• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКНИГИ

Сахара-городок

15 Сентября 2007 | Автор текста: Андрей Бухарин
Сахара-городок
Марокко

© nationalgeographic.com

Вот уж пятьдесят лет Королевство Марокко словно магнитом притягивает к себе западную артистическую богему. Корреспондент RS решил отправиться по следам Уильяма Берроуза, Джими Хендрикса и The Rolling Stones.

В 40-х годах в танжере, самом северном городе у Гибралтарского пролива, поселяется Брион Гайсин, художник из круга сюрреалистов, учитель Уильяма Берроуза. Благодаря ему в Танжер начинают подтягиваться битники, уставшие от консервативных нравов своей родины.

Отель, в котором они селятся, позже войдет в историю как Beat Hotel. Именно в Танжере Берроуз написал свой знаменитый «Голый завтрак». Десять лет спустя в Марокко устремляются хиппи, привлеченные битническим мифом, дешевизной и, конечно же, марокканским гашишем.

Тогда же в Марокко объявляются молодые The Rolling Stones со своими подругами. Их встречает все тот же невозмутимый Гайсин, старейшина местной богемной тусовки. «Роллинги» уговаривают его отвезти их в затерянную в горах деревню Жажука, расположенную примерно в ста километрах от Танжера. Это поселение музыкантов, играющих на барабанах и камышовых трубах, рхайтах, древнюю трансовую музыку, восходящую к мистериям античности, было открыто Гайсином еще двадцать лет назад. Но в тот раз «роллинги» в Жажуку не попали — Гайсин не решился везти туда столь разнузданную компанию; он помнил, как старейшины деревни прогнали пророка ЛСД Тимоти Лири за то, что он угостил местную молодежь своим любимым препаратом. Только спустя год Брайан Джонс в одиночку смог добраться до Жажуки и в течение двух дней записывал игравших для него музыкантов на профессиональный магнитофон, подключенный к генератору автомобиля. Горские музыканты приняли белокурого рокера за своего, сочтя его отмеченным богами, и потом долго еще исполняли песню, сочиненную ими в честь безумного Брайана.

После смерти Джонса сделанные им записи стали первым релизом собственного лейбла «роллингов». Фактически «Brian Jones Presents: The Pipes Of Pan At Jajouka» оказался первым диском в жанре world music, хотя такого термина на тот момент еще не существовало. Спустя двадцать лет МикДжаггер пригласил музыкантов из Жажуки для записи в Танжере потрясающей трансовой композиции «Continental Drift», ставшей украшением альбома «Steel Wheels». Помимо участников The Rolling Stones с Master Musicians Of Jajouka, вдохновленные историей Брайана Джонса, записывались и другие западные музыканты — в их числе оказались даже Psychic TV.

Для россиян Марокко так и не стало местом туристического паломничества, хотя для граждан РФ въезд в эту страну является безвизовым — что, может быть, и к лучшему. Однако одно неудобство в этом все-таки есть: единственный прямой рейс из Москвы в Марокко — это чартер (раз в десять дней) до Агадира, главного марокканского курорта, самого, к слову, неинтересного места в этой колоритной стране. В противном случае приходится лететь с пересадками через Милан или Париж.

Белый город Агадир — а города в Марокко имеют собственные цвета, строго регламентированные королевскими указами, — легко можно спутать с Анталией или Аланьей, настолько он типичен в своей «курортности». Так что волшебную страну отсюда не увидишь. По Марокко необходимо путешествовать — любым способом, хоть в рамках отельных экскурсий, хоть на местных автобусах или взятых напрокат автомобилях. Заблудиться здесь сложно, города соединены отличными дорогами почти без ответвлений — если выехал в нужном направлении, неизбежно доберешься до пункта назначения. Пейзаж вокруг просто великолепен: пустыня во всех своих возможных проявлениях, оазисы и редкой красоты горы Атласа. Если добраться до оазисов на границе с Сахарой, можно передохнуть в берберских шатрах и уже оттуда предпринимать вылазки на верблюдах в настоящую пустыню. Любой маршрут между городами займет часа три-четыре с остановкой в каком-нибудь живописном берберском кафе, где в обязательном порядке нужно попробовать кофе кассе — особый марокканский капуччино, огненно горячий и подающийся в стеклянном стаканчике. Основной же традиционный напиток, избежать которого вам не удастся ни при каком раскладе, — это зеленый чай, завариваемый в металлическом чайнике с большим количеством мяты и еще большим количеством сахара. Жажду утоляет просто отменно.

Марокко — самая западная страна арабского мира, испытавшая на себе сильное французское влияние; соответственно, французский неофициально является здесь чуть ли не вторым государственным языком. Главное, что выгодно отличает Марокко от других стран третьего мира, — это правильный баланс между пряной афро-арабской экзотикой и удивительной цивилизованностью. Большинство населения составляют вовсе не арабы, хотя с 1654 года в Марокко правит арабская династия Алауитов, а берберы — древний народ, живший в этих местах еще задолго до появления не то что арабов, но и финикийцев с римлянами.

Король Марокко Мухаммед VI обладает реальной властью и является одним из самых богатых людей мира — в каждом городе имеется грандиозный королевский дворец. Марокканцы обожают своего молодого короля совсем как дети — вы не встретите кафе, отеля или магазинчика, в котором не висел бы его портрет. Я видел забавную картинку — в музыкальной лавке, торгующей палеными дисками (других здесь и не бывает), висел триптих из плакатов Эминема, Че Гевары и короля. В Марокко абсолютно безопасно, кроме, быть может, северных районов, особенно горного хребта Рифа, где крестьяне традиционно занимаются выращиванием конопли — со всеми вытекающими последствиями. Повсюду очень много полиции, но еще больше не видимых туристическому глазу осведомителей — поэтому, к слову, довольно опасно покупать гашиш на улице у незнакомых людей. С контрабандой ведется жесткая борьба, однако марокканский гашиш по-прежнему славится по всей Европе. Да и сами марокканцы, несмотря на официальный запрет, курят гашиш из поколения в поколение. Вино, как и в любой мусульманской стране, здесь не приветствуется, но традиции французского виноделия дают о себе знать — если у ресторана нет лицензии на алкоголь, что встречается сплошь и рядом, за ним сбегают и подадут в чайной посуде.

В наши дни звезда Танжера, имевшего в послевоенную эпоху статус международного города, явно закатилась, несмотря на регулярные набеги испанских туристов. Сегодня это не самое приятное место, ворота нелегальной африканской иммиграции в Европу, да и близость конопляных плантаций дает о себе знать. Репутацией самого свободного и богемного города Марокко теперь обладает Эс-Сувейра, древний рыболовецкий порт несказанного колорита. Португальская крепость, острова, на которых во времена Римской империи добывали пурпур, портовая башня, над которой всегда кружит стая чаек, лес мачт рыболовецких баркасов, узкие улочки, на которых шумит буйная торговля, — в Эс-Сувейре с ее бухтой и пляжами всегда дует сильный ветер, поэтому сюда съезжаются любители виндсерфинга со всего мира.

Сам я оказался в Эс-Сувейре ради фестиваля музыки «гнауа», который проводится тут каждый июнь вот уже десять лет подряд. Гнауа — особая краска в музыкальной палитре Марокко. Это музыка потомков черных рабов из тропической Африки, первородный магический блюз, исполняющийся на западноафриканской лютне и массивных металлических кастаньетах, чей звук напоминает лязганье кандалов. Сейчас гнауа приобрела, так сказать, и эстрадный статус, а когда-то она была чисто ритуальной музыкой. На тайных церемониях рабов, длящихся всю ночь, с ее помощью вызывались духи для излечения болезней. Страждущие плясали, собравшись в круг, пока не падали в изнеможении, а музыканты ни в коем случае не должны были прерываться ни на минуту, иначе рассерженные духи могли навредить танцующим — поэтому к концу церемонии пальцы музыкантов часто оказывались стертыми до крови.

В течение пяти дней до глубокой ночи на трех сценах при огромном стечении народа гремела заглушающая шум океана и сносящая голову музыка. Ее вибрации пропитывали все вокруг. Несмотря на обилие туристов, основную массу слушателей составляли местные. Больше всего поражало, как вместе с модной марокканской молодежью с дредами и в майках с Бобом Марли точно так же отплясывали солидные мужчины и женщины с детьми. После посещения этого фестиваля у меня осталось четкое ощущение, что музыка здесь по-настоящему жива — больше того, она является жизненной необходимостью местных жителей.

В 60-е Эс-Сувейру облюбовали хиппи, и это до сих пор чувствуется. Согласно легенде Джими Хендрикс даже пытался выкупить у отца нынешнего короля местную деревушку, чтобы организовать там хипповую коммуну, но старый монарх не пошел ему навстречу. Один мой знакомый художник рассказывал, что, когда он поинтересовался у хозяйки гостиницы, куда же делись хиппи, та обиженно ответила: «Да никуда мы не делись».

Марокканские названия будоражат воображение словно сказки «Тысячи и одной ночи», но одно из них вызывает при близком знакомстве настоящее разочарование. Это Касабланка — в этом огромном многомиллионном мегаполисе, деловом центре страны, делать совершенно нечего — это вам скажет каждый, кто там побывал.

Посетить стоит древний Мекнес и Фес, духовный центр, из которого происходит марокканская элита. Его медина — то есть старый город, обнесенный стеной, — самая большая в Марокко. Здесь в немыслимой тесноте живут миллион человек, а потеряться на ее бесчисленных узких улочках проще простого.

Однако сердце туристического Марокко — это, конечно же, Марракеш. Все здания в этом городе специфического красного цвета, других домов строить здесь попросту нельзя. Старый город Марракеша — это сплошной гудящий рынок с тысячами работающих ремесленников и обилием товаров, от пряностей до ковров; словом, ожившая восточная сказка. К рынку примыкает знаменитая площадь Джемаэль-Фна с ее передвижными киосками продавцов апельсинового сока, который они выжимают прямо у вас на глазах. К вечеру площадь заполняется музыкантами, танцорами, акробатами, колдунами, заговаривающими амулеты, бродячими толкователями Корана, нищими, заклинателями змей с их дудками и кобрами и кочевниками из Сахары в синих одеждах. Тут же накрываются длинные столы, валит дым из котлов, в которых варится и парится всевозможная аппетитная снедь, минаретами возвышаются лотки с восточными сладостями. Белому человеку приходится в этой пьянящей круговерти нелегко — ведь каждый здесь только и думает о том, чтобы развести его на деньги.

Турист, приехавший с экскурсией на день-другой в Марракеш, может не получить о нем правильного представления. Несмотря на весь средневековый колорит медины, на самом деле Марракеш — это гламурный город в колониальном стиле, заполненный дорогими ресторанами, отелями и ночными клубами и чем-то напоминающий Ниццу. За стенами медины начинаются парки и широкие проспекты, расходящиеся от грандиозного минарета мечети Кутубия — главного городского ориентира, видного отовсюду.

Марокко — в принципе не самая дешевая из стран третьего мира, но Марракеш прямо-таки дорог. Если позволяют средства, жить лучше не в обычных отелях, а в риадах, маленьких гостиницах, расположенных в старинных марокканских домах с толстыми глухими внешними стенами и обязательным внутренним двориком-колодцем с фонтаном и садом. Надо сказать, это производит сильное впечатление — идешь по кривой базарной улочке, в глухой стене неприметная дверь, заходишь, и шум мгновенно исчезает — лишь журчание фонтана, прохлада и роскошь. Или другой вариант риады — я был приглашен на коктейль-пати на одну виллу, расположенную на тамошней Рублевке, в районе Пальмовая Роща на окраине Марракеша. Дорога долго петляла среди глухих заборов — и вот, наконец, ворота, никаких табличек, а за ними открываются прекрасный сад, бассейн и вилла в колониальном стиле, которую хозяева любовно обставляли десятилетиями, а теперь превратили в эксклюзивную гостиницу. Как оказалось, именно там останавливаются Моника Беллуччи и Винсент Кассель. В этой тишине домашнего уюта площадный гомон Джема-эль-Фна стал казаться далеким миражом в пустыне.

Замечу все же, что, несмотря на все свое великолепие, Марракеш показался мне городом с тяжелой энергетикой. Сложно сказать почему — возможно, из-за этого тотального красного цвета, вызывающего тревогу. Сами марокканцы объясняют этот эффект тем, что в центре города когда-то располагался крупнейший невольничий рынок. Стена, опоясывающая медину, вся испещрена отверстиями, сделанными для того, чтобы приковывать рабов. А площадь Джема-эль-Фна была местом казни, и здесь же выставлялись отрубленные головы — собственно, ее название и переводится как «Собрание мертвых» или «Площадь небытия».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно