• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

ПроявленияКНИГИ

Курт Воннегут: «Я давно должен был бы сдохнуть, но сигареты хреново работают»

15 Октября 2006 | Автор текста: Дуглас Бринкли
Курт Воннегут: «Я давно должен был бы сдохнуть, но сигареты хреново работают»
Kurt Vonnegut

© www.rollingstone.com

Корреспондент RS встретился с 83 -летним писателем Куртом Воннегутом, который любит рисовать на шелке и представляться пророком Иеремией. В ходе беседы с великим старцем выяснилось, что человечество в конечном счете погубит нефть, а сигареты с фильтром не приносят пожилым людям никакого вреда.

Курт воннегут неспешно попивает кофе, сидя в гостиной своей нью-йоркской квартиры. Вокруг нас, тявкая, нарезает круги маленький белый песик со странным прозвищем Flour (порошок, мука — англ.). Внезапно у писателя начинается сильный приступ кашля,и он судорожно хватается за лежащую на кофейном столике полупустую пачку сигарет Pall Mall.

Воннегут быстро закуривает, и его кашель пропадает. Я спрашиваю писателя, знает ли он о вреде табака и риске подцепить рак легких. «О да! — ухмыляется Курт. — Раньше я покупал сигареты без фильтра. Мне было тринадцать или четырнадцать, когда я начал курить, а сейчас я собираюсь затеять тяжбу с табачной фирмой Brown & Williamson. Знаешь почему?» Вопрос приводит меня в замешательство, и я робко предполагаю: «Может быть, все-таки рак?» Кудрявый старик в кресле напротив меня начинает хихикать: «Конечно, нет! Просто эти парни — жалкие вруны, своими предупреждениями на пачках они совсем запудрили мне мозги. Проблема в том, что мне уже восемьдесят три года, а я дымлю как паровоз. По их расчетам, я давно должен был бы сдохнуть, но их сигареты хреново работают. Из-за этого мне приходится жить в страданиях, наблюдая, как Америкой управляют такие парни, как Буш-младший. Проблема в том, что парней, которые рулят нашей страной, бесит доступность информации, накопленной за годы кропотливых исследований». Воннегут опять начинает кашлять и, стукнув себя кулаком по груди, заявляет ехидным голосом: «Они хотят, чтобы все мы думали исключительно о нефти».

«Меня зовут Иеремия, и я не говорю о том, что Господь зол на нас, — с серьезным лицом продолжает Воннегут, поднимаясь с кресла и подходя к окну. — Я говорю о том, что в погоне за нефтью люди уничтожают жизнь на собственной планете. Что ждет нас, когда закончится “черное золото”? Ведь от него столько зависит! Бензином питаются и школьные автобусы, и пожарные машины. Без нефти встанут грузовики, наступит конец света. Мы очень сильно зависим от углеводорода, а его запасы иссякают. Вы говорите о безумных 20-х годах? Это ерунда по сравнению с тем, что творится сегодня. Мы сходим с ума. Мы уже сошли с ума из-за бензина. Нефть стала для нас наркотиком, наподобие кокаина. Само собой, есть беспредельщики-христиане, с восторгом приветствующие конец света. Поэтому я — Иеремия. А всех этих нефтяных сумасшедших необходимо остановить».

Высказывания, пророчащие Апокалипсис, вполне типичны для Воннегута. Именно он в своей повести «Колыбель для кошки» («Cat’s Cradle») описал «лед 9» — субстанцию, способную уничтожить Землю. В одном из интервью, опубликованном в сборнике «Беседы с Куртом Воннегутом» («Conversations With Kurt Vonnegut»), писатель заявил: «Любой разумный человек знает, что рано или поздно Солнечная система лопнет, словно тесный воротничок рубашки». Очевидно, эти выводы были сделаны во время приступов депрессии, которой писатель страдает уже долгие годы. Помня об озабоченности Воннегута проблемой глобального потепления, я спрашиваю, смотрел ли он документальный фильм Эла Гора «Неудобная правда» («Inconvenient Truth»). «Я в курсе, о чем эта картина, — бурчит себе под нос Курт. — Меня не нужно ни в чем убеждать. Сопротивляться бессмысленно. Игра окончена, и мы ее проиграли».

Воннегут вошел в анналы американской литературы как ехидный писатель-сатирик, заставивший весь мир смеяться над абсурдными реалиями бытия. Его последняя опубликованная работа — сборник эссе «Человек без страны» («A Man Without Country») — ко всеобщему удивлению, стала бестселлером. Книга держалась в списке самых популярных изданий The New York Times на протяжении восьми недель, всего было продано более 250 000 копий.

Курт Воннегут вырос в Индианаполисе в эпоху Великой депрессии и изучал химию в Корнелльском университете. Будучи студентом, он подрабатывал редактором местной газеты Cornell Daily Sun, время от времени публикуя там и собственные статьи. С началом Второй мировой Курт записался в американскую армию — его зачислили в полевую артиллерию, и будущий писатель обслуживал 240-миллиметровую пушку. Во время сражения при Балге 21-летний Воннегут попал в немецкий плен и очутился в Дрездене. 13 февраля 1945 года авиация союзников почти полностью уничтожила этот город: погибли около 135 000 человек, целые кварталы в считаные секунды превратились в горящие руины. Воннегут вспоминал: «Ничего подобного мир еще не видел. Бомбардировка Дрездена обернулась самой жуткой резней за всю историю Европы». Курту повезло. В день налета будущего писателя и еще шестерых военнопленных отправили на подземный мясокомбинат, носивший название Schlachthaus 5 (бойня 5 — нем.). «Нам не пришлось наблюдать это кровавое пиршество, — вспоминает Воннегут. — Но мы слышали разрывы бомб, на наши головы сыпалась штукатурка. Если бы я высунул нос наружу, то тут же превратился бы в жареного кузнечика. От меня остались бы лишь обугленные кусочки плоти, я сгорел бы, как связка каминных дров. На улицах еще долго воняло ипритом. Целый город был стерт с лица земли». Немцы послали оставшихся в живых пленных собирать трупы и сваливать их в огромные ямы. «Мертвецов было слишком много, — вспоминает Воннегут, неподвижно стоящий у окна. — Останки не успевали сжигать, и тогда пришел черед огнеметчиков. Весь Дрезден был засыпан зловонным пеплом. Вторая мировая заставила людей переосмыслить само слово «война». Я ни за что не упустил бы шанса поучаствовать в таком глобальном событии. Те, с кем я служил, стали мне братьями. Если бы не Вторая мировая, я работал бы сейчас редактором садоводческого раздела в газете The Indianapolis Star».

После окончания войны Воннегут вернулся в родную Индиану обладателем ордена «Пурпурное сердце». Как и многие фронтовики, он с трудом приспосабливался к мирной жизни. Некоторое время будущий писатель жил на мысе Кейп-Код, неподалеку от Бостона, и заправлял магазином, торгующим автомобилями. Затем Курт трудился в пресс-службе компании General Electric в городке Шенектади, штат Нью-Йорк, где, как он вспоминает, «наблюдал за работой механических автоматов». «В те времена еще не было слова “автоматизация”, — говорит писатель. — В General Electric я стал свидетелем убийства индивидуальности рабочего человека. Машины готовились начать управлять нашими жизнями». Воннегут говорит, что именно тогда он и превратился в луддита, противника технического прогресса, и решил посвятить свою жизнь писательской работе. Ниже я привожу текст письма, которое Курт написал отцу в 1949 году. Его оригинал хранится в архиве университета Блумингтон в Индиане.

 

Kurt Vonnegut

Kurt Vonnegut
© Фото: fotobank.com

«Милый па!

Я продал свой первый рассказ, его купил журнал Collier’s. Вчера вечером я получил от них чек — 750 долларов. Минус десять процентов, причитающихся моему агенту. Похоже, что еще две мои работы имеют хорошие шансы быть опубликованными в ближайшем будущем. Полагаю, дела пошли в гору. Я положил деньги на сберегательный счет и постараюсь пополнять его регулярно. Я хочу накопить сумму, эквивалентную моему годовому заработку в General Electric. Еще четыре публикации, и эта цель будет достигнута. У меня появятся свободные наличные (чего раньше никогда не было), я смогу бросить эту работу, превратившую мою жизнь в кошмар. Я больше никогда не буду ни на кого горбатиться, да поможет мне в этом Господь. Сейчас я ощущаю себя таким счастливым, как никогда раньше».

 

Дрезденская трагедия сделала из Воннегута пацифиста. Любое упоминание о войне в Ираке заставляет его хмуриться. Воннегут наконец-то усаживается в кресло и снова берет в руки сигаретную пачку: «Честно говоря, я бы предпочел видеть сегодня президентом того же Никсона. Буш абсолютно некомпетентен, он не способен вообще ни на что. Терпеть не могу импульсивных идиотов. Помните, как говорили много лет назад? Даже дьявол может цитировать Священное Писание, если ему это выгодно». Выпустив дым через нос, Курт интересуется, знаю ли я, почему Буш-младший так ненавидит арабов. Разумеется, я опять оказываюсь в тупике. «Эти люди научили мир алгебре, — хохочет писатель. — Как вы не догадались? Они же придумали цифры, и даже ноль — символ полного ничтожества — их изобретение». Когда я спрашиваю писателя о его отношении к конфликту между Израилем и арабами, он пытается отшутиться: «Даже младенцы могут доставить неприятности, чего уж говорить о странах».

«Я превратился в старого пердуна, — горестно вздыхает Воннегут. — Все время сижу дома, кропаю статьи в газеты, у меня постоянно в работе несколько эссе. Часть из них легла в основу “Человека без страны”». Я окидываю взглядом рабочий стол писателя — он весь завален бумагами, причем большей частью это небрежно набросанные стихотворные строфы. «Осваиваю новые жанры, — Воннегут встречается со мной взглядом. — В последнее время даже пытаюсь попробовать себя в музыке. Песни помогают радоваться жизни. Помню, когда я был молод, мне очень нравились военные оркестры, хоть я и быстро стал пацифистом. Мы должны ценить ту музыку, которую подарили людям афроамериканцы, ведь блюз — идеальное лекарство от депрессии. Видимо, из-за этого изобретения нас и терпит весь остальной мир. Впрочем, любовь к блюзу не мешает мне боготворить Штрауса и Шопена. К сожалению, для исполнения классической музыки у меня никогда не хватит мастерства, но вот с рокерами я однажды выступал». Несколько лет назад Воннегут посетил концерт группы Phish, который проходил в Массачусетсе, поднялся на сцену и исполнил «скат» — вокальную импровизацию, состоящую из бессмысленных звуков. Кроме того, Воннегут написал либретто для оперы Стравинского «The Soldier’s Tale», в котором рассказал историю рядового Эдди Словика — первого и единственного со времен Гражданской войны американского солдата, приговоренного в 1945 году к смертной казни за дезертирство.

«Последние лет десять я еще и активно рисую, — вещает из своего кресла Курт. — Мои дед и отец были довольно известными в Индиане художниками и архитекторами. Так что я, так сказать, занимаюсь живописью по праву крови». С помощью Джо Петро III, графика из Кентукки, Воннегут создал две сотни картин на шелке. Некоторые из них посвящены американским живописцам-классикам — Марселю Дюшампу и Джексону Поллоку, остальные иллюстрируют повести «Колыбель для кошки», «Бойня номер пять» («Slaughterhouse-Five») и «Завтрак для чемпионов» («Breakfast Of Champions»). «Джо помог мне с шелкографией, — говорит Воннегут. — Он пользуется очень старой технологией, так никто уже не работает. Весь процесс настолько кропотлив, что за время изготовления одного отпечатка я мог бы набросать еще несколько картин».

Несмотря на то что со времен «Времятресения» («Timequake») Воннегут не опубликовал ни одной полноценной повести, почтовый ящик писателя переполнен корреспонденцией, поступающей со всего мира. После событий 11 сентября 2001 года один из его молодых поклонников прислал рассказ о том, как он проходил полный досмотр в аэропорту Сиэтла. «Я имею привычку отвечать на понравившиеся мне письма, — смеется Курт. — И вот что я написал этому парню: “Полный досмотр в аэропорту — это не более чем хороший прикол. Моим любимцем по части хохм является Эбби Хоффман, имевший популярность во времена войны во Вьетнаме. Однажды он заявил, что изобрел новый наркотик — якобы банановая кожура, вставленная в анус, оказывает сильное наркотическое действие. При этом Хоффман добавлял, что научные сотрудники ФБР проверяли на собственных задницах, правда это или нет».

«Само существование человечества кажется мне большой несправедливостью, — морщинистое лицо Воннегута внезапно становится серьезным. — Мы разрушили собственную планету, обуреваемые желанием получить свободу передвижения. Администрация Буша объявила, что ведет войну с наркотиками? На самом деле эти парни лоббируют интересы нефтеторговцев. Каждый день люди заливают бензин в баки своих автомобилей, чтобы преодолеть по шоссе сотни километров, сбивая по дороге животных и отравляя воздух. Я выжил в армии благодаря тому, что умел печатать. Я набивал на пишущей машинке за своих коллег ведомости, сметы и отчеты. Тогда я думал: «Боже! Пожалуйста, помоги мне уехать домой! Ты видишь, я делаю все, что могу!» Сейчас я чувствую себя точно так же. Я писатель. Я написал много книг. Я сделал все, что мог. Позвольте же мне спокойно свалить из этого чертового мира».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно