• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джейми Кэмпбелл Боуэр, Counterfeit: «В грайме сейчас больше панка, чем в панк–роке»

14 Ноября 2017 | Автор текста: Евгений Мяленков
Джейми Кэмпбелл Боуэр, Counterfeit: «В грайме сейчас больше панка, чем в панк–роке»

Джейми Кэмпбелл Боуэр


© instagram.com/bowerjamie

Вближайший уикенд, 16 и 17 ноября, в Москве (Arbat–Hall) и Санкт–Петербурге («Гештальт»), соответственно, пройдут концерты мелодичных британских панк–рокеров Counterfeit, возглавляемых актером Джейми Кэмпбеллом Боуэром. Фронтмен команды известен широкой публике прежде всего по ролям в фэнтези–картинах «Сумерки. Сага. Новолуние», «Суинни Тодд: демон–парикмахер с Флит–стрит» и «Орудия смерти: Город костей», но, несмотря на утонченную модельную внешность, на сцене Боуэр смотрится так же опасно, как и заглавный герой «Рок–н–рольщика», еще одного фильма, в котором он успел сняться. Незадолго до первого визита группы в Россию, RS связался с Боуэром, чтобы обсудить фильмы ужасов, тяготы гастрольной жизни и Мэрилина Мэнсона.

«Прошу прощения за поздний звонок, – вежливо начинает разговор Джейми, туша одну сигарету и доставая из пачки новую. За спиной 28–летнего актера и музыканта виднеется освещенная торшером комната с окном почти во всю стену. Обстановка очень уютная, даже несмотря на отсутствие штор. – За последнее время много всего произошло. В пятницу мне нужно быть на похоронах отца моего друга – мы были знакомы с тех пор, как мне исполнилось восемь, – а до этого много репетировал. Вся группа сейчас вместе живет в загородном доме, но из–за дел мне пришлось ненадолго приехать в Лондон». Волосы Джейми зачесаны назад, на нем черная джинсовая куртка, из–под которой виднеется расстегнутая на груди светло–голубая рубашка. Лидер Counterfeit заметно оживляется, когда я рассказываю ему, что только что вернулся из короткого, но изматывающего тура с Машин Ган Келли. «Я знаю Келли! – с улыбкой узнавания восклицает Боуэр, красивый парень с тонкими чертами лица. В его носу блестит серьга. – Мы с ним как–то ужинали, и у нас куча общих друзей. Он потрясающий!»

Как вы, музыканты, выживаете в длительных турах? Меня вымотали даже четыре дня.

ДКБ: Так всегда происходит – нужно просто пережить это состояние. Первая неделя всегда самая тяжелая, твое тело шокировано, ну а потом втягиваешься. Я всегда считал, что самое важное для группы – это выступления, так что нужно следить, чтобы все происходящее в туре не мешало им. Я люблю гастролировать – именно в дороге мне комфортнее всего. Когда же тур подходит к концу, я стараюсь не замечать, что это последний концерт – мне не хочется останавливаться. Когда все заканчивается, мне требуется около недели на своеобразную декомпрессию – я понимаю, что истощен, и планирую провести это время в кровати, поедая пиццу и всячески подражая ленивцу. Однако в какой–то момент меня настигает невероятный зуд – то же случается, когда во время тура нам выдается выходной, – просыпаешься в пять утра и понимаешь, что не нужно играть никакой концерт – можно отдыхать. В любом случае, конец тура всегда вызывает смешанные чувства – гастроли изнурительны, но, с другой стороны, ты находишься в дороге с друзьями, с семьей, которую выбрал сам – это бонус. Мы знакомы с моим гитаристом Тристаном с восьмилетнего возраста, так что прекрасно понимаем, когда начинаем бесить друг друга. То же касается и других членов группы, тур–менеджера и техников – они как семья, мы знаем друг друга очень давно, и понимаем, когда нужно заткнуться.

 

Ты смотрел сериал «Гастролеры»?

ДКБ: В нем же снимался Келли, не так ли? Я читал, что его закрыли после первого сезона, но не видел. У нас среди персонала есть один парень, которого зовут Питер. Так вот, Питер – чертова карманная ракета! Знаешь, мы все всегда участвуем в процессе загрузки техники на площадку. Как–то раз я отошел выкурить одну сигарету, а когда вернулся через пару минут, все мое дерьмо – а его немало – было уже на сцене. Пимо – так мы его называем, – парень совсем небольшого роста, и я не представляю, как он вытворяет подобные вещи. Парни из нашей техкоманды очень много трудятся, и без них мы бы просто не справились. Я считаю очень важным поддерживать дружеские отношения с ними – часто наблюдаешь ужасные примеры, когда группа проводит между собой и персоналом линию, делящую парней на «их» и «нас». По мне, так это дерьмо собачье – мы все работаем ради одной цели.

Час назад я общался по телефону с Айзеком Холманом из Slaves, и спросил, знает ли он твою группу. Он сказал, что знает название, но никогда не слышал вашу музыку. Что ты, в свою очередь, можешь сказать про Slaves?

ДКБ: Мне нравятся Slaves! Я не так давно открыл для себя эту группу, и был впечатлен, как всего два парня с гитарой и барабанами могут создать такой плотный звук. Они звучат очень круто и сыро – мне нравится! Еще у них есть невероятный кавер на «Shutdown» Скепты – грайм великолепно сочетается с панк–роком. По мне, так вообще сейчас в грайме больше панка, чем в панк–роке – они шлют всех к черту и говорят о реальном дерьме. Тот кавер просто взорвал эфир, когда прозвучал на BBC Radio 1.

Раз уж заговорили про Скепту, то как тебе его совместный трек с Миком Джаггером?

ДКБ: Еще не слышал, но вообще это очень круто: Скепта и Мик Джаггер, две абсолютные иконы разных поколений, вместе! Скепта в Англии действительно является культурным феноменом – он находится на переднем рубеже грайм–сцены, работает с Дрейком, руководит Boy Better Know.

Какая музыка тебе нравится в последнее время?

ДКБ: Мне очень понравился новый альбом [Мэрилина] Мэнсона. Удивительная пластинка – он как будто вернулся в те времена, когда я впервые познакомился с его творчеством – тогда только вышел трек «Fight Song». И это после более мягкого, на мой взгляд, «Pale Emperor» – я фанат Мэнсона, но тот альбом я послушал пару раз и отложил в сторону. Когда же музыка мне действительно нравится – как «Heaven Upside Down», – я проигрываю ее снова и снова без остановки, пока меня уже от нее не тошнит. Это невероятно умная пластинка, и мне очень нравится ее глубинная агрессия.

Также в последнее время я мысленно возвращался во времена, когда мне было пятнадцать – тогда только вышел «First Impressions of Earth» The Strokes, альбом, который подытожил мой подростковый период – когда я впервые услышал его, то он просто вынес мне мозг. Недавно я сел и переслушал первые их три альбома. «Is This It» и «Room On Fire» довольно похожи, но, несмотря на это, и там, и там есть отличные песни. Третья же пластинка The Strokes просто мрачная – Джулиан Касабланкас, говорят, решил тогда послать все к чертовой матери – так ему все надоело.

Кроме The Strokes и Мэнсона есть много дружественных коллективов, которые мне нравятся, например, The Xcerts – я их давний фанат. Скоро у парней выходит новый альбом; они играют по–спрингстиновски мелодичный рок–поп, но без всякого перепродюсированного дерьма. Нравится последний релиз The Story So Far; новый сингл The Architects, который вышел пару месяцев назад, – просто удивительный!  Эти вот записи я гоняю на повторе, но, знаешь, когда занимаешься своей музыкой и сильно вовлечен в нее, то начинаешь упускать что–то новое – я заставляю себя слушать новые группы и быть в курсе того, что происходит в музыкальном мире.

Действительно крутой сервис для подобных изысканий – Spotify с его разделом «похожие артисты». Боже, он действительно недоступен в России? Ужасно! Еще у нас на BBC Radio 1 есть отличный диджей Дэн Карти, он ведет воскресное рок–шоу и всегда старается продвигать новые группы, что очень круто – о многих новичках я узнал именно благодаря ему. Еще у меня есть брат Сэм, который слушает более тяжелые команды. Эта сцена очень самодостаточна и полна крутых проектов, например, благодаря ему я недавно открыл для себя Worthwhile – они играют что–то вроде мелодик–хардкора. Черт, сейчас столько названий жанров, что я вечно путаюсь в терминах!

Очень клево, когда находишь группу на том этапе, когда у них еще совсем немного фолловеров – слушаешь их, ходишь на концерты, а когда они становятся популярными, ты такой «Да, черт возьми! Я давно их любил!»


Ваше последнее видео на песню «You Cant Rely» получилось довольно хэллоуиновским. Ты отмечаешь этот праздник?

ДКБ: Конечно! В этот день все, кажется, одеваются так, как мы выглядим каждый день.

Как насчет фильмов ужасов?

ДКБ: Всегда любил этот жанр – мне по душе даже плохие ужастики. Вообще, я люблю все жанры, ведь в итоге все упирается в то, насколько интересна история. Мне кажется, ужасы нравятся мне в том числе из–за того, что, включая их, ты заранее примерно знаешь, что обнаружишь: там обязательно будет главный герой, который будет спасаться от чертовой злой сущности, или, если ты на стороне этой самой злой сущности, то просто ждешь, когда же она всех замочит.

Мне также нравится и научная фантастика, но опять же, история должна меня эмоционально увлечь. Это удается фильмам производства студии Blumhouse, а также катинкам авторства Джеймса Вана – этот парень просто гений. Жанр ужасов, начав свой путь с дальней полки, сильно продвинулся в том, чтобы заставить зрителей воспринимать его всерьез.

Я еще не смотрел нового «Бегущего по лезвию», но слышал много хорошего о нем. Тебе фильм понравился? Я фанат первой части и понимаю всеобщее напряжение, возникающее каждый раз, когда снимают ремейк или продолжение классики. Представь, что кто–то решил переделать твою любимую пластинку спустя двадцать лет в духе «Альбом отличный, но я хочу записать свою версию». Естественной реакцией на это будет: «Погоди, ты действительно думаешь, что это, черт возьми, нужно? Может быть, оставим все как есть?» Такому подходу приходится внутренне сопротивляться, и я с нетерпением жду момента, когда смогу посмотреть «Бегущего по лезвию 2049» – в конце концов, это сиквел, а не ремейк.

В одном из интервью ты говорил, что двигателем твоего творчества – как текстов, так и музыки – являются злость и агрессия. С возрастом люди обычно становятся немного спокойнее – что, как ты думаешь, будет двигать тобой в будущем?

ДКБ: Знаешь, я одно время подавлял агрессию – в период с пятнадцати до двадцати пяти, но затем я осознал, как это бывает со многими, что все эти эмоции равно необходимы в жизни – они нужны для чувств. В нашем первом альбоме упомянутая мной злоба не является отражением моего текущего на тот момент состояния, но скорее есть мой ретроспективный взгляд на жизнь. Я считаю, что большая часть искусства рождается из боли, и для меня, как артиста, боль является мощной двигающей силой – это касается как песен, так и стихов и каких–нибудь художественных каракулей (я не художник, но пробовал рисовать). Не знаю, что будет вдохновлять меня в будущем – сейчас мы начинаем потихоньку работать над новым альбомом, и куча идей витает в воздухе. Обычно я беру за основу одну идею или записанную на бумаге строчку и выстраиваю музыку вокруг нее – из этого все и рождается. Важно установить внутреннюю связь с самим собой и вытащить наружу слова, которые хочется выразить, а также окружать себя вдохновляющими людьми. В новом альбоме точно будет опять много боли – не знаю, что именно вдохновит меня на этот раз, но что–то точно должно – иначе пластинка получится чертовски скучной!

Скажи, а твою фамилию никогда не произносили как «Боуи»?

ДКБ: Черт, нет! Хотя я чертовски жду подобного случая – хотелось бы, чтобы при заселении в отель кто–нибудь подумал, что я его сын. Кстати, моего отца зовут Дэвид – надо будет ему задать этот вопрос.

Джейми Кэмпбелл Боуэр

Концерты Counterfeit состоятся 16 и 17 ноября в Москве (Арбат Hall) и Санкт–Петербурге

 

Дискография коллектива доступна в Apple Music


ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно