• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияИГРЫ

Взятки гладки

10 Октября 2008 | Автор текста: Сергей Полотовский (ИД «Ъ»)
Взятки гладки
Взятки гладки

© В. Меламед, www.rollingstone.ru

Специальный корреспондент RS побывал на Первом Тихоокеанском кубке по преферансу «Карты мира»

Разговор по телефону с организатором турнира - энергичной дамой, жительницей Дальнего Востока: «А если вы собрались об этом писать, то лучше вам подумать и не делать этого. Там будут такие люди...» - «...что лучше вообще не знать, что такие люди есть», - едва сдерживаюсь я, чтоб не продолжить цитатой из Константина Мурзенко. Сергей Михайлович Дарькин, губернатор Приморья, любит преферанс и решил устроить Первый Тихоокеанский кубок по этой увлекательной, богато обросшей фольклором игре. Из шести десятков участников две трети - «политическая элита», одна треть - известные игроки. Меня позвали не как журналиста, а как игрока. С энергичной дамой я все урегулировал - остались сущие пустяки: выиграть турнир и остаться в живых.

«На мизера только не падай... много не пей... играй по маленькой», - напутствуют друзья, убедившись, что отговаривать меня от поездки бессмысленно. Первое столкновение с матерыми игроками случается в Шереметьево. Из общей массы гастролеров выделяются четверо крепких мужиков свирепой наружности - строительный бизнес, наверное. У некоторых в руках борсетки, у большинства - гигантские пивные животы. Как назло, мой цветастый шарфик повязан французским узлом. «Не надо так завязывать, - говорила мне когда-то мама. - Примут за голубого». Это было несколько лет назад. С тех пор нравы смягчились, и докуда хватает взгляда, так ходят практически все. Но, похоже, мои строительные визави об этом еще не знают. На их фоне я выгляжу как Элтон Джон, решивший принарядиться для костюмированного бала. С таким же успехом я мог бы проповедовать коммунистические идеи в баптистской церкви на американском Юге 1920‑х, если воспользоваться сравнением Эзры Паунда. Ситуацию спасают общие знакомые. Несколько веселых матерных фраз, крепкие рукопожатия - и я перехожу со всеми на «ты». Знакомство отмечаем пивом в буфете.

Лететь девять часов. Наш «боинг» зачем-то назван «Антон Чехов» - мрачноватые настроения, чахотка, ранняя смерть. Это еще ничего, рядом стоит «Федор Достоевский» с эпилепсией. Хорошо хоть не «Николай Гоголь» с его «Мертвыми душами»... Я бы лично предпочел лететь на «Бунине»: долгая плодотворная жизнь; или, скажем, на «Тургеневе» или «Набокове». Но меня никто не спрашивает. Зато выясняется, что турнир еще не начался, а мне уже фантастически повезло: по прихоти регистраторов я лечу отдельно от общей массы игроков. Пока я выжимаю из свежего «Нью-Йоркера» все возможное, вплоть до расписания классических концертов и выходных данных, мои попутчики летят весело, задорно, с шутками, криками, курением в туалете, незаконным распитием и перебранками. В процессе у моих коллег последовательно отбирают пять литров Блэк Лейбла. Это не помогает. У трапа нас уже встречает наряд милиции, двоих ненадолго забирают в отделение.

На следующий день нас ждут пять отборочных туров. Швейцарская схема: всех рассаживают в произвольном порядке, затем победители встречаются с победителями, вторые места - со вторыми, но так, чтобы по возможности все время играть с разными людьми. Местных в два раза больше, играют они в основном слабо. В компании приморцев я наконец-то чувствую себя мастером. Раздражает непрофессионализм. Почему они проигрывают не по правилам? Зачем ведут себя нелогично, нерационально? Тут я начинаю понимать, почему настоящие каталы недолюбливают преферанс, предпочитая ему «лобовые игры» один на один: расплачиваться за чужие ошибки никому не хочется. В борьбе за выход в финал важно не только занимать в отборочных турах высокие места, но и набирать побольше вистов. С моими «пассажирами» это непросто: они все время жмутся, не идут в распасы, копеечничают. Остается полчаса до команды «Последний круг сдач!». И тут я использую тактику Михаила Таля: когда положение на шахматной доске становилось скучным и равным, восьмой чемпион мира обострял игру, сознательно ухудшая собственную позицию. На сильнейшей карте я говорю: «Пас». Прием работает. К концу тура я на первом месте, хотя вистов у меня немного. Второй тур идет по той же схеме; в третьем туре я уже играю на первом столе. Напротив меня сидит Оля - принцесса московских катранов, слева Дима Лесной - великий катала еще с глубо ко застойных времен, справа - представитель «политической элиты Приморья». Оля, опровергая тезис, что красивой девушке в картах делать нечего, заканчивает первой, я - вторым, гроссмейстер Лесной - на последнем месте. Похоже, что гроссмейстер снят с пробега. Пять туров - страшно короткая дистанция, проваливаться нельзя.

Следующий тур для меня решающий. Тут, наконец, проваливаюсь я. Четвертое место хоронит мои надежды на финал. Пятый тур и первое место с хорошим выигрышем уже ни на что не влияют; остается напиться за ужином и сесть играть «коммерческие», а не турнирные пули по более высоким ставкам. План удается. Не сочтите за открытие, но русские люди, конечно, удивительно много пьют, особенно на выезде. Понятно, что любое путешествие есть поиски потерянного рая. Для моих соотечественников Эдем имеет конкретные очертания бутылки не спасает даже разбойничья ценовая политика отеля Hyundai. Нет, я все понимаю, нет непьющих наций. Но те же ирландцы, шотландцы, финны, наконец, если уж брать самые выпуклые стереотипы, вряд ли полетят за край Земли, чтобы трое суток не выходить из гостиницы и квасить, развлекая себя призрачной надеждой что-нибудь выиграть. Разве что финны... Все это напоминает студенческий выезд в колхоз, где игра в преферанс - работа «в поле», а все остальное - по законам беззаботной молодости, даром что средний возраст участников ближе к сорока. Почему мы столько пьем? Молодая нация? Да вроде уже нет. Мужской инфантилизм? Так он у всех такой - и у французов, и у американцев. Культурные стереотипы? Уже теплее. Я сам, когда пью, почему-то уверен, что выполняю какую-то важную и нужную работу. Пусть и в ущерб сну.

После ночи в прокуренном номере отеля, где коньяк бывает двух видов: дешевый - 560 рублей за «полтинник» и подороже - 1 300 рублей, я становлюсь богаче еще на несколько сот долларов. В два часа ночи возвращаюсь в номер. Прогнозирую сушняк. Захожу в лифт, а там - сценка из раннего Джармуша: в болезненном свете лифтовых ламп трое футболистов (кажется, ростовчан) и тренер в синих униформах - молчаливый колористичный квартет. В руках у тренера пакет сока.

- Ой, простите, а где вы купили сок?

- Я не купил, - несколько обиженно отвечает тренер, - мы с ужина взяли.

- А где можно купить, не знаете?

- На 12‑м этаже.

- Так там же казино, а на первом нет?

- На первом все закрыто.

- Ну хорошо, поеду на двенадцатый.

- Да ладно. Не надо никуда ехать, держи!

Так футболисты поддержали преферансиста. Удивительно другое: пить так и не захотелось.

Второй день - второй мини-турнир на приз губернатора - Toyota Celica. Играть всего два тура - это совсем мало. Надо выиграть первый с разгромным результатом, а затем второй - с таким же разгромом. Тут уж кому как повезет. За стол садится сам губернатор, словно сошедший со страниц старой книги «Актеры итальянского кино». Ведет себя корректно, впечатление производит приятное. Губернатор не курит, и со столов убирают пепельницы. Взрослые люди начинают вести себя как школьники, заныкивают пепельницы, стряхивают пепел в блюдца, курят чуть ли не в рукав.

Два тура - это лотерея,ни о какой справедливости и речи нет. Карты вообще вещь сомнительная. Про некоторых игроков известно, что они каталы, но с ними все равно садятся играть, потому что разница между честным и нечестным игроками невелика. Игра подразумевает обман - и непредсказуемость.

Побеждает Лесной. Это справедливо по какому-то высшему закону, он действительно умеет играть. Ближе к вечеру проводится финал первого турнира: трое представителей «политической элиты» - видные бойцы - и наша Оля. Мы болеем за Олю, она занимает последнее место. К счастью, еще перед игрой все четверо договорились поровну разделить призовой фонд, и победа представителя «политической элиты» нас уже не тревожит. Ну, зашла ему карта, ну, повезло - мы же понимаем, кто как играет. После завершения турнира - банкет. Суши с по-настоящему свежей рыбой, саке в огромных бутылках. Но нам не до того: прихватив бутыль с собой, мы идем в номер играть «коммерческую» пулю. В итоге я становлюсь богаче еще на несколько «франклинов».

Владивосток начинает мне нравиться, хотя я вижу его очень редко и исключительно через гостиничное окно. За завтраком один из «строителей» угощает всех водкой. Накануне он сел с местными играть по доллару - что называется, уговорили. Результат - плюс 1 700. Мне стоит больших усилий вежливо отказаться от рюмки. Летим обратно. «С ним не садись, - кто-то где-то говорит про меня. - Он умеет «готовить колоду». Я не обижаюсь - в игроцкой среде это комплимент. Я высокомерен, нахален и жесток. Я смело повязываю шарфик французским узлом - имею право. Я падал на мизера, много пил и играл не по маленькой. Я выжил во враждебной, можно сказать, среде. Теперь осталась сущая ерунда - соскочить.

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно