• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Устная история диска KISS «Destroyer»: «Чудо, что мы еще живы»

23 Апреля 2017 | Автор текста: Кори Гроу
Устная история диска KISS «Destroyer»: «Чудо, что мы еще живы»

KISS


© Instagram

Уже 1-го мая KISS выступят в СК «Олимпийский». Вспоминаем устную историю классического альбома группы «Destroyer». Пока еще существует вероятность попадания туда бесплатно — продолжается розыгрыш билетов.

Когда Пол Стэнли думает о четвертом концептуальном альбоме «Destroyer», первое слово, которое приходит ему на ум — «невероятно». «Это великолепный альбом, — говорит певец Rolling Stone. Потом он включает свой юмор. — Думать, что этому альбому 40 лет — настоящий взрыв мозга. Потому что мне лишь 40!»

«Кажется, будто это было вчера», — говорит Питер Крисс. «Лично я верю, что этот альбом был «Stairway to Heaven» для KISS. Можно так сказать? (смеется). Я считаю, что это превосходный альбом». 

От открывающей альбом записи радио-репортажа о смерти фаната группы перед «Detroit Rock City» до о хита «Do You Love Me?» и эмоционального авангардного «скрытого» трека «Rock and Roll Party»«Destroyer» показал, что KISS — это нечто большее, чем просто группа чудаков в костюмах. На нем был представлен целый спектр эмоций — от мегабаллады «Beth», которая выиграла People's Choice Award в том году, до «God of Thunder», под которую здорово топать ногами и плеваться кровью, и восторженной R&B песни «Shout It Out Loud»

И хотя оформление альбома характеризовало музыкантов в духе героев «Волшебника из страны Оз», группа, в которую также входили вокалист-басист Джин Симмонс и гитарист Эйс Фрели, демонстрировала, что участники наслаждаются жизнью. Это был поворотный момент.

Группа записала пластинку всего лишь за пару сессий с продюсером Бобом Эзрином, который работал с Элисом Купером, Лу Ридом и Aerosmith. «Мы записали три альбома, и все они продавались не так хорошо, как мы ожидали, — говорит Стэнли. — Потом наш менеджер Билл Окойн подал нам идею создать музыкальный сувенир — типа что-то, что вы принесете домой из цирка, напоминание о том, что вы пережили. Это превратилось в альбом 1975 года «Alive!». Наконец у нас был хит. Билл сказал: «Вы можете легко вернуться к тому, что было в начале, если мы не придумаем что-то новое». И он предложил нам поработать с Бобом Эзрином».

«Я сразу почувствовал, что Боб Эзрин требовал уважения. Он выделялся», — Питер Крисс»

Продюсер продвинул группу к новым вершинам и помог им подойти к коммерческому прорыву.  И хотя «Alive!» был первым «золотым» альбомом группы, «Destroyer» стал первым с продажами в миллион копий меньше, чем за год. С того времени он стал дважды платиновым.

Rolling Stone поговорил с четырьмя участниками оригинального состава, Эзрином и автором обложки — художником Кеном Келли. 

«Это кинематографичный альбом, — говорит Стэнли. — Альбом, превращающий все нормальное в IMAX. Экран неожиданно стал шире, атмосфера изменилась».

 

 

Пол Стэнли (вокал, гитара): Я довольно забавно встретился с Бобом — на лестнице в Торонто, когда мы выступали по телевидению.

Боб Эзрин (продюсер): Это было на CITY-TV в Торонто. Они были при полном параде — на своих семидюймовых каблуках и в громоздких костюмах. Пол был обаятельным и очень приятным в общении. Я просто спросил его, довольны ли они своими записями. И он сказал: «Да, а почему спрашиваете?» И я сказал: «Знаете, если однажды решите, что нет, я с удовольствием поработаю с вами, ребята».

Стэнли: Я был самоуверенным в то время, хотя, но, если честно,  мне не нравилось звучание наших оригинальных альбомов, и меня до сих пор озадачивает, как звукорежиссеры и все те люди, с которыми мы работали, не могли передать живой звук.

Эзрин: Не помню, сколько прошло времени с того момента. Примерно год спустя я получил приглашение посмотреть на группу вживую в Энн Арбор, штат Мичигане. Они играли перед 10000 прыщавых подростков, которые не могли сидеть на месте. Это было энергично, волнующе, зрелищно и до невозможности мощно. Чего не хватало, так это более широкой аудитории. И после того, как я сказал им, что сделаю их альбом, основной задачей было то, что мы пытались донести музыку как до женщин, так и до мужчин, приближая хэви к миру попа.

Джин Симмонс (вокал, бас): «Destroyer» был огромным шагом вперёд благодаря Бобу Эзрину. Мы были гаражной группой, просто новичками, которые что-то умели. Но мы ничего не знали, едва настраивали гитары. До «Destroyer» мы делали то, что обычно: играли, писали песни сообразно уровню нашего музыкального мастерства и все.

Эзрин: Поставив перед собой цель, мы выбрали конкретные песни, которые стоило написать. Мы много писали в Нью-Йорке у Пола, Джина и меня.

Стэнли: Предпродакшн выглядел так: мы садились в кружок, а Боб спрашивал, у кого есть какая-нибудь интересная задумка. И кто-нибудь играл, а он говорил, что это не то. Иногда мог сказать: «Это мне нравится. У кого есть идеи, что можно добавить?» Некоторые из песен так и получились. Порой кто-то приходил с готовой песней, а он ее дорабатывал.

Симмонс: У меня была песня «Mad Dog» — как раз с риффом из будущей «Flaming Youth». Это была старая песня, и он сказал: «Окей, мы напишем слова и припев, и тогда этот рифф будет лишь напоминать рифф из «Mad Dog»

Стэнли: Это было замечательное время, потому что всем руководил Боб, он был начальником лагеря. У него был свисток и он называл нас туристами. Вы должны понять, что в тот момент мы видели себя рок-звездами и ни на кого не обращали внимания. Но при Бобе мы держали язык за зубами. Он был уже опытным и уж точно знал больше, чем мы. Так что это был своеобразный солдатский лагерь.

Эйс Фрели (гитара): «Destroyer» — замечательная пластинка, но некоторые моменты работы в студии давались тяжело. Боб Эзрин — не самый простой продюсер для работы. А я не самый простой гитарист, знаете ли.

Симмонс: Однажды он остановился запись и сказал: «Окей, пришло время узнать, как настраивать собственные инструменты». Мы это делали всегда на слух. Мы не знали, что есть какой-то метод гармонии и прочая ерунда.

Питер Крисс (барабаны, вокал на «Beth»): Я сразу почувствовал, что Боб Эзрин требовал уважения. Он выделялся. Никогда в своей жизни я не встречал продюсера с такой харизмой и знанием о каждом чертовом инструменте. Если ты не мог поймать ритм, он садился рядом и показывал. Он был требователен. Никто не получал поблажек. Это был один из самых трудных альбомов, над которыми я когда-либо работал.

Эзрин: Нам был нужен простой язык. Когда мы начинали, я просил что-то сделать и получал непонимающий взгляд в ответ. В итоге я принес доску и начал объяснять, что такое четверть, временной промежуток, тональность. Это не означает, что они этого не знали, просто необходимо было напомнить.

Фрели: Он правда сажал нас в комнату, брал в руки указку и стоял у доски! Он пытался объяснить все наглядно, но мне ничего не был понятно, так как я никогда не учился музыке. Есть в этом какая-то ирония, так как все в моей семье играют на пианино и понимают ноты. Я был белой вороной. Меня притягивала гитара, все остальное — история.

Эзрин: Многие меня спрашивали, каких сессионных музыкантов я привлек к работе над «Destroyer», и мне приходилось говорить, что это были лишь Питер Крисс, Эйс Фрели, Джин Симмонс и Пол Стэнли. Они хорошо сыграли на этой пластинке. Ключевым моментом было то, что мы много репетировали и знали материал. Так что к тому времени, когда они зашли в студию, им нужно было просто круто отыграть материал — как на концерте. 

Стэнли: Я на самом деле смотрел на Боба как на учителя, он поднял уровень наших текстов. До того, если честно, мы писали простые песни в духе «fuck me, suck me». Бобу это было не надо. Он хотел показать, как молодость набирает духовный опыт. Он мог отвергнуть написанные слова,  приходилось переделывать все снова.

Эзрин: Я видел их в формате Technicolor. Эдакими нереальными фантастическими героями, которые оказались здесь, чтобы исполнять рок-н-ролл. Я чувствовал, что их альбомы — отличный рок-н-ролл, но им многого не хватало. Так что моей задачей было вывести их на новый уровень звучания.  

Симмонс: Боб придерживался той точки зрения, что любой альбом является цельным заявлением, и все песни должны каким-то образом быть частью его, включая звуки заводящейся машины и голоса людей на заднем плане в «Detroit Rock City».

Обложки разных изданий альбома — 1976-го и 2012 годов соответственно. 

Стэнли: Когда я впервые написал «Detroit Rock City», это попросту была ода Детройту — великому рок-городу. Потом я услышал, как кого-то сбили насмерть прямо около арены, где мы должны были выступать. Это шокировало меня. В итоге я превратил песню в историю о том, как кто-то собрался на концерт KISS и никогда на него не попал. Это стало больше, чем просто песней о рок-н-ролльном городе: у нее был подтекст. Боб действительно подтолкнул нас к написанию таких песен, и я думаю, мы доросли до этого уровня. Снимаю шляпу перед Бобом. 

Симмонс: «Detroit Rock City» — песня, которую мы сделали с Полом из его заготовки прямо в стулии. Оригинальная песня была такой: «I feel uptight on a Saturday night» (изображает быструю джазовую басовую партию).

В ней не было жизни, и Эзрин был тем, кто придумал новую басовую линию, которая звучала так, будто она прибыла из «Freddie's Dead» Кертиса Мэйфилда или что-то вроде этого.

Фрели: Боб и Пол пришли к единому риффу. Я своей ритм-гитарой просто добавил вишенку на торте. Если вы много слушаете KISS, то видите, что я всегда играю на октаву выше Пола, чтобы саунд был мощнее. И это работает.

Стэнли: На всем альбоме «Destroyer» видны «отпечатки» Боба Эзрина. Я не понимал, насколько Боб влиял на Элиса Купера, пока мы не вошли в студию, и я не услышал что-то болезненно знакомое, когда Эзрин пропел несколько вокальных партий. Он — Бэнкси рок-музыки.

Фрели: Отдаю Бобу должное. Он придумал соло, которые я и Пол играли. Он спел это нам, и мы поняли, как сыграть это на гитаре. И я думаю, что соло гениальные.

Стэнли: Даже если бы приставили к моей голове пистолет, я никогда не смог бы придумать такое соло, как он для «Detroit Rock City», которое настолько драматично и так подходит песне.

Симмонс: Когда я впервые услышал это, я спросил: «Что это такое? Фламенко? Что это за соло?»

Стэнли: Это напомнило мне Herb Alpert & The Tijuana Brass. В «The Lonely Bull» звучит соло, будто бы написанное для трубы.

Эзрин: Оно было мощным и эмоциональным, героическим и немного таинственным. Я бы сказал, что в гитарном соло «Detroit Rock City» есть что-то от «Bolero». Думаю, это была классическая испанская фолк-тема. Возможно, я просто бессознательно использовал кучу вещей, которые я слышал когда-то в прошлом. Но все было к месту. Я чувствовал, что получается действительно мощно, когда вступают такие гармонии.

Стэнли: В  «Detroit Rock City» он оставил нас на час или два и работал с Питером, чтобы он научился играть так, как было нужно. Это был реальный процесс обучения, мы все были готовы к нему.

Симмонс: Питер Крисс просто играл так, как чувствовал, он не учился музыке. Да и никто из нас не учился. Он мог расстраиваться из-за того, что Эзрин прекращал запись и говорил: «Ты не попадаешь, это же партия не для куплета. Ты играешь как для припева». Тогда Крисс бросал свои палочки и выбегал с криками: «Что это за дерьмо, что это такое? Что это? Музыкальная школа?» На самом деле, да. Это была музыкальная школа.

Крисс: Каждое произведение Боба было портретом. Каждая песня должна была соответствовать общей задумке. Будь то «God of Thunder» или «Detroit Rock City» — тут не могло быть халтуры.

Эзрин: Идея с введением спецэффектов заключалась в том, чтобы создать кинематографический образ в первой песне. Я понял, что нам нужна особая история, но не думал, что мы должны начинать с рокочущих барабанов, медленного вступления, которые вы обычно привыкли слышать на рок-альбомах. Начать с радиопередачи, со вступления, которое знакомит вас с персонажем, и только потом начинается песня — вот это был вызов. Вы слышите рассказ, а в конце мы прикованы к экрану, чтобы увидеть катастрофу.

Стэнли: «Do You Love Me» — это еще одна песня, которой Боб бросил мне вызов. Это не песня «fuck me, suck me», но я помню, что был в студии, и слова пришли мне в голову — легко и просто, и они сразу же были отвергнуты. Боб сказал: «Нет, это недостаточно хорошо. Это не то, что мы сейчас делаем». Но «Do You Love Me» менее плотская и более вдумчивая. Будто: «У меня все это есть, но правда ли, что ты действительно меня любишь?» В конце дня, честно говоря, мне было все равно.

Симмонс: Nirvana записали кавер на неё для трибьют-альбома KISS, в котором были еще Melvins. Мне понравился кавер Nirvana, но я знал, что они, как говорят англичане, «немножко поглумились». Правда в том, что Курт и ребята гастролировали в фургоне с надписью KISS. Это было частью его детства. Но очевидно, что к тому времени, когда Кобейн и группа делали кавер на KISS, они словно говорили: «Эй, мы ушли от этого». Это здорово. Когда я услышал их версию, я решил: «Хорошо, я сделаю наш собственный трибьют-альбом, который впоследствии превратился в «Kiss My Ass» (1994).

Стэнли: Последнее слово всегда оставалось за Бобом. Так было с «God of Thunder».

Симмонс: Эта песня началась с того, что мы с Полом потешались друг над другом. Он говорит мне: «Все, что ты делаешь, это пишешь такие громоздкие песни, как «God of Thunder» и им подобные». Я говорю: «Эй, это идея». Поэтому он пошел домой и написал песню под названием «God of Thunder», как если бы ее писал я. Тогда я сказал ему: «Все, что ты делаешь, это пишешь девичьи песни, вроде «Christine Sixteen». Просто вылетело. А он сказал: «Слушай, это круто». Поэтому я пошел домой и написал «Christine Sixteen». Такого раньше не было. «God of Thunder» была песней Пола в стиле Джина.

 

Стэнли: Джин думал, что с ним все решено. «God of Thunder» была моей песней. Она о том, каково быть сыном Аполлона, одним из богов, а я был богом грома и рок-н-ролла.

Симмонс: Когда Эзрин услышал демо, он сказал: «Да, мне это нравится, но это не то. Джин, ты споешь эту песню, и мы замедлим ее». Пол был ошеломлен. Он сказал: «Что?»

Стэнли: Все отдали Джину. Я сыграл ее для всех, и Боб сказал: «О, отлично, Джин споет». Если бы кто-то мог сфотографировать мое лицо тогда... Я был убит горем. Но, если честно, он был прав. Теперь это самая узнаваемая песня Джина, и она написана мной.

Эзрин: Решение было основано не на звучании, а на том, каких персонажей изображали ребята. По-моему, Пол был фронтменом группы. Он — тот парень, что поет «Do You Love Me». А Джин был одновременно и монстром, и человеком с условно самыми большими яйцами в группе. Таким образом, он и должен был стать «Богом Грома». 

Крисс: Боб Эзрин как-то пришел с безумной идеей. Он сказал: «Там есть шахта лифта, и я думаю, что мы могли бы прикрепить микрофоны над ней. В три ночи лифтом никто не пользуется, мы поместим туда барабаны, и вы сыграете «God of Thunder». И я думал: «Я же крутой чувак из Бруклина, так что почему бы и нет?».

Эзрин: Он был не первым, кто сыграл в шахте лифта. Но до него точно никто не играл на задворках Record Plant Studio A, где мы и записывали этот альбом. В грузовом лифте была замечательная акустика. И барабаны звучали просто потрясающе.

Крисс: Они все установили. И я был один там — в длинном коридоре, полном мусорных баков. Мы начинаем. Я слышу голос Боба в гарнитуре, и тут дверь открывается, и входят двое мексиканцев-уборщиков. И они видят, что я в костюме, с длинными волосами — выгляжу безумно и стучу по барабанам в лифте. Они испугались, да и я тоже. Никто не знает, что делать. А я тем временем продолжаю слышать голос Боба: «В чем дело?», а затем уборщики посылают все к черту, как это делают жители Нью-Йорка, и начинают убирать мусор. Боб такой: «Питер!» А я в ответ: «Ты никогда не поверишь! Ты должен зайти сюда, мужик, они убирают мусор». Мы смеялись, смеялись и смеялись, не знаю, как долго.

Фрели: Я всегда думал, что у песни отличный гитарный рифф.

Симмонс: Дети Боба Эзрина были в то время маленькими, они явились с лучевыми пушками и космическими шлемами, и он позволил им зайти в студию на запись. Они услышали риф, и Эзрин сказал: «Что, ребята, слышите?» «Годзилла, Годзилла!» И те звуки были звуками от их маленьких лучевых пушек.

Эзрин: Когда они вошли в студию, все начиналось как забавная детская игра. Я только что купил им этот набор, где одна часть была космическим шлемом, а другая была рацией — они могли при их помощи переговариваться. Я просто записывал их, когда играл им «God of Thunder». Я приказал Джошуа, которому было четыре года, быть монстром. Таким образом, он сначала рычал, а потом начал повторять «Что? Что?», так как не мог понять, что я говорю ему. Потом он закричал: «Я не знаю ничего о монстрах!» Так что слушайте внимательно. И Дэвид, его старший брат, которому было тогда девять, скрежетал зубами и выл как волк на заднем плане. Я подумал, что это потрясающе! Я все это записал, и группе понравилось, что я добавил это на трек.

Симмонс: «Great Expectations» появилась на основе моей песни «I Am a New Man». Там были такие слова: «Я новый человек, рожденный на прахе обломков/ Рожденный на полянах лжи/ На полянах твоей лжи». Звучало очень по-британски и куда менее блюзово. Потом я посмотрел фильм «Большие надежды», который показался мне затянутым, то благодаря нему у меня родилась строчка: «Господи, если ты грустная девчонка и смотришь на сцену, где я играю на гитаре и желаешь быть единственной, для кого я это делаю, окей, у тебя большие надежды»

Я сыграл песню для Эзрина, сказав: «Это я вот сделал в стиле The Beatles». Он говорит: «Да, мне правда нравится. Почему бы KISS не спеть вместе с симфоническим оркестром?» Я: «Подожди, подожди! Мы никогда этого не делали!». Но в итоге мы наняли хор Бруклинских мальчиков.

Эзрин: В «Great Expectations» есть что-то от Бетховена из «Патетической» сонаты. Не думаю, что он был бы против, да и его адвокат нам ничего не сказал бы. И вообще, я думаю, что если Бетховен жив, ему понравился бы Джин Симмонс. Поэтому я решил, что все в порядке.

 

Симмонс: Когда мы начали под именем Wicked Lester, мы записали песню, которая была написана, я думаю, Роджером Куком и Роджером Гринуэем — британскими хитмейкерами. Называлась она «We Want To Shout It Out». Hollies сделали демо-версию, а мы ее записали ее для альбома Wicked Lester, благодаря которому нас подписали на Epic. Впоследствии выкупили ее, чтобы никто ее больше не выпускал.

Эзрин: «Shout It Out Loud» родилась в моей квартире на 52-й улице, где Джин и Пол сидели рядом со мной у пианино. Мы просто знали, что эта вещица получится замечательной. Наблюдать за тем, как они создавали песни и расставляли в них все по местам, для меня было просто захватывающе. 

Симмонс: Я начал напевать: «Кричи это, кричи это, что есть сил». Он сказал: «Мне нравится. Продолжай». Затем мы начали добавлять аккорды и создавать мелодию вокруг. Это заняло примерно полчаса.

Стэнли: «Shout It Out Loud» имеет что-то с (американским вокальным квартетом) Four Tops. Ведущая вокальная партия, партия на заднем плане. Леви Стаббс пел: «Ты сладкая, сладкая как пчелка» в «Same Old Song». Схема примерно та же самая. Мы вдохновлялись часто совсем не тем, чего от нас можно было ожидать. Думаю, что в том, чем мы занимались, проглядывала любовь к музыке самых разных жанров.

Крисс: Барабаны на «Shout It Out Loud» получились из «Sugar Pie, Honey Bunch».

Эзрин: Пол был перфекционистом. Он резко реагировал на каждое замечание и заботился о том, чтобы все было сделано максимально круто. А Джин обладал более сырой энергетикой и пижонством. Поэтому, когда вы собираете все это вместе, то получаете две стороны креативной медали. Это приводит к превосходному результату. Но это не значит, что у Стэнли не было огня Симмонса. Он ведь один из лучших исполнителей в роке. В его голосе удивительная энергия, мне было просто с ним работать. Ему просто нужно было встать к микрофону и открыть рот — уже звучало потрясающе.

Симмонс: «Beth» появилась совсем не так, как другие песни на альбоме. Питер напевал мне ее в лимузине по дороге в Флинт, штат Мичиган. Остальные ехали в другой тачке. И Питер начинает петь: «Бек, я слышу, ты звонишь мне!». 

Крисс: Я спел песню в более быстром темпе — не предполагалось же, что мы будем исполнять баллады.

Симмонс: И я такой: «Бек — это кто вообще? Песня о Джеффе Беке?». — «Нет, это о девушке по имени Бекки». — И в машине я сказал: «О, весело, но почему бы тебе не сказать Бет — это проще и мягче? Почему бы тебе не исполнить ее для Эзрина?».

Крисс: Стэн Пенридж был гитаристом в другой моей группе Chelsea. Жену их соло-гитариста Майкла Брэнда звали Бек — Ребекка. Она постоянно звонила во время репетиции. «Черт побери, убей эту девушку». Стэн шутил по этому поводу: «Бек, я слышу, ты звонишь. Бек, иди уже домой». Я добавил еще несколько строчек. И это стало такой личной вещью — о женушке этого парня. Это история во мне навсегда. 

Эзрин: Питер Крисс показал мне «Beth» в студии SIR. Она была бойкой и немного лукавой, походила на кантри и тогда еще звалась «Beck». Мы пришли в мою квартиру, я сел за пианино и придумал  фортепианную партию. Она сделала песню более романтичной, немного горькой. В целом куда менее дерзкой, чем оригинал. Изначально песня была больше такого плана: «Ты звонишь, а домой я не приду». Мы сделали ее песней о меланхолии, которая приходит с чувством потери. Трек очень привлекает девушек

Крисс: [менеджер KISS] Билл Окойн, упокой его душу, сказал: «Давайте собирайтесь. Мы едем записывать песню с Нью-Йоркским филармоническим оркестром. Приходите на большую оркестровую сессию». Это был своего рода рок-н-ролльный Синатра. 

Эзрин: Мы решили добавить театральности и пригласить прессу. Конечно, была не вся Нью-Йоркская филармония, а лишь ее музыканты. Они все в были в рубашках от смокингов, был хор Бруклинских мальчиков в их обычной одежде хористов, и вся группа в смокингах. Участники группы были при параде. Кажется, мы назвали все «Kiss First Grand Orchestral and Choral Recording Session».

Крисс: Мы сидели в гримерке, слушая этот шедевр. Эзрин играл на пианино. После того, как мы закончили, он сказал: «Питер, иди», и я встал у микрофона. Сердце ушло в пятки, а оркестр играл. Самое мощное впечатление в жизни. 

Симмонс: До «Beth» наших песен почти не было на радио. У нас был средненький хит «Rock and Roll All Nite», но он состоялся только уже после выхода «Alive!»

Крисс: Я никогда не думал, что песня получится такой хорошей. Все-таки я же в основном барабанщик и автор песен, а не певец.

Стэнли: Когда вышел «Destroyer», продажи были на уровне 860000 копий. Сейчас ради такого результата стоит сильно постараться. Ну а раньше мы были просто фриками на семидюймовых каблуках. Когда мы отправили на радио сорокапятку, на одной стороне, как обычно, была более сильная песня, а другая содержала более слабую, у которой не было шансов прорваться. Таковы уж были правила. В итоге, у нас на стороне  A была «Detroit Rock City», а на второй решено было поставить «Beth».

Симмонс: Диджей все перепутал и поставил «Beth» — про нее все подумали, что это поет Род Стюарт, и она стала хитом, выиграв People's Choice Award. Нужно добавить, что песня получила премию People's Choice вместе с «Disco Duck» (сатирическая песня Рика Диса). Я не выдумываю.

Стэнли: Одна из наименее удачных, как казалось тогда, песен, стала большим хитом и продвинула альбом.

Эзрин: Я знал, что «Beth» будет хитом. Я потом много раз слышал, как некоторые дети были зачаты под «Beth». Это был романтический хит.

Крисс: Я никогда больше не слышал о Ребекке, хотя писал о ней в своей книге, думая, что это может к чему-нибудь привести, но нет.

Стэнли: Успех «Beth» застал нас врасплох, как и все остальное. Мы превращались в феномен, и были поражены многими аспектами славы — от «Beth», ставшей хитом, до полных арен и популярности среди женщин. Это как крутануть рычаг «однорукого бандита» в Вегасе, и на барабанах все вишенки появятся, а затем только монеты собирай. Успех оглушал.

Эзрин: В семидесятых царили секс, наркотики и рок-н-ролл. Все это было, мы кидались едой, поливались из огнетушителей. Было много безумных штук, но это было время, когда мы думали, что наркотики полезны, а секс не может убить. Так все и было, но когда вы слушаете пластинку и понимаете, сколько в нее труда было вложено, то понимаете, что мы это время не просрали зря. 

 

Крисс: У меня были проблемы с кокаином в то время. Большие проблемы. Смотрю я сериал «Винил», думаю, что они кучу всего из моей книги понадергали. Не все было так, как показано, но я полностью провалился в наркоту. Это было моим горючим. Боб тоже тут был плохим помощником. Он мог мне и кокаина дать — это, по его мнению, заставляло меня сильнее работать. Все, что я помню, — это то, что работу удалось довести до конца.

Эзрин: Я требовал высокого уровня энергии и высокого уровня страсти и желания от всех в работе над тем, что мы делали. Собственно, вы можете все это на пластинке услышать. В студии творились безумства, но это было лишь для того, чтобы поднять уровень энергии, задать новую планку. Но мы могли также сказать себе: «Окей, что-то нас понесло». И тогда все тормозили, чтобы снова начать работать серьезно. 

Симмонс: Каким был Эйс во время записи «Destroyer»? Он был в очко. Он не играл на гитаре в «Beth» и «Sweet Pain». Последнюю я написал как садо-мазо-поп-песню. Он говорил: «Я играю в карты, не могу сейчас прийти в студию». В наши карманы начали поступать большие бабки, и Эйс окружил себя прилипалами и наркоаманами. Это было началом настоящего падения. 35 лет он был таким. Сейчас Эйс хотя бы наполовину здоров, но показать ему уже нечего. Пожинает плоды, так сказать. Как и Питер Крисс. 

Эзрин: Мы начали немного тормозить из-за того, что Эйс не показывался на студии. Времени не было, бюджет был ограничен. Дик [Вагнер] жил прямо за углом, поэтому я позвонил ему, и он играл на акустической гитаре на «Beth» и записал соло для «Sweet Pain». Я думаю, что Джин и Пол злились, что Фрели сквозь землю провалился. Меня же бесило, что мы выбились из графика.

Фрели: И у меня, и у Боба были проблемы с веществами (смеется). Но каким-то образом все сложилось так или иначе. Как и во многих других случаях, когда приходится преодолевать препятствия. 

Эзрин: Когда я переслушивал материал для юбилейного издания «Destroyer: Resurrected», соло в «Sweet Pain», которое исполнил другой музыкант, было «более профессиональным». Когда я послушал то, что сыграл Эйс, мне понравилась его энергия и сырое звучание больше, чем то отполированное соло, которое мы получили. И я был действительно рад, что наткнулся на этот момент. Я вставил его в песню, чтобы другие люди могли его услышать. Я думаю, что он заслуживает, чтобы его услышали. Думаю, для человека в отключке Эйс отлично справился. 

Стэнли: Мы все пребывали в дико приподнятом настроении. Группа изначально была взрывоопасной внутри. Я всегда утверждаю, что слава не меняет человека. Она просто позволяет вам быть засранцем. И, конечно, мы уже видели контуры тех людей, в которых мы постепенно превращаемся. 

Крисс: Это было похоже на медовый месяц (смеется). Было много бравады, много криков, но были и четыре талантливых парня, которые иногда бросаются из крайности в крайность. Но у нас был и продюсер, который все контролировал. Эз сказал: «Все так, как должно быть». 

Стэнли: Слава и успех — мощный наркотик, и когда вы добавляете к ним что-то еще — подлиз, друзей и подружек на один день, людей, жаждущих продвинуться — вы близки к катастрофе. Каждый лезет вверх как может, и тут надо винить только себя. У всех было рыльце в пушку, хотя лично про себя я конкретно стыдного ничего не помню. Некоторым, увы, приходилось труднее. И если вы не цените то, что имеете, вы это просрете. Я думаю, что, возможно, некоторые забыли, насколько нам повезло. Так что да — на горизонте начинали маячить проблемы.

Джин Симмонс, KISS: «Люди думали, что мы — японская группа»

Кен Келли (дизайнер обложки «Destroyer»): Я впервые встретил KISS в их офисе. Они были обычными парнями, говорили как все. Я поднялся по лестнице, и арт-директор Деннис Волох рассказал о том, что хотелось бы получить в итоге: «четверо в ряд несутся на зрителя». Еще он хотел, чтобы они все были одного роста. Я взял Polaroid, снял собственные позы и соединил все вместе коллажным способом. Парни получились одного роста из-за того, что я использовал свои фотографии.

Фрели: Нам пришлось отказаться от оригинальной обложки. Но обложка, которую мы использовали, была окей. Даже крутой. 

Келли: Лейбл Casablanca отверг первую версию, которую я сделал, потому что они думали, что группа находилась слишком близко к огню. Казалось, что они устраивают пожар. Боссы подумали, что это выглядит слишком агрессивно, и обложку завернули. 

Стэнли: Интересно то, что когда я придумал название «Destroyer», Бобу оно не понравилось — он считал, что такое название будет вызывать только негативные ассоциации. И все же для меня это слово означает нечто мощное — что хранит мир, но готово атаковать. 

Келли: Они попросили меня сделать еще одну обложку, но на этот раз убрав KISS подальше «от неприятностей». Мы решили поместить их на гору, и все неприятности останутся далеко позади. Если вы как следует присмотритесь, то увидите горящие здания — возможно, в миле от них. Они были похожи на живых божеств.

Стэнли: Время было просто потрясающим. Интересно, что когда вышел «Destroyer», он был воспринят совсем не с тем рвением, которое мы ожидали. Мы знали, что это не похоже на «Alive!» или на любой из наших альбомов. Это была гораздо более кинематографичная и атмосферная пластинка. В некоторых песнях звучание гитары было усилено  роялем, и я думаю, что это заставило людей призадуматься. Эти песни составляют большую часть наших концертов и по сей день.

Крисс: Мы зазвучали мощнее. У нас стало больше гитар и мощных барабанов и, боже, спасибо, наконец-то появился тот звук, который мы всегда искали, который был нужен KISS.

 

Симмонс: Сейчас я могу с гордостью сказать, что в Американской ассоциации звукозаписывающих компаний KISS — первая американская группа, удостоенная золотой награды во всех категориях. Мы разделили с Beach Boys число золотых синглов. И у них, и у нас их два. «Kokomo» и «Good Vibrations» у них, «I Was Made for Lovin' You» и «Beth» у нас.

Фрейли: Это было сумасшедшее время. Чудо, что мы еще живы и продолжаем работать. Я счастлив, что сейчас хорошо себя чувствую, делаю отличные записи и получаю от этого удовольствие.

Стэнли: Как ни странно, альбом нас испугал, и в конечном итоге мы хотели как можно скорее уйти от него. Мы чувствовали, что изменили тому, чем были в начале, и хотели вернуться назад с помощью «Rock and Roll Over». Это был бессознательный трусливый путь. Но «Destroyer» состарился красиво — в нем сконцентрирована вся ментальность KISS. Это торжество индивидуализма и самоопределения. Будь то «Flaming Youth» или «Shout It Out Loud», этот альбом на самом деле показал, что мы можем и кем мы остаемся по сей день.

 

KISS 

Альбом «Destroyer» доступен в Apple Music

Концерт музыкантов состоится 1-го мая в СК «Олимпийский».Попробовать выиграть два бесплатных билета можно здесь

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно