• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияМУЗЫКА

Ансамбль песни и пляски имени Александрова. Это просто песня какая-то

16 Февраля 2009 | Автор текста: Дмитрий Быков
Ансамбль песни и пляски имени Александрова. Это просто песня какая-то
Ансамбль песни и пляски имени Александрова

© Ксения Колесникова, www.rollingstone.ru

RS отправился в город Серпухов вместе с Ансамблем песни и пляски имени Александрова. В год 80‑летия коллектива  военные танцоры и вокалисты устроили специальное шоу для рабочих местного металлургического комбината

Репертуар из двух тысяч песен, концертный диск, записанный в Ватикане, совместное турне с финскими рокабилли-клоунами The Leningrad Cowboys, полторы тысячи выступлений в годы Великой Отечественной войны и ровно восемьдесят лет истории - вот только некоторые факты о Дважды Краснознаменном Академическом ансамбле песни и пляски Российской Армии имени А. В. Александрова. В октябре этого года могучая формация отпраздновала свой очередной юбилей концертами с участием Тото Кутуньо и Карела Готта, а сейчас продолжает бесконечный концертный тур по городам нашей страны. Оказаться внутри этого военно-развлекательного механизма непросто, но если ты уже попал в недра ансамбля имени Александрова, пути назад нет: приходится играть по правилам, предложенным армейской фабрикой талантов, где есть место как самородкам, так и оперным профессионалам, присягающим русской армии во имя песни и пляски.

Пресс-секретарь ансамбля Александрова Анна Николаевна в жизни оказывается юной улыбчивой барышней. Она ждет меня у самого входа в концертный зал «Александровский», стоя на выцветшем половичке с надписью «Четверг» - солдаты меняют коврики в соответствии с днем недели. Энергично поднимаясь со мной по устланным коврами лестницам, Анна уверяет, что ей стоило больших трудов уговорить директора ансамбля на интервью. «Геннадий Иванович сейчас занят, так что вы покуда походите тут, посмотрите репетиции», - пресс-секретарь одаривает меня улыбкой и мгновенно оставляет одного в коридоре, стены которого уставлены сверху донизу старыми фуражками. Открываю первую попавшуюся дверь, из-за которой раздается пение. В просторном зале на стульях сидят мужчины разного возраста и толщины, все в домашних свитерах, и распевают арию Фигаро, слегка пританцовывая на месте. «Прозевали, тенора!» - кричит сухонький старичок с горящими глазами, очевидно, дирижер. Заглядываю в другой зал. Тут занимается балетная труппа. Люди в трико скачут по паркету, разыгрывая деревенскую сценку под аккомпанемент рояля. Этажом выше оркестр раз за разом повторяет патетическую музыкальную фразу. «И так у нас каждый день», - говорит вынырнувшая откуда-то Анна. «Идемте к директору, он готов вас принять».

В торжественной тиши директорского кабинета покоятся награды и подарки ансамблю: сабли, фигурки, грамоты, кубки. Похожий на анархиста Котовского директор жмет мне руку и кидается в атаку: «Зачем это мы вам понадобились?»

Уже восемьдесят лет главный музыкальный коллектив страны ездит по России и всему миру с грандиозными концертами. На его счету выступления перед самыми высокопоставленными людьми планеты, среди которых и ныне покойный Римский Папа, и ныне здравствующий принц Марокко, и председатель Китайской Народной Республики. Ансамбль периодически выпускает диски с записями патриотических и духовных произведений. Александровский мужской хор признан одним из лучших в мире, а его выступление в штаб-квартире НАТО в прошлом году было названо прессой высадкой русского десанта. «Да-да, все это так, а никто нас тут как следует не знает, - горестно улыбается директор. - Вы в Польше любому человеку на улице скажите: «Хор Александрова» - он сразу поймет, о чем речь. А у нас все наоборот. Из-за насаждения неверных стереотипов, из-за отсутствия патриотизма, вот почему». Пожилая секретарша, осторожно постучавшись, вносит растворимый кофе с овсяным печеньем. «Представляете, наш юбилейный концерт должны были по каналу «Россия» показывать в воскресенье. Покажут его в 9:20 утра. Кто в это время просыпается? Да никто! А ведь президентом и премьер-министром страны поставлены четкие задачи по патриотическому воспитанию. Я сам глубоко заряжен на патриотизм. Но возникает вопрос - все ли остальные заряжены точно так же, как президент? В некоторых из тех, кто работает на телевидении, обнаруживается незрелость, непонимание, что патриотизм должен быть на первом месте. Может быть, они в армии не служили, может, не хотят служить, может, служили плохо, может, считают, что патриотизм вообще не нужен. А сегодня не слушают до конца того, что просит президент. Патриотизма дайте. А как они дадут, если внутри у них его нету? Он должен быть внутри, патриотизм. Он начинается с уважения к женщине, с отсутствия сквернословия - и многих таких моментов». Геннадий Иванович говорит громко, с напором, не давая вставить ни слова. Видно, что тема патриотизма занимает его очень сильно: он даже не притрагивается к печенью. Пламенную речь прерывает появление главного дирижера хора: «Геннадий Иванович, мы вас ждем, все готово!» Директор встает и приглашает меня с собой: «Вам очень повезло, сейчас как раз будет прослушивание на место солиста».

В маленькой комнате с пианино и бронзовым бюстом заслушавшегося музыкой Чайковского собрались седовласые хоровые патриархи, человек десять. Рядом с инструментом стоит упитанный кандидат. Усевшись на стул, директор просит начинать. Заметно волнуясь, тот запевает тенором: «Горная стража меня не поймала, в дебрях не тронул прожорливый зверь...». «Идите погуляйте пока», - говорит дирижер, когда песня заканчивается. Тенор выходит, и в комнате повисает пауза. «Ну, кто что скажет?» - директор оглядывается с веселым любопытством. «Классическое пение - очень трудная штука», - задумчиво произносит бас. «Да что вы говорите!» - иронически восклицает баритон. «Я не услышал, берет ли он верхнее «до». Но тут главное - «Money, money, money!», - напевает бас на мотив ABBA. - Сразу голос прорежется».

«Денежное довольствие всех, в общем-то, устраивает, - говорит мне директор, когда мы выходим с прослушивания. - В среднем наш артист получает 35-38 тысяч рублей. А брать ли этого молодца или нет, я еще подумаю. Вдруг он злоупотребляет спиртными напитками или что там еще. Надо это все проверить». На прощание Геннадий Иванович дарит мне два DVD-диска с одинаковым названием:  «Армия знает: главное - любовь». «Эти слова когда-то сказал президент Путин Владимир Владимирович. А мы так назвали концертную программу в честь Восьмого марта. Мы тут с разными популярными артистами выступили: с Кутуньо, Демисом Руссосом, Филиппом Киркоровым, с Басковым - со всеми. Вы вот что: если у вас есть девушка или хорошие друзья, в выходные дни садитесь, пьете кофе или хорошее вино. Вы говорите: «Давайте посмотрим, что такое ансамбль Александрова ». Если это девушки, вы говорите: «Восьмое марта еще не наступило, но давайте мы его сделаем сегодня для вас». Они будут заинтригованы - Восьмое марта сегодня! Садитесь в субботу. Поставили - и полтора часа я вам гарантирую! Е-мое! Там лучшие артисты. Будет концерт необыкновенный!» Уже на выходе из здания все на том же половичке «Четверг» меня ждет привычно улыбающаяся Анна: «Ну, до субботы! Вы же поедете в Серпухов на концерт? Мы будем выступать для завода «Металлист».

В автобус, заполненный артистами хора, я заскакиваю буквально в последнюю минуту. Пожалуй, директор был прав: нужно было смотреть выступление ансамбля с Филиппом Киркоровым, а не встречать накануне всю ночь Хэллоуин. «Сядьте, пожалуйста, - мрачно говорит худрук ансамбля Геннадий Иванович, неодобрительно косясь на энергетик в моей руке. - Бывали случаи, когда автобус резко тормозил и люди с размаху ударялись о лобовое стекло». Испуганно усевшись, я вспоминаю историю о чуть не вывалившемся с балкона марокканском принце: во время исполнения хором гимна Марокко на арабском языке тот почему-то решил, что солисты поют у него прямо под ногами, и свесился через перила так, что телохранителям пришлось хватать его за штаны. Тем временем автобус плавно катил по дороге, суровый худрук решал сканворды, а водитель слушал Профессора Лебединского. Пассажиры шептались, и в какой-то момент один из солистов громко произнес: «Я женщин разных люблю. Я вообще за гуманизм». Но, перехватив взгляд худрука, снова утих.

Серпуховский ДК, в котором запланировано выступление, встречает нас вывеской «Металлист 65» и праздничным гулом. Собравшиеся в фойе заводчане, громко смеясь, пьют водку. Фуршет дополнен толстыми кусками белого хлеба с ветчиной, уложенными в белые обеденные тарелки. Артисты хлопотливо уносятся за кулисы и начинают приготовления, пока на сцене некая дама в розовом натужно поет на мотив газмановской «Москва, златые купола»: «Завод, спасибо, что ты есть!»

«А я матерные стишки пишу», - говорит мне за кулисами скучающий среди общей суеты баянист. Включаю диктофон, но тут проходящий мимо трубач наклоняется к баянисту: «Ты бы со стишками своими поосторожнее». Тот мгновенно отлучается «по важному делу». Проходя мимо гримерок, я заглядываю в полуоткрытую дверь: солисты, уже облачившись в форму, режутся в карты. Один из них замечает меня и машет руками: «Это что еще? Газета «Красная звезда»? Идите отсюда!». Со стуком дверь хлопает прямо у меня перед носом.

Тем временем на сцене все готово: оркестр рассажен, хор расставлен. Сцена ДК невелика, так что артистам приходится стоять вплотную, один и вовсе почти скрыт за шторой: «Да что ж это такое - хоть пой, хоть не пой», - он с досадой поправляет фуражку, но тут занавес поднимается, и он, как и все, вытягивается в струнку. Первую в программе «Песню о советской армии» зал встречает аплодисментами. «Ах ты степь широкая» сопровождается овациями, а после «Полюшка- поля» зрители скандируют: «Мо- лод-цы!» За кулисами невероятная толчея: все куда-то бегут, стуча концертной кирзой, девушки-танцовщицы в гимнастерках отрабатывают антраша. Прямо перед выходом на сцену одна из них выдыхает: «Ой, девочки, живот прихватило!» - и в следующее мгновение уже выпархивает на сцену вместе с подругами. Зал встречает их появление торопливыми хлопками. «Жаркая публика сегодня!» - отирая пот со лба, дирижер вваливается за кулисы, чтобы попить воды. Осторожно выглядываю в зал. Средний возраст публики - лет пятьдесят. На лицах написан восторг, у некоторых женщин парики кокетливо съехали набок. Если бы в зале были окна, они бы обязательно запотели.

«Хорошо, когда публика подготовленная, - говорит один из солистов, оценив мою заинтересованность. - То есть я не про водку конкретно, но что ж поделаешь, праздник у людей». Сказав это, он шагает генеральской походкой на сцену и поет вместе с хором «Вечерний звон». Зрители нестройными, но громкими голосами требуют биса. На сцену взбирается полная женщина с букетом. «А это мастер гвоздедерочного цеха», - цедит сквозь зубы полузакрытый шторой артист хора и снова с досадой поправляет фуражку. Действо на сцене плавно переходит в народную вакханалию. Красны молодцы в кафтанах лихо пляшут с женщинами в сафьяновых сапогах. Проходя за сценой, я слышу, как один из молодцев говорит женщине, кивающей ему высоким кокошником: «Да, я тоже был в творческом кризисе!» Очутившаяся вдруг рядом со мною Анна Николаевна советует мне пойти в зал и поглядеть оттуда. По бокам от входа в зал, вроде Сциллы и Харибды, сидят две старушки и тихо пьют водку. Оказавшись внутри, я останавливаюсь в изумлении.

Со сцены разносятся звуки песни про смуглянку из Молдавии, а в зале все ходит ходуном: иные «металлисты » самозабвенно пляшут, некоторые просто покачиваются в креслах, самые лихие свищут в два пальца, добавляя задору. В зале так жарко, а у некоторых из плясунов до того апоплексический цвет лица, что я начинаю опасаться за исход вечера. Оркестр играет вступление, а зрители, рубя воздух руками, поют дрожащими голосами о том, что пощады никто не желает. Песня «Служить России!», исполняемая с особым чувством и патриотическим видеорядом (по экрану едут большие ракеты и мелькают лица Путина и Медведева) поднимает с кресел даже тех, кто до сих пор сидел. Люди, все как один подняв подбородки, зачарованно глядят на сцену. «Гордо знамена шелестят!» - выводит солист. С заключительным аккордом хлопают отчаянно, кричат, не жалея себя. Некоторые рвутся на сцену. У меня начинает кружиться голова, пляшущие под «Катюшу» бабушки плывут перед глазами. «Песня, когда вместе ее поют, усиливает дух, - вспоминаю я слова директора. - Еще Суворов это говорил. Она делает тебя крепче, она повышает сознание, у тебя возникает чувство локтя. Вот рядом твой друг, ты частичка масштабного действия. И сзади поют, и спереди, и так далее. От этого ты становишься - что? И мужественней, и сильнее».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно