинс. — А гитарная музыка — нет. Большинство групп — просто трибьют-проекты 1970-м и 1990-м».

Новый альбом группы «Ash & Ice», который выходит сегодня, 3 июня, должен изменить это. «Я чувствую, что должен перевести электрогитарную музыку в иное пространство, — говорит Хинс. — Она должна перестать оглядываться назад». Будущее гитарной музыки для The Kills необязательно связано только с гитарами. В альбоме Хинс и Элисон Моссхарт, работающая также в готик-блюз-команде Джека Уайта The Dead Weather, доводят до блеска свое резкое звучание: едкие риффы, ведовские завывания. Но главная разница — в бите: главным источником вдохновения Хинс считает рэпера. «Линии баса и перкуссии, программирование драм-машин — это потрясающе. Например, у Пуши Ти, — музыкант называет соратника Джей-Зи и Канье Уэста. — Эти звуки, это влияние обновили нашу пластинку».

Также музыканты, завершающие сейчас турне по США, обсудили с RS, как они сочиняют музыку, как Хинс прокатился по Транссибу и как операция на руке помешала ему закончить альбом вовремя. Поговорили и о том, что группа впервые записывалась в Лос-Анджелесе: «Там все возможно, — заявляет Моссхарт о Городе Ангелов. — Если хотите сделать запись, отличную от всех предыдущих, то нужно и делать все наоборот».

 

Предыдущий альбом The Kills «Blood Pressures» выходил в 2011-м. Пять лет — самый долгий перерыв между вашими альбомами…

Хинс: Мы в основном гастролирующая группа. В поддержку «Blood Pressures» мы ездили два с половиной года, и становилось ясно, что разница между The Kills в студии и на сцене полярна. Сейчас мы стали настоящей студийной группой. Множество сложной работы, колдовства над звуком — и теперь нам предстоит понять, как играть эти песни вживую. Понадобится время.

Джейми, вы перенесли несколько операций на руке. Что с вами стряслось?

Хинс: От постоянной игры на гитаре у меня перестали нормально гнуться пальцы, пришлось колоть в кисти кортизон, это укрепило руку. Но в конце концов уколов стало слишком много, рука вновь ослабла. Потом я прищемил палец дверью машины, врач назначил еще уколы. В результате я подхватил инфекцию и лишился сухожилия — от среднего пальца до запястья. За два года перенес шесть операций, чтобы поправить дело. Так что теперь пальцы работают. Мне пришлось, конечно, адаптировать к новому состоянию руки свой стиль игры, но это получилось довольно просто. Я начал играть по-другому. Я не могу брать обычное баррэ, приходится выкручиваться.

Рецензия Rolling Stone на альбом «Ash & Ice»

Что было самым сложном в записи «Ash & Ice»?

Моссхарт: Решить, какие песни попадут на пластинку, а какие нет. Какие дорабатывать, а какие отложить в сторону. Для меня это самое сложное с любым альбомом.

Хинс: Некоторые группы звучат всегда по-своему, например The Bad Seeds или The Cramps, и им не нужно переделывать себя. Но с нами все по-другому. Я всегда хочу изменить наше звучание. Часть задачи — сделать звук отличным от предыдущих работ. Так работают The Kills. Я чувствую, что должен перевести электрогитарную музыку в иное пространство. Она должна перестать оглядываться назад. Большинство гитарных групп — просто трибьют-проекты 1970-м и 1990-м, а я хочу больше экспериментировать с гитарной музыкой. Такие жанры, как rnb, дэнсхолл, электроника, хип-хоп, действительно раздвигают границы. А гитарная музыка нет. Так что я ищу для нее новые пути.

Это, может быть, самый доступный альбом вашей группы: ощущается новый подход к продакшену, есть прилипчивые гитарные и вокальные риффы. Что на вас повлияло?

Хинс: Я гитарист. Я сам выработал свой стиль игры, так что на других гитаристов не оглядываюсь. Но меня вдохновляют ритмы. Еще одна моя задача в группе — создавать биты и программировать, а это бездонный источник вдохновения. Линии баса и перкуссии, программирование драм-машин — это потрясающе. Например, у Пуши Ти. Эти звуки, это влияние обновили нашу пластинку. Ритмы Пуши мне всегда безумно нравились, но на этот раз я по-другому смотрел на само создание ритма.

Фото опубликовано Rolling Stone Russia (@rollingstonerussia) Июн 4 2016 в 2:40 PDT

Раньше вы записывали альбомы в мичиганской провинции. Почему сейчас вы перебрались в лос-анджелесскую студию?

Моссхарт: Потому что могли позволить себе снять большой дом и засесть на лос-анджелесских холмах, чтобы как следует пошуметь. Много у кого есть студии в Лос-Анджелесе, здесь потрясающие сессионные музыканты, можно достать любое оборудование. Совсем не то, что где-то в мичиганской глуши. Если там у тебя что-нибудь сломается, нужно везти это чинить в Чикаго. Так что Лос-Анджелес для нас был прекрасным новым опытом.

Хинс: Там было просто начать. Раньше мы где-то втайне закрывались, теперь решили, что стоит отдаться шуму и хаосу города. Ведь в городе мы живем все остальное время, нас окружают неразбериха, хаос, действие. Мы решили, что не стоит от этого прятаться: так можно проморгать целый мир. Мы же не Унабомберы в укрытии. Пора было что-то изменить.

Как вы пишете песни? Вы пересылали друг другу демозаписи или начали писать альбом с нуля?

Хинс: Обычно мы начинаем писать по отдельности, берем на это столько времени, сколько нужно, разрабатываем песни до той поры, когда уже нужны советы и помощь. После этого мы встречаемся. Мы играем песни друг другу, и мы понимаем, что именно помощь другого человека и делает песню хорошей. Сначала она находится во власти одного человека, а на втором этапе мы активно обмениваемся идеями, чтобы понять, что из этой песни получится.

Есть ли у вас любимый трек на новом альбоме?

Моссхарт: Они все наши дети! (Смеется.) Но очень здорово играть вживую «Siberian Nights». Целая жизнь пролетает на сцене.

Хинс: Я люблю играть живьем «Hard Habit To Break» и «Whirling Eye». Иногда песня тебя по-настоящему удивляет. Мне нравится, когда она задумывается как пазл в студии, а на сцене звучит совершенно естественно. Это, по-моему, и значит, что она удалась. 

Элисон, в песне «Whirling Eye», которая закрывает альбом, вы поете: «Неоново-красный, белый и голубой / Теперь с тобой, / Ты не знаешь, что делать со своей мечтой…» О чем вы думали, когда сочиняли это?

Моссхарт: Писать «Whirling Eye» было интересно, потому что сначала там были совершенно другие слова. Она звучала точно так же, как сейчас, но была о чем-то решительно другом. Но после того как мы провеи столько времени в Лос-Анджелесе, я решила, что вся песня будет о лос-анджелесской жизни. Таким образом, у «Whirling Eye» есть две абсолютно разных версии, звучащие одинаково. На альбом попала лос-анджелесская версия.

Хинс: Элисон нетрудно переписать песню. Она может управиться за час, и получится сногсшибательно. Но я тоже многое изменил в этой песне. Обычно я так не делаю, но тут хотел, чтобы все было идеально.

На «Ash & Ice» выдающиеся тексты.

Хинс: Я очень хотел сосредоточиться на текстах. Они на этом альбоме очень продуманные. Я хотел найти язык, с котором мне было бы комфортно работать, язык, который понятен людям, необязательно полный рок-н-ролльных клише. Ненавижу это слово, но я хотел найти нечто честное. Язык, которым я бы гордился.

И для этого вы в одиночку проехались по Транссибирской магистрали?

Хинс: Да! Я не хотел просто писать песни, мне нужен был какой-то поиск. Просто сидеть в комнате и что-то придумывать — это у меняне получается. Так что Транссибирский экспресс был моим вариантом писательской резиденции. Мне это было очень нужно. Я уже было потерял этот навык — писать что-то. Выражать себя в рок-н-ролле становится все сложнее и сложнее. Я хотел уехать, обнулить свой опыт письма. Поезд все время двигался. Две недели, 9700 километров. Это было и наказание, и освобождение.

В этом путешествии вы написали песню «Siberian Nights» о президенте России Владимире Путине.

Хинс: У меня всегда была такая поговорка: «Чтоб написать чашку, нужно выпить океан». Я взял с собой штук двенадцать пустых блокнотов и, когда вернулся, они все были заполнены. Там было множество диких штук, плодов воспаленного воображения. Я обдумывал всякую дичь о музыке, квантовой механике и богах, так что написал эту песню и по касательной задел Путина и его «мужской» образ. Он такой пещерный человек из Каменного века: дерется с медведями, ездит с голым торсом на лошади, катается на мотоциклах с Ангелами ада. Ему эта мужественность так нравится, что следующий шаг — только в эротику. Он прославляет мужественность, но втайне его от нее тошнит, он хочет пообниматься с каким-нибудь другим мужиком, прежде чем на другой день снова сделаться тираном. Моя песня — прочувствованный взгляд на мужественного человека, тирана, который устраивает сначала обнимашки, а затем ковровые бомбардировки Украины.

В этом году The Kills 15 лет. Группа пережила множество перемен в музыкальном бизнесе. В чем секрет вашего долголетия?

Моссхарт: Я всегда чувствую себя связанной с The Kills. Я просто люблю много работать. Мне нравится постоянно что-то делать. Я от этого счастлива.

Хинс: Когда столько лет играешь в группе, то сам меняешься, нравится тебе это или нет. Людей это всегда интересует, они спрашивают: «Как ты изменился по сравнению с тем временем, когда группа только появилась?» Это интересный вопрос. Самое важное — то, что меняется сама жизнь. Мы начинали во время зарождения интернет-революции. Изменилось то, как люди слушают музыку. И самое главное, что мы сумели приспособиться.

The Kills
Альбом «Ash & Ice» доступен для предзаказа в iTunes.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно