• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

В ответе за Принца: Неопубликованный материал RS 2014 года

10 Декабря 2016 | Автор текста: Брайан Хайат
В ответе за Принца: Неопубликованный материал RS 2014 года

Принц


© NPG Records

По идее, восхищаться тут нечем: 55-летний мужчина у себя на рабочем месте в пригороде Миннеаполиса просматривает свою фонотеку в Windows Media Player на громоздком компьютере Dell. Рядом с ним — совершенно обыкновенный многоканальный телефон, зажженная свеча, вода в бутылке и дорогой на вид лосьон. Над столом возвышается древний ксерокс, а из окна видны голые деревья и пустое заснеженное шоссе. Вечер субботы 25 января 2015 года, город Шанхассен, штат Миннесота.

Кабинет Принца — на втором этаже его имения Пейсли-парк площадью больше 6000 кв. м. Невысокий человек за клавиатурой — владелец этого места с 1980-х. И поскольку это Принц, то что бы он ни делал, хотя бы кликал мышкой, это кажется интересным. У Принца объемная афро-прическа, одет он в темное, полупрозрачное многослойное облачение: поверх рубашки с длинными рукавами — жилет, на ногах — иссера-черные брюки и кроссовки на высоких каблуках, в которых при каждом шаге загораются лампочки. В макияже — никаких сюрпризов: крем-основа, подводка для глаз, может быть, еще что-то. Усики, доведенные до вида тонкой линии, описывают полукруг над губами. Принц пригласил меня накануне: мы договаривались, что я сделаю с ним седьмую по счету кавер-стори для Rolling Stone. В Пейсли-парк я провел семь часов и взял у Принца два интервью: дружелюбным тоном он говорил глубокие вещи. Меня просили не сквернословить и не спрашивать о прошлом. Я нарушил оба правила, но он все равно позвал меня съездить с ним на гастроли. Но в конце концов Принц отказался фотографироваться и предложил нам заранее подготовленные отретушированные снимки. Материал сорвался. Я не отказался от текста, предполагая, что он пригодится для следующей обложки с Принцем, — увы, мое предположение сбылось (статья Хайата вышла в мемориальном номере американского RS, посвященном Принцу, — прим. RS).

Вечером 25 января Принц не выглядит на свой возраст — и вообще его возраст невозможно определить. Он очень худой, но не истощенный: убежденный веган, по его словам, иногда вовсе отказывающийся от пищи («Я часто подолгу не ем и не пью: люди напоминают мне, чтобы я пил воду, потому что я об этом забываю). Спит он тоже мало, воздерживается и от секса: автор, может быть, самых ярких эротических песен в поп-музыке, спевший «Jack U Off», «Get Off» и «Do Me, Baby», уверяет, что блюдет целибат. По его словам, так он поступает из религиозных и «энергетических» соображений («Голод превращается в нечто иное») — но при этом Принц поддерживает близкие отношения с несколькими молодыми певицами. Сейчас он — веселый монах-музыкант. «Я — музыка», — заявляет он. Музыка — его главное и, может быть, единственное удовольствие. Но в последнее время он и здесь проявляет аскетизм: выпускает записи реже, между двумя последними альбомами прошло четыре года — самый серьезный промежуток за всю карьеру.

«Сейчас Принц — веселый монах-музыкант. «Я — музыка», — заявляет он. Музыка — его главное и, может быть, единственное удовольствие»

История о том, как Принц в 1996 году освободился от контракта с Warner Bros., хорошо известна. Прошли годы, прежде чем он понял, что свободен не только выпускать, но и не выпускать музыку. «Сейчас я пишу больше, чем записываю, а еще больше играю вживую, — говорит он. — Раньше я что-то записывал каждый день. Шутил, что нужно отправиться в студийный рехаб. Я живу моментом, делаю то, чего хочется именно сейчас. Графика у меня нет, никакой контракт меня не связывает. Не знаю, были ли в истории музыки настолько самодостаточные музыканты. У меня огромные счета, так что приходится гастролировать. Но записываться больше нет нужды». Он напрямую связывает воздержание от пищи, секса и записи музыки. «Через четыре дня понимаешь, что есть тебе больше не хочется. В тебе будто сидит такая штука, которая говорит: «Покорми меня, покорми меня». А поняв, что еды ей не дадут, она уходит. С музыкой то же самое. Мне нужно было понять, что такое — не записывать альбомы. А потом приходит осознание: «Да мне больше это и не нужно».

Принц ставит мне несколько треков с альбома «Plectrumelectrum»,  который наконец прервет его молчание. Он выбирал из сотни с лишним песен, записанных здесь же с его новой группой 3rdEyeGirl. «Все писалось вживую, никаких вставок, — говорит он. — Делали дубли, пока не получалось, что нужно». Альбом выйдет только через восемь месяцев — одновременно с более традиционным LP «Art Official Age».

Мы встретились всего лишь за несколько минут до этого прослушивания. Принц выходит из репетиционной комнаты в сопровождении девушек из своей группы. Жизнерадостная 23-летняя барабанщица Ханна Уэлтон, которая выглядит как Кэрри Андервуд, а играет как Джон Бонэм, знакомится со мной: «Привет, я Ханна!» Принц добродушно смеется и, так же, как она, высоким голосом произносит «Привет, я Принц!», протягивая руку для делового рукопожатия. На самом деле говорит он глубоким и мягким голосом, как ведущий радиостанции, играющей джаз для релаксации.

Никаких признаков недавней операции по замене бедренных суставов я не замечаю: Принц не хромает, идет без трости. Глаза живые, реакция быстрая — ничто не указывает По его словам, так он поступает из религиозных и «энергетических» соображений («Голод превращается в нечто иное») — но при этом Принц поддерживат близкие отношения с несколькими молодыми певицами. Сейчас он — веселый монах-музыкант. «Я — музыка», — заявляет он. Музыка — его главное и, может быть, единственное удовольствие. Но в последнее время он и здесь проявляет аскетизм: выпускает записи реже, между двумя последними альбомами прошло четыре года — самый серьезный промежуток за всю карьеру.

История о том, как Принц в 1996 году освободился от контракта с Warner Bros., хорошо известна. Прошли годы, прежде чем он понял, что свободен не только выпускать, но и не выпускать музыку. «Сейчас я пишу больше, чем записываю, а еще больше играю вживую, — говорит он. — Раньше я что-то записывал каждый день. Шутил, что нужно отправиться в студийный рехаб. Я живу моментом, делаю то, чего хочется именно сейчас. Графика у меня нет, никакой контракт меня не связывает. Не знаю, были ли в истории музыки настолько самодостаточные музыканты. У меня огромные счета, так что приходится гастролировать. Но записываться больше нет нужды». Он напрямую связывает воздержание от пищи, секса и записи музыки. «Через четыре дня понимаешь, что есть тебе больше не хочется. В тебе будто сидит такая штука, которая говорит: «Покорми меня, покорми меня». А поняв, что еды ей не дадут, она уходит. С музыкой то же самое. Мне нужно было понять, что такое — не записывать альбомы. А потом приходит осознание: «Да мне больше это и не нужно».

Принц ставит мне несколько треков с альбома «Plectrumelectrum»,  который наконец прервет его молчание. Он выбирал из сотни с лишним песен, записанных здесь же с его новой группой 3rdEyeGirl. «Все писалось вживую, никаких вставок, — говорит он. — Делали дубли, пока не получалось, что нужно». Альбом выйдет только через восемь месяцев — одновременно с более традиционным LP «Art Official Age».

Мы встретились всего лишь за несколько минут до этого прослушивания. Принц выходит из репетиционной комнаты в сопровождении девушек из своей группы. Жизнерадостная 23-летняя барабанщица Ханна Уэлтон, которая выглядит как Кэрри Андервуд, а играет как Джон Бонэм, знакомится со мной: «Привет, я Ханна!» Принц добродушно смеется и, так же, как она, высоким голосом произносит «Привет, я Принц!», протягивая руку для делового рукопожатия. На самом деле говорит он глубоким и мягким голосом, как ведущий радиостанции, играющей джаз для релаксации.

Концерт Принца в Балтиморе. Фото: NPG Music. 

Никаких признаков недавней операции по замене бедренных суставов я не замечаю: Принц не хромает, идет без трости. Глаза живые, реакция быстрая — ничто не указывает на то, что ему некомфортно, речь остроумна — сейчас, уже после его смерти, невозможно связать его оживление с пристрастием к опиоидам. Он уверяет, что не чувствует течения времени и говорит, что у него не бывает мыслей о смерти: «Об уходе я не думаю». Напротив, он живет моментом, вкладывает всего себя в творческое будущее, которое — он убежден — будет долгим и безоблачным. Пауза между альбомами пошла ему на пользу, как и постоянное присутствие в его жизни юных, полных энтузиазма и, можно сказать, поклоняющихся ему девушек из 3rdEyeGirl. Впервые за много лет он стал пускать своих поклонников в Пейсли-парк и устраивать для них спонтанные концерты. Он даже предлагает организовать такой концерт в вечер моего приезда, но эта мысль быстро исчезает бесследно. Поднимаясь наверх, Принц проходит мимо коридора, в котором висит фотохроника его карьеры: Принц, танцующий «Batdance», Принц с надписью «раб» на щеке, даже обложка Rolling Stone (он вспоминает, что отказался фотографироваться, и нам пришлось взять кадр из видео, на котором, по его замечанию, его зубы выглядят странно). «Здесь есть место для «Purple Rain» или Супербоула», — говорит он и добавляет, что со временем из Пейсли-парк можно будет сделать музей. Впрочем, поместье уже похоже на музей: большое, темное, почти пустое пространство, где работает лишь несколько человек. Мы останавливаемся у стены, на которой нарисован Принц — с расставленными в стороны руками он стоит на лицах артистов, которые повлияли на него и на которых, в свою очередь, повлиял он. Он проверяет, узнал ли я Чаку Хан и Sly And The Family Stone и прощает мне то, что я пропустил Tower Of Power и Grand Funk Railroad.

Ставя мне альбом, он с очаровательным упорством добивается того, чтобы плеер включил функцию визуального сопровождения: музыке сопутствует разворачивание фрактальных узоров из 2002 года. На стойке в углу — столетняя португальская гитара в форме капли. На стопке книг на кофейном столике — телеобъектив Canon без фотоаппарата. На стене — часы с изображением обложки его альбома 2007 года «Planet Earth» — единственное напоминание о времени, которое я здесь увижу.

В перерывах между песнями Принц жалуется на состояние музыкальной индустрии, которая, по его мнению, занимается чем угодно, кроме музыки. «Сначала хочешь отыскать личность, — говорит он. — А к личности прилагается скандал, или реалити-шоу, или интимная пленка. Они это сделали формой искусства. Теперь такую репутацию создают Джастину Биберу!»

Он ставит один из «попсовых» треков альбома — «Stopthistrain», где поют ударница 3rdEyeGirl Уэлтон и ее муж Джош. Я осторожно предполагаю, что песне больше повезет в чартах, если никто не узнает, что она связана с Принцем. Он кивает: «Сейчас это и благословение, и проклятие. Мне приходится соревноваться со своими же старыми песнями. Я не знаю никого с такой же ситуацией. Бейонсе просят спеть ее последнюю вещь. А когда я прихожу к Опре, меня просят спеть то, что они помнят».

Под конец он ставит несколько песен из будущего альбома «Art Official Age», а когда начинает играть сентиментальная баллада «Breakdown». Текст, посвященный расставанию, кажется по-особому личным: «Раньше я устраивал вечеринку каждый Новый год, / Первым напивался, последним уходил, / Просыпался в самых невероятных местах, / Верни мне время, а воспоминания оставь себе». Впоследствии он подтвердит, что эта песня — все равно что чувствительное, «голое» место: «Если дотронуться, оно заболит».

Перед интервью мне предстоит еще одна проверка. Я разговариваю с участницами 3rdEyeGirl в похожем на пещеру атриуме. Черный ковер здесь украшен известным символом Принца и словами «Музыкальный клуб NPG». Здесь же можно увидеть мотоцикл из «Purple Rain». Мы сидим на потрепанном лиловом диване, и девушки рассказывают мне свои необычные истории. Басистка — неразговорчивая датчанка Ида Нильсен — была первой: она пришла еще в параллельную фанк-группу Принца, последнюю инкарнацию The New Power Generation. Принц рассказывает, что она обошла на прослушивании его старого коллегу: «Она оказалась в восемь раз лучше него, а ведь она была новенькой!» Принц хотел собрать именно женскую группу и искал участниц на YouTube (Нильсен он отыскал еще в 2010-м на MySpace). «Сейчас у нас женское время, — говорит он. — Это состояние общества. Скоро здесь будет женщина-президент. Мужчины добились всего, чего могли, верно? Я учусь у женщин гораздо легче, чем у мужчин. В какой-то момент вы должны понять, что значит быть мужчиной, но что вы знаете о том, что значит быть женщиной? Вы умеете слушать? Большинство мужчин слушать не умеют».

Я спрашиваю гитаристку Донну Грантис, какие музыканты на нее повлияли. «Принц», — не раздумывая отвечает она. Ее муж, обаятельный рокер по имени Тревор Гай, приехал в Пейсли с ней и в конце концов стал работать с Принцем, исполняя кое-какие менеджерские обязанности. (Принц считает, что у музыкантов не должно быть менеджеров: «Нужно быть взрослым человеком, обслуживать себя самому».) Муж Уэлтон, Джош, — r'n'b-певец, ставший продюсером, тоже влился в семью Пейсли: он работал над некоторыми из последних альбомов Принца. Все они уже полтора года живут в отеле неподалеку и по крайней мере шесть дней в неделю проводят в Пейсли-парк. «Это вроде альтернативной реальности, — говорит Грантис. — Мы в параллельной вселенной, чудесном пузыре: мы занимаемся только музыкой. Я даже не знаю, какое сегодня число и день недели».

Я оборачиваюсь и понимаю, что за моей спиной в какой-то момент появился Принц и тихо подслушивает. Он кивает и вновь скрывается в темноте. Мы с музыкантами идем на кухню и ужинаем. Вскоре меня призывают в аппаратную студии А. Принц сидит у микшерного пульта. «Эта комната была построена в 87-м, первая сделанная здесь запись — «Lovesexy», — рассказывает он. — Мы никогда не пользовались ей так активно, как другими моими домашними студиями или студиями в Лос-Анджелесе, когда у меня был контракт с лейблом. Здесь уютно, это личное пространство. Я хотел, чтобы здесь все звучало так же, как у меня в голове. Я вечно копаюсь тут с электроникой... Думаю, буду копаться и дальше. Или уже следующее поколение после меня».

Мы говорим о многих вещах. Похоже, запрет на обсуждение некоторых тем легко обойти. Он особо отмечает, что его репутация кукловода таких коллективов, как The Time и даже Vanity 6, — преувеличение. «Мы работали вместе, — говорит он. — Это было не только мое видение. Одно дело — сказать: «Будет круто сделать вот то-то» и представить себе, а другое — найти людей, которые будут это исполнять. Моррис Дэй из The Time был ничем не хуже любого другого фанкового ударника. А Вэнити! Никто не разговаривал так, как она». О музыке он говорит с исключительной страстью. «Rock Steady» Ареты Франклин, «Cold Sweat» Джейма Брауна, все записи Stax, Айка и Тины Тернер — мы все это принимали как данность, думали, что музыка всегда будет такой. Для нас это было нормально».

Часто и непредсказуемо Принц отклоняется от темы разговора. Он уже не занимается изучением Библии, к которому пришел в бытность свидетелем Иеговы (его наставником был басист Ларри Грэм). «Все стало шире, — говорит он. — Я по-прежнему верю во все, во что верил тогда, но сейчас все шире». Он по-прежнему глубоко привержен христианской вере, но увлечен и другими вещами: афроцентричной интерпретацией истории, физикой звука, восточными идеями (по его словам, чакры — это «наука») и некоторыми теориями заговора. У него есть свои идеи насчет убийства Кеннеди («Машина замедляется, а не ускоряется. Почему?»), СПИДа («В некоторых сообществах заболеваемость растет, а в некоторых нет — любой примат поймет почему») и конденсационных следов самолета, которые кое-кто называет «химиотрассами» («Подумайте, где они появляются, почему, как часто и в какие времена года»).

В какой-то момент звонит телефон. Это молодая британская певица Делила. Принц вдруг начинает говорить еще более густым голосом. «Я знаю, у тебя поздно. Мне хочется, чтобы ты не спала». И — возможно, в продолжение этого телефонного разговора, — признается мне, что не знает, женится ли когда-нибудь снова. «Это решать Богу, — говорит он. — Тут все зависит от магнетизма. Если кто-то завлечет меня в свое гравитационное поле, я не смогу из него выбраться». Мы делаем перерыв и отправляемся в пустой ночной клуб Пейсли-парк, где уже ждут на сцене 3rdEyeGirl. Ранее он пообещал мне: «Я вытащу тебя на сцену и сыграю тебе на гитаре. И ты услышишь чистый секс. У тебя просто не будет никаких прилагательных, чтобы это описать, как бывает, когда встречаешь идеальную женщину». Он хочет доказать мне, что 3rdEyeGirl могут открыть мои чакры. Поэтому он усаживает меня на стул на сцене, в метре от себя. Он берет обычную гитару Vox — на таких играли гитаристы Джеймса Брауна. «Через секунду ты ощутишь вибрацию», — говорит он и начинает играть огневой инструментал «Stratus» из 1970-х. Одно потрясающее соло за другим — и по моему телу действительно ползут мурашки.

После выступления группа фотографируется в Студии С — снимок предназначен для обложки сингла «Stopthistrain», который так и не выйдет. На некоторое время Принц исчезает, а потом возвращается с Макбуком, где включен скайп: звонит Делила, и он показывает ей фотосъемку через веб-камеру. Мы возвращаемся к разговору уже за полночь. Он говорит, что хотел бы быть наставником Криса Брауна и пригласил его в Пейсли-парк. Я замечаю: некоторые считают, что то, что Браун сделал с Рианной, непростительно. Принц потрясен. «Непростительно? О небеса! Ведь для этого и нужно обращаться к Всевышнему, Христу... Ты когда-нибудь прощал кого-нибудь — сразу, в ту же минуту?» Я качаю головой. «Это лучшее чувство на свете, — говорит Принц. — И это полностью разрушает отношение обидчика к тебе». Он продолжает рассуждать о наставничестве и помощи коллегам, так что я спрашиваю, мог ли он предотвратить то, что случилось с Майклом Джексоном. «Об этом я не хочу говорить, — сначала произносит Принц. — Я к этому слишком близок». Но затем продолжает: «Он — один из многих, кто зашел в эту дверь. Еще Эми Уайнхаус и остальные... Да, мы все связаны, мы все братья и сестры, и как только мы это поймем, мы не позволим пропасть никому из нашей родни. Вот почему я позвонил Крису Брауну. Нам всем нужна возможность просто постараться и все исправить. Не бывает ничего непростительного».

Сказки при дворе: Кто распорядится наследием Принца?

Кажется, он намекает на собственные прошлые проблемы. Я спрашиваю, причинял ли он когда-нибудь себе вред. Принц поднимает брови. «Вред? А что, я похож на человека, который может причинить себе вред?» И он пускается в подробные объяснения о том, почему он не хочет говорить о прошлом. «Меня спрашивают: «Зачем ты сменил имя?» и все такое прочее. Я сейчас вот здесь, делаю то, что делаю. Все, что я сделал в жизни, привело меня к настоящему моменту. Ни в каком другом месте я бы сейчас оказаться не мог. Я хочу с тобой говорить и хочу, чтобы ты это понял». Речь заходит об уходе на пенсию. «Я не знаю, что это такое, — отрезает Принц. — Всегда можно как-то принести пользу... Мне кажется, что я одновременно школьный учитель и ученик. Мне никогда не казалось, что у меня есть какая-то работа, понимаешь? Так что все эти слова — «работа», «пенсия»...»

Он объясняет мне, почему собирается играть музыку и в глубокой старости, ударяясь в головокружительную мистику в духе сестер Вачовски. «Продолжительность жизни становится больше, — размышляет он. — Одна из причин этого в том, что люди узнают больше новых вещей, а значит, в мозге образуется больше связей. Рано или поздно мы достигнем состояния вечного мозга, мы сможем уместить в нашей голове вечность. Многие люди этого не могут. Если не умеешь представить себе вечность в прошлом, не сможешь представить себе и вечность в будущем. Обычно думают, что было начало, Большой взрыв. Если же избавиться от этого события, можно понять, что такое вечность. Помнишь, в «Матрице» говорили: все, что имеет конец, имеет и начало, и наоборот?»

Уже почти два часа ночи, и Принцу пора отдохнуть. Он провожает меня по коридорам Пейсли-парк (его кроссовки светятся в темноте), чтобы я забрал свои куртку и сумку. Я слышу плач голубей — подают голос настоящие голуби, живущие в клетке где-то на стропилах. Я надеваю куртку, и Принц приглашает меня съездить с ним и группой в Лондон. У меня не застегивается молния, и я в сердцах произношу грубое ругательство. Хозяин расстраивается.

«Вот тебе и «не ругаться», — произносит он.  

Я прошу прощения. Принц смотрит мне в глаза и крепко обнимает. Как он и говорил, меня совершенно выводит из равновесия это моментальное прощение. Выходя на улицу, где лежит озаренный лунным светом, свежевыпавший, чистейший снег, я все еще чувствую его объятие.

Принц

Альбом «4Ever» доступен в iTunes

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно