• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияИГРЫ

Вечное слияние чистого разума

9 Июля 2009
Вечное слияние чистого разума
Вечное слияние чистого разума

© www.rollingstone.com

Писатель и политический обозреватель Rolling Stone Мэтт Тэйби находит виновных в экономическом крахе Америки: банковские конгломераты, скупающие друг друга, максимально приблизили Штаты к апокалипсису

Все кончено! Мы прилюдно обделались. Ни одна империя не выживет, если ее постоянно выставлять на посмешище, но это вновь произошло несколько недель назад, когда фигляры, заправляющие всем в этой стране, зашли слишком далеко. Это случилось, когда министр финансов США Тимоти Гайтнер был вынужден признать, что он еще раз планирует вбухать миллиарды долларов налогоплательщиков в умирающий гигант страхового бизнеса - компанию AIG, символ нашего глубочайшего падения. Помощь подоспела, когда AIG решила обнародовать информацию о квартальных убытках, самых крупных за всю американскую корпоративную историю - 61, 7 миллиарда долларов. Три последних месяца прошлого года компания теряла по 27 миллионов ежечасно, что составляет 465 000 долларов в минуту, или 7 750 долларов в секунду. И все это произошло в то время, когда Америка гонялась за призраком терроризма, в то время, когда каждого гражданина нашей страны шмонали в аэропортах в поисках начиненных взрывчаткой тюбиков с зубной пастой. Наше правительство не удосужилось проконтролировать балансовые отчеты важнейших американских компаний и не смогло заткнуть в экономике страны дыры размером с Ливию (ВВП этой страны меньше той суммы, которую потеряла AIG в 2008 году). Пришло время признать: мы - идиоты, мы - главные действующие лица черной комедии о том, как алчность выходит замуж за глупость. И хуже всего - мы продолжаем верить, что случившееся не более чем нелепая случайность, а не злодеяния группы психопатов с Уолл-стрит. Когда Гейтнер анонсировал 30‑миллиардную помощь, AIG считалась жертвой неудачного стечения обстоятельств. Генеральный директор компании Эдвард Лидди сравнил ситуацию с легкой простудой, мол, «мир страдает от воспаления легких, ну и у нас тут температура». Лидди выставил AIG сиротой, стоящей в очереди за бесплатным супом, забыв рассказать о том, что компания на протяжении последнего десятилетия обманывала как американских, так и международных финансовых контролеров, а причиной «воспаления легких» стали заоблачные и ничем не обеспеченные 500‑миллиардные ставки компании на ядовитом и полностью нерегулируемом рынке деривативов. Никому не было дела до того, что оставшись без штанов в казино на Уолл-стрит, AIG рассчиталась деньгами налогоплательщиков за свое поражение. Уникальность этого игорного заведения в том, что в нем представители среднего класса платят за растраты миллиардеров.

Американцы чувствуют, что их от души поимели, но не понимают, как лихо. Политический тренд последних десятилетий превратился в закон жизни: власть в стране принадлежит небольшой группе инсайдеров, которые контролируют выборы, покупают политическое влияние и ослабляют экономическое законодательство. Кризис стал своего рода контрольным выстрелом в голову. Сначала эти инсайдеры разрушили финансовый мир, затем выдали себе практически неограниченные полномочия в экстренных ситуациях, дабы стереть следы преступлений. Одержимые страстью к игре руководители AIG не разорились и не закончат свои дни за решеткой - вместо этого они впились зубами в глотку Казначейству и Федеральному резерву - «партнерам в правительстве». Главная ошибка, которую делают многие: нельзя рассматривать кризис с позиции денег. Если взглянуть на него с точки зрения Макиавелли, вы увидите колоссальную мощь, грозящую превратить правительство в подобие Еnron - громадного непроницаемого черного ящика, забитого повязанными между собой людьми. И эти люди получают прибыли за счет множества отнюдь не добровольных акционеров, ранее известных под именем «налогоплательщики».

Пациент Зеро

Лучший способ понять, что такое финансовый кризис, - разобраться в том, как рушится AIG. Компания, сколотившая гигантское состояние за свое более чем вековое существование за счет здравомыслящих клиентов - из тех людей, кто пристегивает ремни в автомобиле и строит дома в местах, где их не затопит вода, - потеряла все за год или два благодаря пареньку, уверовавшему в то, что огромные ставки на народные деньги в казино Уолл-стрит смогут удовлетворить его безразмерное самолюбие. Имя этого человека, так называемого пациента Зеро экономического кризиса, - Джозеф Кассано, глава небольшого по меркам AIG (400 человек) подразделения AIG Financial Products. Лысеющий выпускник Бруклинского колледжа в восьмидесятые трудился на Майка Милкена - дедушку нынешних алхимиков с Уолл-стрит. Милкен был первым, кто использовал облигации с низким рейтингом. Он полагался лишь на свое чутье и инсайдерские схемы, позволявшие избегать финансовых катастроф. Кассано, напротив, был прирожденным бухгалтером-махинатором и дела вел внаглую - открыто (спасибо Вашингтону за то, что пустили на самотек дела в казино Уолл-стрит). «Все дело в регуляции бизнеса, - говорит источник в правительстве, близкий к вопросу об оказании помощи AIG. - Парни искали бреши в системе, позволяющие вести торговлю в обход госконтроля».

Бардак, устроенный Кассано, уходит своими корнями в инвестиционный бум, построенный на не слишком новом финансовом инструменте - CDO. CDO - это ящик, наполненный активами - ипотечными кредитами, корпоративными займами и даже другими CDO. Схема проста: в то время как ипотечный заемщик Х выплачивает кредит, корпоративный должник Y вносит средства в счет погашения долга, должник по кредитной карте Z оплачивает счета, деньги стекаются в ящик. Вне зависимости от того, насколько надежны эти активы, в ящике всегда есть деньги. Даже если один из должников - потерявший работу человек, пытающийся выплатить ипотеку за дом в шесть спален, то рассматривая его долг в одной обойме с автозаймами, потребительскими кредитами, неким корпоративным займом и прочей фигней, вы понимаете, что все не настолько плохо: кто-нибудь да заплатит. К примеру, ежемесячно в ящик CDO должны попадать 100 долларов. Рассмотрим худший сценарий из возможных: поступает всего лишь десятка, а 90 процентов сжираются дефолтом. Изобретатели CDO делят содержимое ящика между группами инвесторов, а гарантированную десятку оставляют себе. Затем они убеждают рейтинговые агентства вроде Moody's или S&P давать своей части транша самые высокие рейтинги - ААА, означающие, что кредитный риск здесь равен нулю.

При таком раскладе банкиры получают возможность превращать ипотечные кредиты и подобные финансовые отбросы в инвестиционные бумаги и продавать пенсионным фондам и страховым компаниям, несмотря на требования законодательства держать инвестиционные портфели этих компаний в максимальной безопасности. Поскольку CDO обещали более высокий доход, нежели действительно безопасные облигации вроде облигаций казначейства, активы продавались, как горячие пирожки. CDO любили и банки, и крупные инвесторы. «Проблема была в том, что банки понимали, что лгут, - говорит один из лондонских трейдеров. - Чтобы получать самые высокие рейтинги ААА, банки составляли немыслимые математические формулы, подтверждающие не соответствующую реальности безопасность инвестиций». «На них работали толпы индусов, - говорит один из трейдеров CDO, представляющий успешный банк. - И эти ребята разрабатывали модель, согласно которой вероятность подобного дефолта была практически нулевой - один раз в 10 000 лет. Это безумие». Теперь даже левые ипотечные кредиты могли быть проданы самым консервативным инвесторам, и это создало повод для бесконтрольной раздачи кредитов. Безработные наркоторговцы могли покупать себе дома стоимостью в миллион долларов даже без начального взноса.

Сигналы контролеров

Кассано не мог бы развернуться в полную силу, если бы не сенатор-техасец Фил Грэмм - человек, разработавший самый радикальный акт дерегуляции финансовой отрасли с 806 года, когда император Сянь-цзун ввел в обращение бумажные деньги. На протяжении многих лет Вашингтон следил за действиями банков. Со времен Великой депрессии коммерческие банки (которые принимают средства на депозит от граждан и организаций) не могли привлекать сторонние средства на выпуск ценных бумаг. Акт Гласса-Стигалла, действовавший с той же эпохи, запрещал любым банкам участвовать в страховом бизнесе.

В конце 1990‑х, за несколько лет до активизации Кассано, все изменилось. Демократы, уставшие от постоянных финансовых битв с республиканцами, решили отвергнуть традиционных союзников - профсоюзы и ориентироваться на частный бизнес. Уолл-стрит немедленно наводнил Вашингтон деньгами, фактически купив обе партии. Начиная с 1998 года, финансисты потратили 1,7 миллиарда долларов на предвыборные кампании и еще 3,4 миллиарда на внедрение лоббистов в органы власти. Результат не заставил себя ждать. В 1999 году Грэмм разработал билль, сглаживающий ключевые моменты акта Гласса-Стигалла и ставший поводом к появлению мегафирм, подобных Citigroup. Были устранены преференции для небольших банков. В старые добрые времена мелкие банкиры лично знали людей, бравших у них кредиты, и бездомному наркоману, сидящему на метадоне, никто просто не выдал бы крупную сумму. Сейчас всем плевать: огромный банковский конгломерат может одобрить такой займ и затем продать его китайцам.

Что весьма интересно, главным регулятором и ограничителем деятельности Кассано стал Office of Thrift Supervision - небольшое в сравнении с AIG агентство по контролю за федеральными сберегательными ассоциациями. Лондонское отделение AIG попало в сферу действия сильных европейских контролирующих учреждений, но OTS смогло убедить Евросоюз в том, что самостоятельно справится с надзором за деятельностью компании. Когда в 2007 году появились первые симптомы кризиса, обнаружилось, что в штате OTS лишь один человек занимался вопросами страхования - довольно круто для органа, следящего за деятельностью крупнейшего страхового общества.

Крах AIG

Забавно, но кризис ударил по Кассано не тогда, когда рухнул рынок недвижимости, а когда начались проблемы у AIG. До 2005 года внешний долг компании имел рейтинг ААА. Солидная кредитная история сыграла свою роль. Однако опрометчивая бухгалтерская практика компании привела к падению рейтинга, что потребовало большего денежного обеспечения сделок.

К осени 2007 года стало понятно, что дела AIG дышат на ладан, но Кассано в лучших традициях мошенников с Уолл-стрит смог скрыть эту информацию от широкой огласки. В августе того же года он убеждал инвесторов фирмы в невозможности найти сценарий, работающий без потерь, и в надежности разработанной им стратегии. В то время убытки составляли 352 миллиона долларов. Когда бухгалтер фирмы Джозеф Сэнт Дэнис проявил обеспокоенность сделками Кассано, тот попросту его уволил под предлогом того, что он может запятнать чистоту всего процесса.

В феврале 2008 года AIG объявила о 11,5 миллиардах долларов годового убытка. Было принято решение о снятии Кассано с руководящей должности. К тому же аудиторы обнаружили серьезные бреши в портфолио компании. Этот факт не помешал Джозефу прикарманить 34 миллиона долларов в качествеьбонуса, и он оставил за собой должность консультанта с годовым окладом в миллион. Кассано получал свои деньги до сентября 2008 года, когда 85 миллиардов долларов налогоплательщиков уплыли в погашение ошибок AIG. Гендиректор компании Мартин Салливан давал объяснения Конгрессу и заявил, что Кассано обладал бесценным 20‑летним опытом. Который, конечно же, необходимо было сберечь на благо фирмы.

Кончилось все тем, что AIG утопило очередное снижение кредитного рейтинга. Кассано подписал так много необеспеченных сделок, что в сентябре уровень надежности компании снизили до А, и для существования AIG потребовалось больше денег, чем было в наличии, и больше, чем стоили все ее активы. Но даже в тот момент менеджмент компании отказывался верить в то, что у нее серьезные проблемы. Вскоре AIG перешла в государственную собственность. Что любопытно, в январе 2009 года правлением AIG было решено выплатить еще 450 миллионов долларов бонусов. Главным образом эти деньги пошли на премии бывшим подчиненным Кассано. Люди, входящие в касту жрецов Уолл-стрит, не должны летать эконом-классом. «Крупные финансисты не выживут без поездок на Бали, спа-сеансов и минетов, - вполне серьезно заявил мне один человек, участвовавший в выкупе AIG. - Они без этого просто не в состоянии нормально функционировать».

Люди РЕПО

Многие отметили, что потерявшим в последнее время дома или потерпевшим банкротство из-за невыплаченных кредитов людям правительство не спешило на помощь. Когда проблемы коснулись Goldman Sachs, компании, в которой средняя заработная плата составляла 350 000 долларов в год, и фирма вот-вот начала бы терять деньги на махинациях Кассано, власти тут же пришли на помощь. В этом состоит сущность выкупа: одни богатые приобретают других богатых на деньги налогоплательщиков. Люди, проживающие жизнь в квартале Уолл-стрит, не особо любят делиться информацией с быдлом - согражданами. Все это дерьмо чертовски сложно - мы, простые смертные, не знаем, что это за фигня - LIBOR, как работает RIET и как правильно использовать термин «облигация с нулевым купоном». Поэтому люди, владеющие этим птичьим языком, закатывают глаза при первой просьбе объяснить, что происходит, и требуют верить им на слово.

Закатывание глаз - главное оружие в арсенале бывшего министра финансов США Генри Полсона, с чьим именем связаны выдачи гигантских займов банкам, находящимся на грани банкротства. Государство не только просило отозвать контролеров и сделать определенные налоговые льготы или передать определенные контракты определенным компаниям. Налицо было прямое вмешательство в экономику страны с единственной целью сохранить влияние корпораций. По сути, Полсон использовал выкуп, или «бэйлаут», чтобы превратить правительство в армию бюрократов, адаптирующую «токсичные» сделки с высоким риском и помогающую сохранить всю прибыль от работы выкупленных компаний в частных руках. Этот процесс держится в секрете от обывателей, любителей гонок Nascar, просравших все нервных либералов, держателей ипотечных закладных и остальных финансовых неудачников.

Некоторые аспекты процедуры бэйлаута засекречены до абсурда. Если пересмотреть фрагменты еженедельно публикуемых отчетов Федерального резерва, можно зафиксировать время, когда уходят большие деньги. Документ H4 («Factors Affecting Reserve Balances») суммирует недельную активность Федерального резерва. Отчет доступен в Сети,и это единственный доступный документ, содержащий информацию о его работе. Колонка «Repurchase Agreements» от 18 февраля была равна нулю, и это очень важно. До кризиса резерв управлял денежной массой, время от времени покупая и продавая ценные бумаги на открытом рынке посредством так называемых Repurchase Agreements, или РЕПО. За неделю Федеральный резерв сбрасывал около 25 миллиардов наличкой, покупая казначейские обязательства, государственные ценные бумаги или даже обеспеченные ипотекой бумаги у серьезных компаний вроде Goldman Sachs и J.P. Morgan. Обычно их выкупали обратно в кратчайший период - от одного до семи дней. Резерв таким образом следил за процентной ставкой: покупка бумаг предоставляла банкам деньги, которые можно было давать в долг. Обратная продажа этих облигаций уменьшала количество доступных денег, и проценты по кредитам росли.

Если просматривать еженедельные отчеты Н4 начиная с лета 2007 года, можно заметить настораживающие тенденции. В самом начале кредитного запора, примерно с августа, резерв начинает покупать немного больше бумаг, чем обычно, - где‑то на 33 миллиарда. В ноябре, когда денежные запасы частных банков снижаются до опасно низкого уровня, федералы начинают денежные инъекции - вливают наличность в больших количествах (48 миллиардов). В декабре 2007‑го эта цифра вырастает до 58 миллиардов, в марте 2008‑го - когда началась операция по спасению Bear Stearns - до 77 миллиардов, на майских праздниках - до 115 миллиардов. До конца прошлого года суммы продолжают быть астрономическими, но в начале 2009 года падают до нуля. Причина падения в том, что Федеральный резерв перестал пользоваться относительно прозрачными механизмами для закачки денег в частные компании. В начале 2009 года были изобретены несколько новых способов денежных инъекций в экономику, и технологии держатся под большим секретом.

В то время как вся страна и Конгресс переживали по поводу программы выкупа TARP стоимостью 700 миллиардов, Федеральный резерв втихаря закачивал в руки частных компаний даже не миллиарды, а триллионы долларов (к настоящему моменту 3 триллиона в ссудах и еще 5,7 триллиона - в гарантиях частных инвестиций). Никто не знает, кто получил эти деньги и куда они делись - не исчезли ли они в зияющих дырах американского кредитного рейтинга? Не ясно, являются ли эти новые стратегии временными или постоянными. Ясно другое: нас лихо поимели, и этот свершившийся факт надо наконец признать.

Вредительский комитет: 12 человек, виновных в крахе экономики США

Зачинщик

Алан Гринспен

Должность: Председатель Федерального резерва (1987-2006).

Деятельность: Добивался полномочий управлять процессами на Уолл-стрит, но не смог использовать делегированную силу.

Вредительство: Назвал деривативы типа CDO «полезными экономическими инструментами».

Раскаяние: Признал, что был неправ, ослабив надзор за деривативами.

Пионер

Сэнди Вайль

Должность: Генеральный директор Citigroup (1998-2003)

Деятельность: Создал первую мегакорпорацию - слишком крупную, чтобы ее можно было закрыть.

Вредительство: Развил практику выдачи плохо обеспеченных кредитов на недвижимость.

Раскаяние: В разгар кризиса отправился в отпуск в Мексику на самолете компании.

Идеолог

Фил Грэмм

Должность: Председатель банковского комитета Сената (1995-2000)

Деятельность: Продвигал изменения в акте Гласса-Стигалла, приведшие к созданию мегабанков.

Вредительство: Разработал закон, освобождающий деривативные сделки от всяческого контроля.

Раскаяние: Ответ на все вопросы: «У вас нет доказательств, что именно мой закон послужил причиной катастрофы».

Поджигатель

Джо Кассано

Должность: Глава AIG Financial Products (2001-2008).

Деятельность: Играл на бирже деньгами, которых у него на самом деле не было.

Вредительство: В августе 2007‑го объявил инвесторам, что его деривативы не потеряют ни доллара, и в тот же квартал потерял 352 миллиона.

Раскаяние: На сегодня состояние Кассано оценивается в 280 миллионов.

Лоточник

Роберт Рубин

Должность: Секретарь Федерального резерва (1995-1998).

Деятельность: Способствовал созданию Citigroup, на чем заработал 115 миллионов долларов.

Вредительство: Требовал, чтобы Казначейство надавило на рейтинговые агентства и те задержали падение прогнозов по Enron.

Раскаяние: До сих пор является членом совета директоров Citigroup.

Акула

Джеймс Кейн

Должность: Генеральный директор Bear Sterns (1993-2008).

Деятельность: Привел к банкротству один из крупнейших инвестиционных банков Америки.

Вредительство: Обналичил свою 61‑миллионную долю в фирме после увольнения.

Раскаяние: В минуты продажи Bear Sterns Кейн был на турнире по бриджу и не отвечал на звонки.

Стрелочник

Кристофер Кокс

Должность: Председатель комиссии по безопасности экономической деятельности (2005-2009).

Деятельность: Из-за Кокса американский рынок полностью вышел из-под контроля правительства.

Вредительство: Не остановил воздействие «программы о добровольной регуляции» 2004 года.

Раскаяние: Во всем винит дерегуляционные стратегии.

Хищник

Анжело Мозило

Должность: Глава Countrywide Financial (1969-2008).

Деятельность: Специализировался на кредитах под хищнические проценты, разорил множество людей.

Вредительство: Программа «Друзья Анжело», по которой получили жилищные кредиты сенаторы Додд и Конрад.

Раскаяние: Считает обвинения в свой адрес со стороны разорившихся домовладельцев «омерзительными».

Оформитель

Джон Тэйн

Должность: Глава Merrill Lynch (2007-2009).

Деятельность: Проделал дыру в 15 миллиардов в балансе Merrill, пока государство не настояло на продаже его компании.

Вредительство: Выписал себе 10‑миллионный бонус, когда компанию продавали.

Раскаяние: Тэйну предъявлено обвинение в сокрытии убытков.

Маэстро

Генри Полсон

Должность: Генеральный директор Goldman Sachs (1999-2006), секретарь Казначейства (2006-2009).

Деятельность: Ратовал за снятие ограничений для крупных банков.

Вредительство: Инициатива TARP - правительственная помощь финансовому сектору.

Раскаяние: Полсон заявил, что «не считает свои ключевые решения ошибочными».

Неудачник

Дик Фулд

Должность: Генеральный директор Lehman Brothers (1993-2008).

Деятельность: Довел Lehman до самого крупного банкротства в истории США.

Вредительство: Пытался избежать судебного преследования путем продажи 13‑миллионного особняка во Флориде своей же супруге за 300 долларов.

Раскаяние: Настаивает на том, что его «правление было честным и правильным».

Мистер Биг

Кен Льюис

Должность: Генеральный директор Bank Of America с 2001 года.

Деятельность: Создал крупную «непотопляемую» компанию, скупив банки Fleet, MNBA, Countrywide, Merrill Lynch.

Вредительство: Не уследил за 15‑миллиардными убытками в Merrill перед покупкой банка.

Раскаяние: Заявил, что «несправедливо удерживать на плаву банки, которые устроили весь этот бардак».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно