• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Led Zeppelin. Ledниковый период

4 Марта 2008 | Автор текста: Дэвид Фрике
Led Zeppelin. Ledниковый период
Robert Plant

© www.rollingstone.com

Led Zeppelin прекратили свое существование в 1980 году — после восьми альбомов, составивших золотой запас британского хард-рока, и двенадцати лет блистательной карьеры. Сегодня, более чем четверть века спустя, группа открывает новую страницу своей биографии. Rolling Stone встретился с Робертом Плантом, Джимми Пейджем и Джоном Полом Джонсом и спросил, как так вышло.

10 июня минувшего года трое участников оригинального состава Led Zeppelin — гитарист Джимми Пейдж, певец Роберт Плант и басист Джон Пол Джонс — собрались вместе на засекреченной репетиционной площадке где-то в Англии, чтобы сыграть несколько песен. В последний раз эти трое одновременно брали в руки инструменты в 1995 году, когда состоялся их четырехпесенный сет по случаю включения группы в Зал славы рок-н-ролла. На этот раз ставки оказались куда выше: музыканты должны были понять, есть ли у них сила и желание, чтобы вновь выйти на сцену под именем Led Zeppelin и отыграть первый полноценный концерт с момента смерти барабанщика Джона Бонэма в 1980 году. В интервью, организованном за пару недель до декабрьского концерта Led Zeppelin на лондонской О2 Arena (который стал посвящением покойному Ахмету Эртегану, сооснователю Atlantic Records и близкому другу музыкантов), Пейдж, Плант и Джонс уверяют, что они толком не помнят ни упомянутую выше дату, ни песни, которые они тогда играли, ни даже само происхождение затеи реюниона в память об Эртегане.

«Все случилось очень быстро и как-то само собой, — оживленно вещает Пейдж, потирая шину на левом мизинце — следствие неудачного падения, вызвавшего перерыв в репетициях и перенос шоу, первоначально запланированного на 26 ноября. — Каждый пришел с желанием работать и получать удовольствие. Лично я испытал полнейший восторг». С лица Планта практически не сходит широкая улыбка. По его словам, день первой репетиции возрожденных Led Zeppelin был «катарсическим и терапевтическим — никакого давления, никакого напряга». Джонс, в свою очередь, утверждает: «Сомнений не было: кто-то выбрал песню, мы начали ее играть, и пошло-поехало». Однако сын Бонэма Джейсон, занявший вакантное место за ударной установкой, способен точно назвать дату и время, когда Led Zeppelin снова стали группой. «Я не рассчитывал, что все произойдет так быстро, — признается Джейсон. — Я думал, это потребует определенного времени. Но я ошибался: группа немедленно бросилась в омут песни “No Quarter”. Когда зазвучал тот самый рифф, мы посмотрели друг на друга с восхищением. Что и говорить, это было нечто! За “No Quarter” последовала “Kashmir”, и тогда мы вдруг остановились. И тут Джимми сказал: “Как насчет того, чтобы обняться?”»

«Самым сложным для нас четверых было собраться в одном месте так, чтобы об этом никто не узнал, — продолжает Пейдж, потягивая кофе в лондонском гостиничном номере с панорамным видом на Гайд-парк. — Мы рисковали оступиться в самом же начале: если бы все вокруг немедленно начали сходить с ума, это было бы слишком». Джимми Пейджу, экс-участнику The Yardbirds и дипломированному гитарному богу, было двадцать четыре, когда летом 1968‑го он основал Led Zeppelin. Всего лишь за два года Led Zeppelin стали главной молодой группой на планете, триумфально вступив в новое десятилетие, собирая аудитории. Шесть из восьми студийных дисков группы достигли верхушки американского чарта, тогда как внезапная кончина LZ, последовавшая за роковой пьянкой Джона Бонэма в канун гастролей по США, создала неутихающий спрос на реюнион.

Что ж, для приблизительно двадцати миллионов фанатов, подавших заявки на шестнадцать тысяч отпечатанных для онлайн-лотереи билетов, шоу 10 декабря стало тем самым шансом исполнить недостижимую, как им казалось, мечту — попасть на концерт Led Zeppelin. Разумеется, это выступление породило волну догадок и спекуляций на тему последующего турне. «Я не могу утверждать, что это непременно случится, я просто этого не знаю, — признается знаменитый нью-йоркский промоутер Рон Делсенер. — Но если они решат отыграть пятьдесят стадионных шоу по сто долларов за билет, это сулит примерно 300-миллионную прибыль. Это уровень U2 и The Rolling Stones». «Какими были мои ожидания, связанные с шоу 10 декабря? — переспрашивает Пейдж. — Я думал лишь об одном: раз уж мы это делаем, то это должно быть действительно хорошо и уж точно не так сумбурно, как раньше». Гитарист имеет в виду полусырой реюнион на Live Aid в 1985-м и мини-сет тремя годами позже на концерте в честь 40‑летия Atlantic. Пейдж жалуется, что на Live Aid с ними играли барабанщики, не знавшие песен, — Тони Томпсон из Chic и Фил Коллинз. Но на этот раз, по мнению музыканта, они взяли на себя повышенные обязательства. Организаторы шоу сообщили группе, что от них требуется отыграть час, но Пейдж утверждает, что уже после первых репетиций в июне им стало ясно: часа будет явно недостаточно. К декабрю хронометраж предполагаемого сет-листа зашкаливал за отметку в сто минут.

«Мы включили туда одну песню, про которую я никак не мог вспомнить, как же я там играл, — рассказывает Джон Пол Джонс. — Я говорю: «Джимми, ты-то хоть помнишь, что ты должен играть?» И тут до нас дошло: мы же ни разу не исполняли ее живьем. К счастью, Джейсон обладает энциклопедической памятью по части всего, что касается наших бутлегов и ауттейков. Стоило нам только задуматься о том, каким должен быть тот или иной переход, как появлялся Джейсон и сообщал: “В 1971-м вы играли это так, а вот в 1973-м, в таком-то и таком-то залах, вот эдак”». «Когда Джейсон был моложе и неопытнее, ему казалось, что право играть в Led Zeppelin досталось ему по наследству, — говорит Плант. — Но сейчас Джейсон знает, что он не только годится для этой роли, но и способен — с его энтузиазмом и мастерством — играть в любой группе на этой планете».

Цеппелиновская репутация хард-роковых сверхлюдей впервые серьезно пострадала в августе 1975-го, когда Плант попал в автокатастрофу в Греции. Летом 1977-го Led Zeppelin отменили последнюю серию концертов аншлагового американского турне после того, как сын вокалиста, Карак, умер в Британии от внезапной вирусной инфекции. В Штаты группа больше не возвращалась. Были еще два массивных опен-эйра: в английском Небворте в 1979-м, в поддержку пластинки «In Through The Out Door», короткое европейское турне летом 1980-го — и на этом все.

Пейдж утверждает, что после смерти Бонэма пути вперед больше не было. «Это стало одним из самых страшных потрясений в моей жизни, — говорит Джимми. — В тот период мы с Джоном как раз были увлечены обсуждением нового альбома, поисками нового звучания. Это не было строгим принципом, но каждая очередная пластинка Led Zeppelin должна была демонстрировать движение, развитие того, что мы делали раньше». По иронии судьбы, декабрьский реюнион едва не совпал с очередной годовщиной выпуска пресс-релиза, распространенного 4 декабря 1980 года, в котором Пейдж, Плант и Джонс объявили о роспуске группы.

С тех пор все участники группы исполняли песни Led Zeppelin независимо друг от друга и в самых разных сочетаниях. Пейдж и Плант сотрудничали в рамках специального проекта MTV «Unledded », после чего провели большую часть 90‑х в совместных турне. «Это нельзя было назвать Led Zeppelin, — настаивает Пейдж. — Это были двое музыкантов из Led Zeppelin». Джонс не был приглашен в «Unledded» и о самом существовании проекта узнал, увидев шоу по телевизору, будучи на гастролях в Германии. По его словам, обида на коллег если и была, то осталась в далеком прошлом. «Я больше думаю о том, что в следующем году исполнится сорок лет с того момента, как мы впервые встретились, — говорит басист. — Господи, это же невероятно. Всех нас не перестает поражать то обстоятельство, что мы до сих пор сохранили способность понимать друг друга».

Однако есть одна прискорбная деталь, из-за которой реюнион Led Zeppelin нельзя назвать полноценным: с ними нет Бонзо. Джейсон откровенен, говоря об эмоциональных сложностях, вызванных его ролью преемника собственного отца, чьи прозвища — Бонзо, Зверь — в равной степени относились к его манере игры, безудержному пьянству и вошедшему в легенды неистово-животному поведению вне сцены. Бонэм-младший вспоминает, как после первой репетиции с Пейджем, Плантом и Джонсом прошлым летом его мать Пэт спросила Джейсона о том, как все прошло. «Мне не хотелось говорить, что это было совсем уж замечательно. Возможно, это глупость, но мне показалось, что это будет не совсем честно по отношению к отцу. В общем, я сказал маме, что все прошло здорово, но не так здорово, как если бы на моем месте был папа». DVD «The Song Remains The Same» демонстрирует иного Джона Бонэма, чем тот, кто каждый вечер словно срывался с привязи, исполняя свое 15‑минутное соло в «Moby Dick». В посвященных каждому из музыкантов эпизодах Джонс несется сквозь ночь галопом, изображая разбойника с большой дороги, Плант играет роль короля Артура от хард-рока, а Пейдж предстает размахивающим саблей таинственным гуру. Бонэм же восседает за рулем трактора на собственной ферме, играет в снукер и фланирует с Пэт по сельским тропинкам — и вдруг камера выхватывает маленького Джейсона за ударной установкой, а Джон смотрит на сына с гордостью и подыгрывает ему на бонгах.

Джейсон всего три раза видел, как его отец выступает с Led Zeppelin. К тому же он оказался единственным (не считая Бонэма-старшего) барабанщиком, игравшим с LZ в 70‑х, — во время саундчека перед шоу в Небворте.«Мы исполняли “Trampled Underfoot”, — рассказывает Джейсон, которому тогда было тринадцать. — Я спрашивал, нужно ли играть так же, как на пластинке. И он отвечал: “Нет, соло должно быть длиннее. Следи за Джимми — он кивнет, когда закончит”».

В каком-то смысле Джейсон дорожит памятью о своем отце даже больше, чем нужно. Во время одной из репетиций он поинтересовался у коллег, не стоит ли им подготовить какое-то посвящение Джону специально для лондонского шоу, на что ему ответили: «Это твоя работа. Не кажется ли тебе, что Джон предпочел бы увидеть своего сына гордым и уверенным в себе, а не обращающимся к отцу: это твое, мы возвращаем тебе это». «Выходить на сцену было непросто, — признается Джейсон. — Я хочу относиться с уважением к человеку, благодаря которому все это стало возможно. Позвольте же мне вернуть ему это хотя бы на одну ночь».

На вопросы о том, стоит ли фанатам рассчитывать на дополнительные шоу, музыканты предпочитают не отвечать. «Пока что я не могу однозначно оценить всю эту затею, — говорит Джонс. — У меня всегда так: что-то возникает на горизонте и, если мне это интересно, я за это берусь». «Я знаю наверняка только одно: было по-настоящему здорово просто собраться вместе», — соглашается Пейдж. — Что тут еще сказать? Посмотрим. Всему свое время». Плант уже частично расписал свой график на 2008 год: здесь и турне с Элисон Краусс в поддержку диска «Raising Sand», и работа с продюсером Ти-Боуном Бернеттом над новой сольной пластинкой. «Этот снежный ком из всеобщих ожиданий — ужасное дерьмо, — морщится Плант. — Если люди перестанут бесконечно болтать о турне, то все будет возможно. Все эти разговоры здорово давят на психику. Если наше декабрьское шоу так и останется единственным — что ж, славно. Достаточно уже того, что Ахмет посмотрит на нас с неба и скажет: “Эй, парни!” — а Бонзо просто улыбнется. Пэт будет приятно. Джейсон встанет и скажет: “Yeah!” Джимми раскланяется. Джонси пожмет плечами. А я, — тут Роберт на мгновение примеряет на себя любимый образ рок-н-ролльного бога, — я буду вопить: “Baby, baby, baby!”». Плант неожиданно замолкает и несколько секунд смотрит куда-то в сторону с едва заметной улыбкой. «Все это так странно, — очнувшись от задумчивости, произносит он. — Я никогда не хотел даже думать о воссоединении Led Zeppelin. А теперь я не хочу заниматься ничем другим. Бывает же».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно