• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

«Громыка»: «Шипение змей осталось в народной памяти»

13 Октября 2016 | Автор текста: Алексей Старостин
«Громыка»: «Шипение змей осталось в народной памяти»

«Громыка»


© Светлана Васина

Группа «Громыка» — одна из главных сенсаций последних лет: пародийный проект, который практически сходу попал на фестиваль «Нашествие» и обрел массу поклонников из среды сильно пьющей интеллигенции, тоскующих по порядкам и шизофрении советских времен.

Андрей Бухарин о дебютном альбоме группы — «Громыка»

Участники коллектива перед выходом новой пластинки «Акробатенька» ответили на вопросы RS о том, как создается пост-советский музыкальный Франкенштейн. 

Ваша новая песня «Паустовский, Бианки и Пришвин» жутко напоминает творчество американской группы Weezer, и конкретно, песню «Beverly Hills», которая примерно про то же самое. Понятно, что вы вряд ли ее имели в виду. А можно вообще красть у американцев приемы в теории?

Никита Власов (гитара): В свое время мы поставили перед собой задачу: создать группу, ни на что не похожую, и при этом не попасть в тупик авангардизма. Можно сказать, что в качестве отправной точки мы взяли британский фрик-бит, но лишь в том смысле, что не норвежский блэк-метал и не питерский рок. Поскольку песни появлялись в ходе совместных импровизаций, естественно, для удобства были использованы некоторые ориентиры, например, барабаны и бас, «как в такой-то песне Wooden Shjips или Ufomammut», вокал – «как в советской гражданской песне 70-х (Магомаев, Сметанников, Гуляев)», клавиши — «как в композиции «Telstar» группы Tornados» и так далее. Некоторое время спустя стало ясно, что у нас получается настоящая гремучая смесь, роскошный монстр, диктующий свои правила. Бедняга Франкенштейн мог кусать локти от зависти. С этого момента любые влияния извне стали для нас просто неинтересны и были отброшены, как строительные леса. Можно пошутить, что мы отгородились «железным занавесом».

На новой пластинке русские поклонники Bloodhound Gang и Weezer у вас вообще в большом долгу. У вас примерно та же позитивистская миссия, что и у американцев. А на концертах у вас что обычно происходит — танцуют сталевары?

Павел Фролов (стилофон): Нашей единственной миссией было придумать что-то, что было бы в первую очередь интересно нам самим. То, что мы тогда сочинили, записали и свели (впоследствии часть этого вышла на лейбле Soyuz Music в качестве первого альбома «Громыки») — было настолько интересно, что мы долго не могли придумать, что с этим делать. По этой причине у группы длительное время на было ни названия, ни визуальной концепции, только песни.

Власов: Сегодня на наши концерты приходят люди, которые разбираются в музыке. Возможно, подавляющее большинство из них — тайные сталевары.

У вас есть приоритеты в комедийном жанре? Какие фильмы в юмористическом жанре вы можете порекомендовать?

Максим Кошелев (вокал): Комедийный жанр сам по себе не является для нас приоритетным, мягко говоря. Сейчас в стране шутки производятся в промышленных масштабах, пора строить смехоубежища.

Откуда такое внимание к произношению шипящих? 

Кошелев: Русский язык без шипящих — как без поэта беседка или без оркестра — колонный зал. Такая традиция берет начало с доисторических времен, когда русский язык только образовывался — в средней полосе было много змей. Св. Георгий тех змей поубивал, но шипение их осталось в народной памяти.

Если бы вам предложили наложить инструменталы на радиосообщения Левитана о ходе военных действий (например, к очередному Дню Победы), вы бы сделали музыку помрачнее? Или ветераны сейчас уже такие старенькие, что никто не обидится?

Фролов: Даже предполагая, что «кощунство» или «прикол» — понятия относительные, наверное нужно уметь вовремя остановиться. Назовем это чувством меры. В данном случае, идея наложить инструменталы на радиосообщения Левитана представляется нам лишней. Мы предпочитаем «накладывать инструменталы» на свои собственные тексты, а не на информационные сообщения, утратившие актуальность.

Как вы впервые обнаружили, что к музыке у вас талант, а это не какая-то вредная привычка?

Кошелев: Талант без вредной привычки — что грабитель без отмычки.

Вспомните историю, когда музыка принесла вам реальную пользу и, возможно, от чего-то спасла?

Петр Васьковский (барабаны): Музыка нас связала, тайною нашей стала.

Как вы относитесь к вашей аудитории 40-летних алкоголиков, которые фантазируют о том, как бы снова попасть в СССР? У вас были с ними неприятные приключения, когда они начинали путать вас с реальными персонажами из Политбюро?

Власов: Помните, у Поля Валери: «Есть произведения, которые создаются своей аудиторией. Другие — сами создают свою аудиторию». К нашей аудитории мы относимся с уважением (при условии, что она ничего не опрокидывает у нас на сцене). На реальных персонажей из Политбюро мы не похожи.

Насколько вы осознанно эксплуатируете любовь к СССР, которая у нас сейчас в основном выражена в чебуречных «Советские времена»?

Фролов: Любая осознанная эксплуатация была бы игрой на понижение. Как было сказано выше, название для группы было придумано в последний момент. До этого ни один из рабочих вариантов не был связан с СССР. Певец и автор текстов группы М.В. Кошелев, отдавая себе отчет в своей манере пения, хотел, чтобы название каким-либо образом отображало его «трибунный вокал».

Кошелев: Поначалу эта идея не вызвала энтузиазма, но когда появилось название «Громыка», стало ясно, что это то, что нужно: что-то «громкое», «громыхающее», отсылающее прежде всего к звучанию группы. Кроме того, название намекало на члена Политбюро ЦК КПСС А.А. Громыко (пункт с «трибуной» таким образом выполнялся тоже). Так как название группы было созвучно фамилии А. А. Громыко, было решено использовать его портрет.

Фролов: В отличие от Sex Pistols, которые деконструировали портрет своей королевы с помощью дадаистских техник, участники «Громыки» использовали официальный портрет советского государственного деятеля как ready made, что, безусловно, сближает их с Марселем Дюшаном и его знаменитым «Фонтаном». Отсюда же такой чисто панковский жест, как нарисованные «брежневские» брови (вспомним дюшановскую «Джоконду» с ее подрисованными усами). Советская история — лишь одна из ассоциаций, создаваемых названием «Громыка», мы сознательно обыгрываем ее, но лишь до определенной степени. Эксплуатировать ее или развивать означало бы двигаться в тупик.

Вот этот солирующий синтезаторный звук — откуда он взялся конкретно?

Власов: Технически звук берется из необычного инструмента Stylophone 350S. Появление его в группе, скорее, случайно: он был призван заменить вышедший из строя советский инструмент ФАЭМИ, на котором были записаны песни, вошедшие в первый альбом. Когда мы покупали в Англии 40-летний стилофон, мы не знали, подойдет ли он и можно ли на нем вообще играть. Оказалось, что этот забытый и практически неизвестный инструмент способен на многое. Поскольку у него буквально нет «прошлого», он не вызывает никаких ностальгических или ретро-ассоциаций.

Вы в школе какую музыку слушали? Писали названия какие-то на партах?

Власов: Слушали что попало. Самоидентификация осуществлялась не через музыку, а, скорее, через игры. На партах, скорее, рисовали или бурили их циркулем — нефть искали. Кто куда ходил: кто — в художественную школу, кто — в спортивную секцию, кто — в библиотеку. Тогда это было увлекательнее, чем писать названия какие-то. Сейчас, конечно, вырезали бы перочинным ножиком «ГРОМЫКА» на всех партах, рядом с буровыми скважинами.

Когда началась группа «Громыка», сколько времени вы максимально обходились без сна? Элементы классического рок-н-ролльного образа жизни в вашей жизни есть?

Кошелев: Появление «Громыки» не повлияло на наш режим дня. Громыка не орал по ночам и не писался в пеленки. Рок-н-ролльный образ жизни по определению не может быть классическим.

Если бы можно было оживить, с кем из артистов вы бы спели дуэтом и на какой песне остановились бы?

Фролов: С оркестром русских народных инструментов. Песня — «Пушкин». Оживлять никого не надо, если можно.

Пение все время на одной ноте — это творческий прием из арсенала галерейного искусства. Пробовали экспериментировать с вокалом?

Фролов: Пение на одной ноте встречается в народном пении на одной ноте, которое близко «Громыке» своей народностью. Стилофон, кстати, тоже весьма народно монофоничен.

Какая самая несмешная песня у «Громыки», на ваш вкус?

Власов: Похоже, на смену традиционной дихотомии «добро/зло» приходит «смешно/не смешно». Мы не оцениваем свои песни в этих категориях.

Многие думают, что вы в некоторой степени продолжаете линию групп «НОМ» и «Центр». Есть какие-то качества, в которых вы очевидно лучше? Например, у вас ударник побыстрей?

Кошелев: «Громыка», конечно, может и старушку через дорогу перевести, но по крайней мере, одна из упомянутых вами славных групп все еще в состоянии продолжать свою линию без посторонней помощи. У нас — своя линия, а меряться линиями — ребячество.

Самое странное место, где вам доводилось выступать?

Андрей Петеляев (бас-гитара): «Громыка» страннее, чем любое странное место, где нам доводилось выступать. На фестивале «Нашествие 2016» очевидцы решили, что мы с другой планеты.

По чему вы особенно скучаете из наследия Советского Союза? Может, по каким-то особым консервам?

Власов: Наследие Советского Союза — оно и так вокруг нас, какой смысл по нему скучать?

«Громыка»

Альбом «Акробатенька» выходит 14 октября. Заказ в iTunes

Концертные презентации — 21 октября (Санкт-Петербург, «Цоколь», 22 октября (Москва, «Рюмочная в Зюзино»).

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно