• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Даун-хаус: Как устроена частная жизнь System Of A Down

5 Июля 2017 | Автор текста: Нил Штраус
Даун-хаус: Как устроена частная жизнь System Of A Down

Серж Танкян, System Of A Down


© youtube.com

(Архивный материал RS, август 2005 года)

Дэрон Малакян считает, что каждые: в 1975-м я родился, в 1985-м мой отец бро- сил семью, в 1995-м мы основали группу System Of A Down, — сообщает мне Дэрон Малакян. — Надеюсь, радостным будет и 2005-й». Двадцатидевятилетний Дэрон играет на гитаре в армяно-американском составе S.O.A.D., славящемся церковными хоралами в припевах и мощной политизированной окраской в текстах. Малакян сидит в своем доме, который прячется между холмами в калифорнийском городке Глендейле. Дизайн обители Дэрона впечатляет: вокруг меня висят сотни черепов, скелеты и манекены героев фильмов ужасов. Два черепа настоящие, причем один из них Дэрону подарила на Рождество его девушка — супермодель Джессика Миллер. «Вообще-то она побаивается у меня оставаться, —хихикает Малакян, развалясь на заваленном барахлом черном диване. — Не понимает она моей духовной защиты». Дэрон ловко свинчивает крышку с бутылки «Королевы ночи». «Знаешь, я быстро повзрослел. Не успел оглянуться, как в девять лет уже пил кофе на встречах анонимных алкоголиков, — вещает Малакян.

Создается впечатление, что рот у Дэрона вообще не закрывается — он без умолку трещит о том, как любит Диснейленд и группу Wham!, как на него повлиял баскетбольный центровой Карим Абдул-Джабар и как здорово писать идиотские тексты вроде «itsy bitsy teeny weeny yellow polka-dot bikini». Пытаясь сохранить трезвую голову, я оглядываю комнату Малакяна и тут же упираюсь взглядом в его маленький магнитофон — двухкассетный бумбокс Sharp, полученный им от родителей на двенадцатилетие. С этой простейшей машинки начинается большинство песен System Of A Down — когда Дэрон сочиняет, он активно пользуется обычными пленочными кассетами. «Думаю, что у композиторов и убийц немало общего, — говорит музыкант. — Например, они не могут себя контролировать». Музыкант от души затягивается «Королевой ночи».

Глядя на гитариста System Of A Down, трудно поверить, что он является рок-звездой — у него длинные волосы, свисающие на лоб, глаза навыкате и осанка натурального павиана. Собственно говоря, никто из S.O.A.D. чрезмерной яркостью имиджа не страдает. Все они скромные, чистенькие и почти асексуальные: Дэрон и Серж Танкян поют голосами церковных дьяконов и играют на гитарах, мрачные типы Шаво Одаджян и Джон Долмоян отвечают за все остальное.

Группа появилась в частной голливудской школе, где обучались исключительно дети-армяне. Сначала Серж и Дэрон принялись играть в прогрессив- рок-группе Soil, а их менеджером стал Шаво. Затем Малакяна угораздило услышать The Beatles, и он решил писать трехминутные песенки как настоящие рок-оперы — с резкой сменой мелодики и стиля. На эту политику отлично ложились политические взгляды Сержа Танкяна — он полагал и сейчас полагает, что турецкое правительство должно признать за собой геноцид по отношению к армянскому народу и что нужно как можно активнее рекламировать духовное воспитание. В результате такого смешения и получилась группа System Of A Down, прославившаяся благодаря синглу «Aerials» и альбому «Toxicity». Дэрон сообщает, что кроме его девушки, настройщика гитар и родителей (они посещают его раз в месяц) в дом никто соваться не желает. А сам он не слишком комфортно ощущает себя на улице. «Когда я смотрюсь в зеркало, то вижу реального Малакяна, а не того парня из группы. Поэтому когда ко мне кто-нибудь подкатывает на тротуаре, то он должен понимать, что разговаривает с человеком, нервничающим в десять раз больше, чем он. У меня даже руки начинают потеть, когда попадаю в такую ситуацию». 

 

System Of A Down никогда не старались стать особенно доступными: в их плотной, эпической музыке нет места принципу «припев- куплет». Песня S.O.A.D. может начинаться как пустоватый попс, в который внезапно вклинивается армянская цирковая музыка, глэм-рок или грайндкор. Все композиции исполняются с раскатистым «р-р-р-р», а мелодическим построением остался бы доволен и Фрэнк Заппа. В третьем альбоме «Mezmerize» Дэрон впервые взял на себя обязанности основного вокалиста, и в итоге пластинку признали чуть ли не лучшей в дискографии группы. Две последние песни с диска довольно сильно отличаются от предыдущих — в записи использовали вокодер, а гитарные риффы получились почти что глэмовыми. И это еще не все. В 2004 году System Of A Down выпус- тили не все песни, которые записали, — часть треков исполняется только живьем и выйдет на следующем диске «Hypnotize». Оба релиза будут разделять шесть месяцев — очередное счастливое число в жизни Дэрона Малакяна.

Дэрон узурпировал не только право Сержа Танкяна писать тексты, но и сыграл большинство басовых партий вместо Шаво, который играл их «недостаточно убедительно и мощно». При этом о каком-то расколе и закрытии проекта речь, конечно же, не идет. Об этом я узнал у Танкяна, являющегося вторым фронтменом System Of A Down. Его дом на холмах Калабаса располагается в получасе езды от жилища Дэрона. Осматривая помещение, я вспоминаю, что Малакян жалуется на странные кулинарные пристрастия Сержа. Его пустой холодильник подтверждает все домыслы: Танкян накладывает себе свекольный салат и выуживает сандвич с зеленью, который чуть позже положит в микроволновку. Оправдывая беспокойство Дэрона, Серж так и не съест ни кусочка. Тридцатисемилетний Танкян по- стоянно трогает рукой длиннющую щетину на подбородке, сохраняя благостное выражение лица. На полках в его гостиной гораздо больше джаза, чем тяжелого рока: тут и Телониус Монк, и Чет Бэйкер, и Майлз Дэвис. Мы выходим на балкон, и Серж начинает рассматривать растущие рядом дубы. Вокруг громко поют птицы, а в воздухе явственно чувствуется дыхание океана — лицо Сержа Танкяна быстро становится влажным.

 

Близость Голливуда здесь почти не ощущается, а ведь System Of A Down начинали именно там, в студии Танкяна площадью 93 квадратных метра. Помещение служило и офисом, и репетиционной базой, и концертным залом, и даже ночлежкой. Обо всем этом Серж рассказывает мне медленно и мягко, подобно профессору философии, каждое слово которого ловят первокурсники. «Я всегда думаю об изречении Джона Кейджа, сказавшего, что сам по себе звук природы — это совершенная музыка. Я тоже хочу чувствовать этот звук, который мне не в состоянии подарить ни слух, ни вкус, ни тактильные ощущения». Между тем внутреннее спокойствие Танкяна обманчиво: «Не знаю, уравновешен ли я сейчас. Каждый день я учусь владеть собой и очень боюсь, как бы мой самоконтроль не перерос в пассивность. Внутренне я абсолютно неагрессивен, хотя по нашей музыке так никогда не скажешь. Если я громко пою — это вовсе не значит, что внутри меня бушует гнев или я испытываю какие-то яркие эмоции». Хотя участники группы договорились не выносить свою личную жизнь на всеобщее обозрение, известно, что каждый из них прошел через трагедии. Серж говорит, что его сердце было разбито множество раз, Джон помнит точное число бросивших его женщин — 49, Дэрон до сих пор не ходит в местные магазины, потому что боится встретить бывшую девушку. Что касается Шаво, то он так и не смог найти замену своей экс-герлфренд.

Война на ближнем востоке и выборы 2004 года оказали на группу сильнейшее влияние — дедушка и бабушка Дэрона до сих пор живут в Ираке и не собираются никуда уезжать. Первый сингл с альбома «Mezmerize»«B.Y.O.B.» — оказался пародией на рекламу американского призыва, в которой война была представлена чем-то вроде необременительной вечеринки. Танкян играет мне две песни со следующего альбома «Hypnotize», намеренно пропуская соло Дэрона. Серж считает, что эти партии являются лучшим, что когда-либо играл Малакян. «Чтобы уложить про-грессив-рок в формат трехминутной песни, нужно быть хитрым парнем», — смеется Танкян. Чуть позже мы вместе идем к домику для гостей, который Серж переделал в роскошную студию со звукоизоляцией красного и черного цвета. Там он работал над очередным сольным альбомом Бакетхеда — гениального музыканта, в данный момент являющегося штатным басистом Guns N' Roses. Бакетхед прислал Танкяну несколько инструментальных треков, которые тот оживил при помощи нескольких вокалистов — темнокожего поэта Сола Уильямса и оперной певицы, проживающей по соседству. Тут же Серж ставит еще один трек с классическим женским вокалом и поясняет: «А вот здесь я сам пою».

Джона Долмаяна я встречаю на складе в Северном Голливуде, который барабанщик использует для хранения комиксов и многочисленных фигурок героев комиксов. С первого взгляда кажется, что тридцатиоднолетний Джон — самый крутой и уверенный в себе музыкант из всех System Of A Down: «Я прошел все уровни на приставке «Подземелье драконов», теперь вот ищу подходящего соперника, никто меня сделать не может». Долмаян наблюдает за двумя ассистентами, которые сортируют комиксы. Джон решил продать свои личные экземпляры на фестивале в Сан-Диего. «Ненавижу сниматься в клипах, поскольку комфортно чувствую себя только с палочками в руках. Для нашего первого видео мне пришлось надеть маску, а во втором меня с боем заставили мелькнуть на пару секунд». Долмаян — единственный, кто говорит мне о том, что возросшая активность Дэрона пагубно влияет на расстановку сил в группе. «Хотя обычно мы все равно приходим к компромиссу. Пара часов ора по телефону — и вопрос решен. Обычно трения не каса- ются музыки, скорее распри происходят из-за дизайна футболок или чего-то в этом роде». С комиксом в руках Долмаян рассуждает о том, что сейчас группа дружна как никогда, хотя сначала в ней было два лагеря: в один входили Дэрон и Джон, а в другой — Серж и Шаво. Теперь, похоже, все проблемы S.O.A.D. остались в прошлом. «После мы вообще не общались вне группы. Теперь же мы снова вместе ужинаем в клубах и по-прежнему отрываемся на сцене».

Бас-гитарист Шаво Одаджян разделяет общие пристрастия группы: в его доме, что располагается в Вудленд-Хиллз, тоже хватает статуэток супергероев и старых киноплакатов. Встретив меня на пороге, Шаво тут же тащит меня в гараж — показывать две свои коллекционые машины — Corvette 1966 года и Plymouth Fury 68-го. Там же свалены горы винила. Как и у его коллег, вкусы басиста эклектичны — тут и Мадонна, и Лайонел Ричи, и Kiss. Вернувшись обратно в дом, мы присаживаемся на диван. Реплику о том, что все его партии были были переписаны, он отвергает: «Малакян сыграл только пару, а я работал над своими недели три». Покурив, он становится более разговорчивым: «Я воспринимаю System Of A Down как абстрактное искусство. Ты только посмотри на наши обложки — их отец Дэрона нарисовал, и более абстрактных вещей я в жизни не видел».

Встретившись с Дэроном во второй раз, мы решили поговорить с ним оГолливуде. По словам Малакяна, это странное место служит для него основным источником вдохновения. В частности, песня «Lost Hollywood» рассказывает о его детстве, проведенном напротив мотеля, битком набитого проститутками и их сутенерами. «Old School Hollywood» — о бейсболистах «Доджерс». Дэрон сам увлекался этим видом спорта, но однажды он чуть не скончался на поле — так ему стал невыносим вид людей с битами. Истории других его песен гораздо проще: «Soldier Side» отсылает к воспоминаниям того времени, когда он навещал семью в Ираке и видел, как родной дядя решил отправить сыновей в местную армию. В припеве «Radio/Video» звучат имена его лучших друзей — Дэнни и Лизы. «Я не видел их с десяти лет. Предста- вляешь?» Он резко приподнимается и летит в холл, чтобы подключить к беседе личного ассистента. «Именно из-за детских воспоминаний эта пластинка мне так дорога. Ведь когда я пою, я могу видеть все те образы, которые приходили мне в голову во время создания песни». Присаживаясь на диван рядом со скелетом и ассистентом, он грустно говорит: «Даже самые наши мажорные песни грустны по сути. Такой вот контрапункт: чем веселее звучат наши голоса, тем более грустная у них предыстория».


System Of A Down

Дискография группы доступна в Apple Music 

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно