• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Патрис О’Нил. Белым время, потехе час

5 Марта 2012 | Автор текста: Джон Вайнер
Патрис О’Нил. Белым время, потехе час
Стэнд-ап комик Патрис О'Нил

Крис Рок назвал Патриса О’Нила самым смешным стэнд-ап комиком США, и многие американцы с этим согласились. Но всего через месяц после выступления, сделавшего Патриса знаменитостью, его история трагически закончилась

Патрис О’Нил, самый смешной из никому не известных комиков, в сентябре прошлого года сел в самолет, вылетавший из аэропорта имени Кеннеди в Лос-Анджелес. Ему предстояло самое значимое выступление за всю его карьеру. Шоу «Roast» на канале Comedy Central собрало перед экранами 6,4 миллиона телезрителей — Патрису еще никогда не приходилось выступать перед такой огромной аудиторией. В разношерстной компании шутников, собравшихся, чтобы посмеяться над Чарли Шином, Патрису предстояло выступать последним. Двухметровый комик весом сто тридцать шесть килограммов к этому привык. Даже Крис Рок, как-то сказавший, что Патрис «смешнее всех на свете», признался, что ему было бы тяжело выступать следом за О’Нилом. Самолет приземлился в девять вечера, и Патрис направился в отель «Ритц-Карлтон», чтобы освежиться, полакомиться фруктами и, конечно же, придумать пару шуток. Съемки должны были начаться на следующий день в 13:45 дня, но Патрис был еще не готов к выступлению. Он дал согласие на участие в шоу только неделю назад, а до этого был занят на съемках фильма с Паттоном Освальтом и Джонни Ноксвилом. Телевизионщики не раз просили комика прислать им текст его выступления, но Патрис просто послал их подальше. «Я не хочу, чтобы черновой вариант моих шуток читали какие-то льстивые белые телесценаристы», — заявил он. В одиннадцать вечера к О’Нилу пришел комик Фрэнк Мэцгер – по поручению канала Comedy Central он должен был помочь Патрису придумать номер. «У Патриса в блокноте было несколько идей. Я только посоветовал доработать их так, чтобы получился текст, подходящий для телесуфлера», — вспоминает он.

В юности О’Нил любил играть в футбол и к юмору подходил так, как будто это контактный спорт. Патрис обожал подкалывать людей и глумился над ними с таким задором, что требовалось время, чтобы понять, что на самом деле он таким образом выражает любовь и уважение. «С ним были шутки плохи, и он всем давал это понять. Если он обращал на тебя внимание, то чаще всего это означало, что тебе достанется. Но острил он так метко и смешно, что даже хотелось оказаться его жертвой», — вспоминает его коллега Марк Мэрон, впервые повстречавший О’Нила в 1997 году. Луи Си-Кей, когда-то назвавший Патриса лучшим из выступающих юмористов, говорит, что иногда они устраивали спарринг: «Мы сцеплялись рогами. Однажды я сказал ему, что меня не привлекают чернокожие женщины, и он два часа меня прессинговал, обзывая меня педиком».

Задиристость О’Нила была фундаментом его юмора; в своих выступлениях он часто касался проблем взаимоотношений рас и полов. Патрис вырос на юморе своих кумиров, Ричарда Прайора и Джорджа Карлина, и рассматривал стэнд-ап как возможность быть максимально откровенным. Чем более оскорбительными казались кому-то его шутки, тем лучше. На сцене он рассуждал о том, как отлично было бы иметь белых рабов. Или как вам такая шутка: «когда я отправлюсь в плаванье, обязательно прифигачу к поясу белого ребенка: в случае крушения это будет гарантией, что меня спасут». Еще более резко, с преувеличенной ненавистью, он высказывался о женщинах. «Когда сосете член, издавайте звуки, делая вид, будто вы задыхаетесь и страдаете психическими отклонениями. Мы, мужчины, находим это сексуальным», — советовал он в одном из своих номеров, одновременно насмехаясь над развращенностью мужчин и упиваясь ей. Провокации О’Нила были успешны благодаря тому, что он обладал огромной эрудицией: «Он видел вещи в перспективе, такой взгляд на мир недоступен большинству, — говорит комик Сара Сильверман. – Он видел всю картину там, где остальные видели только точки».

Собравшиеся высмеять Чарли Шина комики потешались и друг над другом. Массивный чернокожий О’Нил, отличавшийся слабым здоровьем (когда ему было 23, у него диагностировали сахарный диабет второго типа) был легкой мишенью для шуток. «Господи, ну ты и жирдяй! Ты выглядишь так, будто поджариваешь собственные руки на гриле перед тем, как грызть ногти», — язвил комик Энтони Джезельник.

Когда очередь дошла до него, О’Нил сделал то, чего никто не ожидал. Он отказался от большей части домашних заготовок и принялся жестоко и уморительно глумиться над собравшимися. «Меня огорчает и уязвляет то, насколько хорошо чувствуют себя в твоем присутствии белые», — сказал он Майку Тайсону. Шатнер что-то сострил по поводу новостроек. Патрис сделал следующее предположение: «Мне кажется, он расист, из-за того что пересаженные волосы у него на голове похожи на лобковые волосы негритянки». Благодаря О’Нилу, атмосфера в студии поменялась. В то время как остальные твердили заученные шутки, Патрис импровизировал на ходу. «Он по-настоящему перемывал нам кости, и это было уморительно», — заявил впоследствии ведущий шоу Сэт Макфарлейн, создатель сериала «Гриффины».

После того как программа вышла в эфир, вокруг О’Нила поднялся шум: новые поклонники пересылали друг другу ссылки на ролик с его выступлением на YouTube и находили старые номера. Тот выпуск стал самым рейтинговым за всю историю шоу. Казалось, это было достойное завершение успешного года: потрясающий часовой бенефис О’Нила «Elephant In The Room» вышел в эфир Comedy Central в феврале и был восторженно принят зрителями. FX видели в О’Ниле черного Луи Си-Кея и подписали с ним контракт на роль в ситкоме, обещая предоставить полную творческую свободу. Он начал постоянно получать новые предложения. В сорок один год он, казалось, наконец, достиг той известности, которая ускользала от него на протяжении двух десятилетий.

19 октября, через месяц после выхода передачи в эфир, около двух часов дня О’Нил позвонил своей девушке Вондекарло Браун и сказал, что не может пошевелить ногами. «По-моему, у меня инсульт», — произнес он слабым голосом. Патриса немедленно отвезли в Медицинский центр Джерси-Сити, а оттуда перевели в Энглвудскую больницу, где ему должны были сделать операцию по удалению тромба в головном мозге. Покинуть больницу ему было не суждено. Сначала он перестал говорить, а затем отнялись и конечности. Браун дежурила у его кровати вместе с его 64-летней мамой Джорджией, приехавшей из родного Бостона. Врачи предупредили их, что даже если О’Нил выживет, он потеряет способность говорить и двигаться. В течение некоторого времени он реагировал на внешние раздражители движением глаз, но вскоре потерял и эту способность. 29 ноября Патрис О’Нил умер, не дожив восьми дней до своего сорок второго дня рождения.

Этот холодный солнечный январский день Джорджия О’Нил проводит в доме сына в Джерси-Сити, где тот жил с 2006 года. Она запаковывает его вещи. Стены выкрашены в густой бордовый цвет — Патрис выбрал его сам. Повсюду развешены картины — пейзажи и абстракционистские полотна, привезенные им из поездок в Бразилию. На одной из стен висит фотография Джорджа Карлина, а в спальне фото Ричарда Прайора. «У меня здесь еще столько дел», — говорит сквозь слезы мать комика. Она работает в отделе работы с клиентами массачусетской страховой компании, но, по ее словам, «уже так давно здесь, что не знаю, не уволили ли меня за это время. Я стараюсь продолжать жить обычной жизнью. Хотя на самом деле обычной моя жизнь уже не будет никогда. Я потеряла сына».

Джорджия вырастила Патриса и его сестру в Роксбери, рабочем районе Бостона, где в основном жили черные. Отец не принимал никакого участия в их воспитании, и Патрису совсем не хотелось с ним встречаться. Мать назвала его Патрисом Малькольмом О’Нилом, в честь Малькольма Икса и Патриса Лумумбы, конголезского борца за независимость. Другие ребята дразнили его, говорили, что у него девчачье имя, но он мог постоять за себя. Когда Патрис начал выступать, мать спросила его, не хочет ли он взять сценический псевдоним. «Ну уж нет! С этим именем я научился быть настоящим мужчиной».

Когда Патрису было десять, белый парень в летнем лагере назвал его «ниггером»: О’Нил устроил ему взбучку, и за это его отправили домой. Это несправедливое решение уязвило Патриса, но больше всего его раздражал «скрытый расизм», сталкиваться с которым он уже привык. В этом месяце выходит «Mr. P», компакт-диск с выступлениями комика. На одной из записей Патрис говорит публике: «Раньше белые просто ходили и бубнили: «Ненавижу ниггеров! Пойду повешу одного из этих ублюдков!» А теперь, в эпоху торжества гражданских прав, приходится гадать: «Этот парень расист или нет? Черт его знает!» Это бесит!»

О’Нил был настоящим мастером шуток на тему взаимоотношений рас — точным, колким и необузданным, как Крис Рок или Дэйв Шапель. Он избегал поверхностного морализаторства, его шутки на эту тему были гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. «Мне гораздо спокойнее, когда я вижу, как работает какой-нибудь белый старик. Вы видели когда-нибудь черного пилота? Что тут можно сказать? Разве что: «Куда этот ниггер нас везет? Где настоящий пилот самолета?», — шутил он в номере 2008-го года, высмеивая свойственное черным самоуничижение. Он смеялся и над черными врачами. «Что будешь оперировать? Мизинец? Ни к чему другому я тебе притронуться не дам, ниггер!»

В шестнадцать лет О’Нил переспал с пятнадцатилетней белой девушкой. Она заявила на него в полицию (Патрис утверждал, что все происходило по обоюдному согласию). Юношу осудили за изнасилование, приговорив к шестидесяти дням заключения в исправительной колонии в окрестностях Бостона. «Это был мой худший кошмар. Когда я попал туда, то не пытался вести себя мужественно, потому что знал, что мужества у меня не хватит».

После окончания школы Патрис поступил в Северо-восточный университет на отделение драматургии. В 1992 году он оказался на вечере «открытого микрофона» в юмористическом клубе Estelle’s. О’Нил прервал одного из выступающих неодобрительным выкриком и тот предложил ему попробовать выступить самому. На следующей неделе Патрис так и сделал, и «продолжил в том же духе». Дэйн Кук, выступавший тогда в бостонских клубах, вспоминает, как попал на одно из первых выступлений О’Нила, во время которого тот рассказывал шуточную историю, как в летнем лагере тосковал по дому и мечтал об аудиокассете с записью выстрелов и сирен – чтобы под эти звуки засыпать. «Он обладал обаянием доброго великана. Уже тогда его шутки были рискованными, но он сам при этом выглядел уязвимым».

Таким уязвимым, по крайней мере, на вид, он оставался недолго. Комик Джим Нортон, ставший одним из ближайших друзей Патриса, вспоминает, что они познакомились в середине девяностых, когда выступали на одной сцене в колледже в окрестностях Нью-Йорка. Обоих комиков публика приняла холодно, но после выступления О’Нил набросился на Нортона с руганью, начал твердить, что тот выступил паршиво. «Я подумал, что он полный придурок», — говорит Нортон. Некоторые встречи с руководителями телеканалов О’Нил начинал с вопроса о том, почему их передачи так плохи. «Провоцируя собеседника на конфликт, Патрис испытывал его, оценивал его реакцию», — говорит Джоанн Гриджони, вице-президент по работе с артистами канала Comedy Central. Иногда нахальство Патриса шло ему во вред. После того как О’Нил сыграл вышибалу в фильме Спайка Ли «Двадцать пятый час», режиссер, впечатленный его талантом, попросил Патриса не пробоваться на роли в течении некоторого времени, пообещав достойно вознаградить актера, если тот сможет принять участие в его будущих проектах. О’Нил отказался. Затем он получил роли в сериалах «Замедленное развитие» и «Офис», но когда продюсеры «Офиса» попросили его приехать в Лос-Анджелес на съемки новой серии, О’Нил снова отказался. «У персонажа было всего шесть реплик. Я не смог себя заставить», — объяснил он позднее. Патрис являлся на прослушивания неготовым и понукал начальством, за ним закрепилась слава человека, сжигающего за собой мосты. Луи Си-Кей заметил, что если бы в комнату, где сидел О’Нил, вошел бы Стивен Спилберг, О’Нил бы подумал: «Интересно, стоит ли мне вынимать руку из кармана, чтобы пожать твою?» Менеджер комика Джонатан Брандстейн однажды пытался «сосватать» его большой шишке с телевидения и получил резкий отказ: «У нас нет времени для выходок Патриса».

Но во время бесчисленных выступлений Патриса в «Opie & Anthony Show» на SiriusXM его искренность была уморительной: О’Нил возвел издевательство в ранг искусства. Он шутил обо всем, от теорий заговора иллюминатов (они ему нравились) до того, почему «Бойцовский клуб» — это «Лицо со шрамом» для белых. «Я думал: «Интересно, он давно над этой идеей размышляет?», — вспоминает ведущий шоу Грег «Опи» Хьюс. — Но нет, это явно была импровизация, мы же совершенно случайно перешли к этой теме!»

О’Нил говорил, что его задача — быть на сцене «расистом без цензуры, сексистом без цензуры, сволочью без тормозов». Комик любил животных и особенно своих собак: пуделя Глэдис и вестхайлендского терьера Дюда. Кроме того, в его квартире стоял 750-литровый аквариум с африканскими цихлидами. Было, однако, и такое: на благотворительном вечере «Canine Comedy» в 2003 году Патрис вышел на сцену и начал описывать собаку, которую съел на завтрак. Собравшиеся умолкли. «Надо дать право голоса странам, где едят собак!» Устроитель вечера велел ему прекратить, но Патрис не подчинился. Ему отключили микрофон — он сел за фортепиано и начал горланить песни. «Я не даю зрителям власть над собой. Мне зрители вообще не нужны», — заявил позже О’Нил.

Долгие годы О’Нил глумился над собственной ненормальностью, превращая ее в достоинство. «Я шучу обо всем, потому что это помогает удержаться от самоубийства». На диске «Elephant In The Room» есть шутка о печенье с шоколадом: «Я подумал: «Знаете что? Толще я уже не стану, а обе ноги мне не нужны – я ж не балерина». Продолжает выступление Патрис шуткой о том, как во время секса помочился девушке в рот, и та забеспокоилась: «С тобой что-то не в порядке, твоя моча по вкусу как торт».

Трудно сказать, когда проблемы Патриса с самоконтролем привели к тому, что он начал разрушать себя. В интервью за несколько дней до инсульта он признался, что «все время» был несчастен. Он обожал бразильские забегаловки, где до отвала наедался шашлыками. В 2008 году он вел дневник для гастрономического блога Grub Street: за пять дней он сьел макароны с сыром и жареной курицей, крылышки баффало, омлет с отварной солониной, две оладьи, колбасу, рыбу с картошкой, сырный хлеб и «несколько мертвых животных на шампуре». «После того как я поем, я люблю говорить: «Ох, мне конец!», — писал он.

О’Нил был ненасытен не только в еде. В начале нулевых он несколько раз специально ездил в Рио-де-Жанейро, чтобы трахаться с проститутками. «Мы принимали по сто миллиграмм «виагры» и отправлялись в бордель», — вспоминает Джим Нортон, сопровождавший Патриса во время трех поездок. В 2006 году О’Нил привез с собой в Рио подругу, Вондекарло Браун, актрису и музыканта, которую он повстречал на съемочной площадке «Двадцать пятого часа». Не смущал ли ее секc-туризм? «Я сама в этом участвовала», — говорит она, лукаво улыбаясь. «Какое-то время мы практиковали свинг». В последнее время такое случалось реже: пара планировала сыграть свадьбу, и О’Нил обращался с тринадцатилетней дочерью Браун, как со своим собственным ребенком. Он пытался вести здоровый образ жизни: сел на веганскую диету, ел печенье без сахара, воздерживался от газировки и сладостей.

Но было слишком поздно. Похороны О’Нила прошли пятого декабря в Нью-Йорке, в церкви на Парк-Авеню. Там были Рок, Кук, Колин Куинн и Ванда Сайкс. Многие из тех, кто произносил речь в память о Патрисе, были его коллегами-юмористами. Смешнее всех пошутил Куинн: «Держу пари, Патрис сейчас на небесах. Пытается говорить с Богом на равных». Вскоре после похорон ролики, в которых Патрис высмеивал Чарли Шина, начали пользоваться бешеной популярностью. Шоу «Roast» и «Elephant In The Room» попали в горячую ротацию Comedy Central, а многие мэтры юмора отдавали Патрису дань уважения в своих блогах. После смерти О’Нил сам стал настоящим мэтром. «Думаю, что если бы он был жив, то очень удивился бы такому отношению к себе, — говорит Джим Нортон. — Он не догадывался, как сильно его любили».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно