• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Оксфордский счет: «OK Computer» Radiohead 20 лет спустя

27 Июня 2017 | Автор текста: Энди Грин
Оксфордский счет: «OK Computer» Radiohead 20 лет спустя

Radiohead


© Danny Clinch

У Тома Йорка есть короткий совет для более молодой и нервной версии самого себя, параноидального гуманоида за двадцать, который вместе со своей группой записал ключевые рок-шедевры конца прошлого тысячелетия. «Расслабься наконец», — говорит Йорк со смехом. Фронтмен Radiohead, которому в октябре исполнилось сорок восемь, уже давно не прячется в гастрольных автобусах и не заполняет записные книжки своей болью и страхом. Теперь он танцует на сцене и диджеит в клубах.

Сейчас он сидит в итальянском ресторане Little Dom's в Лос-Анджелесе — городе, который он теперь считает своим домом. На нем выбеленная джинсовая куртка с поднятым воротом, тонкая белая футболка и штаны, похожие на кожаные. Его длинные волосы забраны в небольшой плотный пучок; у него стильная серая борода. Little Dom's — одно из его любимых заведений: он ужинал тут вчера вечером, но сейчас середина для, и ресторан открылся специально для него. Он заказывает чай «инглиш брекфаст», а потом эспрессо. У него в руке iPhone со стикером на задней стороне, в котором заключен ответ на любой возможный вопрос: «Забудь о том, что ты слышал».

В последние годы Йорк провел немало времени, сражаясь со своими старыми демонами — и самим собой. Пришел двадцатый юбилей прорывного альбома его группы, «OK Computer», и он читал свои старые дневники и заметки и слушал демо того времени, чтобы включить что-то в делюксовое переиздание. «Погружаться во все это было по-настоящему странно, — говорит Йорк. — Я вернулся в то время, в то мое состояние — это было просто безумие». Стопки листов — тексты песен, написанные на бумажках из гостиниц, инструкции по пользованию ингалятором («Постарайся не паниковать»), а также рисунки самолетов, вертолетов, машин, эскалататоров и других средств передвижения — открывают окно в тайные мысли 27-летнего мужчины, который начал сходить с ума, после того как четыре года подряд провел в гастрольном автобусе. «Я был практически в отключке, — говорит Йорк. — Я вообще не воспринимал реальность вокруг меня».

Выпущенный весной 1997 года — во время, когда музыка распадалась на множество поджанров, а значение гитарного рока, как казалось, падало на глазах (гитарист Джонни Гринвуд вспоминает, что ему казалось, что «группы устарели как таковые») — «OK Computer» был последним шедевром альт-рокового движения и напоминанием о том, что еще могут появляться группы, которые готовы последовать путем поздних The Beatles и использовать студию для создания мощных художественных высказываний и ранее не слышанных звуков. «На этом альбоме они вышвырнули все в окошко, — говорит друг Йорка Майкл Стайп. — Они заново придумали, что это значит — быть группой, и освободились от контекста. Они изо всех сил стремились создать что-то подлинное».

«Мы были очень уверены в себе и очень глупы, — говорит басист Колин Гринвуд. — Хотя «глупость» — неправильное слово. Мы были неопытны. Когда тебе двадцать четыре или двадцать пять, ты не знаешь, что может пойти не так, потому что тебе кажется, что ты можешь все. И это потрясающее ощущение!»

Том Йорк по поводу ситуации с Израилем: «Я не приемлю бойкот в области культуры»

«OK Computer» превратил Radiohead из культового британского состава в самую важную рок-группу на планете. Однако, как это было принято в девяностые, успех только сделал Йорка еще более неуверенным в себе. «Человек, который смотрел на меня в зеркале, все время говорил: «Ты дерьмо. Все, что ты делаешь, дерьмо. Перестань это делать. Это дерьмо».

Подходила к концу очередная череда концертов. Прошло уже четыре года мясорубки, которая началась, когда в 1992 году группа, состоявшая из школьных друзей (Йорка, ударника Фила Селуэя, басиста Колина и гитаристов Эда О'Брайена и Джонни) из английского Оксфорда, неожиданно выпустила мировой хит «Creep» — гимн самокопанию, который чуть не превратил их в очередной феномен-однодневку 90-х вроде Marcy Playground и Spacehog. И они отлично знали о судьбе крупных британских групп вроде The Stone Roses, которые были не готовы дать нужное количество концертов, чтобы пробиться в США.

Том Йорк выпотрошил все свои блокноты, чтобы помочь оформить переиздание «OK Computer». Фото: архив Radiohead.

Поэтому ребята забрались в автобус от American Eagle (на борту которого был глупым образом изображен конь, скачущий по пляжу) и объехали все уголки Америки в поддержку The Bends. Только в 1995 году они дали 177 концертов — часть почти самоубийственной череды шоу и сессий записи, продлившейся с 1993 по 1998 год с перерывом всего на один месяц. Для большинства участников группы это были замечательные годы. «Одни из моих лучших воспоминаний о времени в группе — это как мы ездили на этом автобусе по Америке, — говорит О'Брайен. — Мы играли в карты или смотрели фильмы. Я помню, как мы ехали через Скалистые горы и слушали Глена Кэмпбела».

В какой-то момент в 1996 году музыканты убивали время в автобусе, слушая аудиоверсию классического фантастического комического романа Дугласа Адамса «Автостопом по Галактике». Посередине книги компьютер космического корабля говорит, что больше не может сбивать летящие в него ракеты. «Окей, компьютер, — отвечает президент Галактики Зафод Библброкс. — Я хочу полное ручное управление».

Йорк записал фразу — которая знаменует собой поворотную точку в повествовании, когда люди спасаются, перехватив контроль у машин, — в свой толстый блокнот с идеями для текстов. Потом много говорили о том, что его новые песни полны замечаниями о дегуманизирующем воздействии технологий, но Йорк настаивает, что на самом деле он думал о постоянных путешествиях: если что-то и помогло ему заглянуть в прикованное к смартфону будущее, то это ощущение, что он «живет на орбите».

«Паранойя, которую я ощущал в то время, в гораздо большей степени связана с тем, как люди относились друг к другу, — говорит он. — Но я использовал техническую терминологию, чтобы это выразить. Все, что я писал, было на самом деле попыткой восстановить контакт с другими людьми в ситуации, когда ты все время в пути. Мне нужно было писать именно об этом, потому что именно это тогда происходило и из-за этого у меня закрепилось ощущение одиночества и оторванности от всего».

Йорк признает, что некоторые особенно технические тексты были просто выражением его внутреннего гика. «Весь альбом достаточно ботанский, — говорит он. — Я был своего рода гиком, когда был маленьким, и не стыдился этого. А потом я попал в рок-группу, которая славится тем, что ее участники пьют чай и никогда не тусят, хотя на самом деле все не совсем так». Йорк не вдается в детали, но он в то время явно употреблял алкоголь. Однако Селуэй утверждает, что их репутация была заслуженной. «Говорили что Radiohead в туре — это монастырь на колесах, — говорит он. — По большей части все так и было».

Гастроли начали плавно перетекать из одних в другие, и Йорк начал страдать от фобий — однажды он сказал, что представлял себе, как гастрольный автобус Radiohead падает с утеса. «В нашей семье однажды чуть не случилась ужасная авария, — говорит он. — Папа много со мной о ней говорил. Я думаю, он пытался внушить мне идею, что в любой момент может случиться все что угодно и что ты ничего не контролируешь. Это привело к легкой паранойе, может быть, обоснованной». Ненависть Йорка к машинам связана с его общим презрением к обществу, где, как он однажды сказал, «люди встают слишком рано, чтобы выйти из дома, в котором они не хотят жить, чтобы поехать на работу, которая им не нравится, на одном из самых опасных средств передвижения на Земле. Я так и не смог к этому привыкнуть». Отчуждение было для Йорка естественным состоянием. Он родился с закрытым левым глазом, и перед его шестым днем рожденья ему пришлось перенести пять операций, чтобы его открыть. Одна из последних прошла неудачно, из-за чего Том должен был год носить накладку на глаз, а его левое веко спускается ниже правого. Непостоянная работа его отца — он продавал химическое оборудование — вынуждала их семью много переезжать, и новый мальчик с необычным глазом был естественной мишенью для травли. «С самого моего появления на свет я ощущал одиночество, — сказал он в 1995 году. — Может быть, многие другие люди чувствуют то же самое, но я не готов бегать туда-сюда по улице и спрашивать всех, не чувствуют ли они себя так же, как я».

Сент-Кетринс-Корт — поместье площадью четыре гектара в 180 километрах к западу от Лондона, неподалеку от сонного городка Бат. Его сердце — дом с девятью спальнями в елизаветинском стиле, появившийся на свет в 950 году, а затем постепенно расширявшийся на протяжении тысячи лет, пока он не превратился в одну из самых впечатляющих частных резиденций в Великобритании. «Он до сих мне снится», — говорит его бывшая владелица, актриса Джейн Сеймур (известная как «Доктор Квинн, женщина-врач»), сдававшая его в аренду группам вроде The Cure, которые записали свой альбом 1996 года «Wild Mood Swings» в огромной бальной зале в центре дома. «Там четырехсекундная реверберация, — рассказывает Сеймур. — Когда там был композитор Джон Барри, он сказал: «Не ставь сюда никакой мебели, ты даже не представляешь себе, какую это место представляет ценность, когда оно пустое». Radiohead в общей сложности провели в Сент-Кетринс-Корт шесть недель. Они быстро познакомились с мифологией поместья. Незаконнорожденная дочь короля Генриха VIII Этельреда Мальте, как принято считать, умерла в одной из спален в 1599 году, и так и осталась там. Джонни спал в детской комнате «в окружении сломанных кукол и игрушечных коньков, — говорит он. — Все всё время слышали звуки».

Хуже всего пришлось Йорку. «Привидения говорили со мной, когда я спал, — говорит он с легким удивлением. — В какой-то момент я проснулся утром, всю ночь слыша голоса, и решил, что должен постричься». Он попытался сделать себе короткую военную прическу «с помощью маленьких ножниц на перочинном ноже». Результат получился так себе. «Я несколько раз порезался. Получился бардак. Я спустился вниз, и все сказали: «Эй, ты в порядке?» Я ответил: «Что не так?» Фил мягко отвел меня в подвал и все сбрил».

Radiohead на фестивале «Coachella», 2017 год. Фото: Koury Angelo

Однако еще более удивительным сверхъестественным феноменом была музыка, которую создавала группа. «Это было время волшебства, — говорит О'Брайен. — Я думаю, что планеты выстроились правильным образом. Все неожиданно стало абсолютно очевидно». Участники группы вдохновлялись несколькими из величайших когда-либо записанных альбомов: «Pet Sounds» The Beach Boys, «What's Going On» Марвина Гея и особенно «Bitches Brew» Майлза Дэвиса, чаще всего звучавшего в их гастрольном автобусе. «В некотором смысле мы были испорченными детьми, — говорит Джонни. — Мы слушали записи вроде «Bitches Brew», и нас это так трогало, что мы хотели это повторить. И нас не волновало, что никто из никогда не играл на трубе и даже не думал ее купить. Но у нас было нахальство сказать себе: «Почему бы не рискнуть?»

Они совершенно не ценили гитарный рок, царивший в то время у них на родине — еще до того, как братья Галлахеры из Oasis начали называть получивших образование участников Radiohead «студентами». «Для нас брит-поп был просто подражанием шестидесятым, — говорит Джонни. — В итоге все сводилось к стилизациями. Люди как будто хотели, чтобы на дворе было другое десятилетие. Но если идти этим путем, почему бы не играть диксиленд?» Йорк говорит более прямо. «Вся эта брит-поп-мутотень адски меня злила, — рассказывает он. — Я ее ненавидел. Она была обращена в прошлое, и я не хотел иметь с этим ничего общего». Найджел Годрич, молодой звукоинженер, записавший «The Bends», в первый раз оказался за пультом в качестве продюсера, хотя пока еще не получил это звание официально (за ним записаны все остальные альбомы Radiohead, а также записи музыкантов вроде Бека и Пола Маккартни), и в одиночку выстраивал звук. Годрич был по меньшей мере столь же бесстрашен и амбициозен, как и остальные участники группы, и он видел в Radiohead зачатки будущего величия. «Они были группой моей мечты, — говорит он. — У них не было ограничений. Это не был неандертальский рок-н-ролл. Это было мышление очень высокого уровня, концептуальное, это было движение вперед в плане звучания, и это были прекрасные песни. Это было идеально. Много людей, много людей, и мы все двигались в одном направлении». Radiohead в целом были отрицательно настроены по отношению к прогрессив-року семидесятых («Мне даже не нравится Pink Floyd», — говорит О'Брайен), но это не помешало им пересоздать прог-рок с нуля на «OK Computer», особенно на шести-с-половиной-минутной «Paranoid Android» — которую Йорк в знаменитой цитате назвал помесью «Bohemiam Rhapsody» и «Happinnes Is A Warm Gun». «Проблема с прогом, — говорит Джонни, — заключается в том, что он звучит так, будто там все заранее продумано. В итоге это очень утомительно слушать. Все эти записи были очень пасторальные, и в них рассказывалось о единорогах и динозаврах».

На других треках Radiohead начали вообще уходить от живого звучания: они построили открывающий трек «Airbag» на искаженном барабанном лупе Селуэя. Йорк в итоге пошел еще дальше на затягивающей «Karma Police». Однажды вечером они с Годричем сидели и пили пиво, когда вокалист признался, что ему не нравится вторая половина песни. Без ведома остальных участников группы они взяли семплы и создали новую оркестровку, на которую был наложен вокал Йорка. Песня завершалась нойзовым водоворотом, бывшим своего рода электронным вариантом «A Day In The Life».

Radiohead снимают в Токио. Фото: Том Шихэн.

Мы в первый раз сделали что-то подобное, — говорит Годрич. — Мы сидели вдвоем в студии, и это было предвестием многих будущих вещей — и хороших, и плохих». Это был новый вид работы, который прямо привел к электронным опытам «Kid A» и следующих альбомов — а также к сольным альбомам и внутренним конфликтам.

На «Fitter Happier» Йорк отдал вокал на откуп Macintosh LC II, который прочел текст плоским, безэмоциональным голосом с многочисленными ошибками в произношении. Там содержались как практические («No more microwave dinners and saturated fats»), так и пугающие советы («No killing moths or putting boiling water on the ants»), и итоговый результат хорошо подчеркнул основные темы альбома.

Диск завершается грустным «The Tourist» с повторяющейся строчкой «Hey, man, slow down». «Когда я писал эти песни, главным была скорость, — говорит Йорк. — Мне казалось, что я смотрю из окна и вещи там движутся так быстро, что я едва их вижу. Однажды утром в Германии я чувствовал себя особенно параноидально, потому что я плохо спал. Я вышел на улицу, чтобы найти что-нибудь поесть, но не смог ничего отыскать, и эта чертова собака начала на меня лаять. Я стоял и смотрел на эту собаку, а все вокруг шли по своим делам. Отсюда эта строка. Может показаться, что это про технологии и все такое, но это не так».

В конце концов рекордные инвестиции их лейбла не привели к появлению второго издания «The Bends», на которое надеялся менеджмент. «Они думали, что альбом будет под завязку забит заточенными под радио синглами, — говорит менеджер группы Крис Хаффорд, вспоминающий, что слышал слово «разочарование». — Я сказал: «Забудьте о чертовых синглах, просто послушайте... Вы поймете, какая это потрясающая работа».

Radiohead. Фото,

Критики и поклонники группы сразу это поняли, и альбом стал дважды платиновым в США. Radiohead достигли уровня, к которому многие группы даже не приближаются — но музыканты не знали, что им делать с этой реакцией. «Ты не до конца в это веришь, — говорит О'Брайен. — Но мне казалось, что мы записали по-настоящему хороший альбом». «В какой-то мере мы сидели, заткнув уши пальцами, и старались не слушать все это, — добавляет Селуэй. — Может быть, мы немного побаивались хайпа после того, что случилось с «Creep». У всего есть свои хорошие и плохие стороны».

Когда начался тур в поддержку «OK Computer», Radiohead позволили кинорежиссеру Гранту Ги начать запечатлевать их мир на пленку при помощи ручной камеры Sony PC-100. В мае 1997 года он начал снимать фильм, который в итоге получит ироническое название «Meeting People Is Easy». Участники группы в это время собрались в отеле в Барселоне, чтобы три дня подряд давать интервью. «Это могло быть не очень сложно для людей с толстой кожей, — говорит Ги, — но мне казалось, что они были тонкокожие».

Особенно Йорк. «Мне иногда нравится как следует повеселиться, — настаивает вокалист. — Но в публичном пространстве, из-за того как люди со мной говорили, даже на улице, я не мог ни черта с этим справиться. Дэвид Боуи использовал маски, которые позволяли ему издеваться над поклонниками. Он делал это очень тонко и элегантно. Мне это не удавалось». В ноябре 1997 года истощение сломило Йорка. Гастроли привели группу на стадион в английском Бирмингеме. «Я вышел с саундчека и исчез, ушел от охраны и попытался выйти в город», — говорит он. Побродив какое-то время, он попал на поезд, заполненный фанатами Radiohead, которые ехали на концерт. «Деться было некуда, поэтому я спрятался в поезде. Это была моя самая решительная попытка к бегству».

С того времени Йорк сумел поместить все в новую перспективу — долгий отпуск между «OK Computer» и «Kid A» 2000 года явно был очень кстати. «Нет ничего страшного в том, чтобы волноваться», — говорит он, обращаясь к молодому Тому. — «Если ты делаешь что-то настолько потрясающее, в какой-то момент, и этот момент обязательно наступит, дружище, тебе придется расслабиться и отдаться потоку. Ты должен найти время для самого себя, должен смочь уйти от всего, пока ты еще можешь. Этот бесконечный внутренний монолог лишает тебя сил и никак не помогает. Ты не сходишь с ума. Ты просто занимался этим слишком долго, тебе надо отойти в сторону, научиться любить то, из-за чего ты любишь все это, и вспомнить, почему ты вообще в это ввязался. Мне потребовалось на это много времени».    

 

Radiohead

Альбом «OK Computer OKNOTOK 1997 2017» доступен в Apple Music 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно