• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Принц Гарри: Новое направление Стайлза из One Direction

4 Августа 2017 | Автор текста: Кэмерон Кроу
Принц Гарри: Новое направление Стайлза из One Direction

Гарри Стайлс


© Тео Веннер

Январь 2016. На вершине Примроуз-Хилл в Лондоне есть скамейка, с которой открывается вид на город. Если бы вы прошли мимо нее одним зимним вечером, возможно, вы бы увидели его сидящим там. Долговязый парень в шерстяной шляпе, пальто и спортивных штанах, с руками, глубоко засунутыми в карманы. Гарри Стайлзу было о чем подумать. Он провел несколько лет в качестве бодрого любимца фанатичных поклонников в составе One Direction. Теперь перед ним открывалось неопределенное будущее. Группа взяла перерыв на неопределенный срок. Белый шум обожания стих, сменившись тихим шумом города внизу.

Слава, поглотившая Гарри Стайлза в его годы в составе One Direction, была манией особого рода. Со скромной улыбкой, намеком на душевные метания и волосами, неизменно описываемыми как «взъерошенные», он стал холстом, на который миллионы поклонниц проецировали свои надежды и мечты. Чего уж тут, когда он остановился на обочине автострады в Лос-Анджелесе и незаметно блеванул, это место стало святилищем для фанатов. Говорят, что фрагменты подсохшей жидкости даже продавали на eBay, как кусочки Берлинской стены. Пол Маккартни взял у него интервью. Потом была неавторизованная серия фан-фикшн, в которой была изображена припанкованная, гиперсексуальная версия «Гарри Стайлза». Миллиард читателей следил за его виртуальными похождениями. («Не читал, — комментирует Стайлз, — но надеюсь, что ему с девушками везет больше, чем мне».)

Однако в разгар One D-мании Стайлз сделал шаг назад. Для многих 2016 год был годом потерянных музыкальных героев и становления нового чудовищного мирового порядка. Для него это было время поиска новой идентичности, который начался на этой скамейке с видом на Лондон. Как должен звучать сольный Гарри Стайлз? Вдруг проект обрел очертания. Песенный цикл о женщинах и отношениях. Десять песен. Более роковый саунд. Насыщенная одноцветная обложка, соответствующая рабочему названию: «Розовый». (Он цитирует Пола Симонона из The Clash: «Розовый — единственный истинный рок-н-ролльный цвет».) Многие детали будут меняться в течение следующего года — включая название, которое в итоге превратится в «Harry Styles», — но одно слово застряло у него в голове.

«Честность», — говорит он год спустя, проезжая через Лос-Анджелес в черном Range Rover. В течение последних нескольких лет он жил здесь с перерывами, раз за разом возвращаясь в Лондон. Автомобильная стереосистема Стайлза играет смесь кантри и малоизвестного классик-рока. «Я не хотел писать «истории», — говорит он. — Я хотел написать свои истории, рассказать о том, что случилось со мной. Главное, чего я хотел, это быть честным. Раньше я этого не делал». Нет желтого света, который он не проезжает на скорости, воодушевленно рассказывая о группе, которую он собрал под опекой продюсера Джеффа Баскера (The Rolling Stones, Канье Уэст, «Uptown Funk»). Он полон историй о двухмесячной сессии записи прошлой осенью в Geejam — студии и особняке, встроенном в склон горы около Порт-Антонио, в удаленной части Ямайки. Дрейк и Рианна записывались там, и именно там Стайлз спродюсировал большую часть своего нового альбома, который должен выйти 12 мая.

Гарри Стайлз. Фото: Тео Веннер 

Жизнь на Ямайке на десять процентов состояла из пляжных вечеринок и на девяносто процентов — из музыкальных экспериментов. Это был идеальный обряд инициации для исполнителя, который хотел отказаться от своего прошлого и начать новое будущее. Тревога о том, что делать дальше, исчезла. На поверхность вышли эмоциональные слои, которые никогда не находили выражения на сонграйтерских сессиях One Direction, где поп-ремесленники нередко дорабатывали песни после того, как Стайлз уходил домой. Он говорит, что не чувствовал, что его творческие порывы в One Direction были задушены, скорее не доведены до конца. «Мы все время гастролировали, — вспоминает он. — Я больше писал с ходом времени, особенно на последних двух альбомах». Есть песни того периода, которые, по его словам, он любит, такие как «Olivia» и «Stockholm Syndrome», а также более ранняя песня «Happily». «Но я думаю, что было очень сложно углубиться в себя и понять, кто ты такой на самом деле как сочинитель, когда ты каждый раз только приступаешься к этому. У нас не было шести месяцев, чтобы понять, как мы на самом деле можем работать. Когда у тебя есть время, чтобы жить с песней, подумать, понять, что ты любишь как слушатель, посидеть над ней, отточить ее и затем выпустить... это рай». Мы едем сквозь плотный трафик, и альбом, который никто еще не слышал, прожигает дыру в его iPhone.

Мы направляемся в студию Джеффа Баскера в районе Бичвуд-Каньон. После того как мы выходим из машины, Стайлз взбегает по ступенькам в студию, минуя скучающего уборщика. «Как жизнь?» — приветственно спрашивает он, расплываясь в на редкость радостной улыбке. Уборщик выглядит озадаченным, не в полной мере разделяя экзистенциальную радость Стайлза. Внутри ждет его группа. Стайлз открывает блокнот и направляется к пианино. Он хочет закончить песню, которую он начал сочинять раньше в тот же день. Очевидно, что у группы есть хорошо отлаженная бро-динамика, вроде The Beatles в «Help!», если бы его снял Джадд Апатов. Стайлза все называют «Эйч». Вокруг мерцают свечи с запахом граната. Входит Бхаскер, с длинными волосами в стиле индийского гуру, в цветастой рубашке, красных носках и сандалиях. Сначала он был занят воспитанием ребенка со своей девушкой, певцом и поэтом-песенником Ликке Ли, и поэтому отдал Стайлза на поруки двум своих протеже: Алексу Салибьяну и Тайлеру Джонсону, а также звукоинженеру и басисту Райану Наши. Группа начала складываться. Последней частью пазла был Митч Роуленд, гитарист Стайлза, который бросил работу в пиццерии за две недели до начали сессий. «То, что я нахожусь среди таких музыкантов, сильно повлияло на меня, — говорит Стайлз. — Не иметь возможности пройти мимо инструмента, не сев и не поиграв?» Он качает головой. Это было первое полное погружение Гарри в тусовку инструменталистов, и он явно хочет еще и еще.

Стайлз начинают петь свеженаписанный текст. Это новая песня под названием «I Don't Want To Be The One You're Waiting On». Его голос звучит тепло, отполированно и интимно, немного в духе раннего Рода Стюарта. Песню быстро заканчивают, и группа собирается, чтобы послушать весь альбом.

«Ничего, если я поставлю громко?» — спрашивает Баскер. Это риторический вопрос. Наши врубает «Sign Of The Times», первый сингл, на сейсмическом уровне. Песня начиналась как семиминутная голосовая заметка на телефоне Стайлза, а в итоге стала мощной фортепианной балладой и своего рода призывом к оружию. «Большая часть вещей, которые меня ранят, из того, что происходит в данный момент, связаны не с политикой, а с фундаментальными принципами, — говорит Стайлз. — Равные права. Для каждого, всех рас, полов, всего... «Sign Of The Times» родился из мысли, что это не первый раз, когда мы переживаем тяжелые времена, и вряд ли это будет последний раз. Песня описывает ситуацию, когда мать рожает ребенка, и случается осложнение. Матери говорят: «Ребенок в порядке, но вы не выживете». У матери есть пять минут, чтобы сказать ребенку: «Иди в мир и завоюй его». Трек был прорывом и для Стайлза, и для группы. «Гарри действительно повел всех вперед на этой песне, а затем и на остатке альбома», — говорит Баскер.

«Я был хотел, чтобы альбом можно было назвать «Sign Of The Times», — заявляет Стайлз. «Не знаю, — говорит Баскер. — В смысле, это название уже было использовано».

Они какое-то время дебатируют. Наши ставит еще несколько треков. Песни варьируют от полноценного рока («Kiwi») до сложной психоделической поп-музыки («Meet Me In The Hallway»), откровенных исповедей («Ever Since New York» — отчаянная медитации на тему потери и тоски по любимому человеку). Лирика полна подробностей и отсылок — секреты, которые друзья шепотом говорят друг другу, обреченные объяснения в любви, пустые плавательные бассейны, — которые обязательно заставят фанатов пытаться раскрыть факты, скрывающиеся за ними.

Ретро-волна: Молодые музыканты, которые копируют 70-е и 80-е

«Конечно, я нервничаю, — признается Стайлз, звеня ключами. — В смысле, я никогда не делал такого раньше. Я не знаю, что я вообще делаю. Я рад, что нашел эту группу и этих музыкантов, среди которых можно быть достаточно уязвимым, чтобы выставить себя перед всем. Я все еще учусь... но это мой любимый урок».

Альбом — явный отход от танцевальной поп-музыки, которая заполняет эфир. «Множество вещей, оказавших на меня влияние, и вещей, которые я люблю, достаточно старые, — говорит он. — Но чего я не хотел этого делать, так это выпускать свой первый альбом, чтобы люди говорили: «Он пытался воссоздать шестидесятые, семидесятые, восьмидесятые, девяностые». Тогда было записано много потрясающей музыки, но я не говорю, что хотел бы жить тогда. Я хотел сделать что-то, что похоже на меня. Я просто продолжаю двигаться вперед».

«Это отличается от того, что можно ожидать, — говорит Баскер. — Это заставило меня понять, что Гарри в One Direction был своего рода цифровым Гарри. Почти персонажем. Я не думаю, что люди знают много его граней, которые проявились на этом альбоме. Я его включаю, и люди говорят: «Это Гарри Стайлз?»

Стайлз знает, что самая крупная часть его аудитории до сих пор была достаточно юной — по большей части она состояла из девочек-подростков. Когда я спрашиваю, не проводит ли он тревожные вечера, страшась не завоевать уважение слушателей постарше, Гарри приходит в волнение. «Кто рискнет сказать, что у молодых девушек, которым нравится поп-музыка — это от слова «популярный», правильно? — хуже музыкальный вкус, чем у тридцатилетнего мужика-хипстера? Это не твое решение. Музыка — это что-то, что всегда меняется. Нет никаких ориентиров. Молодые девушки любят The Beatles. Ты хочешь сказать, что они это не серьезно? Как ты можешь говорить, что девочки чего-то не понимают? Они наше будущее. Наши будущие врачи, юристы, матери, президенты, они поддерживают мир на ходу. Девочки-подростки — они не лгут. Если ты им нравишься, они приходят. Они не делают вид, что они сами себе на уме. Они любят тебя, и они говорят тебе об этом. Это очень круто».

Гарри Эдвард Стайлз появился на свет в английском Вустершире. Семья переехала в Чешир, тихое место в Северной Англии, когда он был ребенком. Его старшая сестра, Джемма, была прилежным ребенком. («Она всегда была умнее меня, и я всегда этому завидовал».)

Его отец Десмонд работал в финансовой сфере. Он был поклонником The Rolling Stones и Fleetwood Mac и много слушал Queen и Pink Floyd. Молодой Гарри сделал свои первые шаги под «The Dark Side Of The Moon». «Я не мог по-настоящему понять эту музыку, — говорит он, — но я помню, как я думал: «Это суперкруто». Мама всегда слушала Шанайю Твейн и Savage Garden, еще Нору Джонс. У меня было прекрасное детство, я должен это признать». (Хотя его родители разошлись, когда ему было семь; он остался жить с матерью.)

Именно мама посоветовала ему принять участие в английском песенном конкурсе «The X Factor» в сольной категории «Мальчики». Стайлз спел «Isn't She Lovely» Стиви Уандера. Безжалостная реакция одного из судей, Луиса Уолша, почти что вошла в пословицу. Когда смотришь видео сегодня, кажется, что жизнерадостный Гарри получил пулю.

Стайлз не продвинулся в следующий раунд, но Саймон Кауэл, создатель шоу, увидел в нем будущего любимчика аудитории. Он объединил Стайлза вместе с четырьмя другими парнями, которые не смогли преуспеть в той же категории, и наскоро сколотил из них One Direction. Эксперимент сработал — и продолжил работать и работать.

Вы удивляетесь, как молодой музыкант смог достичь таких вершин, при том что его голова все еще покоится на его плечах. Мир не увидел секс-видео, запечатленных камерой TMZ нервных срывов, откровенных книг, написанных медсестрой из рехаба. Мир, где один грязный скандал может стать основой для пяти сезонов популярного реалити-шоу... Как Гарри Стайлз сумел проскользнул через стремнину?

«Семья, — отвечает Бен Уинстон. — Это все от его мамы, Энн. Она удивительно хорошо вырастила его и его сестру. Гарри в любом случае бы выбрал скучное, а не интересное, если бы это было нужно. Более вероятно то, что я отправлюсь на Марс на следующей неделе, чем то, что у Гарри появится какая-нибудь зависимость».

Гарри Стайлз в период записи альбома на Ямайке. Фото: архив Стайлза

Мы в голливудской студии Television City. 35-летний Уинстон, лауреат «Эмми» и исполнительный продюсер «The Late Late Show» с Джеймсом Корденом, покидает свой стол и переходит на соседний диван, чтобы поговорить о своем хорошем друге. Больше чем друге. Стайлз стал для него практически членом семьи — после того, как он стал, пожалуй, самым удивительным в мире гостем.

Их дружба началась на ранних этапах успеха One Direction, когда группа дебютировала на «The X Factor». Уинстон, тогда кинорежиссер и продюсер, работавший вместе с Корденом, попросил о встрече и был мгновенно покорен ребятами. Он стал другом и наставником Стайлза, и их дружба скоро подверглась проверке. Гарри только что уехал из родительского дома в Чешире, расположенном в неудобных три часа езды от Лондона. Он нашел дом, который ему нравился, неподалеку от Уинстонов, в Хэмпстед-Хит. Новый дом нуждался в двухнедельном ремонте. Стайлз спросил, не может ли он пожить у Уинстона и его жены Мередит. «Она согласилась, — говорит Бен, — но только на две недели».

Стайлз припарковал свой матрас на чердаке у Уинстонов. «Через две недели он еще не купил дом, — продолжает Бен. — Что-то не складывалось. Затем он сказал: «Я собираюсь остаться до Рождества, если ты не против». Затем пришло Рождество, и...» На протяжении следующих двадцати месяцев один из самых обожаемых певцов на планете спал на небольшом матрасе на чердаке. Единственным украшением его комнаты была акустическая гитара, звуки который были слышны в спальне Уинстонов. В то время как фанаты собирались рядом с пустым домом, где он не жил, Стайлз жил инкогнито с семейной парой на двенадцать лет старше его. Ортодоксальный еврейский образ Уинстонов с сильным семейным акцентом помог ему сохранить здравомыслие.

«За эти двадцать месяцев они перешли от участия в реалити-шоу «The X Factor» к тому, чтобы стать самыми популярными исполнителями в мире, — вспоминает Уинстон. — Все это время он жил с нами в самой будничной пригородной обстановке. Никто так об этом и не узнал, поразительным образом. Даже когда мы ходили поесть в ресторан, у нас такой милый семейный район, что никто даже не мог подумать, что это на самом деле он. Но он сделал наш дом своим домом. И когда он уехал, мы были безутешны».

«Давай пойдем на пляж», — говорит Стайлз, выкатывая Range Rover на подернутое туманом шоссе Пасифик-Коуст. Вчера вечером была богато сдобренная текилой вечеринка в честь его дня рождения, заполненная друзьями и караоке и включавшая неожиданное появление Адель. Теперь ему официально двадцать три. «И у меня почти нет похмелья», — отмечает он. Наша тема сегодня — отношения. Хотя Стайлз говорит, что он все еще чувствует себя новичком в этой области, несколько романов глубоко его затронули. Образы и сцены неожиданно появляются в новых песнях: «И обещания порваны, как шов... Я ползал по полу, и у меня в руках занозы, / Я не могу вернуть тебя домой к маме в такой короткой юбке, / Но я думаю, что именно это мне нравится... / Я вижу, ты отдала ему мою старую футболку...» Кажется, что его черный блокнот, заполнен такими вещами.

Трехлетний Стайлз. Фото: архив певца.

Способность Стайлза справляться с глобальным вниманием социальных медиа была протестирована в 2012 году, когда он познакомился с Тэйлор Свифт на церемонии вручения Kids Choice Awards. Их второе свидание, прогулка по Центральному парку, попало в объективы папарацци. Внезапно пара стала глобальным новостным поводом. Они расстались в следующем месяце, по слухам, после напряженных карибских каникул. Говорили, что роман завершился по крайней мере одним разбитым сердцем.

Стайлз говорит, что был удивлен, когда фотографии из Центрального парка разлетелись по всему миру. «Когда я вижу фотографии того дня, — говорит он, — я думаю: отношения трудны в любом возрасте. А если добавить к этому, что ты не совсем точно понимаешь, как это работает, когда тебе всего восемнадцать, это явно не упрощает задачу. Ты в принципе не очень подкован в общении, и ты встречаешься с кем-то, кто тебе действительно нравится. Это должно быть очень просто, правда? Это точно было для меня уроком. Но в первую очередь я просто хотел, чтобы это было нормальное свидание».

Он прекрасно понимает, что по крайней мере две песни Свифт — «Out Of The Woods» и «Style», — как принято считать, посвящены их отношениям. («У тебя зачесанные назад длинные волосы, белая футболка», — пела она в «Style».) «Я имею в виду, я не знаю, про меня они или нет... — говорит он, пытаясь проявить галантную тактичность, — но проблема в том, что она такая крутая, что эти песни повсюду». Он улыбается. «Я пишу на основании своего опыта. Все это делают. Мне повезло, если все, что было между нами, помогло сочинить эти песни. Именно это трогает сердца. Это труднее всего сказать, и это то, о чем я говорю меньше всего. Это та часть, которая касается только двух людей. Я никогда не буду никому об этом рассказывать». (Поклонники задавались вопросом, посвящена ли Свифт песня «Perfect», написанная Стайлзом в соавторстве для One Direction: «И если ты любишь, чтобы вокруг тебя щелкали камеры каждый раз, когда ты выходишь на улицу, / Если ты ищешь кого-то, кто напишет песню о расставании с тобой, / Крошка, я идеальный кандидат».)

Был ли у него шанс сказать ей, что он любит эти песни? «И да, и нет, — говорит он после долгой паузы. — Ей не нужно, чтобы я говорил ей, что они отличные. Это замечательные песни... Это самый потрясающий непроговоренный диалог в истории».

Он упоминает более недавние отношения, возможно, уже завершившиеся, но важные для него в последние несколько лет. (Стайлза часто видели вместе с Кендел Дженнер, но он не готов подтвердить, что он говорит о ней.) «Она стала очень важной частью альбома, — говорит Стайлз. — Иногда хочется дать тонкий намек, а иногда — сказать это практически напрямую, и ты надеешься, что этот человек поймет, что это про него».

Гарри Стайлс на обложке RS. Фото: Тео Веннер

Рождество 2016 года. Гарри Стайлз припарковал машину рядом с домом, где он вырос; рядом с ним сидит его отец. Они слушали новый альбом. После обеда в пабе они проехали по своей старой улице и остановились перед их бывшим домом. Когда Стайлз смотрел на дом, где он вырос под звуки папиной копии «The Dark Side Of The Moon», ему было что вспомнить. Он проделал долгий путь за несколько лет, прошедших с выхода «Isn't She Lovely». Он уже поставил новый альбом своей матери, водрузив дешевые колонки на табурете в гостиной. Она плакала, слушая «Sign Of The Times». Теперь он сидел со своим отцом, которому больше всего понравилась новая песня «Carolina», — они оба сделали полный круг.

Стайлз растроганно описывает, как он себя чувствовал в тот момент. Мы сидим в пустом кабинете Кордена, обсуждая несколько последних вопросов, прежде чем он вернется в Англию. «Я думаю, что как для родителей, особенно из-за того что я пел в группе, это было очень тяжело, — говорит он. — Я подозреваю, что они всегда говорили себе: «Окей, этот аттракцион может закончиться в любой момент, и нам надо быть к этому готовыми». Когда я ставил им альбом, я был очень счастлив, и я сказал им: «Если все, что у меня останется, это возможность записывать эту музыку, я буду доволен. У меня больше никогда не будет такой безумной карьеры. Я счастлив и горд этим».

Завтра вечером он сядет на самолет в Англию. Впереди ждут репетиции. Для альбома надо выбрать обложку. Гарри берет черный блокнот и на выходе из комнаты поворачивается, чтобы бросить на меня последний взгляд и выходит в коридор, в свое будущее.    

Гарри Стайлз

Альбом «Harry Styles» уже в продаже. Фильм «Дюнкерк» в прокате. 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно