• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияМУЗЫКА

Маша Малиновская: Серенада силиконовой долины

15 Мая 2007 | Автор текста: Светлана Репина
Маша Малиновская: Серенада силиконовой долины
Маша Малиновская

© Владимир Васильчиков, www.rollingstone.ru

Смоленская манекенщица Маша Малиновская в течение семи лет сделала удивительную карьеру, умудрившись попасть в думу города Белгорода от фракции ЛДПР, стать секс-символом телеканала Муз-ТВ и написать руководство по соблазнению обеспеченных мужчин. В компании Малиновской Rolling Stone оказался в путешествии по недрам богемного московского мирка, где торговцы топливом поют Вертинского, а на модных показах читаются свежие анекдоты.

«Печатки с брюликами – есть диалог с обществом, Нормальный, сильный и самодостаточный мужчина должен вести диалог с самим собой или с женщиной, а не со зрителями. Диалог со зрителями — это, пожалуйста, к Сергею Звереву». Примерно из таких откровений состоит книга Маши Малиновской «Мужчины как машины» — учебник по соблазнению столичных мужчин, обремененных недвижимостью, лимузинами и просто лишними деньгами. Сейчас тусовщица и некогда главная секс-дива русского телевидения больше не вещает с экрана, а заседает в Белгородской думе, где решает проблемы местной молодежи под эгидой ЛДПР. Книга «Мужчины как машины», изданная престижным «ЭКСМО», — новая авантюра Малиновской, эпатажной блондинки, которой ничего не стоит поучаствовать в съемке с обнаженным геем или заявиться на открытие какого-нибудь бутика с метлой в руке. «Слушай, у меня очень заурядная жизнь, ну чего ты от меня хочешь? — в трубке моего мобильного телефона раздается сонный голос Маши, которая только что узнала о том, что Rolling Stone планирует провести с ней целую неделю. — Ничего такого не происходит, что могло бы тебя заинтересовать. Ну не знаю… Может, на “Хорошие шутки” пойдем? Встречаемся завтра в пять». Одно из самых рейтинговых юмористических шоу страны снимают по понедельникам в Театре на Малой Бронной. Я появляюсь там часа за три до начала съемок. Ведущие Михаил Шац и Татьяна Лазарева в течение всего эфира ставят знаменитостей в неловкое положение, с иронично-кислыми минами наблюдая, как те пытаются продемонстрировать свое остроумие. Маша Малиновская оказывается в компании «фабриканта» Юрия Титова и соул-певицы Алексы. Соперники команды Малиновской — благостные сотрудники телеканала «Домашний» Елена Ищеева, Вадим Тихомиров и Яна Лапутина — уже сейчас расположились на красном диванчике в ожидании инструкций Лазаревой. «Маша уже в гримерке! — орет в телефонную трубку администратор Малиновской по имени Игорь. — Ее сегодня просто достали! Надеюсь, гримерша вменяемая попалась?» Когда я появляюсь в тесной комнатушке, где неопределенного возраста женщина колдует над лицом Маши, ситуация не кажется мне особенно критичной. «Я сделаю вам глаза, как у Бриджит Бардо, — уверенно заявляет гримерша, гордо разглядывая собственные подведенные веки в грязноватом зеркале. — Глаза-то у вас, господи, какие огромные! Голубые-голубые!» Маша недовольно морщится и сухо выдавливает: «Некрасивая я сегодня, сделайте мне грим театральный, накрасьте поплотнее, чтобы на трансвестита была похожа». «Глазки как коляски! — радостно вопит гримерша. — А какая вы смугленькая! С ума просто можно сойти!» «Да они у меня всегда как коляски, — ворчит под нос Малиновская. — Чего там, кстати? Репетируют уже? Я туда не пойду, какого хрена мне репетировать? Лучше загримируюсь нормально».

«Где мужчина покупает носки? Вариант “Б”: он их вообще не покупает. Носки были всегда. Как они появились в доме, мужчина объяснить не может». Листая желтенький томик авторства Малиновской, я наблюдаю за тем, как она отбирает у гримерши косметичку и начинает что-то мазать под глазом. «Я себе только дома нравлюсь, — мрачно сообщает Маша. — Вот тогда, ненакрашенна совсем, смотрюсь в зеркало и думаю про себя: “Ну какая красавица!” А в люди выходишь без грима или в очках — сразу шептать начинают: “Вот Малиновская идет, посмотрите, обдолбалась после клуба”». Глядя на то, как гримерша собирает разбросанную на столике косметику, Маша сообщает, что у нее в последнее время появилось ощущение, что ее вспоминают только тогда, когда поговорить становится совсем уже не о чем. «Вот сидят люди на кухне, — рассуждает Маша. — Про политику поговорили, про любовь, а тут кто-нибудь возьмет и ляпнет: “А Малиновская-то дура полная”. И сразу пойдет разговор — силиконовая или не силиконовая. Силиконовая! Сейчас вообще баб с большими сиськами нет! И мама моя, кстати, нормально к этому относится». Впрочем, на непопулярность Малиновской грех жаловаться: ее трансвеститский имидж дал жизнь целой генерации поклонников, разглядевшей в кокетливой телеведущей русскую drag queen. Самый преданный из фанатов Маши — ее собственный администратор Игорь, который на днях сделал небольшую партию значков «Я люблю Машу Малиновскую». «На какой-то телепроект, помню, меня пригласил, — рассказывает Маша, манерно поджимая губы. — Потом услуги свои предложил, а я сказала, что у меня положение финансовое нестабильное». «А я тут же сказал, что готов бесплатно работать, — жеманным голосом произносит Игорь. — Просто мне Маша очень нравится. Настоящая богиня». В этот момент в дверном проеме возникает сияющая физиономия телеведущего Вадима Тихомирова, который, пародируя администраторские интонации, начинает тянуть: «А чайку мне нальете? Нальете-нальете? Вроде у вас чаек-то был, да и лимончики зеленые такие славные! Ну-ка мне парочку!»

Маша Малиновская

Маша Малиновская
© Фото: Сергей Мелихов, www.rollingstone.ru

«Нестабильное материальное положение беспокоит, — жалуется Маша, увлеченно орудуя косметическим карандашом. — Мама, кстати, тоже сильно переживает, говорит, замуж мне надо. Мы с ней прекрасно общаемся, она у меня бухгалтером работает. Собственно, я и замуж-то в первый раз вышла во многом из-за нее. Она меня уговаривала, а я не хотела. Регулярно звонит мне и рассказывает, как ее коллеги по работе все время комплименты мне делают. А я, между прочим, совсем не хочу замуж!» Малиновская внезапно отворачивается от зеркала и начинает говорить с металлическими интонациями в голосе: «Я уже давно деньги сама зарабатываю! Я занимаюсь делом! Депутатом работаю, зарплату получаю. Я не светский какой-то персонаж, который книжку написал и вдруг стал известным». Пока гримерша заканчивает делать макияж, я бесцельноброжу по комнате, размышляя о том, что в принципе передо мной стоит довольно серьезная задача. Некоторое время назад русский Playboy делал с Машей обложечный материал, отправившись вместе с ней на съемки в Хорватию. Тогда у Малиновской сдали нервы, и в какой-то момент она просто исчезла. Потом оказалось, что Маша отправилась в круиз на теплоходе со знакомыми югославскими мафиози. «Вот дед у меня был, — продолжает свой монолог Малиновская, — вот он был первый мой фанат. У него на стенах были развешаны обложки разных мужских журналов, он записывал программы с моим участием, собирал интервью. Умер недавно». Настоящее имя Маши Малиновской — Марина Садкова. По легенде, раскрученной желтой прессой, она взяла псевдоним в честь девочки, которая училась с ней в одной школе. Толстенькая дурнушка Вика Малиновская постоянно жаловалась Марине, что девушки с неказистыми фамилиями часто оказываются красавицами, и будущая ведущая Муз-ТВ пообещала, что «Малиновская» непременно станет настоящей красавицей. Разрабатывая учебник по соблазнению мужчин, Маша Малиновская придумала эффективный ход: будущий избранник должен рассматриваться исключительно как средство передвижения. По словам Малиновской, она может рассказать, как «сквозь ткань брюк увидеть спрятанное в кармане кольцо “неженатого” “Форда”, “Мерса” или “Пежо”». Сама Малиновская водит «Мерседес» представительского класса. В Театре на Малой Бронной наконец-то начинаются съемки «Хороших шуток», и я отправляюсь в переполненный зал. После шутки Татьяны Лазаревой «Все животные на самом деле умеют говорить — они же животные» я отправляюсь за кулисы, уступив место пухлой девочке в очках. На лестнице я натыкаюсь на осветителя, звукорежиссера и уже знакомую гримершу. «Не очень-то смешно сегодня выходит», — мрачновато замечает осветитель, затягиваясь сигаретой. В это время звуковик хватает за бока гримершу приговаривая «Ух ты моя дорогая!» «Одни педерасты тут зашифрованные собираются», — резюмирует звуковик, бычкуя сигарету под табличкой «Чумовые глюки». «Поехали отсюда, — неожиданно передо мной возникает Маша с перекошенным лицом. — Такое ощущение, что мешки грузила». Минут на десять мы застреваем у служебного входа: человек тридцать подростков во главе с учительницей явно поджидают Малиновскую, чтобы взять у нее автограф и сфотографироваться. «Ничего себе массовочка у меня, — радостно хмыкает Маша. — Ну подожди минут пять».

Сейчас Маше Малиновской двадцать шесть лет. На ее счету неоконченное образование в Смоленском институте искусств по специальности «Экономика и управление в сфере социальнокультурной деятельности» и работа моделью в местном агентстве «Подиум». Семь лет назад Малиновская отправилась покорять Москву, и теперь считается одной из самых завидных невест в русском шоу-бизнесе, небогатом на по-настоящему эффектных женщин. На следующий день, после эфира на «Сити-FM», мы созваниваемся с Машей, чтобы договориться о новой встрече. «Если ты умылась перед сном, значит, еще не совсем приползла, — философски замечает Малиновская. — Сейчас полнолуние, полный п****ц, обломы по всем статьям». Примерно в семь мы должны попасть на эфир в «Comedy Club», а в девять оказаться на показе модельера Юлии Далакян в ЦДХ. В половине седьмого планы неожиданно меняются. «Я никуда не пойду, — бурчит в трубку Малиновская. — С тех пор как мы с тобой поговорили, я успела переодеться раз двадцать. Сижу сейчас, передо мной гора одежды, а я не знаю что надеть. Я точно знаю — у меня депрессия». В половине девятого я в ожидании Маши располагаюсь в одном из кафе на Пресненском валу. Малиновская появляется в сопровождении официанта — явного гея с набриолиненной челкой. «Где же взять твою книжку? — томно интересуется гарсон. — Я обещал ее маме подарить, она мне из Израиля звонила». «Педераст, — хохочет Малиновская и подмигивает мне. — На улице дубак такой, пойдем купим кофты, а то о****м от холо- да». Выйдя из кафе, мы заворачиваем в магазин итальянской одежды. «Мне нужен этот свитер. Нормальный? Надо померить. Ой, какой шарфик, а вот водолазка», — Малиновская явно избавилась от депрессии и постепенно приходит в боевую форму.

Маша Малиновская

Маша Малиновская
© Фото: Сергей Мелихов, www.rollingstone.ru

На показе Юлии Далакян мы появляемся под вспышки фотокамер — на Машу мгновенно накидываются десятки папарацци, которые с утра до вечера толпятся в ЦДХ на Неделе высокой моды. Мы проходим в зал, занимаем места в первом ряду у подиума. Наш сосед, смазливый молодой человек в сером костюме и розовой рубашке, заводит с нами разговор. «А вы не гей? — неожиданно интересуется Маша. — Зачем вам эта цепочка? Настоящий мужчина должен вести диалог с самим собой или с женщиной. А вы ведете диалог при помощи этих обвесов с обществом, зачем?» По дружелюбному тону Малиновской довольно трудно понять, шутит она или просто цитирует собственную книгу. «Я — настоящий мужчина и могу это доказать, — браво заявляет ухажер с цепью. — Я в нефтяной компании работаю!» «Смотрите не вспотейте в своем пиджачке, — деловито парирует Маша. — А то мокрому человеку трудно доказать, что он мужчина». «Да я вообще не потею, — неожиданно серьезно говорит нефтяник. — У меня такая природная особенность. И дезодорант хороший». Я спрашиваю юношу, знаком ли он с творчеством Юлии Далакян. «Кто такая Далакян не знаю, я работаю в Газпроме, — отвечает наш новый знакомый. — У меня был выбор: либо сидеть на скучнейшем заседании, либо накуриться и поехать сюда. Ну, я, конечно, накурился и приехал». «Из мужского у него только журнал Rolling Stone под мышкой, — шепчет мне Маша на ухо. — Офисный планктон. И ты удивляешься, что он не испытывает никаких эмоций. Для меня вообще странно, что у человека может не быть чувства юмора. Вот поэтому я люблю уродов». «Училась будущая телезвезда очень средненько, — дожидаясь Малиновскую, ускользнувшую в туалет, я листаю старый номер «Экспресс-газеты», где в максимально вольном стиле описывается смоленский период Машиной жизни. — Математику она постигала спустя рукава. Ее больше манили эбонитовые палочки, опыты с которыми ставили на уроках физики. Еще ей хорошо давалось рисование. Любила Маринка шаржи на всех малевать. Честно говоря, получалось пошловато, но мальчишкам нравилось. Она вообще всегда была в центре их внимания. Это и неудивительно — девчонка фигуристая, длинноногая, мордочка смазливая. Правда, сама Маша не проявляла никакого интереса к одноклассникам. Ей нравились ребята постарше. А уж когда в десятом классе девушка начала заниматься в модельном агентстве “Подиум”, от ухажеров и вовсе отбоя не стало». Покончив с воспоминаниями Машиной учительницы-математички, я вижу, как Малиновская уверенной походкой направляется ко мне, и через пару минут мы решаем перебраться в другое место. Пункт назначения — ресторан «Индус», где пройдет официальный прием Александра Шумского — генерального продюсера Недели высокой моды в Москве. Уже через полчаса мы пробираемся сквозь толпу, Маша сталкивается с актером Константином Крюковым и задерживается, чтобы с ним поболтать. Я присаживаюсь за свободный столик и пытаюсь разглядеть в потемках каких-нибудь знакомых. Через несколько минут ко мне присоединяется Маша. «У меня такое ощущение сегодня, что я в кино каком-то играю, — эмоционально жестикулируя, говорит Малиновская. — Это все полнолуние. Знаешь, мне сейчас кажется, что я в булгаковской квартире. Чувствую себя героиней странного романа. А поехали лучше на концерт Лепса? Ой, смотри какой мачо!» Мимо нас проходит мулат с черными кудрявыми волосами до плеч. «Ну ладно-ладно, мачо-лайт», — хохочет Маша, от депрессии которой, кажется, не осталось и следа. В «Мерседесе» мы заговариваем о ее политической карьере Малиновской, чьи успехи на данном поприще сейчас почти никто не вспоминает. «Послушай, коллеги-депутаты воспринимали меня несерьезно ровно до первого заседания Белгородской областной думы, — уверенно вещает Малиновская. — Я — единственный независимый депутат, мне не нужно лебезить перед местной администрацией. Я от них не завишу, повлиять они на меня тоже не могут. Поэтому сейчас даже боятся моих выступлений. Я работаю с документами, делаю анализ их законопроектов. А особенно боятся моих “наездов” во время принятия областного бюджета. Давай не поедем на концерт Лепса, я устала очень, а завтра меня приятель пригласил на свой спектакль днем».

Маша Малиновская

Маша Малиновская
© Фото: Сергей Мелихов, www.rollingstone.ru

Вечером следующего дня мы снова встречаемся в ЦДХ, на показе модельера Пако Чикано. Наш столик в VIP-зоне окружают знаменитости. Рядом сидит Андрей Григорьев-Аполлонов с женой, а неподалеку суетится виджей Александр Анатольевич, где-то потерявший свою маму. «В этом сезоне модно на показы с мамами ходить», — гордо бросает ведущий, проходя мимо нас. Перед нами появляется мальчик в желтой майке: «Маша, а хотите подарок от “Джонсон и Джонсон” с дизайнерским полотенцем от Ильи Макарова? Да? Вот здорово-то! Сейчас принесут». «Вместе с Ильей Макаровым? Подарите лучше молодой семье, им нужнее, —неожиданно презрительно бросает улыбающемуся мальчику Маша, нажимая кнопки у себя на телефоне. — Алле, привет, предатель! Не слышу ничего! Все, пока, не могу говорить!» Григорьев-Аполлонов интересуется, получила ли Малиновская его последний анекдот. «Слушай, я, кажется, выпала из твоей VIP-рассылки анекдотов, включи меня обратно». «К тебе не приходят мои анекдоты? Как так? Что у тея там с телефоном, дай посмотрю», — Григорьев-Аполлонов начинает возиться с Машиным телефоном. Первый анекдот Андрею удается отправить, а Маше — получить, уже на показе: «Бабушка, а почему у тебя такие большие глазки? — Силикон, внученька». Малиновская показывает мне текст на экране телефона и говорит Григорьеву-Аполлонову, сидящему рядом с нами, что он дурак. «Босоногое детство Кортни Лав с претензией на героиновый шик», — говорит мне Маша, кивая на моделей Чикано. «Зато можно не гладить», — констатирую я. «Да можно и не стирать, — хохочет Малиновская. — Носить нельзя, но Пако Чикано все-таки красавец. Поехали на выставку Искандера Галиева в бар один. Там и пожрем заодно». В баре мы оказываемся за одним столом с Машиной подругой Кариной, которая является одним из кураторов выставки. Здесь же рядом болтается и ее приятель — торговец авиационным топливом Арсений. Под его руководством начинаем довольно резво пить водку. «Знаете, Маша, а ведь, откровенно говоря, у меня было относительно вас некоторое предубеждение», — задумчиво произносит Арсений. «С чего вдруг?» — соблазнительно улыбается Малиновская. «Ну, знаете, я тут видел, как на показе Маши Цигаль Собчак вам подарила цветочек, а вы его взяли и выбросили», — размышляет торговец топливом. «Сука, так и что, мне из него нужно было гербарий засушить?!» — хохоча, спрашивает Малиновская с одесским акцентом. «В общем, да, согласен. Вы, наверное, цветы не любите?» В разговор вступает модель по имени Николас: «Да, когда у Маши был день рождения, она, обзванивая гостей, просила ни в коем случае не волочь цветов». «Да-а-а-а, у меня цветофо-о бия!» — Маша корчит страшную гримасу. — Сто грамм выпила — и уже пьяная! Опа, а тут Вертинского в караоке поют. Иди спой с этим Арсением, у меня свидание дико романтическое сейчас будет. Пока, Светка! де упала, там и новоселье!»

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно