• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Эдита Пьеха: «Я вижу внука Стаса в образе Бернеса»

19 Ноября 2007 | Автор текста: Светлана Репина
Эдита Пьеха: «Я вижу внука Стаса в образе Бернеса»
Эдита Пьеха

© fotobank.com

Одна из главных русских певиц XX века встретилась с RS в канун своего семидесятилетия и рассказала о французской поэзии и концертах под обстрелом душманов.

Что для вас означает слово «дива», и не могли бы вы назвать трех артисток, которые повлияли на вас на протяжении XX века?

Оттенок слова «дива» напоминает другое слово — «дева», Дева Мария. «Дива» — это что-то большое, неординарное, это чудо. Но ведь все субъективно. Кумирами для меня были Шульженко, Пиаф и Дитрих. Марлен Дитрих — облик красивой женщины, Эдит Пиаф — темперамент, эмоции, страсть. Клавдия Ивановна ближе к Пиаф: не будучи очень красивой, она могла своими песнями и скромными жестами вызывать бурю эмоций.

Вы часто выступали в небезопасных для артистов странах — Гондурасе, Венесуэле. Зачем вам все это было нужно?

В Латинской Америке я была в рамках благотворительных поездок, без гонораров, у нас были только суточные. Средства от концертов шли в Фонд помощи жертвам землетрясения в Перу — мы выступали в эпицентрах землетрясений. Люди плакали под «Катюшу», «Подмосковные вечера», кричали нам: «Браво, руссо!»

В Афганистане, наверное, было опаснее всего?

Да, ехать в Афганистан было очень страшно. Но ехать было надо. Ради тех мальчишек, которые воевали там. Они были вынуждены выполнять этот интернациональный долг, как раньше говорили. Со мной всегда была бутылочка корвалола или валокордина. Кроме того, там было очень жарко — плюс тридцать, пятьдесят градусов. Нужно было петь на солнцепеке на грузовиках, импровизированных сценах. Иногда мы прерывали концерт, потому что душманы начинали обстрел, и мы становились вдоль стен, чтобы в нас не попал снаряд. Десантники говорили мне: «Пойте для нас, а мы будем вас прикрывать».

На вас оказали какое-то влияние французские поэты? Мне кажется, что некоторые образы из ваших песен могли бы смотреться очень эффектно и в их стихах.

Я знаю французский, но не так совершенно, чтобы в оригинале читать стихи. Во Франции я ходила в школу всего три года. Я себе такой диагноз поставила — я всю жизнь использую свою несовершенную эрудицию. Это большой порок. Я понимаю, о чем поют Пиаф, Азнавур, их записи меня подстегивали. Я выходила на сцену и точно знала, что хочу дать зрителю. Если бы я была образованным человеком, мои песни слушала бы только элита. А оттого, что я немножечко неуч, я стояла на одной ступени со всем народом, была близка всем.

Ой, ну вы сейчас кокетничаете…

Нет, я не кокетничаю. Я довольно трезво смотрю на себя со стороны. И всегда белой завистью завидовала людям, которым повезло узнать много с малолетства. А я же трижды начинала учиться: сначала я пошла во французскую школу, где не понимала, чего от меня хотят, зачем заставляют рисовать какие-то знаки, учить таблицу умножения. Потом пошла в польскую школу, не зная польского языка. А потом в Ленинградском университете мне нужно было, не зная русского, конспектировать «Капитал» Маркса. Я постоянно догоняла.

А в кино вы как попали?

Мне было любопытно. Но карьерой это, конечно, трудно назвать. Сначала я сыграла в «Неисправимом лгуне», где мне не нужно было напрягаться, ведь я играла саму себя. Потом была роль разведчицы в «Судьбе резидента». И, знаете, мне понравилось изображать соблазнительницу — наверное, потому, что сама я такой не была. Потом еще одну шпионку сыграла. Тогда я подумала: «Ой, сыграть бы такую женщину, у которой все хорошо, которая вся в любви. Какую-нибудь актрису, например». Но не сложилось — значит, и не надо.

А в жизни вас не подозревали в шпионаже?

Наверное. Меня не пускали с концертами в закрытые города с военной промышленностью, на Дальний Восток. Во Францию только с четвертого раза пустили. У меня был польский паспорт, и я подала документы для получения советского гражданства. Три года проверяли мою родословную и только потом паспорт выдали.

С кем из современных российских поп-артистов вы могли бы спеть дуэтом?

Дуэты в опере по ходу либретто нужны. А на эстраде это все от недостатка личностей. Дуэтом мне нравится петь с моим внуком Стасом. Например, «Так уж бывает» хорошо у нас получилась.

Как вы думаете, в каком образе Стас смог бы найти себя на сцене, скажем, в 50-х и 60-х годах?

Я вижу его в образе Бернеса. У Стаса есть глубина — во всем, что он делает. Он мог бы петь такие песни, как «Любили девушки и нас, но мы, влюбляясь, не любили». Ему это под силу. И я ужасно боюсь, как бы он не клюнул на все эти дискотечные дела. Нужно петь для всех и о каждом. Петь о том, что переживаешь внутри.

Справка RS

1 Эдита Станиславовна Пьеха родилась 31 июля 1937 года во французском городке Нуаэль-су-Ланс в семье польских эмигрантов.

2 В 1955 году Эдита Пьеха приехала в Ленинград по путевке польского комсомола и поступила в Ленинградский государственный университет на отделение психологии.

3 Пьеха исполняет песни на русском, польском, немецком, французском и еще нескольких языках.

4 Эдита Пьеха живет в Санкт-Петербурге, а ее пластинки по-прежнему выходят на фирме грамзаписи «Мелодия».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно