• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Продюсер «4:44» No I.D о том, как заставить работать Джей-Зи, и 500 идеях для диска

10 Июля 2017 | Автор текста: Элиас Лит
Продюсер «4:44» No I.D о том, как заставить работать Джей-Зи, и 500 идеях для диска

No I.D


© Lenny S.

Люди приходят к славе по-разному. Например, продюсер No I.D мог скромно работать вдали от журналистов, но именно ему Джей-Зи доверил свою последнюю пластинку — «4:44». Однако, и без этого релиза с резюме у 46-летнего продюсера полный порядок. В частности, он работал над важными синглами Канье («Heartless», «Black Skinhead»), Коммона («I Used To Love H.E.R.»), и Дрейка («Find Your Love»), помог успешно стартовать Винсу Стейплсу и Джен Аико, а также является президентом музыкального лейбла Канье Уэста G.O.O.D. Music и вице-президентом Def Jam по скаутингу новых талантов. 

Несмотря на успехи Эрнест Дайон Уилсон невероятно скромен, и когда Джей-Зи впервые обратился к нему, чтобы поработать вместе, он отказался. Он уже работал над его «American Gangster» и синглами вроде «D.O.A. (Death of Autotune)», но своей заслугой это не считает. Просто оказался в нужное время в нужном месте. «Сейчас я в том положении, когда мне хочется заниматься только чем-то новым, — говорит No I.D. Rolling Stone. — Тут дело не в деньгах. Нужно просто поднимать культурную планку». Когда же Джей-Зи обратился к нему с предложением поработать, продюсер не испытывал должного вдохновения. «Не думаю, что у меня в тот момент было что-то интересное для него», — говорит No I.D.

Но сотрудничество состоялось, и «4:44» стал первым для Джей-Зи альбомом, над которым он работал с одним-единственным продюсером. No I.D постарался восстановить для RS детали творческого процесса. 

Как началась работа?

Около года назад мы увиделись с Джей-Зи в ресторане. Он спросил: «У тебя есть какая-нибудь музыка для меня?». Я ответил, что нет. Тогда он спросил: «Над чем ты сейчас работаешь?», а я ответил: «Над тем, чтобы стать лучше». К стремлению к совершенству меня подтолкнули слова Квинси Джонса. Однажды его спросили: «Что вы думаете о сегодняшней музыке?», а он ответил: «Она жутко примитивна». Это реально произвело на меня впечатление. Я сказал: «Минуточку, мне с таким искусством не по пути». Так что я решил поучиться и подрасти. 

Спустя како-то время я пришел к решению создать пятьсот идей за сжатый промежуток времени. Это как штрафные броски в спортзале. Я буду делать это до тех пор, пока у меня не получится. Когда я дошел до ста идей, я подумал, что во мне родилось что-то совершенно неизведанное. Мне хотелось услышать мнение какого-нибудь человека. Первым, с кем я встретился, был Джей Коул. Я ему поставил ряд треков и спросил: «Как думаешь, кому мне следует отдать эту музыку?». После небольшого обсуждения я выбрал Джей-Зи. Вот, что я написал ему: «У меня есть кое-что на уровне «Blueprint» (классический диск Джей-Зи 2001 года). Я знаю, это громко сказано. Но нам нужно это воплотить». И с тех пор я буквально каждый день давал ему от трех до пяти идей, чтобы он над ними думал. 

В какой момент работы над собой вы поняли, что готовы отдать свою музыку Джей-Зи?

Я смиренно учился и читал. Беседовал со многим людьми — от моего друга Адриана Янга до Паффа и Доктора Дре. Я много читал про Квинси Джонса, это меня окрыляло. Он долгие годы был невероятным продюсером и музыкантом, но, к сожалению, люди не отдали ему должное сполна, потому что он специализировался, в основном, на джазе. Я понимаю это чувство. Я помню, как однажды читал, что когда Квинси Джонс стукнуло сорок, он выделил несколько лет своей жизни для того, чтобы просто отойти в тень и стать лучше. Это и со мной произошло.

Когда вы с Jay-Z начали работать над альбомом, было ли ясно, что продюсировать его будете только вы? Ведь он никогда не сотрудничал при работе над пластинкой с одним-единственным продюсером. 

Не помню, чтобы мы что-то обсуждали. Есть и еще кое-что: после первой нашей беседы я заметил, что Джей-Зи хотел поднять те темы, на которые он раньше не говорил. Я рос как продюсер, и моей задачей было не только делать биты, но, самое главное, вдохновлять артиста на создание музыки, ставить ее во главе угла и упорно работать.

Альбом «4:44» — о Шоне Картере. Это про Джей-Зи, который раскрывает свою душу. Ну а моей функцией было это озвучить. Я спродюсировал этот альбом, потому что сам стал частью этой очень особенной историей. Никто другой просто не знал обстоятельств, при которых рождалась эта музыка. Просто так случилось — по умолчанию. На половине песен Джей-Зи значится как сопродюсер. Я просто сказал ему: «Мужик, сделай мне плейлист из песен, которые тебе нравятся. Открой мне свой вкус и взгляд на то, что сейчас происходит в твоей жизни». И еще есть один момент — альбомы, записанные с одним продюсером, довольно часто уникальны. У большинства величайших дисков в истории музыки только один продюсер. Это факт.

Тот плейлист, который вы попросили сделать, помог вам понять то, что хотел сказать Джей-Зи? 

Все выяснилось при нашем общении. Однажды я поехал к нему домой с ноутбуком и показал, что у меня есть достаточно идей, и тогда мы поняли, что нам предстоит серьезная беседа. Мы несколько часов просто сидели и болтали о жизни и прочих вещах. Это позволило ему выразить свои идеи и истины, которыми он хотел поделиться, но, возможно, просто не мог выговорить их. О многих этих идеях мы уже говорили раньше, когда писали треки у него дома.

Спустя какое-то время Бейонсе захотела использовать нашу комнату как студию, и тогда Джей-Зи приехал уже ко мне, чтобы продолжить творить. Но там мы уже не обсуждали никаких дел. Мы просто создавали музыку. Мы оба занимались тем, что любим, и в процессе стали друзьями. Я не говорил ему: «Я хочу спродюсировать весь твой альбом». Скорей всего, что-то вроде: «Много людей хотят услышать то, что ты не еще никогда не говорил до этого. Я знаю, ты сформулировал это, у тебя есть все, что нужно, и любой другой тоже это знает. Давай сейчас обсудим остальные детали». 

Итак, вы мягко подтолкнули Jay-Z к тому, чтобы в альбоме он выразил свои личные мысли и чувства? 

Я хорошо знал, что он сам хотел сказать эти вещи. Я не хочу брать на себя ответственность за то, что, в первую очередь, он сам хотел сделать. Я лишь старался подтолкнуть его, говоря: «Эй, то, что ты уже сказал в песнях, мы все давно знаем. Я не думаю, что людям стоит это услышать снова. Я думаю, люди хотят услышать то, чего еще не знают». Имея ввиду: «Ты хотел «Picasso», но почему? Ты живешь с Бейонсе, но каково это на самом деле? Сильное ли давление ты испытываешь? Большая ли это ответственность? Какие в твоей жизни были взлеты и падения?». Я хотел, чтобы он не возвышался над другими людьми. 

Я знаю, что у каждого есть такие проблемы. Например, когда мы ни за что не хотим говорить правду, потому что мы «суперлюди» в своих собственных глазах, и желаем быть такими же в глазах людей, любовь которых для нас важна. Это был просто такой легкий толчок локтем. «Эй, чувак, я хочу подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты рассказал, как себя чувствуешь». 

Янг Гуру (звукорежиссер, который записал большую часть «4:44») сказал мне, что у Джей-Зи была идея написать песню вроде титульного трека. Тогда я пошел и сочинил музыку, которая словно подталкивала его к рассказу своей истории.

Я помню, как Джей-Зи смотрел на меня, вздыхая. «Окей, я собираюсь домой». И следующим утром он проснулся в 4:44 и написал эту песню. Правдивая история — он просыпается в 4:44 утра и пишет эту песню. Он немного поразил меня. Вот как следует работать продюсеру с артистом — подталкивая и поддерживая, создавая границы и позволяя ему быть в центре.

И ты предложил ему сэмпл из песни Hannah Williams & The Affirmations о неверности, чтобы продвинуть процесс?

О да. Вся та музыка была сочинена вместе со мной, и я знал, что подтолкну его сказать конкретные слова в конкретной песне. И эта песня будет единственной, в которой будет выражена данная мысль. «4:44» не должен был превратиться в целый альбом-ответ на «Lemonade». Я сложил все эти части и спросил у него: «И что ты собираешься делать с этим?».

Был какой-то страх с вашей стороны, что вы слишком глубоко проникнете в жизнь Джей-Зи? 

Нет, нет, нет, нет. К тому времени мы установили вполне доверительные отношения и оба знали, что бескорыстно занимаемся любимым делом. Это было очевидно. Он знал, что я говорю и что имею ввиду, играя свою музыку. И я знал, что если он выговорится, это поможет ему как человеку, и он, наконец, сможет покончить с этим и выбросить из головы кучу вещей, которые его тяготят.

Каково было слышать, как Джей-Зи записывает эту песню? Никто не слышал его таким.

Он записывал ее у себя дома на микрофон Бейонсе. Никого не было рядом. Я позволил ему рассказать остальную часть истории. Но я помню, как Гуру напомнил ему о ней, и Джей-Зи делал одну маленькую вещь. Он просто пошел в комнату, не сказав ничего. Он остановился, нажал на «плей» и вышел из комнаты. Я понял это так: «Позволь мне найти мою жену и обнять ее. Идти по улице и держаться за руки». Очень важный момент.

Альбом очень мощно загружен сэмпласми. Сейчас в хип-хопе от этого вроде бы отходят. Вы вдвоем говорили о том, в каком направлении движется развитие саунда?

Это было частью моих пятисот идей. В процессе я осознал, что альбом, наполовину состоящий из сэмплов, — это не дело, но сэмплы — это как инструмент. Я начал играть их, как будто я играл на инструменте. В какой-то момент я понял, в чем была моя сила. Они помогали мне быть собой, помогали подчеркивать мою индивидуальность. 

На диске есть парочка сэмплов Нины Симон — они из плейлиста Джей-Зи? 

Да, оттуда. Это оценка его жизни — в ней основная причина их использования. И они идеально там звучат. Здесь мне помогло изменение процесса. Может до этого я говорил: «Мы не можем использовать два сэмпла Нины Симон! Мы не можем использовать сэмплы Стиви Уандера!». Но это то, чего он хотел сам. Я оставил это решение за ним, а сам переключился на остальную работу. Это сделало меня более свободным в действиях. Чтобы он не говорил мне: «сделай вот так!». 

В какой момент стало понятно, что ваша запись будет полноценным альбомом?

Это вышло случайно. Я отправил ему запись «Kill Jay-Z», и он позвонил Гуру, который совершенно случайно оказался в городе — так родился наш первый трек. Затем были вызодные. Джей-Зи до этого уже попросил меня поработать над альбомом Вика Менсы. И я разрывался между ними — словно жонглер. К плотной работе мы вернулись уже в январе. Затем мне нужно было поехать на месяц в Чикаго, потому что мой отец попал в больницу из-за потопа в доме.

В марте я вернулся, и нам предстояло сделать серьезный рывок. У нас был четкий план. Но обстоятельства замедлили процесс. Но это помогло нам в другом плане. У нас появилось достаточно времени на то, чтобы сделать другие действительно важные записи. Мы очень много думали и размышляли — я перечислял некоторые классические альбомы и спрашивал: «Что в них вышло успешно, а что, наоборот, неудачно?». Выяснилось, что именно непрерывность делает эти альбомы классическими. Они делаются в виде синглов или записей с радио. Я изучал «What's Going On» Марвина Гея, «Confessions» Ашера, «The Blueprint» Джей-Зи, «Illmatic» Нэса, «My Beautiful Dark Twisted Fantasy» Канье Уэста. Я проанализировал все ошибки и попытался не делать их. Мы хотели сделать десять реально хороших песен. Ведь иногда мы оглядываемся на десять лет назад в прошлое и говорим себе: «Я понимаю, почему тогда я поступил именно так, но сейчас я бы сделал по-другому». К марту нас стали посещать такие мысли. 

И для достижения нужной цели вам нужно было сократить число песен до десяти?

Да. Есть еще три песни, которые выйдут как бонусы. Потом к процессу подключился Джеймс Блэйк. Скоро появится больше информации на этои счет. 

Расскажите о том, как вы в первый раз услышали диск на публике.

Вчера вечером мы впервые слушали «4:44» вне студии, в окружении людей. Это было действительно круто. Чувствовались и начало, и конец, ощущалась повествовательная линия. Музыка стала глубже, болезненнее. Она возносит тебя, иногда заставляет пританцовывать, хотя для танцев она не особо подходит. Если честно, это лучшая музыка, которую я когда либо создавал. Ее простота, откровенность, отражение личности, времени... Для меня это — великое искусство. 

Вы сильно нервничали, когда презентовали альбом?

Я уде ветеран. Я не чувствовал ни капли страха. Я победил, и исчез. Сейчас я нахожусь в эпицентре того, что я делаю, во что я верю. И я либо побеждаю, либо теряю веру. Наступили времена, когда я понял, для чего я рожден на этот свет. Мы с Джей-Зи подшучиваем друг на другом — мы оба не можем понять, почему в предыдущие годы мы не так не законтачили. Он смеется: «Ты был так жесток ко мне все эти 18 лет». Но знаешь, что? Я думаю, так и должно было быть.    

 

Джей-Зи

Альбом «4:44» доступен в Apple Music 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно