• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Red Hot Chili Peppers, Ясный перец

15 Июля 2006 | Автор текста: Дэвид Фрике
Red Hot Chili Peppers, Ясный перец
Red Hot Chili Peppers

© www.rollingstone.com

Впервые за всю историю существования группа Red Hot Chili Peppers оказалась на первом месте в американских чартах.

Энтони Кидис сидит в гостиной своего дома в Лос-Анджелесе и держит в руках две болванки c 28 песнями нового двойного альбома RHCP «Stadium Arcadium». «Здесь есть все: любовь, женщины, семейные отношения, наши дети, те, кто еще не родился, — говорит он задумчиво. — Это здорово. Не один я такой жизнелюбивый парень, поющий о своих чувствах. Нас всех прет от нашей жизненной энергии». Почти два года вокалист Энтони Кидис, басист Фли, гитарист Джон Фрусчьянте и барабанщик Чад Смит шлифовали новый альбом. За это время Смит успел жениться во второй раз и даже стать отцом, а невеста Фли Фрэнки Райдер родила ему дочь Санни. «Практически в каждой композиции есть строчки о наших совместных радостях и горестях, — продолжает Кидис. — Например, песня “She’s Only 18” появилась, когда моя подруга Хизер заявила, что абсолютно равнодушна к творчеству группы The Rolling Stones. Представьте себе такое! «Роллинги» — монстры, любимые миллионами людей на всей планете! А она говорит, что ей на них наплевать!»

«Прикольно вспоминать историю нашей группы, — вступает в разговор Фли. — Я знаю Энтони со школы. Мы прошли через многое — наркотики, разрыв дружеских отношений. Нам удалось сохранить наше единство, потому что мы были честны по отношению друг к другу. Как только мы начинали собачиться, все сразу же валилось из рук. Нужно любить недостатки близких тебе людей, это основная идея нашего нового альбома. Иначе абсолютно невозможно жить в полную силу, записывать полноценные пластинки».

Сегодня RHCP дают небольшой концерт в особняке, принадлежащем продюсеру их самых знаменитых пластинок Рику Рубину. Это тот самый дом, оборудованный под звукозаписывающую студию, где велась работа над «Stadium Arcadium » и где пятнадцатью годами ранее «перцы» записывали свой «Blood Sugar Sex Magik». Музыканты исполняют новые песни для телевизионной съемочной группы и руководителей музыкального Интернет-магазина iTunes, который начал продажи новой работы RHCP. Поначалу музыканты даже немного скованны — они явно отвыкли от выступлений перед небольшой аудиторией. Но скоро начинается настоящее шоу. Импровизации потрясают. Участники группы музыкально реагируют буквально на каждое движение, каждый взгляд друг друга. «Мы не просто играем, мы чувствуем друг друга», — смеется после выступления Чад Смит. RHCP уже давно сочиняют музыку все вместе, способом анонимного голосования. Рик Рубин рассказывает, что в процессе записи они создают основной каркас композиции, может быть, несколько строчек или припев. Затем на него слой за слоем нанизывается все остальное. В результате на свет появляется новая песня. «Эти трое могли бы преспокойно обойтись и без меня, — говорит Кидис о своих коллегах. — Из них получится замечательное джазовое трио, играющее фьюжн. Правда, я пишу неплохие песни, но все же не решаю единолично, как в каждом конкретном случае должна звучать та или иная композиция. Все получается само собой. Мы вместе слушаем записанные фрагменты, определяем, что получилось хорошо, а от чего можно избавиться». «Фли и я почувствовали какое-то особое единение, когда только впервые заиграли вместе, — вспоминает Фрусчьянте, присоединившийся к группе в восемнадцать лет. На тот момент он не имел опыта профессиональной игры, но был страстным поклонником Chili Peppers. — С той поры мы с ним живем этим ощущением. Когда-то Элвин Джонс сказал: “Ты должен хотеть умереть за этого ******** сына”. Чем больше мы любим друг друга, тем больше понимаем друг друга и тем глубже становятся наши песни».

«С самого начала нас очень часто неправильно интерпретировали, — заявляет Кидис, вспоминая о прошлом Red Hot Chili Peppers. — Но мы и сами были хороши! Эти идиотские выходы на сцену в одних носках, гимны взбесившимся гормонам вроде песенки “Party On Your Pussy” с альбома “The Uplift Mofo Party Plan”. Много воды утекло. Но мы показали, на что способны. Глупо сейчас перечеркивать все наше творчество фразой: “Перцы? Знаю! Это придурки, что выступают голыми на сцене!” Считайте, что мы вначале просто слишком много экспериментировали, не более того». Фли, он же Майкл Балзари, соглашаясь, кивает головой. Он познакомился с Энтони Кидисом в 1977 году, задолго до того, как друзья решили вместе с одноклассником Хиллелем Словаком заняться музыкой. «Я был странным ребенком, — говорит Фли. — У меня не было друзей, и все вокруг дразнили меня голубым. Мама часто вспоминает, как, познакомившись с Кидисом, я пришел домой и сказал: “Мам, мам! Представляешь, впервые в жизни я встретил кого-то, с кем мне интересно поговорить”». Фли — австралиец, уроженец Мельбурна. В четыре года семья перевезла его в Нью-Йорк. В возрасте одиннадцати лет Балзари перебрались на Восточное побережье, в Лос-Анджелес. С детства у Кидиса и Фли не было секретов друг от друга. Они всегда были вместе и в первых гастрольных турах делили одно одеяло на двоих. Парни вдвоем совершали набеги на садики голливудских особняков и воровали марихуану, обедали в ресторанах и убегали, не заплатив по счету, и демонстрировали интимные части тела престарелым леди на улицах.

«Мы были настоящей головной болью общества, — признает Фли. — Мне кажется, с “перцами” я всегда попадаю в неприятности. Я уже принимал несколько раз тяжелое для себя решение покинуть группу. Последний раз это произошло совсем недавно, в процессе работы над альбомом “By The Way”». Тогда RHCP находились в состоянии творческого кризиса. Фли серьезно конфликтовал с Фрусчьянте. «Джон стал заниматься вещами, которые нравились только ему, — комментирует ту ситуацию басист. — У меня было чувство, что ему абсолютно наплевать на то, что интересно мне. Иногда мне казалось, что мы больше не одна семья, что теперь каждый за себя». Фли хотел по-тихому оставить группу после очередного турне, сообщив об этом только своим лучшим друзьям, не имевшим отношения к Chili Peppers, и взяв с них клятву хранить молчание. Но однажды Джон раскаялся в своих поступках. На репетиции он заявил: «Парни! Я перегнул палку. Больше такого не будет». Все вернулось на круги своя. Фли остался в составе. «То же самое происходило между мной и Энтони, — продолжает он. — Мы то сближались, то отдалялись друг от друга, и это стало особенно заметно после того, как финансовые дела группы пошли в гору. Мысль об этом меня все время угнетала».

«В последние годы мы никогда подолгу не бываем вместе, — признается Фрусчьянте, поглаживая свою бородку. — Может быть, потому, что очень хорошо знаем друг друга. Когда вы работаете в небольшом замкнутом коллективе, считайте, что у вас одна жизнь на всех. Вы получаете одинаковые деньги, ходите в одни и те же места в одно и то же время. Это уже перебор. Необходимо иметь кусочек чего-то личного, кусочек вашей индивидуальности».

«Да! У нас у всех теперь разные приоритеты в жизни, — продолжает мысль Джона Чад Смит. — Когда я не с ребятами, я предпочитаю сидеть дома с семьей. Мне совсем не обязательно медитировать вместе с Джоном или играть в гольф с Фли». Смит вспоминает, что в 2004 году музыканты взяли шестимесячный отпуск и встречались друг с другом всего лишь пару раз за все это время: «Однако ничего страшного не произошло. Все вполне логично. Мне уже сорок три, и я хочу больше времени проводить дома».

Red Hot Chili Peppers

Red Hot Chili Peppers
© Фото: www.rollingstone.com

Квартира Джона Фрусчьянте забита музыкой. Шкафы в гостиной от пола до потолка заставлены виниловыми пластинками. Его спальня напоминает Манхэттен в миниатюре — узкие проходы среди высоченных стопок компакт-дисков ведут к постели. Несколько гитар стоят на подставках или просто валяются на полу. На свободных от полок и стеллажей стенах висят оригиналы картин Дона Ван Влиета, рок-музыканта, известного больше под именем Капитан Бифхарт. Фрусчьянте пригласил меня на обед и теперь на скорую руку жарит стейк и овощи на гриле. Музыкант рассказывает о своих нынешних увлечениях: Джими Хендриксе, Моцарте и британской прогрессив-роковой группе Move, с творчеством которой Фрусчьянте познакомил его старый друг Джонни Рамон. «Я человек привычки, — признается Джон, развалившись на подушках в гостиной и вспоминая о своем решении уйти из Chili Peppers в 1992 году. — Я осознал, что падаю вниз, и решил бороться за себя. В итоге я справился, но эта борьба далась мне очень и очень нелегко. Я понял, что способен сочинять собственную музыку. Еще в школе я знал, что буду рок-гитаристом. Когда учителя говорили, что “нужно стараться получить достойную профессию”, я уже тогда понимал, что ко мне эти слова не имеют отношения». С разрешения родителей Фрусчьянте сдал выпускные экзамены в школе и забросил дальнейшее образование. Два года спустя он стал одним из Chili Peppers. «Вспоминая свое детство, я понимаю, что мой жизненный путь — сначала как любителя музыки, а потом уже как исполнителя — прямиком вел к “перцам”», — говорит он. Кроме нескольких сольных дисков и редких домашних концертов «для друзей» Джон не участвовал ни в одном другом проекте — только в Chili Peppers. Он вспоминает время, когда выходил из состава группы: «Сидя дома с гитарой, я начал понимать, насколько привязан к остальным парням. Я представить себе не мог, что моя манера исполнения зависит, к примеру, от игры Фли. Я-то думал, что хорош сам по себе».

«В студии Джон похож на обезумевшего ученого, — смеется Смит. — И мы позволяем ему сходить с ума. Однажды во время репетиций перед записью «Stadium Arcadium» Фрусчьянте притащил компакт-диск с семью композициями в своей обработке. Вокал сильно смахивал на Bee Gees, но в принципе это было здорово. Абсолютно неожиданный подход». «Когда заложен фундамент песни, Джон легко может в одиночку достроить все до самого верха, — рассказывает Рик Рубин. — Фрусчьянте не просто экспериментирует, у него всегда припасена целая концепция. Если в своих экспериментах он заходит слишком далеко, остальные помогают ему вернуться на землю». «Джон всегда страдал от заниженной самооценки, — говорит Кидис. — Слава богу, сейчас ему нравится быть яркой личностью. На него повлияло тесное общение с шизиками из Mars Volta. Их гитарист Омар Родригес-Лопес и Фрусчьянте сдружились, когда мы вместе гастролировали по Европе пару лет тому назад. Омар такой же рокер, как и Джон. Выйти на сцене вперед, сделать мощный гитарный запил — на это Джон всегда был способен, но попросту стеснялся, чувствуя себя не в своей тарелке. Сейчас он вошел во вкус». Фрусчьянте рос в семье профессионального пианиста и недоучившейся оперной певицы. Его мать забыла о карьере, посвятив себя воспитанию детей. Джон появился на свет в Нью-Йорке, но вырос в городке Чэтсворт, штат Калифорния. Его отец проводил все время на гастролях, но после серьезной операции на спине решил оставить музыку и заняться юриспруденцией. Теперь Фрусчьянте-старший работает судьей во Флориде. «Я — странная биологическая комбинация моих родителей, — гордо заявляет гитарист. — Папаня обладает страстью и энергией. У мамы — отличные слух и чувство ритма. Я был уверен, что смогу однажды воплотить их мечту и стать профессиональным музыкантом». Окончив школу, Фрусчьянте переехал в Лос-Анджелес, где самостоятельно, с одержимостью маньяка учился играть на гитаре. Родители поддерживали его небольшой ежемесячной «стипендией», достаточной, по их мнению, чтобы оплачивать жилье.

Вскоре после смерти первого гитариста «перцев» Словака в 1988 году Фрусчьянте поборол неуверенность в себе и предложил свои услуги Кидису и Фли. Парни сначала были в раздумье и решили порекомендовать Джона своему другу Бобу Форресту из группы Thelonious Monster, который тогда как раз искал гитариста. Они оба даже сопровождали разволновавшегося Фрусчьянте на прослушивание, но, когда услышали, как он играет, решили оставить его в собственной группе. «Именно в тот самый момент он стал не только моим любимым гитаристом, но и лучшим другом, — вспоминает Кидис. — Джон и я были неразлучны. Каждый день мы вместе просыпались, ели, курили, бегали за одними и теми же девушками, резались в бильярд». «Затем в один момент Фрусчьянте оченьизменился, — добавляет Фли. — Мы всегда считали его полным энергии ребенком, который сделает все для того, чтобы группа работала. Когда мы выпустили “Blood Sugar”, он внезапно стал называть нас “сборищем дешевых идиотов”. Фрусчьянте подсел на героин. Очевидно, он решил попробовать на вкус богемную жизнь, вел себя как экстремал-безумец». «Слава богу, все позади, — смеется Джон. — Тогда мне больше не хотелось бегать по бабам, вести хаотичную жизнь и валять дурака. Я не знал, как стать настоящим музыкантом, настоящим творческим человеком, но где-то в глубине души понимал, что мне нужно запереться дома и играть на гитаре недели или даже месяцы напролет. Я не был отшельником, не обрастал мхом, — говорит он о своем добровольном заточении. — Мне нечего стыдиться. Я покупал лучший персидский героин и отличный кокаин. У меня был свой взгляд на наркозависимость и на способы избавиться от нее. У меня были свои причины начать колоться. Успех — это монстр, который приказывает тебе: “Теперь ты будешь делать это, это и вот это”. И люди покоряются успеху. Я один из тех, кто не пошел на поводу. Я горжусь, что ушел из группы именно тогда. Мне стоило бы поделиться своими соображениями с друзьями, но в то время мы отдалились друг от друга. Фли переживал развод, ему было не до меня. Если бы я ходил и ныл, то его реакция была бы наверняка такой: “Чувак, ты в полном порядке. Посмотри на меня — моя личная жизнь полностью разрушена”. По сравнению с моими проблемами это было правдой».

«Глядя на Джона, я решил бороться, — признается Кидис. — Меня плотно держало на крючке собственное прошлое, словно говоря: “Не оставляй меня. У нас тут столько всего интересного!” У Джона есть хорошая черта — он очень не любит обсуждать других людей, понимая, что бывает сложно расстаться с багажом прожитых лет, поскольку сам прошел через нечто подобное. В своей всепоглощающей любви к музыке, желании выделиться Фрусчьянте остается ребенком, который только что вылез изпод одеяла в своей спальне и понял, что оказался в мире рок-сказки». «Несколько недель назад я сидел и размышлял вот о чем, — внезапно говорит Кидис. — Моя мама уволилась, проработав сорок лет в одной и той же организации. Подумайте только! Сорок лет! Мы были группой без малого четверть века. Среди знакомых я не знаю ни одного человека, кто занимался бы одним и тем же делом целых двадцать три года! Как же меня угораздило? И тут я понял, что я просто беру пример со своих родителей».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно