• Rolling Stone в Twitter
  • Rolling Stone Вконтакте
  • Rolling Stone в FaceBook
  • Rolling Stone в Одноклассниках
  • Rolling Stone в Instagram

Гомофобия в Миннесоте: суицид как средство самозащиты

1 Февраля 2013 | Автор текста: Сабрина Рубин Эрдели
Гомофобия в Миннесоте: суицид как средство самозащиты
9 подростков один за другим покончили с собой в 2011 году в штате Минессота, не выдержав травли со стороны одноклассников и консервативно настроенной общественности

Атмосфера гомофобии в родном штате одного из символов республиканской партии Мишель Бахман привела к эпидемии суицида среди школьников – RS отправился на место событий, чтобы выяснить подробности травли подростков.

Каждое утро, выходя из школьного автобуса, Бриттани Гелдерт сжималась, словно в ожидании удара. Стоило ей переступить порог Fred Moore Middle School, как отовсюду только и слышалось: «Лесба». Девочка делала вид, что не слышит оскорблений, и быстрым шагом направлялась к своему шкафчику, стараясь не оборачиваться на злорадно поглядывающих на нее учеников. «Шлюха». После того как стараниями христианских активистов в школах округа Анока-Хеннепин запретили любые разговоры на тему гомосексуализма, ребята вроде Бриттани столкнулись с проблемой, которая в конце концов обернулась для них настоящей трагедией.

В 20-е годы прошлого века в городке Анока прошел первый в истории парад на День всех святых, и здешние жители, основную массу которых сейчас составляют голубые воротнички, с гордостью именуют Аноку «мировой столицей Хэллоуина». Говорящая полушепотом Бриттани в неизменных мешковатых джинсах и отцовском свитшорте с надписью Marine Corps была не похожа на местных девочек-подростков. К тринадцати годам она уже привыкла, что одноклассники постоянно называют ее «жирной лесбой». Когда девочка пожаловалась на оскорбления директрисе, та посоветовала ей отплатить обидчикам той же монетой: «Я-то могу похудеть, а вот ваши мерзкие рожи уже ничто не исправит». Девочка не знала, что бездействие взрослых объясняется боязнью нарушить принятую в этом школьном округе политику невмешательства преподавателей в конфликты на почве гомосексуализма. Бриттани оставалось полагаться разве что на сочувствие лучшей подруги – восьмиклассницы Саманты Джонсон, крупной улыбчивой девушки с пацанскими замашками. Как и в случае с Бриттани, внешность Сэм, коротко стриженной и облаченной во все черное, была постоянным поводом для тычков и оскорблений, но она, как могла, сама боролась с издевательствами одноклассников. Когда партнерши по волейбольной команде не пустили ее в женскую раздевалку с криками «Да ты же парень!», она просто бросила тренировки.

После школы подруги шли домой к Бриттани, где от души издевались над своими мучителями, пародируя писклявые голоса одноклассниц и разгуливая в лифчиках, надетых поверх футболок. Бриттани восхищал бойцовский характер подруги, и она была обескуражена, когда в ноябре 2009 в школьном автобусе к ней подсел знакомый шестиклассник: «Ты в курсе, что Сэм грозилась покончить жизнь самоубийством?» Бриттани тут же вспомнила, что ее подруга имеет привычку по любому поводу закатывать глаза со словами «Убиться можно», и решила, что паника ложная. «Не волнуйся, завтра ты увидишь Сэм живой и здоровой», - заверила она приятеля, вылезая и автобуса. Но пока дошла до дома, разволновалась - не так давно шестнадцатилетний парень из соседней Blaine High School тоже покончил с собой. В итоге девушка решила посоветоваться с матерью. «С этим не шутят», - заявила в ответ женщина, взялась за телефон, и удалилась к себе в комнату, чтобы позвонить Джонсонам. Минуту спустя она вернулась с перекошенным от ужаса лицом: «Милая, мне очень жаль. Но уже слишком поздно».

Как оказалось, вернувшись из школы, 13-летняя Сэм забралась в ванну и выстрелила себе в рот из охотничьего ружья. Эта смерть стала катализатором настоящей эпидемии самоубийств, которая за два года унесла жизни девяти школьников. Суицидальные мысли оказались заразными, словно смертельный вирус. «У ребят сложился стереотип – чтобы покончить с проблемами, надо покончить с жизнью», - объясняет Дэн Райденберг, исполнительный директор расположенного в Миннесоте центра Suicide Awareness Voices of Education. Выяснилось, что из девяти погибших четверо были геями – или считались таковыми - и постоянно подвергались преследованиям со стороны одноклассников. По статистике, ребята с нетрадиционной ориентацией пытаются покончить с жизнь в четыре раза чаще, чем их сверстники, а в округе Анока-Хеннепин дело усугублялось еще и гомофобией. «Ребята с нетрадиционной ориентацией не чувствуют себя в безопасности, - говорит преподаватель Anoka Middle School for the Arts Джефферсон Фитек. – Им приходится стыдиться своей природы. Их оскорбляют. И никто не готов за них заступиться, потому что учителя боятся увольнения».

Однако представители школ в Анока-Хеннепин отрицают все обвинения. «Никакой гомофобии у нас в округе нет, подобные обвинения звучат оскорбительно, – говорит старший инспектор округа Денис Карлсон, который считает, что его намеренно компрометируют правые гей-активисты. - Эти люди используют детей как наживку в своей политической игре». По иронии судьбы точно такие же обвинения, но только в адрес окружных властей, высказывают сами школьники, учителя и родители погибших. «Саманта стала жертвой политической борьбы, – говорит мать девочки Мишель. – И знаете, кто в этом виноват? Те самые люди, которые без конца твердят, что они якобы беспокоятся о благополучии наших детей».

Округ Анока-Хеннепин расположен в получасе езды к северу от Миннеаполиса. Он объединяет 13 небольших городков и является крупнейшим школьным округом Миннесоты. В общей сложности здесь живут 39 тысяч школьников, многие из которых происходят из консервативно настроенных религиозных семейств. Прихожане местных церквей считают гомосексуализм болезнью, которая вызвана детской травмой (например, слишком ранним знакомством с порнографией) и может быть излечена посредством интенсивной терапии. Эту точку зрения разделяет и конгрессвуман Мишель Бахман, сторонница теории креационизма и коллективных школьных молитв. Хотя сама Бахман уже не живет в округе, она по-прежнему всячески поддерживает местное ультраправое объединение Minnesota Family Council, возглавляемого бывшей учительницей испанского языка Барб Андерсон. Эта пожилая дама с аккуратно уложенным каре является локомотивом борьбы с «извращенцами» последние двадцать лет – с тех пор как ее племяннику на уроке биологии сообщили, что гомосексуализм – это нормально. «Это сподвигло меня на борьбу», - рассказывала Андерсон в одном из радио-интервью.

В 1994 году Андерсон и еще четыре мамаши, разделяющие ее взгляды на ЛГБТ, смогли прорваться в окружную комиссию по вопросу о сексуальном воспитании школьников. Они настаивали на том, что толерантное отношение к геям равнозначно пропаганде гомосексуализма, а открытое обсуждение этой проблемы растлевает детские души. «А что будет, если 15-летний мальчик соблазнится на гомосексуальную пропаганду и в результате заболеет СПИДом?» - вопрошали активистки. Андерсон и ее товарки подготовили записку, адресованную попечительскому совету округа, в которой утверждали: «Большинство родителей не хотят, чтобы их детям внушали мысль, будто гомосексуализм является естественной и приемлемой альтернативой». Совет принял их предложение, чуть ли не слово в слово: «гомосексуальность не должна преподноситься и восприниматься как нормальный и приемлемый образ жизни».

Новая политика, которая получила негласное название «Долой гомо-промо», осталась незамеченной для родителей и не получила отражения в официальных школьных правилах – рядовые преподаватели узнали о ней со слов своих директоров. «Учителя решили, что им запрещены любые разговоры о гомосексуализме, независимо от контекста. А если о гомосексуализме не говорят, то дети делают вывод, что быть геем стыдно и неприлично», – считает преподаватель Anoka High School Мэри-Джо Меррик-Локкет.

В последние дни лета, перед самым началом учебного года Джастин Аберг, которому в тот год предстояло отправиться в Anoka High School, решил признаться матери в том, что он гей. Женщина отреагировала на новость спокойно. Уточнив, не ошибся ли сын с выводами, она согласно кивнула и углубилась в проблему безопасного секса: «Если твой друг не может забеременеть, это еще не значит, что вам не нужно предохраняться». Реакция матери показалась мальчику обнадеживающей. В пошлом году он по секрету рассказал о своих склонностях самым близким друзьям, но его тайну раскрыли, по школе поползли слухи, и парень оказался в положении изгоя.

Как-то раз один из одноклассников схватил его на переменке за яйца: «Тебе ведь это нравится?» Джастин был унижен этой выходкой, но жаловаться старшим не стал. Он рассчитывал, что в старшей школе ребята будут более терпимы, но все вышло ровно наоборот: парня постоянно шпыняли, а через два месяца после начала учебного года он узнал о самоубийстве Сэм Джонсон.

Бриттани постоянно думала о погибшей подруге: Сэм скачет под их любимую группу Drowning Pool, Сэм в гробу, урна с ее прахом. Она потеряла сон, ее мир рушился, а в школе ей по-прежнему приходилось терпеть бесконечные унижения. Дома она изображала образцовую дочь, чтобы не расстраивать родителей – они оба сидели без работы и не так давно потеряли дом. Но стресс дал о себе знать – девочка начала наносить себе порезы.

Всего через 11 дней после гибели Сэм, 22 ноября 2009 года, произошло новое самоубийство – покончил с собой 15-летний ученик Blaine High School Арон Юрек. Это был уже третий случай за три месяца, а после школьных каникул список пополнил Ник Локвуд, старшеклассник из Andover High School. Этот парень никогда даже не заикался о своих сексуальных наклонностях, но одноклассники считали его геем. Пятой жертвой оказался недавний выпускник Blaine High School Кевин Бахмен, чья гетеросексуальность ни у кого сомнений не вызывала. А незадолго до конца учебного года покончил с собой 15-летний Джулай Баррик из Champlin Park High School. Парень жаловался, что одноклассники не просто дразнят его «педиком», но и завели на Фейсбуке страницу «Я ненавижу Джулая Баррика».

В апреле в Anoka High School устроили ежегодный «День правды» – мероприятие, инициированное организацией Exodus International, которая стремится «во имя Христа» обратить всех геев в гетеросексуалов. Старшеклассников обрядили в майки с надписью «Be happy, not gay» (изначальное значение слова «гей» в английском – «веселый») и собрали на совместную молитву, за которой последовала лекция о греховности гомосексуализма. К этому моменту Джастин уже начал беспокоиться, не проклят ли он и не обречен ли на муки адовы, и даже делился этими опасениями с матерью. Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, он проводил время в компании одноклассниц, которые любили его за мягкий и дружелюбный нрав, играл на виолончели в местном оркестре и устроил на стене своей комнаты коллаж, навевавший приятные воспоминания: киношные билеты вперемежку с фантиками от жвачки и рождественскими открытками. Он завел роман с 17-летним парнем из соседней школы, но тот вскоре стал ему изменять. Горечь от обмана усугубили наводнившие почту Джастина оскорбительные сообщения – авторов некоторых посланий он даже не знал. Мысль о том, что ему предстоит провести в школе еще три года, вызывала у него ужас.

В 2009 году попечительский совет округа Анока-Хеннепин решил, что политика «Долой гомо-промо», бывшая в ходу последние 14 лет, требует корректировки. Поводом для этого стала жалоба бывшего местного школьника Алекса Меррита в Департамент по правам человека штата Миннесота. Молодой человек утверждал, что хотя на самом деле является гетеросексуалом, постоянно был объектом гомофобских нападок: учителя перед всем классом заявляли, что он «путается с другими парнями», утверждали, что он носит женскую одежду, и сравнивали его с неким мужчиной из Висконсина, который совокуплялся с мертвыми оленями, за что и попал в новостные программы. Учителя отрицали все обвинения, однако округ все же выплатил Мерритту $25 000 компенсации. Компромат на окружные школы начали собирать и правозащитники. Придерживаться политики «Долой гомо-промо» стало рискованно. «Адвокаты сказали, что нас ждут непростые времена, - рассказывает член попечительского совета по имени Скотт Вензел, который был среди немногочисленных противников гомофобских идей. – Стало ясно, что дело может закончится судом». Коллеги Вензела согласились с необходимостью перемен, однако по-прежнему стремились угодить религиозным консерваторам и придумали взамен устаревших правил новые. «Руководство по вопросу о сексуальной политике» рекомендовало учителям сохранять нейтралитет в любых вопросах, связанных с проблемой сексуальной ориентации. Для родителей этот документ остался тайной (за исключением тех немногих, кто отслеживал работу попечительского совета через интернет), а у преподавателей он вызвал массу вопросов.

Учителя литературы забеспокоились, не нарушат ли они правила, рассказывая ученикам о книгах писателей-гомосексуалистов или о книгах, где действующими лицами были геи. Преподаватели обществознания не знали, как им реагировать, если кто-то из учеников захочет подготовить курсовую на тему прав сексуальных меньшинств. Педагоги-биологи терялись в догадках, в каких словах им требуется обсуждать проблему СПИДа и безопасного секса. В итоге учителя решили сохранять предписанный им нейтралитет. В школе Anoka High School прямо на глазах у одного из преподавателей трое учеников с криками «педик» атаковали десятиклассника Сэма Пиниллу. Другая десятиклассница пожаловалась заместителю директора, что ее в присутствии учителей постоянно называет «лесбой», и получила в ответ совет «не отсвечивать». Позже девушка пыталась покончить с собой. А когда ученик Anoka Middle School Кайл Рукер заявил, что одноклассники помочились на него в школьном туалете, представители школьной администрации предположили, что «это была обычная вода».

«Джастин?», – Тэмми Аберг пыталась достучаться до своего сына, запершегося у себя в спальне. «Джастин?», – женщина чувствовала, что на нее накатывает волна паники. «Джастин!!!», - она уже перешла на крик, схватила отвертку, выломала замок и распахнула дверь. Первое, что она увидела были свисающие на пол ноги ее сына, облаченные в форменные брюки Anoka High School. Мальчик повесился на раме своей кровати – он снял с нее матрас и поставил на попа в углу комнаты. Тэмми с криком бросилась к сыну, но его тело уже успело остыть. Голова Джастина упала на бок, в уголке рта виднелась засохшая слюна, на щеках – следы царапин, как будто в последние секунды он пытался содрать с себя удавку.

Рассчитывая избавиться от преследований, Бриттани перевелась в Jackson Middle School. В первый же день в школьном автобусе ее окружила компания парней: «Слушай, Бриттани, говорят, твоя подружка покончила с собой? - начал один из них. - Ты видела, как она себе башку прострелила? А может, ты сама в нее пальнула? Мозги небось по всей стене размазало? На твоем месте я бы последовал ее примеру». Бриттани в слезах выбежала из автобуса. Мать обратилась в школьную администрацию, но, как и прежде, толку от этого не было. Не последовало никакой реакции и после того, как Брит пожаловалась, что одноклассники чуть было не затолкали ее в мусорный бак. В дневнике девушка, уставшая от ежедневных издевательств, написала: «Бриттани больше нет».

Пока девушка тихо лила слезы у себя в комнате, школьное начальство соображало, как им выбраться сухими из воды. «После смерти Джастина в округе все изменилось, - рассказывает Фитек. – На похоронах все только и говорили, как школа могла допустить такое: сначала Сэм, а вот теперь Джастин». Самые смелые учителя стали вставать на сторону затравленных учеников. Практикуемая в школах политика нейтралитета перестала быть тайной для родителей. Тэмми Аберг первой провела четкую связь между ней и смертью ее сына. «Никто даже не удосужился сообщить мне, что над моим ребенком постоянно издеваются – это напрямую нарушает мои родительские права», - заявила она.

В попечительский совет полетели жалобы притесняемых учеников, но там и не думали что-то менять. «Основываясь на собранной нами информации, ни одно из самоубийств не было связано с травлей учеников», - таков был вывод комиссии, назначенной расследовать гибель ребят. Кроме того, в округе распространили презентацию в PowerPoint, рассказывающую, как защитить учащихся-геев, сохраняя при этом нейтралитет по вопросу о гомосексуализме. Первый слайд гласил, что если ученики используют по отношению к одноклассникам такие слова, как «извращенец» или «педик», учителям надлежит заявить: «Подобный язык в нашей школе неприемлем». При этом они по-прежнему не должны были высказывать «личной симпатии по отношению к гомосексуалистам».

Тем временем ученики окружных школ пребывали в страхе. Заслышав звук включающегося громкоговорителя, они уже были готовы услышать ставшую привычной фразу: «Мы понесли тяжелую утрату». «Обстановка в школе напоминала фильм ужасов – все постоянно говорили о смерти», - рассказывает 16-летний ученик Anoka High School, который был вынужден пройти лечение в психиатрической клинике, поскольку его неотступно мучили суицидальные мысли. В течение 2010-2011 учебного года разного рода нервные расстройства, включая депрессию и попытки суицида, были зафиксированы у 700 учеников. На этом и без того тревожном фоне восьмое самоубийство произвело эффект разорвавшейся бомбы – покончил с собой Коул Уилсон, ученик Anoka High School, который вроде бы не имел склонности к гомосексуализму. «Люди умирали один за другим, - воспоминает Кэйти Макдональд, которую в то время тоже одолевали мысли о самоубийстве. – Каждый раз, прощаясь с друзьями, я не была уверена, что увижу их снова».

Бриттани Гелдерт тоже пришлось пройти лечение в психиатрической клинике. «Врачи сказали, что у меня депрессия, суицидальные наклонности, страхи и нарушение питания, - рассказывает она, сидя в гостиной родительского дома. – Когда ты постоянно находишься в таком состоянии, то начинаешь думать, что просто не заслуживаешь ничего другого». Бриттани нашла в себе смелость стать одной из пяти фигурантов по делу о нарушении гражданских прав в округе. Процесс начался вскоре после смерти Джастина – один из местных преподавателей сообщал в Southern Poverty Law Center, что в округе сложился гомофобский климат и среди учащихся, принадлежащих к сексуальным меньшинствам, резко возросло количество самоубийств. Адвокаты поставили под сомнение практикуемую в Анока-Хеннепин политику нейтралитета и утверждают, что положение дел в округе нарушает право детей на равный доступ к образованию.

Стороны уселись за стол переговоров, и в середине декабря 2011 года попечительский совет заявил, что политика нейтралитета отменена. Правда, представители совета уверили, что их решение никак не связано с судебным процессом, и предложили вести в школах «Политику по вопросу о спорных темах». Однако их инициативу отвергли и консерваторы, которые сочли это победой геев, и представители сексуальных меньшинств, утверждающие, что «спорные темы» - ничто иное, как гомосексуализм. Школьные власти утверждают, что их напрасно выводят в роли антигероев. «Мы понимаем, что представители ЛГБТ могут сталкиваться с травлей и оскорблениями, и что это может стать причиной самоубийства, - отмечает школьный инспектор Карлсон. – Но это не имеет к нашему округу никакого отношения. Психические расстройства – вот настоящая проблема».

С точки зрения президента учительского профсоюза Джули Блахи, поведение администрации «иррационально» и объясняется тем, что они не готовы признать свою вину в страданиях и, тем более, смерти детей. «Правда настолько ужасна, что человеческий мозг просто отказывается ее принимать», - считает она.

В сентябре, когда Мишель Бахман боролась за право стать кандидатом в президенты от республиканской партии, в ее офис была доставлена петиция, составленная Тэмми Аберг и подписанная 141 000 жителей округа. Они требовали, чтобы конгрессмен высказалась на тему самоубийств и травли геев. В 2006 году Бахман была среди противников принятия законов, защищающих сексуальные меньшинства: «Какое определение мы можем дать травле? – говорила она на слушаниях в сенатском комитете. – Означает ли это, что мы намерены воспрепятствовать свободе слова? Не ждем ли мы, что мальчики превратятся в девочек?» В ответ на петицию Бахман написала письмо, в котором сообщала, что «травля – это нехорошо» и «любая человеческая жизнь бесценна». Тэмми узнала об этом письме из третьих рук. «Я сама никаких писем не получала, - говорит она. - Это при том, что это мой сын погиб в ее округе! И это я составила чертову петицию!» После смерти Джастина семья не могла оставаться на старом месте, но и в новом доме, куда они переехали, под его вещи отвели отдельную комнату: в шкафу хранится его виолончель, футбольная форма по-прежнему сложена в его любимую «адидасовскую» сумку. Беды Тэмми не закончились: в середине декабря ее второй – девятилетний - сын был госпитализирован после попытки самоубийства. Мальчик хотел утопиться в ванной, чтобы на том свете встретиться со старшим братом.

После гибели сына Тэмми стала активистом ЛГБТ-движения и защитницей детей с нетрадиционной ориентацией. Аналогичной работой занимается Фитек в Anoka Middle School for the Arts. Вскоре после гибели Сэм Джонсон в школе появился «Альянс геев и гетеросексуалов» (Gay Straight Alliance – распространенное в американских учебных заведениях объединение, которое отстаивает толерантность). Сегодня как раз проходит первое в этом учебном году заседание клуба – 19 ребят, расположившиеся прямо на полу, пытаются объяснить мне, в чем смысл этого объединения. «Это территория свободы. Здесь я могу быть самим собой», – говорит паренек в баскетбольных шортах. Аналогичные альянсы теперь есть во всех школах округа, хотя у них по-прежнему немало противников. «Меня постоянно травили одноклассники, - взволнованно рассказывает миниатюрная восьмиклассница, - в итоге я попала в больницу для потенциальных самоубийц». Девушка опускает глаза в пол, но все же продолжает: «Я только недавно перестала резать себе запястья».

Я прошу поднять руки тех, кто чувствует себя в школе в полной безопасности. Поднимаются две руки. Школьники Анока-Хеннепин по-прежнему пребывают в тревоге – особенно после того, как в мае в округе произошло девятое самоубийство. Очередной жертвой стал 14-летний Джордан Йенор из Northdale Middle School, бывший, судя по всему, гетеросексуалом. Психолог Колин Кашен говорит, что попытки лишить себя жизни предпринимали еще 14 ребят из этой школы, а еще несколько попали в больницу с различными нервными расстройствами – и это только в текущем учебном году. Как утверждает Кашен, четверть случаев так или иначе связана с сексуальной ориентацией ребят.

Слово берет худенький парнишка с асимметричной стрижкой и еле слышным голосом произносит: «Я скажу, что значит для меня альянс. Когда я учился в шестом классе, мой единственный друг покончил с собой». В комнате повисает тишина. Мальчик говорит о Саманте. «Она единственная протянула мне руку», - говорит он, захлебываясь слезами. Его окружают другие ребята, обнимают, получается целая куча-мала. Парень продолжает рассказ – уже откуда-то из-под этой кучи: «Я вступил в альянс, потому что хочу быть на нее похожим. Я нормальный человек и хочу, чтобы меня любили».

ИНТЕРЕСНЫЕ ПОСТЫ
ВИДЕО ДНЯ ТРЕК ДНЯ
Материалы партнеров
Интересно