• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Джона Хилл и Майлз Теллер в экранизации материала Rolling Stone 2011 года

25 Марта 2016 | Автор текста: Гай Лоусон
Джона Хилл и Майлз Теллер в экранизации материала Rolling Stone 2011 года

«Парни со стволами»


© outnow.ch

Новая картина от автора «Мальчишника в Вегасе» Тодда Филлипса «Парни со стволами» рассказывает историю двух молодых отморозков из Майами-Бич (их играют Майлз Теллер и Джона Хилл), которым удалось заключить с американским правительством сделку на 300 миллионов долларов и вооружить афганскую армию во время военного конфликта в Ираке. Сюжет смотрится бредово, но в реальности основан на реальной истории, которая в 2011 году была рассказана в материале Rolling Stone. Жизнь декадентствующих бизнесменов представлена в трейлере фильма. В прокате фильм ожидается во второй половине августа, а также там снимается Брэдли Купер. 

Кроме того, есть отличный повод вспомнить познавательный текст Гая Лоусона, которым мы приводим ниже в полном объеме.

«Чуваки и дороги»

Двое парней из Майами-Бич сделали головокружительную карьеру в области торговли оружия, заставив говорить о себе военных всего мира - только после этого на друзей обратили внимание высшие чины из Пентагона

Текст Гай Лоусон

Когда пришел e-mail, стало ясно, что томительному ожиданию настал конец: после необъяснимой задержки все снова пошло по графику. Грузовой Boeing 747 только что вылетел из аэропорта в Венгрии и взял курс на Киргизию. После дозаправки там самолет должен был отправиться в столицу Афганистана - Кабул. На борту самолета было восемьдесят ящиков, в которых лежало почти пять миллионов патронов для АК-47 - этот советский автомат особенно ценится бойцами Афганской национальной армии.

Дэвид Пакуз с облегчением вздохнул. Груз входил в трехсотмиллионный контракт, который Пакуз и его партнер Эфраим Дивероли заключили с Пентагоном на поставку оружия союзникам США. Дело было в 2007 году. Война шла без успеха уже шесть лет: «Аль-Каида» оставалась сильным противником, «Талибан» восставал из мертвых, потери НАТО росли. Для администрации Буша поставки оружия были единственной надеждой закончить войну до президентских выборов 2008 года. Для Пакуза и Дивероли контракт означал богатство.
25-летний Пакуз не привык к трудностям жизни крупного торговца оружием. Всего несколько месяцев назад он зарабатывал на жизнь массажем. Ему не преподавали ни военное дело, ни геополитику.

Но когда 21-летний друг Пакуза Дивероли предложил ему поучаствовать в оружейном бизнесе, искушение было слишком велико. Все, что у них было, - интернет, два мобильника и хороший запас травы. Но двое друзей без специального образования сумели обойти гигантов из списка 500 крупнейших компаний мира и получили огромный контракт. Всего одной сделки хватило, чтобы двое укурков из Майами стали самыми необычными торговцами смертью в истории.

Ужинал Дэвид в хипстерском суши-баре Sushi Samba. Настроение у него было превосходное. Он с трудом верил, что ему с Дивероли удалось добиться своего. Самолеты везли из Восточной Европы в Кабул гранаты, минометы и ракеты «земля-воздух» - все это стоило миллионы долларов. Когда Пакузу подали морского окуня, зазвонил телефон. Звонил экспедитор, нанятый для сопровождения груза, - он был в панике. «У нас проблемы! - орал он в трубку, пытаясь перекричать ресторанную музыку. - Самолет не выпускают из Киргизии!»

Выяснилось, что поставки оружия стали козырем в переговорах Джорджа Буша и Владимира Путина. Президенту России не нравилось присутствие НАТО в Киргизии, а киргизы хотели повысить американцам плату за аренду своего аэропорта, важного пункта снабжения для воюющих в Афганистане. Друзья Путина в Государственном комитете национальной безопасности Киргизии захватили самолет, и Пакузу грозило выплачивать штраф в 300000 долларов за каждый день простоя на взлетно-посадочной полосе. Новости о захвате вскоре дошли до Вашингтона, и министр обороны Роберт Гейтс сам вылетел в Киргизию.

Пакуз не мог ничего понять. «Это была какая-то дичь, - вспоминает он. - Мне звонят с вопросами государственной важности, а я сижу никакой. Я ничего не знал о том, что творится в этом регионе, но был ключевым участником афганской войны: если бы оружие не попало в Кабул, вся стратегия развития афганской армии пошла бы прахом. Пришлось быстро скорчить из себя крутого». Дэвид постарался прийти в себя и, прикрыв телефон рукой, закричал: «Скажи киргизскому КГБ, что оружие должно попасть в Афганистан! Этот контракт - важнейшая часть войны с терроризмом. Скажи им, что если у них проблемы с нами, то у них проблемы с правительством Соединенных Штатов Америки!»

Пакуз и Дивероли выбрали идеальное время для того, чтобы начать бизнес. Администрация Буша вела войны в Афганистане и Ираке, и все операции им приходилось поручать наемным работникам. При Буше стоимость военных контрактов с частными компаниями выросла со ста сорока пяти миллиардов долларов в 2001 году до трехсот девяноста миллиардов в 2008-м. На соблюдение правил заключения таких контрактов смотрели сквозь пальцы.

«Я не собирался ворочать миллионами, - признается Пакуз. - Я не хотел всегда торговать оружием: деньги были нужны мне, чтобы начать карьеру в музыке. Лично у меня никогда даже не было пистолета. Но меня завораживала возможность участвовать в судьбе целых народов. Никто в нашем возрасте не торговал оружием с другими государствами».

Пакуз и Дивероли познакомились в крупнейшей ортодоксальной синагоге Майами-Бич. Они стали друзьями, ходили на пляж, играли на гитарах, тайком плавали в бассейнах пятизвездочных отелей. Родители Пакуза были озабочены его пристрастиями и послали его в израильскую школу, которая помогала подросткам бороться с наркозависимостью. Оказалось, что это отличное место для кайфа.

«Однажды я принял на берегу Мертвого моря, - вспоминает Дэвид. - У меня был трансцендентальный опыт».

Если Пакуз мечтал о карьере рок-звезды, то у Дивероли была другая цель: он всегда хотел торговать оружием. Его отец поставлял полиции бронежилеты, а дядя - «глоки», «кольты» и «зиг-зауэры». В девятом классе Дивероли вышибли из школы, и он отправился в Лос-Анджелес помогать дяде, оказавшись способным учеником: в шестнадцать лет он уже колесил с товаром по всей стране. Оружие он обожал.

В восемнадцать лет, поругавшись с дядей из-за денег, Эфраим вернулся в Майами и открыл свое дело - фирму AEY. Он сообразил, что ему хватит одного клиента, и это будет американское правительство. Министерство обороны тратит больше денег, чем все прочие государственные структуры, и малый бизнес не остается в стороне. Дивероли не нужно было ничего производить: он находил оружие по лучшим ценам и потом получал правительственные контракты. Чтобы стать миллионером, ему достаточно было обеспечивать лишь крошечную долю многомиллиардных закупок Минобороны, но он мечтал о большем. Он хотел стать крупнейшим оружейным бароном в мире, новым Аднаном Хашогги, юным Виктором Бутом. Он знал, что ему придется иметь дело с неприятнейшими людьми: военными преступниками, солдатами удачи, коррумпированными дипломатами.

Пентагону был нужен доступ на этот рынок, но сам он не мог заключать сомнительные сделки. Для грязной работы требовались посредники, и Дивероли, которому еще не исполнилось двадцати, стал одним из них. Работал он с ноутбука и вскоре стал экспертом в области госзакупок. Его конкурентами были большие компании: Northrop Grumman, Lockheed и B AE Systems. Но у Дивероли были свои преимущества: он обладал непомерными личными амбициями и любил рисковать.

Поначалу он специализировался на небольших поставках: например, шлемов для американских солдат. В итоге у него составилось приличное резюме, и он стал выигрывать большие контракты.

Пакуз знал, что его друг стал оружейным дельцом. Ходили слухи о его богатстве. Однажды Эфраим рассказал Дэвиду, что ему нужен партнер. Заинтригованный Пакуз спросил, сколько Дивероли зарабатывает. «Много». - «Ну а все-таки, сколько?» - «Это тайна». - «Если бы тебе завтра пришлось бежать из страны, сколько денег наличными ты бы смог с собой увезти?» Дивероли посмотрел на Пакуза в упор. «Хорошо, я тебе скажу. Не из хвастовства, а чтобы тебя воодушевить. У меня миллион восемьсот тысяч в нале». Пакуз был поражен. Он думал, что у Эфраима есть тысяч сто. Но почти два миллиона?

В ноябре 2005-го Пакуз стал работать с Дивероли. Партнеры занимались бизнесом в съемном доме. С утра они просыпались и принимались за работу. Дэвид наблюдал, как его друг заколачивает барыши, уговаривая правительство, например, поменять заказанные для колумбийских союзников бельгийские винтовки Herstal на более дешевые корейские. Таким же манером иракской армии были сбагрены недорогие китайские шлемы. В конце концов, они предназначались не для американских солдат, чего же беспокоиться? Покупатели в Пентагоне были вояками, не искушенными в бизнесе. Дивероли отлично умел их подмаслить патриотическими речами и обычными «да, сэр» и «нет, сэр». Он мог звонить тем, кто отвечает за контракты, и представляться генералом или полковником. «Он так делал по укурке, но заподозрить это было невозможно, - уверяет Пакуз. - Когда он двигался к заключению сделки, то говорил твердо и убедительно, но если сделка грозила сорваться, его голос начинал дрожать. Он говорил, что у него небольшой бизнес (хотя на самом деле у него в банке лежали миллионы). Что если он не получит контракт, то пойдет по миру, ему придется продать дом, а жена и детишки будут обречены на голод. Он буквально плакал. Не знаю, что это было - психоз или актерская игра, но в такие минуты он сам верил в свои слова».

Ради денег Дивероли был готов на все. Он поддерживал республиканцев, потому что они чаще начинали войны. Когда в Непале начались массовые протесты, Эфраим бросился искать оружие, которое можно было бы продать непальскому королю, чтобы он усмирил мятежников. Операцию он назвал «Спасем короля» (он вообще любил громкие фразы). «Но вообще-то на короля ему было насрать, - вспоминает Дэвид. - Его интересовали только деньги». Дивероли представлял себя настоящим торговцем смертью, а Пакуз шел по его стопам. Иногда, чтобы выпустить пар, они отправлялись в пляжные караоке-клубы, где ставили любимую музыку, иногда баловались кокаином, а Дивероли покорял девушек одну за другой, иногда в присутствии их парней. Вечеринки не слишком помогали серьезному и опасному бизнесу. AEY нарушила как минимум семь контрактов, в том числе не сумела поставить армии Ирака 10000 пистолетов «беретта».

Тетя Дивероли не одобряла ни занятий племянника, ни его пристрастия к наркотикам. «Помяни мое слово, - повторяла она матери Эфраима, - твоего сына ждет крах». «Заткнись! - кричал слышавший это Дивероли. - В прошлом году я заработал несколько миллионов!» «Крах, - упорствовала тетя. - Помяни мое слово: крах».

В июне 2006-го партнеры поехали на парижскую выставку оружия Eurosatory и познакомились со швейцарским торговцем оружием Хайнрихом Тометом, который уже работал с AEY заочно. Он имел связи всюду - в России, Болгарии, Венгрии, - и мог достать любое оружие. Томет, у которого были проблемы с законом (он нарушал санкции США, привозя оружие из Зимбабве и поставляя боеприпасы из Сербии в Ирак), сообразил, что эти двое юнцов могут ему пригодиться. В свою очередь сам Томет был выгодным партнером для Дивероли и Пакуза.

В конце июля на сайте госзакупок появился запрос на «нестандартные боеприпасы»: это администрация Буша решила поддержать Афганскую национальную армию в обход Конгресса, который мог бы и не одобрить войну в Афганистане. Потолок суммы был не указан: претенденты могли просить любые деньги. Оружия нужно было столько, что его действительно хватало на целую армию. Дивероли обнаружил тендер через несколько минут после его размещения на сайте и сразу позвонил Пакузу: «Я нашел нам идеальный контракт!» Друзья встретились дома у Дивероли, выкурили по косяку и стали обсуждать стратегию. Им предстояли закупки на сотни миллионов долларов. Афганцы предпочитали оружие Восточного блока, а оно продается на сером рынке, наводненном нелегальными дельцами. Если бы Пентагон полез туда сам, разразился бы скандал.

Дивероли доверил Пакузу поиск источников, пообещав двадцать пять процентов прибыли, если он добудет новых поставщиков. Дэвид принялся писать и звонить всем производителям оружия в Восточной Европе. Шесть недель он работал по ночам, выживая только благодаря адреналину и траве. Тем временем Томет нашел большой запас оружия в Албании, а Дивероли был на грани нервного срыва: приближался дедлайн. «Он не знал, сколько запросить маржи: десять или девять процентов, - вспоминает Пакуз. - Один процент - это три миллиона баксов, огромные деньги! Все наверняка запросят десять процентов, но вдруг кто-нибудь тоже согласится на девять? Может, просить восемь? Но тогда можно остаться в дураках!» В конце концов он решился на девять и написал в форме: «298000000 долларов». Друзья успели подать заявку за несколько секунд до окончания тендера.

26 января Дивероли позвонил Пакузу. «Есть две новости: хорошая и плохая», - сказал он. «Говори плохую». - «Первый заказ всего на шестьсот тысяч». - «Так мы взяли контракт?» - «Да!» Так двое друзей, которым было по двадцать с небольшим, стали ответственными за ключевой элемент внешней политики Буша. Они поехали отпраздновать успех в дорогом итальянском ресторане, где перемежали шампанское кокаином. Дивероли уверял Пакуза, что через несколько лет AEY станет компанией стоимостью в десять миллиардов.
Встреча с закупщиками из Пентагона оказалась формальностью: Дивероли отлично владел жаргоном. Сколько ему лет, никто не поинтересовался. Его банковская история была вполне убедительна. На самом деле Пентагон вполне мог не подпустить AEY к контракту: у Госдепа был список подозрительных компаний, импортировавших оружие нелегально, и там числился Дивероли. Но Пентагон не потрудился заглянуть в этот список. Кроме того, Эфраим не подозревал, пока ему об этом не сказали, что запросил очень мало: ближайший конкурент хотел на пятьдесят миллионов больше. Дивероли недооценил жадность коллег. Можно сказать, что американским налогоплательщикам повезло.

Майлз Теллер и Джона Хилл в фильме «Парни со стволами», фото outnow.ch

Теперь главное было не облажаться с доставкой гранат на шестьсот тысяч: это явно была проверка. «Мы уже сняли с телки трусы, но еще не трахнули ее», - провозгласил Дивероли в своей голливудской манере. Но второй заказ пришел очень скоро, и уже на сорок девять миллионов. Сомнений не было: Пентагон с удовольствием отдал контракт маленькой фирме. Дивероли разъезжал по Восточной Европе в поисках поставщиков. А Пакуз отправился в Абу-Даби на IDEX - ежегодную выставку вооружений. На своей визитке он напечатал должность: «вице-президент». Ему нужен был поставщик, которой мог бы удовлетворить всем нуждам AEY. Идеальным кандидатом был Рособоронэкспорт, официальный экспортер всего российского оружия, наследник оружейной империи СССР. Но была одна типичная проблема: США ввели санкции против Рособоронэкспорта из-за поддержки ядерной программы Ирана. Итак, Америке было нужно российское оружие, но купленное не у России. Пакуз каждый день наведывался в российский павильон и наконец добился встречи с заместителем директора компании. Это был крупный начальник лет шестидесяти, в теле, выходец из КГБ. Пакуз показал ему список оружия.

- Нас очень интересует такая сделка, - произнес зам, подняв брови. - Мы единственная компания, у которой все это есть.

- Я знаю, - подтвердил Пакуз, - поэтому мы и хотим работать с вами.

- Но есть проблема. Мы в черном списке Госдепартамента США. Честно говоря, я ваше правительство не понимаю. Сегодня с ними можно иметь дело, завтра нельзя. Это нечестно, это политическая игра. Это просто давление на Кремль.

- Я знаю, что работать с вами напрямую мы не сможем, - ответил Дэвид. - Но вы можете перепродать оружие другой российской компании, а мы уже купим у них.

- Я поговорю с моими людьми, - пообещал русский, беря у Пакуза визитку. Но продолжения этого разговора не последовало, а вскоре Дэвиду сообщили, что AEY не разрешено летать с оружием над Туркменистаном. Стало ясно, что, чиня трудности AEY, русские надеялись, что Госдеп вычеркнет Рособоронэкспорт из черного списка. В итоге Пакузу удалось добиться разрешения летать через Украину, но вся эта история только показала ему, как мало он на самом деле смыслил в своем бизнесе. 

Он все время искал оружие, чем дешевле, тем лучше: от этого зависел размер выручки. Годились старые снаряды и хлипкие минометы: главное, чтобы они стреляли. Пентагон на это закрывал глаза: до благополучия Афганской национальной армии ему по-настоящему не было дела. Девять процентов прибыли для AEY постепенно превратились в двадцать пять: Дивероли и Пакуз должны были заработать восемьдесят пять миллионов. Но Эфраиму и этого было мало: он искал все новые контракты. Они сняли дорогой офис и наняли несколько сотрудников, в том числе двоих знакомых по все той же синагоге.

Дела шли неплохо, но Дивероли до сих пор не заплатил Пакузу. Дэвид был уверен, что вскоре по-настоящему разбогатеет. Он купил Audi A4 и хорошую квартиру в доме с видом на залив. Дивероли поселился там же. Друзья пускали пыль в глаза соседям - юристам, финансистам, фотомоделям: «Про войну в Афганистане слыхали? Все патроны - от нас». Им казалось, что они на вершине мира, в раю.

Самой большой частью контракта была поставка патронов для АК-47. Пакуз получал превосходные предложения из Венгрии и Чехии, но Дивероли настаивал на том, чтобы работать с Тометом, у которого были нужные связи в Албании. Это имело смысл: во-первых, албанцы не требовали предоплаты, во-вторых, у них было нужное количество боеприпасов. Коммунисты-параноики у власти настолько уверены, что на Албанию не сегодня - завтра нападут враги, что превратили страну в оружейный склад.

Сделка была стандартной. Шелл-компания Evdin, которую Томет зарегистрировал на Кипре, покупала оружие у албанцев и перепродавала AEY. Томет получал долю, а американское правительство оставалось незадействованным в сделке с Албанией. Была лишь одна незадача: Дивероли неверно рассчитал стоимость доставки, не учтя повышение цен на топливо. Пентагон разрешил упаковать оружие в картонные коробки, и Эфраим отправил в Тирану своего приятеля Алекса Подризки. Тот сразу заподозрил неладное. Албанцы плевать хотели на безопасность: они вскрывали контейнеры с боеприпасами топором и курили на пороховых складах. Но хуже всего было то, что оружие оказалось китайским. Подризки позвонил Пакузу: «Вроде все в порядке. Но ты в курсе, что оружие китайское?» - «С чего ты взял?» - «Ну, на упаковках все написано по-китайски». Дэвид пришел в ужас: мало того что на продажу китайского оружия в Америке распространялось эмбарго, еще и афганцы не хотели иметь с ним дела. Дивероли написал о проблеме в Госдепартамент, надеясь, что там примут во внимание, что оружие появилось в Албании еще до введения эмбарго, но Госдеп ответил: «Только если разрешит президент».

И тогда партнеры решили перехитрить правительство: Пакуз написал Подризки и велел ему избавиться от китайских надписей. Подризки сумел найти в Тиране производителя картона по имени Коста Требицка. Надо было упаковать сто миллионов патронов в картонные коробки: Подризки сказал, что это нужно для того, чтобы облегчить вес груза. Взявшись за работу, подозрительный Требицка позвонил в американское посольство и встретился с атташе по экономическим вопросам. Тот заверил албанца, что все в порядке: посольство никак не могло найти деньги на уничтожение этого оружия. Переправка патронов в Афганистан только выручит посольство. Вроде бы AEY повезло.

Но тут в Дивероли проснулась жадность. Он попросил Требицку выяснить, сколько Томет дает албанцам за патроны. AEY платили своему швейцарскому посреднику четыре цента за патрон, а Пентагону продавали по десять, но Эфраим заподозрил, что Томет его надувает. Так и было: Томет платил албанцам всего два цента за патрон. Разъяренный Дивероли попросил Требицку встретиться с поставщиками и исключить Томета из сделки. Требицка был рад помочь, но когда он явился к министру обороны Албании, все обернулось совсем не так, как он ожидал: из сделки исключили его самого. Требицка не знал, что из своей прибыли Томет выплачивает албанскому правительству откат.

Дивероли ничем не мог помочь Требицке, который уже угрожал рассказать о сделке ЦРУ. Он предложил албанцу дать взятку главе фирмы-экспортера. Но все было тщетно: в деле оказалось замешано слишком много бандитов и политиков. «Премьер-министр, его сын, - говорит Дивероли. - Такая мафия мне не по зубам».

Тем временем самолет в Киргизии наконец выпустили со взлетной полосы. Все вроде бы пошло на лад. Конечно, в Кабуле понимали, что оружие китайское: на каждом патроне есть маркировка, и любой солдат об этом знает. Но раз уж эта поставка была одобрена, жаловаться не приходилось. Патронами можно было стрелять, а это главное.

Миллионы перетекали из Пентагона на счета AEY. Но тут-то между друзьями пробежала черная кошка. Измотанному Дэвиду больше не нужно было по восемнадцать часов в сутки отслеживать судьбу груза. Эфраим злился, что его партнер не отрабатывает положенных часов. «Он явно не хотел делиться со мной такими большими деньгами, - вспоминает Пакуз. - «Я не хочу давать тебе денег» - вот что он сказал. Как будто я их не заработал». Пакуз прекрасно понимал, что он в слабой позиции: никакого письменного соглашения друзья не заключали. Тогда Дэвид добился встречи с юристом. «Ты меня не трогай, и я тебя не трону, - предупредил он Дивероли. - Иначе - война. Хочешь, чтобы к тебе заглянула налоговая?» Эфраим побледнел: «Ты такими словами не ругайся. Как-нибудь договоримся». - «Все твои связи мне известны, - продолжал Пакуз. - И мы оба знаем историю о китайских патронах». В итоге он согласился на небольшую долю того, что ему причиталось. У него было кое-что получше, чем деньги: опыт. Он открыл собственную фирму под названием Dynacore - на ее сайте утверждалось, что «персонал» имеет опыт сделок с Госдепом, Пентагоном, а также армиями Ирака и Афганистана. Опасаясь, что Дивероли его убьет, Пакуз завел револьвер.

Но волноваться ему нужно было из-за другого. Своей удачей фирма AEY нажила себе врагов. Одна торговая компания пожаловалась в Госдеп, что AEY поставляла иракской армии китайские «калашниковы». Это была неправда, но Пентагон начал расследование. 23 августа 2007 года, в день, когда Пакуз собирался подписать с Дивероли соглашение, федеральные агенты совершили рейд на офис AEY в Майами-Бич. Они конфисковали все жесткие диски. Там хранилась и переписка о патронах, китайское происхождение которых партнеры собирались скрыть. «Я знал, что если доберутся до переписки, то нам конец, - признается Пакуз. - Мы были просто идиотами. Если бы мы не переписывались, удалось бы выйти сухими из воды. Но там все даты и имена. Я понял, что меня все равно поймают, поэтому решил сдаться сам». Пакуз и Подризки согласились сотрудничать со следствием. История с албанским оружием выглядела все хуже и хуже: некоторые ящики оказались попорчены термитами, а сами патроны - водой. В New York Times появилась передовица о недобросовестных поставщиках.

Пакузу и Подризки предъявили семьдесят одно обвинение в мошенничестве. Они признали свою вину. Томет просто исчез: в последний раз его видели в Боснии. Требицка ездил в США, чтобы побеседовать со следствием. Но в Албании он стал главным свидетелем по делу против бандитов, связанных с премьер-министром. В 2008-м Требицка погиб в «дорожно-транспортном происшествии»: его грузовик непостижимым образом перевернулся на ровной дороге.

В январе 2008 года Пакуза приговорили к нескольким месяцам заключения. Он считает, что они с Дивероли стали козлами отпущения: ведь к суду не привлекли никого из правительства, хотя и в Госдепе, и в Пентагоне прекрасно знали о махинациях с китайскими патронами. В том же месяце перед судом предстал Дивероли. Тюремного заключения для него попросили местный раввин и даже мать Дивероли: «Я знаю, ты меня будешь за это ненавидеть, но ты должен сесть в тюрьму». У Дивероли опустились плечи. На вопрос, как ему удалось получить такой серьезный контракт, он сказал: «Не знаю. Я очень молод, но у меня огромный опыт. Я делал вещи, о которых большинство людей даже не мечтает. Но сейчас я бы действовал по-другому».

Судья Джоан Ленард в изумлении посмотрела на Эфраима и приговорила его к четырем годам. Но на этом его злоключения не закончились. Ожидая обвинения, он не мог торговать оружием, но ему было трудно отказаться от любимого дела. Он стал консультировать легального импортера, который покупал корейские магазины для автоматов. Технически оружие не фигурировало: магазины - это не ружья и не боеприпасы. Но Дивероли попал на мушку Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия. Агент Бюро, представлявшийся торговцем, несколько недель пытался спровоцировать Эфраима на сделку. Тот отказывался, но с удовольствием хвастался своим охотничьим мастерством. Тогда агент предложил Дивероли пострелять на полигоне. Дивероли не взял с собой оружия, но не смог отказаться, когда агент протянул ему пистолет. За несколько секунд до ареста 24-летний делец произнес одну из своих коронных «голливудских» фраз: «Вошел в этот бизнес - остался в нем навсегда».

«Парни со стволами»

Русская премьера фильма запланирована на 18 августа.

 

 

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно