• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКНИГИ

Руслан Хасбулатов. Ковбой с тенью

15 Сентября 2006 | Автор текста: Александр Братерский
Руслан Хасбулатов. Ковбой с тенью
Руслан Хасбулатов

© Иван Куринной

В начале 90-х вторым после Ельцина лицом в государстве был председатель Верховного Совета Руслан Хасбулатов. После событий 1993 года о нем забыли все, кроме студентов Плехановской академии, где он преподает экономику. Корреспондент Rolling Stone обнаружил бывшего спикера в ковбойской шляпе под Можайском. После нескольких часов беседы выяснилось, что Хасбулатов поил The Beatles коньяком и обучал Ельцина азам управления страной

«Доедете до Можайска, а там спросите, где мой дом. Вам кто угодно покажет», — Руслан Имранович Хасбулатов, бывший руководитель государства, а ныне рядовой профессор, рассказывает нам, как добраться до его дачи.

Когда в трубке раздаются короткие гудки, я начинаю собираться в дорогу — мне предстоит проделать полторы сотни километров в глубь Московской области, где располагается загородный дом Хасбулатова.

Раскачиваясь на сиденье старенького автобуса, я вспоминаю «Словарь современных цитат», в котором я накануне пытался отыскать крылатые выражения Хасбулатова. Нашлось только одно, зато какое! «Не родился еще больший демократ, чем ваш покорный слуга».

Разглядывая довольно мерзкого вида крокодильчика над водительским сиденьем, я слушаю муромовские «Яблоки на снегу» и вспоминаю август 1991 года. Тогда речь Хасбулатова настолько распалила толпу, что Борису Ельцину просто пришлось забраться на танк и таким образом хоть как-то обозначить свою роль лидера.

«Он все боялся, что его арестуют, — скажет мне Хасбулатов несколько часов спустя. — А я ему говорю: идите на танк, выступайте, я с генералом Лебедем договорился».

Ту свою речь Хасбулатов написал при участии главного идеолога демократов — Геннадия Бурбулиса.

«Очень примечательная была речь, — вспомнит в одном интервью Бурбулис. — Причем не столько своим содержанием, сколько стилем. Текст перенасыщен оборотами, характерными для советской пропаганды: “циничная попытка переворота”, “озлобление реакционных сил”, “дать достойный ответ”. Но тогда это все это казалось не важным. Будущее явно было безоблачным, потому что хуже, чем в тот момент, быть не могло».

«Так Хасбулатов вроде как сошел с арены!» — смотрит на меня вокзальный таксист-мордоворот, распознавший во мне журналиста. Тем не менее, место, где живет бывший спикер Верховного Совета, водителю хорошо известно: Хасбулатов по-прежнему дает интервью, и репортеры здесь — гости довольно частые.

Хозяин двухэтажного особняка из красного кирпича встречает меня в почти что ковбойском наряде: на голове у Хасбулатова шляпа, в зубах зажата трубка.

«Недавно вот побывал в Чечне, — сообщает мне Хасбулатов. — Был приятно удивлен размахом строительных работ, которые там ведутся. Люди говорят, Кадыров-младший серьезно взялся за дело, и я подумал, что ему стоит предложить помощь».

На самом деле чеченский визит Хасбулатова был вызван трагическими обстоятельствами. В Австралии погиб племянник бывшего спикера, и Хасбулатов ездил в Грозный на похороны.

У самого Хасбулатова двое взрослых детей — сын Омар («простой менеджер») и дочь Селима, работающая врачом. Наследники Хасбулатова давно имеют свои семьи, и в дачном поселке Ольгино Руслан Имранович коротает время на пару с супругой Раисой.

«Я здесь давно уже, — Хасбулатов опускается в плетеное кресло на лужайке. — Когда я понял, что в Чечне спокойно уже не будет, то построил здесь дом».

Хасбулатов замолкает и берет в руки трубку. У бывшего спикера хорошая коллекция трубок — более пятисот экземпляров, причем одна из них принадлежала премьер-министру Великобритании Гарольду Макмиллану, ее подарила Хасбулатову сестра политика. Другую - вынес из кабинета экс-спикера генерал Коржаков, инспектировавший в октябре 1993 года расстрелянный парламент. Президент Ельцин позже уничтожит трубку на глазах Коржакова, швырнув ее об стену.

В Ольгино профессор Хасбулатов готовится к началу учебного года, дописывая учебник по макроэкономике. Однако в данный момент финансовые теоремы его занимают мало, и он пытается свести все разговоры к Чечне.

О генерале Дудаеве бывший спикер вспоминает с фирменными брезгливыми интонациями: «Да, был генералом. Был, а потом стал лидером оборванцев и вруном. Дудаев дал мне слово мужчины и генерала, что будет действовать в соответствии с законом, но в результате обманул. А если в политике партнер тебя обманывает, от него надо избавляться. В высших политических кругах обман фактически исключен».

***

«Басаев — это бандит, он мне не интересен, — бросает Хасбулатов, когда я интересуюсь его реакцией на смерть одного из самых жестоких террористов мира. — Мрачная личность, убийца. Нужно было давно решить эту проблему и сохранить множество жизней».

Когда я замечаю, что незадачливый инженер землеустройства Шамиль Басаев трижды не смог поступить на юридический факультет МГУ и вполне мог из-за этого озлобиться, Хасбулатов, бывший студент юрфака, недовольно морщится: «Не поступил бы он, ничего у него не вышло бы, там такой конкурс!»

Монотонный голос бывшего вице-спикера как-то незаметно сливается с пением птиц, и Хасбулатов, несмотря на свой ковбойский имидж, становится похож на зануду-профессора.

Отчасти так и есть: его учебник «Мировая экономика» пользуется у студентов Плехановского института огромным спросом, однако продраться через два тома могут немногие.

На интернет-сайте «Плешки» можно обнаружить множество работ Хасбулатова, название каждой из них звучит как предвестие грядущего Апокалипсиса: «Россия: уход из цивилизации или распад?», «Сказки про реформы, или в плену иллюзий», «От капитализма к социализму — через Гражданскую войну».

«Особенно я горжусь текстом под названием “Великая американская трагедия, и что необходимо делать миру для предотвращения гибели цивилизации”, — сообщает мне Хасбулатов, щурясь на ярком солнце. — Я опубликовал ее в “Правде”, но вышла она день спустя после нападения Аль-Каиды на США.

Там я писал, что не нужно в случае с Америкой пользоваться примитивной идеей Фукуямы о столкновении цивилизаций. Здесь другой случай. Британия, например, мирно присутствовала в Индии и ушла оттуда, оставив после себя демократические институты».

***

Вспоминая о трех августовских днях, основательно перетрясших Россию 90-х, Хасбулатов заявляет, что спас тогда не только Ельцина, но и Юрия Лужкова, который приехал к нему с тогдашним московским мэром Гавриилом Поповым.

В то время квартира Хасбулатова превратилась в небольшое политическое убежище. «Они оставили Моссовет, очень сильно испугались, — вздыхает бывший спикер. — Звонят мне и начинают кричать в трубку: “Нас арестуют! Здесь кругом танки!” А тогда еще дождь как раз пошел. Вот я им и сказал, чтобы сами ко мне пробирались. Лужков с женой пришел, я их посадил в комнату чай пить».

Положение союзников Ельцина было очень опасным — люди, входившие в ГКЧП, были готовы на многое. Горбачев находился в изоляции в Форосе, а президент РСФСР Ельцин попросту не был готов принимать какие-то решения.

«Большую часть августовских дней он провел в бомбоубежище Белого дома, — вспоминает Хасбулатов. — Ельцин боялся, что министр обороны Язов прикажет штурмовать здание парламента. Он уговаривал меня укрыться в американском посольстве, но жизнь депутатов для меня была важнее. Все держалось на депутатах, кроме них у нас ничего не было».

Сегодня Хасбулатов говорит о Ельцине сквозь зубы, но явно гордится тем, что был на его стороне во время победы над ГКЧП.

В сравнении с нынешней эпохой путинской стабилизации хроники тех времен напоминали истории покорения Дикого Запада.

Депутатам не нравился вялотекущий стиль работы Хасбулатова, коммунисты требовали расследования пьяных похождений Ельцина.

«Противостояние Ельцина и Хасбулатова было выгодно обеим сторонам. Оба политика не имели конструктивной программы реформ, и единственной формой существования для них была только конфронтация», — так описывал происходящее в Верховном Совете политолог Евгений Гильбо.

В конце 1992 года Хасбулатов и Ельцин перестали быть единой командой, а их вражда переросла в настоящую войну, которая началась с указа Ельцина о роспуске парламента, а закончилась расстрелом Белого дома.

На улицах творились беспорядки, гибли десятки людей, а генерал Альберт Макашов отправился штурмовать телецентр «Останкино» — тогда Макашов грозил проклятиями «жидам», напоминая в своем черном берете солдата удачи.

Макашов, как и многие участники событий того времени, считает Руцкого и Хасбулатова главными виновниками московской бойни: «Они вели себя недостойно. Можно и нужно было действовать более организованно и обдуманно».

Когда я напоминаю об этой фразе Хасбулатову, тот тянется за упаковкой американского табака и едко замечает: «Я не буду говорить, как я отношусь к Макашову. Но по мне он в тысячу раз лучше любого демократа. Он не отсиживался где-то в углу».

В том, что события 1993 года вышли из-под контроля, Хасбулатов винит «провокаторов». «Когда захватили мэрию, я словно почувствовал нож у себя в спине. А когда начался штурм “Останкино”, стало понятно, что мы потерпели поражение. Впрочем, правда была на нашей стороне — указ Ельцина о роспуске парламента был незаконен, исполнительная власть повела себя преступно. Но все могло быть гораздо хуже — ведь существовала, наконец, идея бомбардировки Кремля. Были такие горячие головы у нас, которые предлагали уничтожить президента вместе с Кремлем».

***

В проигрыше сторонников парламента Хасбулатов винит еще и генерала Александра Руцкого, который не смог перетянуть армию на сторону парламента.

«Будь на его месте авторитетный человек, парламенту пришли бы на помощь, — мрачно сообщает мне бывший спикер. — В серьезные минуты надо быть собранным, а Руцкой не контролировал свои эмоции. Эта его эмоциональность мешала принимать здравые решения. Мы бы победили, если бы он не увел полмиллиона людей брать “Останкино”. В 1991 году у членов ГКЧП были хотя бы какие-то понятия о совести, а в 1993-м нам даже туалеты отключили».

В октябре 1993-го Белый дом уже не поддерживали рокеры вроде Андрея Макаревича или Сергея Мазаева, как это было за два года до этого. У Хасбулатова есть свои соображения на этот счет: «Деятелей культуры, всю эту дворцовую интеллигенцию попросту купили».

Сам бывший спикер из рок-музыки интересуется только The Beatles, с которыми ему, как это ни странно, удалось познакомиться во время учебы в университете.

В 1966 году благодаря программе студенческого обмена Хасбулатов оказался в Дании, где в тот момент проходил международный фестиваль. Хасбулатов уверяет, что на этом самом мероприятии, в финансировании которого принимала участие местная коммунистическая партия, и выступили The Beatles.

«С “битлами” я столкнулся в Дании, со всеми четырьмя. После концерта я просто подошел к ним, и мы разговорились. Помню, беседовали о политике, и, хотя я плохо знал английский, вполне понимали друг друга.

The Beatles были резко настроены против вьетнамской войны, они требовали ликвидировать Берлинскую стену и остановить кровопролитие. Самым приятным мне показался Леннон. В те времена денег у нас, студентов, не было, но можно было вывозить икру и коньяк. То, что я взял все это с собой, оказало на The Beatles серьезное впечатление. Ну а они мне надавали кучу пластинок в ответ».

***

На мои расспросы о The Beatles Хасбулатов реагирует довольно вяло. Обсуждать события 1993 года ему куда интереснее. Он вспоминает Лефортово, куда его и Руцкого привезли после штурма Белого дома.

«В камере у меня в ушах постоянно звучали автоматные очереди, разрывы снарядов. Я видел лица всех этих заговорщиков, ельцинистов со злобными гримасами», — писал Хасбулатов в своей книге «Великая российская трагедия».

После выхода из тюрьмы политическая карьера Хасбулатова закончилась. «Чеченец Хасбулатов был последним представителем своего народа в высших эшелонах власти России, — сообщает мне бывший спикер. — Теперь даже кавказцев в правительстве не будет. Вздорное у нас общество, несерьезное, и во многом виновато руководство».

Журналисты никогда не любили Хасбулатова — тот открыто называл прессу «червяками», а газетные художники реагировали обидными карикатурами. Сейчас бывший спикер несколько смягчил свою позицию и уверяет, что под «червяками» он подразумевал только сторонников Гайдара. Сейчас рейтинг Хасбулатова фактически равен нулю: последний раз его имя мелькнуло в политических новостях в 2002-м, когда экс-спикер пытался сыграть роль посредника в переговорах Владимира Путина и Аслана Масхадова, а затем заявил о намерении баллотироваться на пост президента Чечни. Впрочем, несмотря на достаточно высокий авторитет в Грозном, Хасбулатов рисковать не стал: «Я хотел лишь проверить реакцию людей. И убедился, что по-прежнему пользуюсь доверием».

Когда мы прощаемся с Хасбулатовым на лужайке перед его домом, он говорит, что когда-нибудь обязательно вернется на родину, где в скором времени должны восстановить его дом, сгоревший во время второй чеченской войны.

«В первую войну дом уцелел, — с грустью сообщает мне бывший спикер. — А потом его заняли федеральные офицеры, которые перед уходом все спалили в огне. Вот теперь жду, когда дом мне восстановят, как бывшему… как первому председателю Верховного Совета России, как первому руководителю российского парламента!»

По иронии судьбы «квартирный вопрос» семьи Хасбулатовых активно муссировался в российской прессе в середине 90-х.

«Меня обвиняли, что я занял квартиру Брежнева, — бесцветным голосом произносит Хасбулатов. — Тем, кто про это писал, стоило бы выяснить, что Брежнев в этой квартире никогда не жил, там были прописаны его жена и дочь. А потом квартира перешла к Моссовету».

После освобождения Хасбулатова из Лефортово ему не вернули даже книг, оставленных на рабочем столе в октябре 1993-го.

«Книги, вещи - все забрали, шакалы», — зло комментирует ситуацию бывший спикер. Судьба вещей Хасбулатова, пропавших из Белого дома, остается загадкой. Известен только печальный финал трубки, разбитой Ельциным, — президент всегда охотно откликался на хасбулатовские провокации (достаточно вспомнить знаменитый щелчок по кадыку, когда спикера спросили о здоровье лидера государства).

Выпуская очередное облачко дыма, Хасбулатов замечает, что Ельцин хотел помириться с ним и через общего знакомого предлагал ему «любой пост, кроме премьера». Но Хасбулатов не простил лефортовского позора.

«Ельцин фактически сломал мне жизнь, — резюмирует наш разговор Хасбулатов. — Причем сломал не только мне, но и еще тысячам достойных людей. Благодаря его приказам гибли сотни, а ведь даже одна жизнь, уничтоженная по воле президента, это преступление».

Возможно, генерал Дудаев по-прежнему летал бы на своем самолете, Мовлади Удугов писал бы заметки в газете “Грозненский рабочий”, а Шамиль Басаев фарцевал бы компьютерами, если бы профессор Хасбулатов вместе с Борисом Ельциным в августе 1991 года не одержали бы верх над ГКЧП, тем самым окончательно похоронив СССР.

Хасбулатов улыбается, когда вспоминает о днях победы и о том, как водитель-чеченец привез ему и другим защитникам Белого дома арбузы.

«Вот тогда в столице царило полное единение, — лицо бывшего спикера озаряет улыбка. — Солдатик спал на плече у великого Мстислава Ростроповича, Макаревич играл для защитников Белого дома, а панки братались с милиционерами. Больше такого не будет никогда».

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно